Помоги проекту - поделись книгой:
Теория была хорошей. Правда, за последний год я так и не заметила, чтобы она приносила плоды. Но я надеюсь. Потому что надо же мне на что-то надеяться».
***
Семён тусовался в «Катакомбах». Собственно, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы это понять: клуб только что открылся, и там тусовались все, у кого были деньги и кто просыпался ближе к вечеру. Пускали, правда, не всех – просто потому, что не всем хватало места внутри.
Янку, конечно, пустили. Она была здесь в первый раз, но достаточно было сказать охране, что она в списке Ярослава Толкунова, как вопросы закончились и двери открылись.
Янка шла, или даже плыла, разглядывая разномастную публику. Найти тут кого-то было трудновато, но она догадывалась, где искать – свернул к VIP-кабинкам и в первой же увидела Семёна, сидевшего в обнимку с двумя девчонками.
Янка устроилась у стены так, чтобы её было хорошо видно, и стала ждать. Навязываться она не хотела. Она вообще не понимала, чего хочет от неё Яр.
Долго ждать не пришлось – Семён заметил её минут через пять, а ещё через полминуты к Яне подошёл охранник, и её пригласили за стол.
Янка кивнула и, подойдя к столу, устроилась на диванчике, стоявшем перпендикулярно тому, на котором сидел Семён.
– Пить будешь? – прокричал «хозяин», похоже, только что выбравшийся с танцпола.
Янка пожала плечами.
– Если нальёшь, – ответила она в тон ему.
Семён подал сигнал охранникам, и на стол перед Яной опустился коктейль.
Янка взяла его в руки и потянула через трубочку.
Первое время рядом с Яром она скучала по такой жизни. Впрочем, её толком и не было в Москве, так что когда Яр стал отпускать её погулять, оказалось, что идти особо некуда.
Но всё же парочку мест Янка нашла. И была разочарована – не местным сервисом, а тем, что того кайфа, который она испытывала в Англии, не было совсем. Всё тут казалось мелким и скучноватым. И всё же по клубам она ходить продолжала – отчасти от нечего делать, отчасти назло Яру, который явно не был в восторге от этой идеи.
Она вообще всё чаще ловила себя на том, что ей нравится Яра злить Яра. Так она могла уловить хотя бы толику внимания к себе, потому что спокойный Яр был холоден, как скала.
Вместе с клубами появились и парни, с которыми можно было тусоваться в свободные вечера. Они смотрели на Янку раскрыв рот, потому что никто в этой тусовке толком не знал, кем она приходится всемогущему Толкуну. Яр за этот год стал по-настоящему известен – правда, в узких кругах.
Вроде, всё было как раньше: тот же бит, те же сверкающие огни, те же извивающиеся тела и то же внимание. Только кайфа не было. Совсем. И в компании Янка больше молчала, позволяя трепаться другим, отчего вызывала к себе ещё больший интерес.
– Юрист? – услышала она голос Семёна, уже спокойный. Видимо, тот немного отошёл.
– Что окончила? – Семёну явно было всё равно, о чём говорить.
– Кембридж. Почти.
Семён хохотнул.
– А ты?
– МГИМО. Тоже почти. Надоело.
Семён протянул ей руку, явно предлагая присоединиться к общей шутке, и Янка ударила ладонью о его ладонь.
Снова откинулась и опять потянула коктейль.
Какое-то время они молчали, подёргиваясь в такт музыке. Потом говорили о какой-то ерунде, которая обоим была безразлична.
Янка откровенно скучала. Пыталась сосредоточиться на мысли о том, что должна узнать парня поближе, но не понимала, что тут, собственно, узнавать.
А потому обстановка неуловимо изменилась. Обернувшись, Янка увидела, что к столу подошёл мужчина лет тридцати в дорогом костюме – такие Янка распознавала на глаз.
Мужчина обвёл взглядом собравшихся и остановил его на Яне – видимо, девочек он уже знал.
– Янка, – вмешался Семён, – моя новая подруга. Ей тоже отсыпь.
Яне стало интересно.
Мужчина кивнул и опустил на стол ладонь. Между пальцами едва заметно белел самодельный конвертик.
Семён накрыл его руку своей, и они обменялись содержимым ладоней – к мужчине ушла зелёная бумажка, а к Семёну – конверт.
Потом мужчина убрал руку в карман и проделал манипуляцию ещё раз, но теперь уже глядя на Янку.
Та порылась в кармане и, откопав две сотни, сделала то же самое, что только что Семён.
Мужчина удалился, а Янка развернула конвертик и заглянула внутрь. Внутри лежали две таблетки – зелёная и красная.
– Только не говори, что ты лохушка, – услышала она тут же.
Янка колебалась всего секунду. Память о том, как она оказалась с Яром, заметно потускнела, если не сказать, что истёрлась совсем.
Закинув таблетки в рот, она быстро проглотила их и стала ждать, когда станет хорошо.
***
Когда Янка отпирала дверь квартиры своим ключом, ей казалось, что самое паршивое состоит в том, что от «колёс» ей стало только хуже. Поначалу ещё было некое подобие кайфа, и она вместе с Семёном зажигала на танцполе. Были там и какие-то мальчики, которые пристраивались к ней со всех сторон, и, кажется, даже не все были шлюханами.
А потом накрыло так, что захотелось выть. Она свалила из клуба, хотя Семён уговаривал остаться и продолжал называть её подругой, и трижды пожалела о том, что не взяла с собой охрану. Пришлось ловить такси, и ночь окончательно перестала быть хоть сколько-нибудь приятной.
Впрочем, когда Янка дверь открыла, ей стало ясно, что все давешние приключения были только прелюдией, потому что прямо в холле, в одном из кресел для гостей, сидел угрюмый Яр. Руки его были сложены на коленях, а глаза недобро сверкали.
Янка молча захлопнула за собой дверь и принялась носком тфли сбивать другую.
– Где была? – спросил Яр, не вставая с места.
– С Семёном, сам же велел! – Янка, наконец, справилась с туфлёй. С другой дело пошло легче, и, избавившись от обуви, она привалилась к двери, убрав руки в карманы.
– До трёх ночи?
– Приколись, у него вечер только начался. Я не досидела, скучно стало.
– Почему охрану не взяла? – Яр встал и подошёл к ней, заслоняя собой тусклый свет от горевшего в комнате камина.
– Не хотелось. – Янка запрокинула голову, чтобы можно было смотреть Яру прямо в глаза.
Яр рыкнул и на секунду сжал её шею. Потом чуть притянул к себе, тоже вглядываясь в глаза, и медленно произнёс:
– Ширнулась.
– Не ширнулась, а… чуток таблеток глотнула. Бля! – выдохнула Янка, когда в лицо её врезалась раскрытая ладонь. Если бы не таблетки, она наверняка бы успела уклониться. Яр давно уже не мог ударить её так спокойно, как раньше, да и не пытался тоже уже давно. Сейчас удар вышел смазанным, туман в голове смягчил боль, да и сама пощёчина была не сильной, скорее обидной.
– Где взяла?
– У Семёна твоего! – ответила Янка зло. – Какой-то чувак нам толкнул. Он, походу, всё время у него берёт.
Яр согнул руку в локте и прижал предплечье к подбородку Яны, так что той стало трудно дышать.
– Ещё раз запалю – нахер собакам отдам.
– Вуайерист хренов!
Ещё одна пощёчина, уже по другой щеке, на сей раз куда более болезненная и звонкая.
– Я не шучу, Яна. Иди спать.
«13 января 1995 года.
Раньше я пыталась с Яром говорить. Теперь не получается,даже если хочу. Слова, которые вылетают изо рта, иногда пугают даже меня саму, и я чувствую, что ещё немного, и сорвусь.
Что будет тогда?
Я не верю, что он может отдать меня псам или утопить, как грозит. Хотя, кажется, этого боятся теперь все, даже Тук.
После того как исчез Толян, Яр стал злым. И, кажется, эта злость передаётся и мне».
– Я сожалею о том, что случилось с вашим отцом.
Яр скользнул рукой вдоль бока Яны, сидевшей на подлокотнике его кресла.
Близость Яны придавала ему уверенности. Когда тела Яны не было у него в руках, Яру казалось, что он и сам лишился руки.
Дело, впрочем, было не только в психологическом комфорте.
Худенькую девушку, разодетую в дорогие шмотки, никто не принимал всерьёз. Никто даже не проверял, есть ли у Яны оружие, а металлоискатели она обходил с лёгкой улыбкой, иногда опасно прижимаясь к охранникам бедром.
Улыбка у Янки в самом деле была какая-то… волшебная. Яр заметил уже давно, что эта улыбка служит пропуском в каждые двери, а любую услугу позволяет получить бесплатно и без применения силы. Он и сам иногда впадал в странный транс, глядя на эту улыбку, становился словно обкуренный – уходили все беды, и хотелось просто смотреть на неё ещё и ещё.
– Я тоже. – Семён, парень лет двадцати пяти, только что унаследовавший фирму отца, откинулся на спинку кресла и усмехнулся. – Говорил же я вам, у него сердце больное. А вы – в сауну, да под водочку…
Яр сморгнул, прогоняя наваждение. Развёл руками и ответил:
– Кто ж знал… Так что будем делать теперь, а, Семён?
– А что теперь делать? Ничего. Лев Александрович, документы у вас? – Семён протянул руку, и в ладонь ему тут же легла чёрная папка, которую он, не открывая, протянул Ярославу. – Как договорились. Контрольный пакет остаётся у меня. Шестьдесят процентов отчислений тоже мне.
Яр поморщился. Те деньги, которые крутились в фирме Хамелёвых сейчас, ни в какое сравнение не шли с тем, что собирался запустить он. Валерий упрямился зря: в выигрыше остались бы оба, и куда честнее было бы дать ему двадцать процентов отчислений, ну, может быть, двадцать пять.
Сыну его, к счастью, было всё равно, что станет с фирмой отца. Он хотел только уверенности в том, что сможет проводить время на дорогих тусовках и ему никогда не придётся работать. Впоследствии Яр планировал забрать у него и тот пакет, который сейчас Хамелёв оставлял себе.
Яр принял папку из его рук, но открыть не успел – пальцы Янки вцепились в чёрный пластик раньше, и, уложив папку себе на колени, она принялась просматривать страницы одну за другой.
Семён, внимательно следивший за ней, усмехнулся и перевёл на Яра вопросительный взгляд.
– Это мой юрист, – с улыбкой ответил Яр. Янку он не торопил. Дождался, когда она пролистает бумаги до самого конца и кивнёт. – Ну что, подписываем и по водочке? Сауну подогреть?
Семён нервно хохотнул.
Вслед за Яром он поставил на документах свои подписи, а затем произнёс:
– Я не любитель. И на вечер у меня другие планы, чувак.
Вся серьёзность вмиг слетела с него, едва сделка была завершена, и, поднявшись, он двинулся к двери. Вся его свита в лице двух охранников, юриста и секретарши потянулась за ним.
– На связи, – бросил Семён напоследок и вышел.
Яр дождался, когда за ним захлопнется дверь квартиры, и, не поворачиваясь, спросил:
– Как он тебе?
Янка повела плечом.
– Нормальный пацан.
Янка встала и потянулась, да так красноречиво, что у Яра заныло в паху. Платьев и костюмов он по-прежнему не носила, а майки и джинсы так льнули к её телу, что Яру было больно смотреть.
– Сходи с ним куда-то вечерком, – лениво произнёс Яр, продолжая следить, как прогибается её тонкое тело.
Янка чуть повернула голову и метнула в него обжигающий взгляд.
– С ним-то зачем? – бросила Янка.
– Я не сказал переспать. – Яр поймал её за талию и чуть подтянул к себе. Затем погладил затянутое в грубую джинсовую ткань бедро – ощущение было куда слабее, чем он хотел. – Просто сходи. Пообщайся, получше узнай.
Рука Яра вернулась наверх и забралась под майку. Яна повернулась, и она оказалась у неё на животе. Яр тут же провёл по изгибам подтянутого пресса Янки. Та прогнулась, подставляясь под ласку сильней подставляясь.
– Хорошо, – согласилась она, – я знаю, где он тусуется. Что-то ещё?
Яр поднял взгляд, всматриваясь в лицо Янки – тонкие крылья носа, чувственные губы и заострившиеся скулы.
Поделиться книгой: