Помоги проекту - поделись книгой:
Некоторые мысли в книгах странными и дикими казались, но основные вещи, что нормальным девушкам нравиться должны, я оттуда почерпнула. И свечи тебе, и розы, и платье Элиэррите прикупила такие, что — эх! Причём благополучно списала потраченные деньги на новые шторы. Разве я не молодец?
Судное время приближалось с катастрофической скоростью. Я потопталась на месте, протёрла в очередной раз бокал, помялась и — решилась! Выдохнула, пожелала себе стойкости, и направилась в покои Мэрдо — приглашать.
Он нашёлся в лаборатории и смотрел ехидно так, что сразу ясно стало — знает.
— Элле, — говорю, — Поужинаете сегодня с невестой?
Усмехается мне в ответ.
— Ну, ты так старалась, что было бы почти подло не согласиться, — тянет ехидно, — Так что поужинаю, конечно. Тем более ты была права, эта кукла не так уж безнадёжна!
Улыбаюсь в ответ, а по сердцу снова что-то когтями полоснуло. Странное чувство, я его тут же подальше затолкала, чтобы не мешало. Натыкаюсь на его взгляд — довольный такой, будто что-то приятное увидел.
— Да, — говорит, как мурлычет, — Уже иду.
Глава 6
О любви и эльфийской благодарности
Если бы кое-кто не совался в чужие дела, земля бы вертелась быстрее.
Утро началось с громких воплей, что уже радовало, не моих.
Подскочив на добрые полметра над кроватью, я на нереальной скорости рванула вниз. На ступеньках мы с Мэрдо едва не столкнулись, но он пропустил меня вперёд, сам изящно сиганув вниз через витые перила — лишь тьма вслед заклубилась.
Позер.
Посреди гостинной застыла эльфийка. Она смотрела в одну точку и верещала. И чего её разбирает с утра пораньше? Неужели дом нарушил обещание и дурных видений наслал? Или Лорка опять подговорила обезглавленную вдовушку выплыть из зеркала в ванной? Я не могла понять, что не так, пока не проследила за взглядом остроухой — он застыл на забальзамированной голове незадачливого демонолога, большого любителя призывать в мир и насылать на врагов всяческую иномирную заразу.
Мы с иным переглянулись.
— Я ушла готовить! — говорю.
Эльфийка, кажется, начала переходить в ультразвук. Демон рыкнул:
— Успокой эту…!
Я усмехнулась:
— Будет мне садовник в помощь?
— Всё, что хочешь!!!
— Ловлю на слове!
С этими словами я подошла к Лирдоэль и встряхнула её, рявкнув:
— Успокойтесь, пожалуйста! Она не настоящая! Просто муляж.
Вопли прекратились. Эльфийка схватилась за сердце.
— Боги! Боги… мне показалось, что это дядя Родинэль. И будто бы он моргает…
Я слегка смутилась и недобро покосилась на демона. Вот ведь…
Когда мы с Мэрдо пили чай и решали, как наказать демонолога, мне вспомнилась древняя легенда, рассказанная тятей. Якобы, душу человека можно навеки заточить в его отрезанной голове или вырванном сердце, предварительно обработанном специальными притираниями. Тогда эта самая душа, не способная ни переродиться, ни умереть, будет вечно мучиться.
Демону мысль понравилась, я тоже была вполне довольна результатом. Но вот невесте иного, думаю, об этом лучше не знать…
— Элери, видите ли, эта голова — подделка. В ней заключен мелкий демон, он охраняет дом, не обращайте на него внимания!
— Ему там, наверное, неприятно…
— Держу пари…
— Что ты сказала, Риа?
— Нет-нет, ничего. Пора бы позавтракать…
Все, правда, наладилось: чердак наконец-то починили, коты мои повадились спать на своём плюшевом собрате, Бонни стал быстрее и послушней, а демон с невестой начали относительно неплохо ладить. О большой и чистой речи не шло, но да она только в сказках и бывает, но общались они хорошо, Лирдоэль даже увлеклась вроде как. Я в связи с этим чуток, может, и опечалилась, но в основном была рада за обоих: Мэрдо все равно надо жениться, а эльфочке не придётся умирать и витать над оврагами, как моей единственной подруге, Ноэли. Как уж она там…
Сама я, путём шантажа и напоминаний о данном обещании выбила у эльфа финансирование на садовника и ходила в связи с этим довольная, как вурдалак после ужина. С какой стороны подойти к эдакой проблеме — все же, кого нормального к нашему саду подпустить нельзя, а мертвецы за растениями ухаживать не умеют — не знала, но верила в себя и свою счастливую звезду, оттого носилась по работным домам, как миленькая, ничего кругом себя не замечая.
И тот вечер был таким же, как всегда: сидела у ног Мэрдо, читала "Тайны забытых кладбищ", подставляя голову под его ладонь, когда пришла эльфа.
— Мэрдориаль, — позвала она хозяина, странно глядя на меня.
— Я занят, — отозвался демон лениво, даже головы не повернув.
— Это важно!
— Сочувствую, — вновь тянет. Я аж подскочила на месте, из-под руки его вывернулась и щебечу:
— Эллери, вам чего нибудь принести?
Мэрдо дёрнулся, но голову к невестушке таки повернул и блокнот свой с записями отложил.
— Принеси нам чаю, — говорит мне, — Я пока объясню, почему отвлекать меня от работы — плохая идея!
Я вздохнула, но на кухню послушно поплелась. Вот всем хороша Лирдоэль, но выдержки ей недостает, вот совсем! Думала об этом, а на глаза ейные в тот момент внимания не обратила — а зря, ох как зря…
— Риа, останься, — говорит мне демонова невестушка вечером, когда я с косами её роскошными возиться закончила, — Поговорить хочу.
— Конечно, эллери! — порадовал меня её дружелюбный тон, да и пообщаться с кем живым — хотелось.
— Скажи, вот ты говорила, я — красива?
— Краше всех, кого я видела, Эллери. Даже русалок и болотных фей!
— Понятно… А вот как ты считаешь, нравлюсь ли я Мэрдориалю?
— Ну и вопрос, эллери, — что это нашло на неё? — Это у него вам стоит спросить. Мне кажется, нравитесь, хотя демоны, они ведь вовсе иначе смотрят.
И тут мне пощёчина лицо обожгла — не больно, просто неприятно, да унизительно слегка. Чую, вздрогнул дом, заворчал, как разбуженная пекельная гончая, а невестушка — в слёзы.
— Он не демон! Он эльф, эльф! В нём ещё осталось много от нормального существа!
И вся злость с меня, как краска, стекла. Вот надеялась я, что Лирдоэль к жениху проникнется — как его, такого замечательного, не полюбить? — но пришла беда, откуда не ждали: самообман во всей своей красе. И вот хочется же верить всяческим девицам в историю о прекрасной деве и чудовище, которое любовь вот всенепременно спасёт! Не хотят понимать, что, в какого бы принца он пред тобой не оборачивался, монстр никогда и никуда не девается. Они просто на время — порой надолго, конечно — перестают его замечать.
— Демоны — тоже номральные существа, — говорю ей, — Просто из другого мира.
Она губы поджала, глаза спрятала, молчит. Я уж уходить собиралась, но тут эльфа снова ожила, заговорила.
— Я несколько раз пыталась спальню жениха найти, но всегда дом просто водил меня по кругу. Твоих рук дело?
— Нет! — возмущенно вскидываюсь, — Я поговорю с домом, эллери, но он капризен. Может, лучше пригласите элле к себе?
— Думаешь? — говорит задумчиво.
— Уверена, — отвечаю, — Вы же жених и невеста, что тут такого? Бояться нечего, это я вам точно говорю.
— А ты, значит, бывала невестой?
— Нет, — аж усмехаюсь, — Просто видала и слыхала много, к тому же, я же вольная! С нами все проще.
— Хорошо, — говорит Лирдоэль, — К слову… Я не успела, а это срочно. Отнеси завтра этот вот свёрток по адресу, что на бумаге написан?
— Сделаю, — улыбаюсь, довольная, что глупый разговор кончился. Ох и сложно же с этими живыми…
— Вы не понимаете, мне нужен кто-то, ну, очень уравновешенный, — пыталась я объяснить.
— Гимнаст, что ли? Есть такие у нас!
— Нет, я имела в виду, с устойчивой психикой!
— Устойчивые психи? Не, это вам не сюда, а в приют для убогих, — сообщила хозяйка работного дома печально. Я моргнула, собралась уже начать спорить, а потом чуть сама себя рукой по лбу не стукнула. Точно ведь! Если с самого детства видишь то, чего нет, то хочешь, не хочешь, а научишься к этому спокойно относиться! И какое будет такому вот человечку дело, разговаривает дерево или нет? С ума, как говорится, дважды не сходят!
Весьма довольная своими выводами, распростилась с расстроенной добродушной толстухой, которая очень уж хотела пристроить своих воспитанников. Да я бы с удовольствием взяла, только вот вперёд ногами потом выносить не хочется!..
Все удачно складывалось ещё и потому, что при таком раскладе мне было как раз по дороге: кварталы эльфов, расположенные в самом центре города, раскинули свои зелёные белокаменные лапы по левую руку от меня. Только вот произошла у ведущей вглубь их арочки нежданная заминка: я вошла спокойно, а вот Бонни какая-то тайная защита не пропустила, отчего зомби остался возмущенно реветь по ту сторону. Пригляделась, вижу — вязь эльфийской древописи, что остроухие со своей иномирной родины на летающих кораблях привезли, по тоненькой арочке ядом змеится. Мёртвым сквозь подобное не пройти, а вандальничать на эльфийской земле дураков нет.
— Подожди здесь, — говорю Бонни, — Я сейчас вернусь!
Иду, по сторонам таращусь. Ну, остроухие как есть: все по линеечке, деревья одинаковые белоствольные ровным рядом стоят, цветы дисциплинированно пахнут, по радуге подобранные, белый мрамор под ногами стелится. Сразу себя маленьким грязным человеком, лишним в этом мире, чувствуешь, да мне и спорить-то с этим не с руки — дом бы нужный отыскать среди этих величественных громадин.
— Стойте! — окликают меня резко. Поворачиваюсь, и как мокрым пером по спине проводит: офицер контроля, как есть! С другой стороны, и что теперь? Я, слава Предвечной, устроенная работница, меня обвинить не в чем.
— Моё почтение, — говорю, — Могу вам помочь чем-то?
— Личный досмотр! У эльфийской леди украшения украдены, вы соответствуете описанию!
Вот тут же все понятно стало, аж смеяться захотелось. И предсказуемо ведь, надо было раньше о подобном подумать, но разбаловалась в волшебном доме, свободу почуяла, будто снова у тяти в лаборатории… Дура как она есть.
— Я сама — служанка благородного лорда, тут по поручению…
— Хватит лгать! — и за руку меня хватает, да сильно так, наверняка на теле россыпь синяков от подобного останется, — Показывай, что в руках!
А то ты и сам не знаешь… Выкручиваюсь молча, пока он мне в лицо украшениями тычет — конечно же, теми самыми, украденными. Вот кто бы усомнился, да-да…
— За мной! Пошла спокойно, я сказал! — ой, тяжеленная у него рука, да бьёт со знанием дела — аж дыхание сперло, а кровь из носу хлынула. Чую, отвечая на боль и страх, загорелась на груди колдовская печть, по краям оплавляясь. Плетусь за офицером, а сама думаю — что мне делать? Обернуться, сущность выпустив? Так Незрячий, когда узнает, что я не сгорела в его подвале зелёным пламенем, откроет охоту — и не жить. С другой стороны, с вольными, что-то укравшими, никто особо не церемонится — клеймят и на вес продают, чаще всего, магам на опыты. Рациональная цивилизация: не хочешь жить в рамках общества, послужи медицине или науке! И если шанс сейчас прохлопаю…
Чую, бьётся печать, дрожит, мечется. Обернусь и попробую сбежать, а там — как повезёт!
Я уже почти это сделала, когда со стороны арочки что-то загрохотало, заискрило и взорвалось так, что по улице аж невидимая волна прошлась. Нас с офицером швырнуло, аки кленовые лесточки, на мраморную дорожку в разные стороны.
В таких ситуациях моя стратегия проста, как пентаграмма для новичка: платье подхватить — и дёру! Офицер, не будь дурак, навострил свои эльфийские сапожки за мной, но чего-то у него там не состоялось, поскольку заорал он так, будто с него кожу снимают — останавливаться и проверять я вот ни разу не собиралась.
С эльфийским благообразием между тем что-то уж совсем интересное начало твориться: корни древесные вдруг начали мрамор прорывать, кроны — густеть, и мрачные огоньки загорались в них; цветы оживали, щебетали на разные голоса и смеялись безумно, небо с наколдованной хорошей погодой низкими тучами заволокло. Я только быстрее припустила: какой бы фестиваль тут ни намечался, участвовать в нём вот совсем не хочется!
— Зверёк! — зазвучало вдруг в ушах бархатистым шёпотом, и на моём пути из теней соткался… Мэрдо? Тут же замерла да глаза вытаращила, ибо посмотреть там было на что. Сразу как-то понятно стало, отчего наш дом проклятый, а сад болтливый — уж не знаю, кого эти остроухие кудесники заключили в теле эльфа и как, но пространственные искажения от его злости шли такие, что межмировым порталам и тем не снилось. Человечье тело такого вот гостя и дня бы не выдержало, но остроухие и сами-то, если пафос отбросить и в грязном бельишке копнуть, не самая что ни на есть чисть.
— Это не я, — говорю быстро, — Я не крала их! Это ошибка.
Как-то демон от моих слов вот ни капли не подобрел: смотрит на меня глазами трансформированными, а воздух кругом него дрожит, сила пенится да пузырится, да так, что неподалёку аж завыл кто-то — семейый эльфячий склеп там был, вот задницей чую…
— Как ты посмел прийти сюда! — заорал кто-то очень смелый — я бы вот точно не решилась. Скосила глаза — стоит эльф статный, с посохом, волосы белоснежные за спиной развеваются, чисто картиночка для детской сказки о победе добра.
Демон улыбается меж тем, нехорошо так, и тянет:
— О, Одивиэль, какими судьбами? — я как имя услышала, икнула и сжалась, чтобы вот совсем не отсвечивать.
— Ты посмел сюда прийти!
— А вы посмели забрать моё.
— Окстись, нечисть! Ты снова сломал защиту, убил эльфа, а между тем нет здесь ничего твоего!
— Есть, и твой увалень повредил мою вещь.
— Только не говори мне, что явился сюда из-за очередной вольной прислуги-игрушки! Завтра же пришлю тебе новую, эта обворовала мою дочь и будет наказана.
Я чуть прямо на мрамор не села. Эльфочка Лирдоэль — дочь главы контроля?! Вот уж как дивно порой карты ложатся, знала бы — до горизонта от этой девицы бежала так, что пыль столбом. А Мэрдо вдруг как рассмеётся — весело так, почти что задорно, и деревья белоствольные от этого смеха ожили и в пляс пустились, а глава контроля с лица спал.
— Риа — мой домашний питомец, — говорит демон, — Если она что-то хочет — будь то золото или чья-то жизнь — то может брать. Не пожалею же я любимому зверьку новой игрушки? И ты знаешь договор, Одивиэль — там есть статья о питомцах. Они моя собственность, а значит — неприкосновенны…
— Но она — человек!
— А покажи мне, где указано, что питомец не может быть человеком? — веселится Мэрдо, — По мне, так те же звери.
— Ты… скверна!
Поделиться книгой: