Помоги проекту - поделись книгой:
– Станцуй для меня, – приказал он, откидываясь назад.
Янка молча, двинулась к камину неторопливой походкой. Камин у Яра в городе был электрический и появился потому, что его хотела Янка. Что-то было у неё связано с этим излишеством интерьера, и Яр до сих пор не знал, что – впрочем, никогда особо и не пытался узнать.
Стереосистему, стоявшую на каминной полке, тоже выбирала Янка. Яра просто не интересовало, какие там басы и сколько она выжимает мегагерц. А вот Янка подошла к делу со вкусом и спустила на эту штуку добрых пять косарей. Деньги она вообще тратила со вкусом и никогда в этом деле не стеснялась – так же, впрочем, как и в любом другом.
Янка нажала на кнопку, и из динамиков полилась тихая музыка. Для таких случаев – методов проб и ошибок – был выбран Шопен.
Янка прикрыла глаза и изогнулась, будто подаваясь навстречу музыке. Медленно потянула за края майки, а потом одним быстрым движением дёрнула её вверх и бросила в сторону.
Шагнула к Яру и стала медленно поворачиваться вокруг своей оси, изгибаясь в такт музыке.
Когда она повернулась, пуговица на джинсах уже была расстёгнута, и они чуть сползли вниз, демонстрируя тонкие краешки чёрных стрингов.
Яр облизнулся, удерживаясь от желания пройтись по ним поцелуями, и тут же, словно услышав его мысли, Янка скользнула по ним пальцами, оглаживая и почти касаясь тёмных завитков в паху. Хотя волосы у неё были светло-русые, даже чуть рыжеватые, в этом потаённом месте она была настоящей брюнеткой.
Янка скользнула рукой вниз, и Яр перестал замечать, продолжается танец или нет. То, что Яна сейчас ласкала пальцами, Яру всё сильнее хотелось попробовать на вкус.
– Раздевайся! – приказал Яр коротко, когда нервы его не выдержали.
Янка двумя ловкими движениями стянула джинсы и переступила через них.
Музыка продолжала литься, но Яр уже окончательно перестал её замечать.
Он поймал руку Яны и потянул к себе.
Янка хотела было скользнуть к нему на колени, усесться верхом, но Яр остановил её. Раздвинул ноги и тут же уловил короткое обиженное фырка.
– Другим ты сосёшь без капризов, – тут же заметил Яр.
Янка помолчала. Попыталась опуститься на пол между раздвинутыми ногами, но снова Яр её остановил. Вместо этого положил руки Яне на поясницу и подтянул ещё ближе к себе, так, чтобы можно было уткнуться носом ей в грудь.
Легко поцеловал куда-то в район солнечного сплетения и такими же легкими поцелуями принялся чертить узоры на животе, поднимаясь к груди.
Ему нравилось касаться губами кожи Янки – такой нежной и шелковистой и всегда чистой.
Яр закончил исследовать живот и поднялся выше. Теперь он рисовал спираль, которая медленно приближалась к соску.
Поймал губами маленькую бусинку и пощекотал, вырвав короткий вздох. Янка прогнулась, подалась навстречу, напрашиваясь на продолжение, но Яр только вздохнул.
– Повернись, – попросил он.
Янка повернулась.
Яр надавил ей на спину, заставляя прогнуться, и сам чуть развёл руками ягодицы, а потом большими пальцами потёрся о вход.
Янка не стонала и не вздыхала, как делала бы это с другими, разве что прогибалась чуть сильнее, почти насаживаясь на сложенные вместе пальцы.
Яр смочил пальцы слюной и принялся медленно ввинчивать их в подставленную щель.
– Сделай вид, что хочешь меня, – прошептал он.
Дыхание Янки участилось, и она стала насаживаться уже открыто и даже покручивать бёдрами, усиливая соприкосновение.
Одной рукой Яр расстегнул брюки и тут же рывком развернул Янку лицом к себе. Ни говорить, ни указывать больше не пришлось – Янка забралась на него верхом и, чуть приподнявшись, насадилась до конца.
Бёдра Яра задвигались, и бёдра Янки двигались навстречу, а сама она наклонилась и прошептала ему в самое ухо:
– Я хочу тебя, Яр. Только тебя.
Она врала, конечно. Но сейчас Яр хотел услышать ложь.
Едва слова были произнесены вслух, Яр подбросил бёдра, входя до предела, и излился.
Янка поняла это, как понимала всегда по лицу, по дыханию, становившемуся медленным и глубоким, но покидать своё место не стала. Напротив, задвигалась медленно и плавно, лаская рукой собственную грудь. Дыхание её всё ещё касалось уха Яра, а свободная рука упиралась в спинку кресла сбоку от его головы.
Потом Янка чуть отодвинулась и заглянула Яру в глаза. Прислонилась лбом к его лбу. Её губы были так близко, и Яр ещё помнил их сладкий вкус, но так же отчётливо помнил, как они двигались вдоль члена Хамелева.
Яр рыкнул, вбиваясь глубже напоследок. Янка выдохнула почти болезненно и обмякла, не забыв испачкать влажными пальцами новенький Яров светлый костюм.
– Вот ты сука… – протянул Яр.
Янка отстранилась и посмотрела на него почти весело.
– Стараюсь, шеф.
Соскользнула на бок и, даже не думая собирать разбросанную одежду, направилась в своё крыло.
***
«11 января 1995 года
Когда-то давно, когда мы ещё говорили или хотя бы пытались говорить, я старалась объяснить Яру, что я его люблю. Я говорила и говорила, пока не устала и не поняла, что он не слышит меня. Мои слова для него – вода и песок.
Я стала думать, что же может иметь значение для него, и поняла, это дело. Если я буду делать всё ради него, если так же, как он, буду отдаваться его бизнесу, то рано или поздно он должен понять, что я на самом деле его люблю.
Теория была хорошей. Правда, за последний год я так и не заметила, чтобы она приносила плоды. Но я надеюсь. Потому что надо же мне на что-то надеяться».
***
Семён тусовался в «Катакомбах». Собственно, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы это понять: клуб только что открылся, и там тусовались все, у кого были деньги и кто просыпался ближе к вечеру. Пускали, правда, не всех – просто потому, что не всем хватало места внутри.
Янку, конечно, пустили. Она была здесь в первый раз, но достаточно было сказать охране, что она в списке Ярослава Толкунова, как вопросы закончились и двери открылись.
Янка шла, или даже плыла, разглядывая разномастную публику. Найти тут кого-то было трудновато, но она догадывалась, где искать – свернул к VIP-кабинкам и в первой же увидела Семёна, сидевшего в обнимку с двумя девчонками.
Янка устроилась у стены так, чтобы её было хорошо видно, и стала ждать. Навязываться она не хотела. Она вообще не понимала, чего хочет от неё Яр.
Долго ждать не пришлось – Семён заметил её минут через пять, а ещё через полминуты к Яне подошёл охранник, и её пригласили за стол.
Янка кивнула и, подойдя к столу, устроилась на диванчике, стоявшем перпендикулярно тому, на котором сидел Семён.
– Пить будешь? – прокричал «хозяин», похоже, только что выбравшийся с танцпола.
Янка пожала плечами.
– Если нальёшь, – ответила она в тон ему.
Семён подал сигнал охранникам, и на стол перед Яной опустился коктейль.
Янка взяла его в руки и потянула через трубочку.
Первое время рядом с Яром она скучала по такой жизни. Впрочем, её толком и не было в Москве, так что когда Яр стал отпускать её погулять, оказалось, что идти особо некуда.
Но всё же парочку мест Янка нашла. И была разочарована – не местным сервисом, а тем, что того кайфа, который она испытывала в Англии, не было совсем. Всё тут казалось мелким и скучноватым. И всё же по клубам она ходить продолжала – отчасти от нечего делать, отчасти назло Яру, который явно не был в восторге от этой идеи.
Она вообще всё чаще ловила себя на том, что ей нравится Яра злить Яра. Так она могла уловить хотя бы толику внимания к себе, потому что спокойный Яр был холоден, как скала.
Вместе с клубами появились и парни, с которыми можно было тусоваться в свободные вечера. Они смотрели на Янку раскрыв рот, потому что никто в этой тусовке толком не знал, кем она приходится всемогущему Толкуну. Яр за этот год стал по-настоящему известен – правда, в узких кругах.
Вроде, всё было как раньше: тот же бит, те же сверкающие огни, те же извивающиеся тела и то же внимание. Только кайфа не было. Совсем. И в компании Янка больше молчала, позволяя трепаться другим, отчего вызывала к себе ещё больший интерес.
– Юрист? – услышала она голос Семёна, уже спокойный. Видимо, тот немного отошёл.
– Что окончила? – Семёну явно было всё равно, о чём говорить.
– Кембридж. Почти.
Семён хохотнул.
– А ты?
– МГИМО. Тоже почти. Надоело.
Семён протянул ей руку, явно предлагая присоединиться к общей шутке, и Янка ударила ладонью о его ладонь.
Снова откинулась и опять потянула коктейль.
Какое-то время они молчали, подёргиваясь в такт музыке. Потом говорили о какой-то ерунде, которая обоим была безразлична.
Янка откровенно скучала. Пыталась сосредоточиться на мысли о том, что должна узнать парня поближе, но не понимала, что тут, собственно, узнавать.
А потому обстановка неуловимо изменилась. Обернувшись, Янка увидела, что к столу подошёл мужчина лет тридцати в дорогом костюме – такие Янка распознавала на глаз.
Мужчина обвёл взглядом собравшихся и остановил его на Яне – видимо, девочек он уже знал.
– Янка, – вмешался Семён, – моя новая подруга. Ей тоже отсыпь.
Яне стало интересно.
Мужчина кивнул и опустил на стол ладонь. Между пальцами едва заметно белел самодельный конвертик.
Семён накрыл его руку своей, и они обменялись содержимым ладоней – к мужчине ушла зелёная бумажка, а к Семёну – конверт.
Потом мужчина убрал руку в карман и проделал манипуляцию ещё раз, но теперь уже глядя на Янку.
Та порылась в кармане и, откопав две сотни, сделала то же самое, что только что Семён.
Мужчина удалился, а Янка развернула конвертик и заглянула внутрь. Внутри лежали две таблетки – зелёная и красная.
– Только не говори, что ты лохушка, – услышала она тут же.
Янка колебалась всего секунду. Память о том, как она оказалась с Яром, заметно потускнела, если не сказать, что истёрлась совсем.
Закинув таблетки в рот, она быстро проглотила их и стала ждать, когда станет хорошо.
***
Когда Янка отпирала дверь квартиры своим ключом, ей казалось, что самое паршивое состоит в том, что от «колёс» ей стало только хуже. Поначалу ещё было некое подобие кайфа, и она вместе с Семёном зажигала на танцполе. Были там и какие-то мальчики, которые пристраивались к ней со всех сторон, и, кажется, даже не все были шлюханами.
А потом накрыло так, что захотелось выть. Она свалила из клуба, хотя Семён уговаривал остаться и продолжал называть её подругой, и трижды пожалела о том, что не взяла с собой охрану. Пришлось ловить такси, и ночь окончательно перестала быть хоть сколько-нибудь приятной.
Впрочем, когда Янка дверь открыла, ей стало ясно, что все давешние приключения были только прелюдией, потому что прямо в холле, в одном из кресел для гостей, сидел угрюмый Яр. Руки его были сложены на коленях, а глаза недобро сверкали.
Янка молча захлопнула за собой дверь и принялась носком тфли сбивать другую.
– Где была? – спросил Яр, не вставая с места.
– С Семёном, сам же велел! – Янка, наконец, справилась с туфлёй. С другой дело пошло легче, и, избавившись от обуви, она привалилась к двери, убрав руки в карманы.
– До трёх ночи?
– Приколись, у него вечер только начался. Я не досидела, скучно стало.
– Почему охрану не взяла? – Яр встал и подошёл к ней, заслоняя собой тусклый свет от горевшего в комнате камина.
– Не хотелось. – Янка запрокинула голову, чтобы можно было смотреть Яру прямо в глаза.
Яр рыкнул и на секунду сжал её шею. Потом чуть притянул к себе, тоже вглядываясь в глаза, и медленно произнёс:
– Ширнулась.
– Не ширнулась, а… чуток таблеток глотнула. Бля! – выдохнула Янка, когда в лицо её врезалась раскрытая ладонь. Если бы не таблетки, она наверняка бы успела уклониться. Яр давно уже не мог ударить её так спокойно, как раньше, да и не пытался тоже уже давно. Сейчас удар вышел смазанным, туман в голове смягчил боль, да и сама пощёчина была не сильной, скорее обидной.
– Где взяла?
– У Семёна твоего! – ответила Янка зло. – Какой-то чувак нам толкнул. Он, походу, всё время у него берёт.
Яр согнул руку в локте и прижал предплечье к подбородку Яны, так что той стало трудно дышать.
Поделиться книгой: