Рассказы

— Тело обнаружили служанка и конюх, — продолжал Фремлинг. — Кроме них, другой прислуги здесь нет. После завтрака майор ушел в эту комнату, и больше его живым не видели. В половине первого Ханна принесла сюда поднос — одной из привычек Уэлша было пить кофе перед обедом — но не смогла открыть дверь. Обычно он не запирался. Растерявшись, служанка позвала конюха, Джона Уайлда. Вдвоем они сломали замок и обнаружили Уэлша, сидевшего за столом. Ему проломили голову — вот этим.

Фремлинг взял с каминной полки увесистую бронзовую статуэтку. Тусклый свет, сочившийся в окно, блеснул на острых квадратных гранях.

— Убийца стер с нее кровь, но небрежно, кое-где остались следы.

— Ступа Будды, — задумчиво произнес Пейдж. — Иногда ее рассматривают как символ пути от неведения к высшему пробуждению.

— Угу. С ее помощью майору Уэлшу и помогли достичь просветления.

— Не слишком ли тяжелое оружие для нематериальной сущности? — пошутил Пейдж.

Фремлинг усмехнулся:

— По словам Ханны, разгневанный дух может учинить и не такое, а у Рэйчел были причины для злости…

— Я заметил, что Мэри пугается громких голосов и резких движений. Ее дядя, очевидно, был не самым приятным в общении человеком. Вы осматривали тело?

— Да, когда я его осмотрел, он был мертв уже несколько часов. Крови натекло порядочно, так что Ханне сделалось дурно, и конюх не знал, куда бежать: за врачом, священником или полицией. Тут еще Мэри спустилась в библиотеку, внеся свою лепту в общую панику. Окно было открыто, поэтому все сразу подумали о грабителе. Однако, по их словам, в доме ничего не пропало.

— Если исключить постороннего, то у нас остаются трое подозреваемых, — подытожил Пейдж. — Ханна, Джон Уайлд и Мэри Уэлш.

О призраке Рэйчел он умолчал. Пейдж старался придерживаться рациональной точки зрения.

— Разумеется, их всех допросили, — продолжал Фремлинг. — Уайлд заявил, что все утро провел у себя. Он живет в чердачной каморке над конюшней. Ханна готовила обед на кухне, в другом конце дома. Из чужих в тот день никто не приходил. Мистер Уэлш вообще не жаловал визитеров.

— Если это был грабитель, то довольно дерзкий, — задумчиво рассуждал Пейдж. — Предположим, он заранее пробрался в библиотеку, пока все сидели за завтраком, и спрятался за портьерой. Потом, когда Уэлш пришел сюда, он подкрался сзади, разбил ему голову статуэткой и покинул дом через окно… Стойте-ка, вы говорили, что у Мэри есть жених? В таком случае смерть майора так же выгодна ему, как и ей.

— Помилуйте, он не мог этого сделать! — ужаснулся Фремлинг. — Да вы сами его только что видели! Это Джозеф Робинс, наш викарий.

* * *

Выйдя из библиотеки, Пейдж внимательно осмотрел дверь. На ковровой дорожке перед порогом темнело небольшое пятно.

— Как вы думаете, мисс Уэлш не сочтет за назойливость, если я поговорю с ее служанкой? — спросил он у Фремлинга.

— Думаю, она будет только рада, ведь Ханна — единственный человек, кто также твердо верит в призрака. Большинство полагает, что майора прикончил какой-нибудь бродяга. Нужно отдать должное инспектору, он распорядился послать отряд констеблей, чтобы прочесать пустоши.

Ханну Стоун они нашли на кухне, где она мыла посуду. Угловатая, нескладная девушка насупилась при виде незваных гостей, комкая передник распаренными красными руками. Было видно, что незваные гости немало досаждали ей в последние дни. Однако Пейджу, с его профессиональным тактом, все-таки удалось расположить девушку к себе:

— Вы тоже видели призрак Рэйчел, или он являлся только ее сестре?

— Чаще слышала, сэр. Мисс Рэйчел была знатная певунья. Особенно одну песенку любила… забыла, как называется…

— «Зеленые рукава», — подсказал Фремлинг.

— Да, точно. Хозяин, как ее слышал, прямо из себя выходил, но мисс Рэйчел все было нипочем. Смелая была, и за сестру всегда заступалась. Думаю, потому она и осталась. Духи ни за что не покинут дом, пока не закончат своих дел.

— Значит, после смерти майора призрак исчез?

— Что вы, вовсе нет! На следующий день мисс Мэри увидела сестру в гостиной и упала без чувств, бедняжка. Здоровье-то у нее неважное, да еще этот лондонский инспектор на нее вызверился. Какая из нее убивица? Она и мухи не обидит!

Доктор Пейдж резко переменил тему:

— Вы каждый день приносили майору кофе?

— Да, сэр, мистер Уэлш во всем придерживался распорядка. Перед обедом — кофе, вечером — обязательно прогулка по пустошам, и неважно, дождь на улице или ветер. Вот как раз накануне был дождь, так хозяин все равно гулять пошел, а мне потом пришлось дорожку в коридоре чистить, да еще кабинет отмывать, будто у меня без того работы мало!

Пейдж отметил про себя этот факт. Он рассеянно заметил, как бы невзначай:

— Майор Уэлш, вероятно, много курил?

— Ужасно, сэр! Можно сказать, трубку изо рта не выпускал. Да еще любил крепкий простой табак, видно, в армии пристрастился. Иной раз войдешь в кабинет — аж глаза слезятся от дыма.

— Верно, даже я ощутил этот запах. Благодарю вас, мисс Стоун, вы нам очень помогли.

Выйдя из дома через черный ход, Пейдж с Фремлингом столкнулись на пороге с худощавым крепким мужчиной. Одет он был просто и неряшливо, темные спутанные волосы свисали ему на глаза. Вместо приветствия незнакомец зыркнул исподлобья и что-то пробурчал. «Это Уайлд, здешний конюх», — пояснил Фремлинг. Пейджу парень очень не понравился. Если бы он искал убийцу среди обитателей усадьбы, то Уайлда заподозрил бы в первую очередь.

* * *

Однако столичный инспектор, с которым мистер Пейдж познакомился в гостинице, не разделял его мнения.

— Значит, вы приехали из-за Мэри Уэлш, — хмыкнул он, когда Фремлинг должным образом представил их друг другу. — Надеюсь, вы убедите ее дать правдивые показания. Прикрываться обмороками и сказками о призраках — не лучший способ защиты, когда речь идет об убийстве.

— Не мое дело вмешиваться в ход расследования, но вам не кажется, что из-за предвзятого отношения к мисс Уэлш вы упускаете другие варианты? Что вы скажете насчет конюха?

— Я подозреваю всех, пока не будет доказано обратное, — резко ответил инспектор Уолтон. — А насчет Джона Уайлда подумайте вот о чем: мисс Уэлш после смерти дяди получит приличное состояние, тогда как Уайлд почти наверняка потеряет работу. Как вы справедливо заметили, характер у него скверный. Вряд ли кто-то в городе захочет иметь такого конюха. Кроме того, у них в холле целая стена увешана охотничьими трофеями. Если Уайлд задумал избавиться от хозяина — почему не пристрелил его на прогулке? С ружьем он обращаться умеет, а майор каждый день бродил по пустошам.

В изложении инспектора это выглядело так логично, что Пейдж поневоле задумался.

* * *

На следующее утро доктор Пейдж решил нанести визит миссис Фаррингтон, чтобы вернуть ей медальон с портретом Рэйчел, который он накануне взял посмотреть. История двух сестер отчего-то захватила его воображение. То ли дело было в загадке, связанной с убийством, то ли его пленил романтический образ Мэри Уэлш, которая казалась узницей мрачной уединенной усадьбы. Судя по портрету, обе сестры были хороши собой. У обеих были худощавые лица, рыжеватые кудри и большие серые глаза. Рассматривая медальон, Пейдж решил, что тихая кроткая Мэри, вероятно, привыкла жить в тени своей яркой сестры. Даже на портрете Рэйчел Уэлш казалась более живой, чем ее сестра во плоти.

Веселая «цветочная» гостиная миссис Фаррингтон составляла резкий контраст с печальной обителью Уэлшей. Здесь царил уют, в воздухе таял аромат свежей выпечки, и вся мебель, насколько возможно, была украшена шелковыми вышивками.

Миссис Фаррингтон сидела под лампой в мягком кресле с пяльцами в руках.

— Мы как раз вспоминали о вас! — радостно воскликнула она при встрече. — Ко мне только что заходил доктор Фремлинг. Представляете, у Мэри случилась очередная неприятность: вчера обнаружилось, что пропало семейное серебро.

Пейдж присел напротив, вопросительно подняв брови.

— Девочка и не хватилась бы его, если бы не вчерашний обед, — зачастила старая леди. — Им ведь так редко пользовались! Пропало большое блюдо, стоявшее в горке в гостиной, и еще парадные ложки и вилки. А ведь я говорила, что какой-то бродяга забрался к ним в дом! Ханне следовало бы получше запирать окна, да следить за вещами! Хотя жалко ее, бедняжку, вчера она так расстроилась, что доктор Фремлинг прописал ей успокоительные. Вы поедете к Мэри? Передайте, что я тоже сегодня ее навещу.

— Непременно передам, — пообещал Пейдж, когда ему представилась возможность вставить слово.

Миссис Фаррингтон не пришлось долго его уговаривать. Взяв в гостинице коляску, он направился в усадьбу. Небо сегодня висело низко, прогнувшись под тяжестью влажных, косматых туч. Временами налетал ветер. Неброская прелесть вересковых долин настраивала на поэтический лад. Пейдж сам не заметил, как принялся насвистывать «Зеленые рукава» — любимую песню Рэйчел — и опомнился, уже подъезжая к усадьбе.

Тополиная аллея встретила его тихим шелестом. Плотные желтые листья переливались на ветру, словно золотые монеты. Где-то в саду вдруг послышался шепот, хрустнула ветка. Пейдж быстро обернулся. Сквозь переплетения ветвей чернели две фигуры, в которых он узнал здешнего конюха и служанку Ханну. Они были полностью поглощены собой, не замечая ничего вокруг.

Разумеется, он не стал их подслушивать. Привязав лошадь, доктор направился прямо к дому. Навстречу ему вышел местный констебль:

— Доктор Пейдж, — поздоровался он. — Вы уже слышали новость? Значит, это был все-таки грабитель!

— Я бы не спешил с выводами, — задумчиво ответил Пейдж. — В глубине сада я видел небольшой пруд, заросший тиной. Не сочтите за труд обыскать его дно.

Сам он прошел через знакомый коридор в гостиную и остановился на пороге.

Мэри Уэлш, как и вчера, сидела возле окна с книгой. Сегодня на ней было другое платье — темно-синее, с гладкими рукавами. Ее пальцы нервно теребили книжную закладку. За последние несколько минут она не перевернула ни одной страницы, погрузившись то ли в грезы, то ли в размышления.

Эта девушка ставила его в тупик. Задумчивая отрешенность странно сочеталась в ней с холодной расчетливостью. Взгляд больших прозрачных глаз, казалось, был всецело обращен в себя, и в то же время Пейдж иногда замечал, как она исподтишка следит за всеми.

Доктор с состраданием подумал, что жизнь с таким человеком, как майор Уэлш, должна была научить обеих сестер самозащите. Только они выбрали разные способы. Оружием Рэйчел были острый язычок, дерзость и бравада. Мэри запаслась терпением, выдержкой и хладнокровием.

Кто же она? Несчастная жертва или коварная убийца?

Со стороны сада донеслись возбужденные крики. Пейдж с досадой понял, что упустил момент, и теперь им вряд ли удастся спокойно поговорить. Кажется, поиски на дне пруда увенчались успехом. Лично он в этом даже не сомневался.

Ничем не выдав своего присутствия, доктор тихо отступил в коридор. В передней он наткнулся на констебля, который выглядел совершенно потрясенным:

— Вы оказались правы, мистер Пейдж! Оно действительно было там! Нужно срочно доложить инспектору… но будь я проклят, если понимаю, что здесь происходит!

В вытянутых руках констебль держал мокрый мешок, из которого выглядывал край плоского серебряного блюда.

* * *

Джон Уайлд сидел на пороге конюшни и курил. При виде доктора он с готовностью подвинулся:

— Слыхали, какие чудеса у нас творятся? То пропало серебро, то вдруг нашлось!

Отчего-то сегодня Уайлд был на диво приветлив. Руки конюха слегка подрагивали, играя погасшей трубкой.

— Осмелюсь предположить, для вас это не было неожиданностью, — сухо сказал Пейдж. — Вы прекрасно знали, что не было никакого грабителя, так?

Ответом ему было молчание. Потом Уайлд невесело усмехнулся:

— Ладно, ваша взяла. Это я его убил. И, честно сказать, не жалею об этом!

— Ах, да бросьте вы играть в благородство! — вспылил Пейдж. — Неужели не понимаете, что ваше стремление защитить Ханну Стоун только хуже запутывает дело?! Признайтесь, это вы открыли окно в кабинете, так как Ханне при виде тела стало дурно. Кстати, а поднос был у нее в руках?

— Нет, стоял на полу в коридоре, — буркнул конюх.

— Ладно. Потом вам пришла светлая мысль свалить убийство на случайного бродягу, так что вы солгали про окно и даже решились стащить серебро, зная, что мисс Уэлш в жизни не вспомнит, когда видела его в последний раз! Но я уверен, что оно было на месте в первое утро после смерти майора! Помните, когда Мэри привиделось лицо ее сестры в гостиной? Думаю, она мельком увидела свое отражение в блюде, прислоненном к стенке чайного шкафчика.

Джон Уайлд подавленно молчал, глядя в землю.

— Кто поверит служанке? — выдохнул он наконец. — Не мисс Мэри же его убила, в самом деле! Мы с Ханной давно хотим пожениться, когда подкопим немного деньжат, чтобы завести ферму. С Уэлшем было трудно иметь дело. Ханна могла найти местечко получше, но ей было жаль девчонку, ведь после смерти сестры ей совсем житья не стало!

— Если Ханна не убивала, никто не станет ее обвинять, — твердо сказал Пейдж, но Уайлд в ответ только мрачно и недоверчиво покачал головой.

* * *

Пейджу казалось, что истина притаилась где-то рядом, только он никак не мог ее ухватить. Закрытое окно библиотеки, пропавшее и найденное серебро, привязчивая мелодия старинной баллады — все это причудливо смешалось в его голове.

Ханна ловко орудовала ножом, нарезая овощи. На плите булькала кастрюля с бульоном. Появление доктора девушку не обрадовало.

— Послушайте, — устало сказал Пейдж, — я знаю, что вы солгали. В первый раз вы обнаружили майора одна, не так ли? Вы так испугались, что чуть не выронили поднос. Кофе слегка расплескалось, и на дорожке в коридоре осталось пятно. После убийства вам, естественно, было не до уборки…

Рука с ножом неподвижно замерла над разделочной доской. В наступившей тишине было слышно, как слегка дребезжит крышка кастрюли.

— Пятно? — очень тихо спросила Ханна. — Что ж это я… это нужно уксусом… поскорее…

Она потянулась за бутылочкой, стоявшей на полке над столом.

— Послушайте, это сейчас неважно!

— Нет-нет, надо срочно, а то потом не выведешь…

Поставив пузырек на место, Пейдж усадил женщину на стул.

— Пятно подождет, — твердо сказал он. — Расскажите, как было дело.

Пустой взгляд Ханны безразлично скользнул по овощам, аккуратно разложенным на доске. Они были сложены в отдельные кучки: картошка, морковка, лук. Несколько кубиков моркови отлетели к краю, и Ханна аккуратно поправила их рукой.

— Я испугалась, — сказала она бесцветным голосом. — Он сидел там весь в крови, и я слышала что-то… как будто чье-то дыхание. Кто-то негромко засмеялся. Я сразу захлопнула дверь. Подумала: духи могут насылать видения, но Джона она не заморочит. Он не такой. Тогда я оставила поднос на полу и сходила за ним. Сказала, что не могу открыть дверь.

— Вы боялись, что вас обвинят в убийстве?

Съежившись на стуле, Ханна медленно покачала головой:

— Нет. Я боялась, что она еще там.

* * *

Как и в прошлый раз, Пейдж вышел из дома через черный ход. Навстречу ему энергично шагал инспектор Уолтон, которого, вероятно, вызвал констебль. К удивлению доктора, инспектор прямо-таки излучал азарт и уверенность.

— Добрый день. Вам сообщили, что серебро уже нашли? — спросил Пейдж, приноравливаясь к его шагам.

— Знаю.

— И еще я думаю, что Ханну можно исключить из числа подозреваемых.

— Я ее давно исключил, несмотря на их проделки с окном. Вы ведь тоже почуяли табачный запах в библиотеке?

— Ага, в комнате, где окно якобы оставалось открытым несколько часов, — кивнул Пейдж. — Теперь вы радуетесь, что все эти детали косвенно указывают на мисс Уэлш?

— Нет. Я радуюсь, что нашел улику, которая позволит наконец разоблачить убийцу.

Они оба проследовали в гостиную, где к Мэри Уэлш успели присоединиться миссис Фаррингтон и доктор Фремлинг. Коротко приветствовав собравшихся, Уолтон без проволочек заявил: