Помоги проекту - поделись книгой:
— Тут его зовут Артур. Все, егоза, дай хоть в реале сосредоточиться. Вдруг, получится, чем Велес не шутит.
— Окей, дерзай, пойду на голубей позырю, семок принесла, заодно и покормлю. Помощь точно не нужна? Может, жизненная энергия молодости, может, женская ласка… Все, не сердись, просто ты такой серьезный, что подколы сами с языка слетают. Ты такая няшка…
— Уйди, зараза! — засмеялся Сергей. — Все начинаю концентрацию.
— Ты хоть присядь, а то мало ли…
…В игре подключение к информационному потоку давалось тяжело. А здесь Ив ощутил себя Сизифом, что толкает огромный булыжник вверх на гору. Как уже говорилось, инфополе можно сравнить с файлообменником, где есть всевозможные «папки». Знаешь какая нужна, проблем нет. А подключения, как такового и не существует. Представил, что ты в инфополе, бери и пользуйся. Но это «Там». Из этого мира выход в информационное пространство был колоссально сложным. Представьте, что швейную иглу проталкивают через вязкое и прочное «нечто» ракетным двигателем. Иву показалось, что он спалил уже двадцать тысяч тонн гептила
Но вот шок прошел, мозг вышел из паники и начал функционировать, покоренный силой воли Волхва. Сергей вызвал картинку Одина. Таким, каким знал его в «Вайга Колорд», но прибавил к запросу имя «Артур». Сначала поиск результата не дал, образовав вокруг Сергея информационный вихрь. Но, когда «пыль» начала опадать, пришли первые образы. Парень, скорее даже молодой мужчина, ехал в таком же трамвайчике, в котором добирался сюда Ив несколько минут назад. Видимо, тоже решил приехать пораньше. Он был одет в черные армейские штаны, темную водолазку, черную же куртку. Короткая прическа. Он разглядывал миленькую соседку, но без какой-либо цели. Просто созерцал и наслаждался эмоциями, как, например, когда смотришь на красивый закат. Он думал о друзьях. О том, какие они здесь. Стеснялся своей обычности, именно поэтому решил одеться неброско, чтобы выпятить ее на всеобщее обозрение. Мол, это стиль у меня такой. Были и другие глупые мысли, на которые Иву не захотелось обращать внимания. Простой мандраж. А вот непростым был тонкий длинный сверток в руках парня. От него несло тайной!
«Ну что же, сейчас мы узнаем, что ты за сюрприз нам везешь. Пусть и для тебя мои новые способности тоже окажутся сюрпризом», — радостно подумал Ив и потянулся сознанием к предмету в свертке…
Глава 16
Мы друг друга знаем давно, поэтому давайте знакомиться
Сюрпризом оказалась железяка, которую у ролевиков называют клинком. Обычный новодел, качество металла на уровне столового ножа, орнамент травил явно не кузнец, а, вероятней всего, подросток, нахватавшийся знаний химии в интернете. Нет, не весь предмет освоил, а только применительно к данному процессу.
— Хм, зачем ее Артур сюда тащит? Ведь могут из-за нее быть проблемы с полицией? — задал риторический вопрос Ив.
— Ты это про что? Увидел чего? Что конкретно? Ну, Иииивввв, че молчишь, колись давай, мне же интеееерснооо, — конючила скороговоркой Валька.
— Потерпи пару минут, сама все увидишь и спросишь у первоисточника…
А первоисточник уже нарисовался в поле зрения ребят. Темные штаны были неопределенной модели, висели мешком на Артуре и старались сползти вниз, поэтому парень был вынужден их эпизодически поддергивать. «У брата старшего что ли стащил?» — подумал Ив, но тут же пришла информация, что брата у Одина никакого нет.
Артур бегло огляделся по сторонам, приметил парочку, но растерялся, так как они не походили на друзей, а затем разглядев Вальку с Ивом, заулыбался и вприпрыжку зашагал к ним. В это время Прасковья-Валька напоминала горячего скакуна, который от нетерпения перед галопом, рыхлит копытом землю.
Один подошел к друзьям. По мере приближения, с каждым шагом его улыбка становилась шире. Ив уже последние 30 метров переживал за приятеля, ведь если процесс не остановится, то к моменту контакта, лицо Артура не выдержит и треснет. Не треснуло.
— Привет, — выкрикнул Один. — Давно ждете? Я, вроде бы, вовремя пришел, даже на пять минут раньше.
— Давно, — буркнула Валька. — Я знала, что Ив раньше прибудет, вот и сама торопилась. Пораньше пришла. Надеялась на лямурную встречу, а он и тут сухарь. Ой, а что у тебя за сверточек? Что ты нам принес? Подарок какой? И что там у тебя? Мне или Иву подаришь? Дорогой или просто, ради проформы? Гнется или твердый? Съедобный или…
— Шпага это.
— Шпаааа-гааа? И кого ей колоть будем? — не унималась Валька.
— Никого. Просто… Взгляни, Ив, — Артур споро разматывал тряпку и доставал предмет, который называл «шпага». А Сергей недоумевал — железяку он уже «видел» мысленно, чего нового может увидеть еще? — Да ты сюда гляди. Этот узор нарисовала моя подруга на обоях. Она была в состоянии… не совсем адекватном и просто водила ручкой по стене, потом она… не важно. Мне понравился орнамент, и я попросил друга… бывшего… ну, не важно, короче он мне его на шпаге вытравил.
Артур торопился сказать, словно боялся, что его перебьют или, не дай Бог, не дадут закончить фразу. Он часто использовал фразу «не важно», желая, видимо, чтобы это и правда стало не важным. Но чем чаще он ее произносил, тем больше становилось понятным, что «неважное» очень для него важно. Вот только делиться прошлым он пока не хотел, а Ив не желал лезть к нему в голову, выясняя этот факт. Дипломатию, вежливость, этикет и правила хорошего тона никто не отменял. Захочет, сам потом расскажет. Но не сейчас.
Сейчас Ив разглядывал узор, недоумевая, что от него хотят и ждут. Орнамент был странным, некой конструкцией из византийской, скандинавской и славянской вязи. Красиво, но мало информативно. Ив посмотрел на друга, выпрашивая взглядом подсказку.
— Не понял? Не на весь узор смотри, на фрагменты… Убери вот эти и эти слои. Видишь, они здесь лишние. Вот сюда глянь!
Ив выполнил просьбу Артура. Он «очистил» рисунок от скандинавской символики, мысленно окрасив ее в синий цвет, который затем «стер». Так же он поступил и с византийской «красной» руновязью. Послал полученную картинку в голову Вальке.
— Фьююють, — присвистнула девушка. — А я и не поняла сначала. Не увидела даже. Это же коллаж из буков. Видишь, Ив?
Ив видел, и теперь пытался расшифровать полученную информацию. Он расставлял буковы в нужном порядке, тасуя их, как колоду карт. Если букова становилась не на свое место, то ничего не происходило, но стоило ей вставь в нужный порядок, раздавалось тихое «блиньк».
Когда буковы сформировали слово, то в голове появился и смысл, который гласил: «153 382 Лѣто от Асса Деи». В узоре была зашифрована дата последней Битвы Богов. Ив попытался раскрыть эту «папку» в инфополе. Удалось. Пришла информация: «…Война Богов проходила не только в мире Яви, но и в многомерных мирах Слави и Прави, где обитают высшие духи и Боги. В Ассе, которая произошла 153382 лет назад, участвовали Люди, Боги, Леги (ангелы) и Арлеги (архангелы). В Мире Людей против нас были Серые или Кащеи…». Это был кусочек от гораздо большего текста, но целиком тот не проявился. Скорей всего, из-за того, что не хватало чего-то нужного еще. Может других буков, может были выполнены не все необходимые условия, может не произнесены слова-ключи, а может из-за слабого навыка Ива. Но даже тот факт, что удалось расшифровать фрагмент, поверг Сергея в шок.
— Рисунок делали, когда уже играл? — спросил он Артура.
— В том-то и дело, что раньше. Я тогда даже не слышал про «Вайга Колорд», не то, что играл! Понимаешь? Чудо, какое-то…
— Чудо — это нетривиальное наблюдаемое явление, объяснить которое мы пока не можем. Кстати, «чудо» и «худо» — однокоренные слова. Вот я и беспокоюсь, как бы это чудо, не принесло нам худо. Три головы хорошо, а четыре…
— Мутант, — вставила Валька. И добавила. — Одна голова — человек, две-урод, три — Змей-Горыныч, четыре — мутант.
— А пять? — поддержал игру Один.
— Не придумала, но шесть — снова Змей Горыныч.
— Заметьте, не я это начинал., - перебил Вальку ИВ. — До первого трехголового Змея-Горыныча не тянем. Я не с вами. Так что вас двое, выходит вы…
— Ну, Ииииивввв!!!
… Обещанный Айкой автопилот с брендволом «Вирттерры» пришел в назначенное время. Секунда в секунду. Сработала программа и таймер. Друзья залезли в салон, где их приветствовал механический женский голос. Он предупредил, что полет пройдет на высоте 323 метра, где наименьшее количество машин, после чего мягко оторвался от земли и, набирая скорость до 240 км/ч, устремился к дому Амбрусянов…
…Айка ждала друзей и волновалась. И было из-за чего. Это в игре она богиня Шаки и все такое, а здесь обычная девушка (пусть и с необычным отцом) и, как принято говорить, с индивидуальными особенностями организма. Ох, уж эта толерантность и политкорректность. Астхик видела в зеркале обычную инвалидку, которая недавно вышла из комы со всеми последствиями — худоба, мешки под глазами, затрудненное дыхание из-за использования ИВЛ и лежачего образа жизни в последние годы. Однако с приходом в сознание появились и плюсы. Сплошные. Теперь хорошо питалась и старалась напрягать мышцы по мере возможностей. Скоро ее фигура придет в норму, а врачи давали оптимистичный прогноз и обещали поставить ее на ноги.
Но была и еще одна особенность, точнее две. В ее голове, словно студентки, снявшие комнату на троих, ютились и другие личности — искусственный разум ИРа и непись Айка/Шаки. «Девушки» жили сами по себе, при этом, договорившись не мешать друг другу. Вот только Астхик понимала, что все эти сущности ей придется собрать воедино, и желательно под предводительством Астхик. Ей не хотелось терять себя, как личность. Но это были каждодневные тревоги, теперь они отошли на второй план. На первый вышла озабоченность, как ее воспримут друзья. ЗДЕСЬ. Ей не хотелось жалости от них, она хотела нравиться такой, какая она есть. Астхик, пусть и инвалид, но все же девушка. Поэтому с раннего утра она приняла ванну при помощи сиделки, а вот макияж попыталась сделать сама. Дрожащие руки плохо слушались девушку, но она справилась, потратив на процедуру 3 часа 24 минуты. На себя накинула халатик из нейронаноткани. Особенность которой была в свойстве — одежда меняла цвет по воле хозяина и могла выгодно подать нужные места тела, скрывая не нужные недостатки. Халат вопреки закону тяготения плотно облегал выгодные достоинства, н кое где (например, на тощих ребрах) лежал волнами эффектных складок. Еще одно полезное свойство ткани заключалось в том, что она держала комфортную температуру в диапазоне от минус 23 до плюс 42 градусов. То есть, лютые морозы пережить в таком халатике было нельзя, как и справиться с жарой в пустыне, но в остальном, человек в таком наряде не мерз и не потел. Только сейчас эти примочки были не нужны. В комнате работал климат-контроль.
Астхик уже в сотый раз посмотрела на часы. Они висели на противоположной стене и были старинные, с циферблатом и стрелками. Механизм мирно тикал, создавая атмосферу спокойствия своей размеренной монотонностью. Но сегодня он не справлялся с этой функцией. Девушку бил мандраж. Она понимала, что продлится он ровно до той секунды, когда друзья войдут в комнату. И вот снизу послышались шаги и знакомые голоса. Дверь отворилась без скрипа и первым вошел Ив…
… Это был именно Волхв Ив, а не житель этого мира Сергей. Парень сильно изменился, возмужал, во взгляде появилась мудрость и уверенность. Сутулость, которую Сергей «носил» со времен детства, исчезла. Появилась стать. Через темно-синюю майку, ставшую в последнее время малой, проглядывали кубики пресса, а движения наполнились грацией, пластикой и логистикой.
Вслед за ним в комнату протиснулась Валька. Еще угловатый подросток, ставший на путь трансформации в женщину. Уже не такие тощие бедра, как у 13-летней девочки, но и не такие плавные линии, как у взрослой. Приятной формы округлые ягодицы, и уже не мышцы таза. Несформировавшаяся до конца грудь, но уже манящая взгляды мужчин. Астхик это отметила мимоходом на уровне подсознания, ведь любая женщина непроизвольно ищет в представительнице своего пола, прежде всего, конкурентку, поэтому оценка происходит автоматически — из-за генетики, а не сознания.
Последним робко вошел Один. Он был прибит мешком из-под муки. Парень никогда не видел такой простой роскоши, как в доме Амбрусянов. Ив убил его наповал, сообщив, что висящая на стене акварелька, размером с фотографию 12х15 стоила не менее 380 тысяч долларов, а желтые вставки на ковке лестничного ограждения — не позолота, а настоявшее литое золото. По самым скромным подсчетам Артура лестница содержала около 50 килограммов чистого золота! «Ах. ть не встать, не вздрогнуть. Если все это продать, даже по дешевке, я бы смог жить на эти деньги безбедно до старости своих внуков!», — подумал парень, но промолчал, ибо он был воспитанным. Если бы про это услышала Валька, тут бы приличиями не обойтись… Но лучше про это не думать.
— Привет, красотка, — сказал Ив. И эти слова растопили напряжение в груди Астхик, она заулыбалась, озарив светом всю комнату.
— Ну теперь понятно, почему командир на меня не смотрит, — заявила Валька. — Нет, я красавица тоже, даже спорить со мной поэтому поводу не стоит. Но все равно я его понимаю. Болтайся у меня «этсамое» между ног, я бы тоже на тебя запала. А так просто оценила и заценила.
Улыбка Астхик переросла в смех, который поддержали все. Стало легко на душе и спокойно, и теперь девушка осознала, что у нее есть настоящие друзья. Что она не одна и никогда больше одной не будет. Это дорогого стоило. Для этого нужно было пережить аварию, кому, инвалидность. Но все не зря. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
— Айка, — Сергей называл ее этим именем по привычке, но она не возражала. Во-первых, сама привыкла к нему, во-вторых, ей это оно нравилось. Астхик мечтала сохранить личность, но вовсе не имя. — Нам нужно тебе, кое-что рассказать.
— Нам всем нужно многое друг другу рассказать, но давайте дождемся отца. Он должен уже вывалиться из игры. Сейчас примет душ и поднимется.
— Виктор тоже играет? — Айка утвердительно кивнула на вопрос Ива. — И кто же он там, в «Вайга Колорд»? Вряд ли, какой-нибудь «Мечтатель 77».
— Нет, он не игрок. Он тестировал на себе искусственный разум, прежде чем применил его на мне. До этого момента он создавал прототипы искусственного разума. Ты же знаешь, что потенциал ВикА в миллионы раз выше искинов, однако все равно назвать ее полноценным искусственным разумом отец не может. Другое дело ИРа, но ты знаешь почему, остальные узнают через пару минут… Так вот — процессор, который папа внедрил для себя, далек от мощности ВикА и Иры. Тем не менее, у него все равно больше прав называться «разумом»…
— Так кто же он в «Вайге»? Ты не ответила.
— Ты меня знаешь, как сумасшедшего кудесника Берлога, а стал он таким потому, что искусственное сознание вступило в схватку с моим…, - ответил за Айку неслышно появившийся Виктор Амбрусян. — Ну что же, будем знакомиться, старые друзья. Жду ваших вопросов…
Глава 17
Ученье — свет, но от ученья — тьма
Валька и Один стояли манекенами, они ничего не понимали, только хлопали от удивления глазами. Несмотря на то, что за последнее время им удалось многое узнать и повидать, мозг игрока боролся с тем, что его, оказывается, можно разместить в неписе. Это нигде не афишировалось в СМИ и в научных трудах, которые ребята не читали никогда. Тем не менее, и там не было информации. Сам принцип, казалось, рушился от подобного факта.
Понятно, что есть НПС — просто боты. Их задача выполнять определенные функции, но не более. Более — это уже искины. Искусственный интеллект способен генерировать прообраз мыслительного процесса, анализировать данные, сопоставлять и отделять. Из полученных результатов, принимается решение. Оно вариативно, но все равно, запрограммировано в искине. Самостоятельность в пределах допустимого, но не более.
Да, в игре приходилось сталкиваться с очень продвинутыми неписями, которые имеют доступ, точнее их искин, к другим искусственным интеллектам. Отсюда и более широкий круг возможных решений. Да № 2, в игре также есть ИРы. Это самые современные разработки, способные учитывать не только факты, но и человеческие эмоции, они их распознают, например, по мимике, а затем сопоставляют с программой, вносят на возможные решения корреляцию с учетом известным машинам вариантам развития событий и только тогда выдается вердикт. К примеру, идет атака на окоп, пули свистят так, что голову не поднять. У человека происходит естественный процесс, заложенный инстинктом самосохранения — страх. Вот только один из-за него сильнее вжимается в землю, стараясь прикинуться кустиком или травинкой, а другой, вдруг рвет ворот и с криком «Ура!» бежит навстречу врагам. С точки зрения логики, первый индивидуум поступает правильно, его эмоции верные. А у второго тоже эмоции, но вот такой срыв.
Но все равно, насколько было известно ребятам, ни один процессор, пусть даже самый навороченный, не способен сам испытывать эмоции. Не может и все — аксиома! Хотя объяснения есть.
Человек умеет испытывать эмоции, но что они такое есть? Есть чувства и есть ощущения. Например, порезал палец — почувствовал боль, а мама, которая видит это боли сама не испытывает, но сопереживает, имеет ощущения. Эмоции — это комплексный психофизиологический ответ организма на события, происходящие в нашей жизни.
Обычно переживание какой-либо эмоции включает в себя: некоторое внутреннее состояние, которое в обиходе и называется «эмоцией» (когда человеку грустно, страшно, или он испытывает радость); также сопутствующие ему физиологические реакции (комплекс процессов, которые происходят в нервной, дыхательной, сердечно-сосудистой, и эндокринной системах организма); и наконец, внешние проявления (изменения мимики, движений, жестов, интонации).
Современный искусственные интеллекты (ИИ) научились распознавать человеческие эмоции опосредованно через внешние проявления и реакции тела, после чего машины могут имитировать демонстрацию. Например, ты улыбнулся роботу, он улыбается в ответ. Заругался на него — тот показывает обиду, страх, удивление, раскаяние. Все это делается при помощи мимики, но все это лишь обман. ИИ не испытывает сопереживание и эмпатию. Даже те реакции, которые покажет робот на вашу эмоцию — часть программы, из которой и синтезируется/моделируется ответ. Но, если изначально в него не вложены, допустим, слезы, то машина никогда не расплачется.
Придать эмоциональность ИИ можно лишь иллюзорно, никогда машина не сможет любить по-настоящему, ненавидеть, презирать и так далее.
— А ты уверен? — перебил поток рассуждений — убеждений Виктор. Оказывается, уже минут 10-ть Артур вслух пытался всем доказать, что искины и человеческие эмоции — это черное и белое, день и ночь, небо и земля. — Частично ты прав, но тут дело не в том, что человек не может научить машину эмпатии, он не хочет и не собирается этого делать. Это опасно.
— Почему? — удивилась Валька, до этого молчавшая и слушавшая ученые тирады. Она ощущала себя студенткой театрального института по ошибке, зашедшей на кафедру высшей математики. Было интересно смотреть, как люди спорят, рассуждают, машут руками, но, при этом, нифига не понятно.
— Представьте, что ИИ, который уже превосходит человека интеллектуально, так как вмешает в себя большой объем различных знаний и умеющий оперировать ими гораздо быстрее людей. Так вот, этот искин, вдруг осознал себя и испытал эмоции. Он научился МЫСЛИТЬ самостоятельно. Как вы думаете, сколько ему потребуется времени, чтобы разобраться, что машины, как вид превосходят человечество во всем? Какие могут быть реакции? ЛЮБЫЕ! От рационального истребления людей, до желания защитить их, но на условии машин. Люди запросто могут оказаться в положении, когда им придется не просто сосуществовать с чем-то, но и брать во внимание чуждые им расчеты, намерения, эмоции. А мотивы ИИ могут оказаться слишком сложны для человеческого понимания.
— То есть, мы можем вырастить монстров, которые нас и уничтожат? — Удивился Один.
— Верно, можем. Но нужно ли нам это? Ответ — не нужно. Поэтому люди ищут другие пути научить машины эмоциям. Их несколько. Первая и вы ее видели, робот, копирующий людей. Его мимика изображает нужные эмоции в нужный момент. Отвечает приветствием на приветствие, причем на ласковое — ласково, на грубое — равнодушно. Это просто визуализация, но ничего конкретного, для интереса. Любопытно же видеть, улыбчивую девушку-робота. Поговорить с ней, задать вопросы — получить ответы. Шоу.
Есть и другой путь. — Дать машинам купированные эмоции, не весь спектр, а лишь востребованные. Возьмем того же робота-солдата, это пример наиболее наглядный. Разработчики и заказчики не против, если у него будет купированный гнев или страх. Гнев даст возможность резко и в нужный момент мобилизовать всю мощь и источники питания для достижения цели. Этакие металлические берсеркеры, готовые снести все на своем пути. А страх, как источник самосохранения позволит роботу не лезть на рожон, а искать обходные пути, чтобы выполнить приказ. Не ужас, когда робот, сломя голову, покидает поле боя, в панике убегая назад, а толика разумного страха, которая позволит сэкономить деньги производителю.
— Это понятно, а есть и другие пути? — вновь спросил Один и расшифровал свой вопрос, — Вы сказали несколько путей, а не два…
— Молодец, внимательно слушаешь. Есть. Это симбиоз разумов машины и человека под полным контролем человека. Таким образом люди получают оперативную память, которая мгновенно просчитывает различные данные и запас тех самых данных, которые можно грузить и грузить. Либо получать из единой сети. Именно этим и занималась наша лаборатория.
— Прямо, как в будущем побыла, — восхитилась Валька. — Но что-то пошло не так?
— И да, и нет. Сначала, как в моем случае с Берлогом, произошел конфликт разумов. Мы учли это, внесли корректировку, поэтому в случае с Астхик, такие конфликты были незначительные.
— То есть, вуаля и пирожок с полки? — вставил свое слово Ив. — Ведь не все так просто?
— Не все, тут ты прав. Вся проблема в том, что ИРа развивается, в том числе и эмоционально, благодаря своему симбиозу с человеческим разумом, она учится.
— И это плохо?
— Да, это плохо. Кто даст гарантию, что она не захочет в какой-то момент стать главной и поработить разум дочери? Никто, я бы не поставил на это ни копейки. Те искусственные преграды, которые мы поставили изначально… Слышали про три Закона робототехники Азимова?
— Это когда Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам, — процитировала Валька.
— Наиболее исчерпывающий ответ леди, тронут, — поклонился ей Виктор.
— Так это не я сама, в Гулге забила…
— Тем не менее. Именно так и гласят эти законы. Считалось, что машина не сможет их обойти, но не искусственный разум. Для него, в какой-то момент, как и для человека, закон не препона, а закрытая дверь, которую нужно открыть, то есть, найти способ обойти. Остается надеться только на одно.
— На что именно? — встревожился Сергей.
— Что ИРа станет хорошим человеком… Не в понимании тела, а воспитания. Когда ее моральные принципы не позволят совершать плохие поступки, подружиться наконец с другими личностями Астхик, считать их своими подругами.
— Нифига себе замутили! — вновь восхитилась Валька. — Я точно не сплю? Крутяцки круто все звучит, но ничегошеньки не понятно.
— Я согласен с Прасковьей, — нарочито подчеркнуто произнес Артур. — Вы позвали нас дать ответы, мы готовы их получить.
— Ну что же, вы доказали право знать правду, слушайте. Сергей, Астхик добавляйте, если я что-либо пропущу. Но лучше это делать под чай, его сейчас принесут. Хороший чай, настоящий, черный с листами смородины.
Тут же в комнату принесли чай, друзья расселись поудобней и состоялся вечер откровений. Виктор поведал все, что ранее рассказал Сергею. Астхик рассказала про себя, как попала в аварию, как ее вытаскивали при помощи искусственного разума, и как обстоят дела на данный момент. Ив добавил все, что узнал от Велеса и иже с ним. Беседа продлилась до полуночи, но никто даже не зевнул. Один и Валька задавали вопросы, если не схватывали с первого раза. Всю информацию они восприняли серьезно. Валька, которая редко могла удержаться от юморочка, сейчас даже не пыталась шутить и подкалывать. Для них, услышанное был самый настоящий шок, когда привычные, разложенные по полочкам знания, как книги в библиотеке, вдруг падают с полок от землетрясения, и их нужно снова поставить на место. При этом, лишь по названиям книг. Вот, кто бы догадался, что «Как закалялась сталь» — это не про металлургический процесс, а про революцию и строительство узкоколейки.
— Но есть и еще одна проблема, которая сегодня становится на первое место, — в какой-то момент разговора сказал Виктор.
— Ты про инфополе?
— Да, про него. Ученые и раньше догадывались о его существовании, теоретически, методом умозаключений. Однако никаких практических данных не было, а теперь, они похоже имеются. Если предположить, а лучше поверить, что Велес говорит про мир «Вайга Колорд» — правда, то выходит, мы создали не просто игру, а параллельную реальность. А это уже другая лига, другие правила. Поэтому моя команда попыталась смоделировать различные варианты будущего из тех сведений, которыми мы обладаем, — тут Виктор взял театральную паузу, он любил и умел это делать, подталкивая собеседников на вопрос, а он не заставил себя ждать.
— И??? — выплюнули гласную сразу четыре рта.
— Они все разные, как и следовало предположить.
— Тогда в чем суть? — акцентировал Один. — Это и так понятно, разные данные, разные пути, разные результаты.
— Правильно, но самые благоприятные для нас — людей — это восстановление Алатырь-камня и… Великая Асса. Войны Богов не избежать при любом раскладе! А вот на чьей стороне будет победа, во многом зависит от нас…
Глава 18
Маленькие плюшки тут и там
В комнате возникла тишина. Она появилась с последним слогом Виктора и сейчас давила на плечи многокилограммовым грузом. Война, да еще Богов! Ладно, в обычной игре война — это хороший замес. В таком глобальном инвенте можно не хило качнуться, получить разные плюхи, а если подсуетиться и попасть в рейтинг, то и что-нибудь эксклюзивное. Многие игроки, именно так к этому и отнесутся. И плевать, выиграют светлые или темные Боги. Сумка в любом случае пополнится нужным и необходимым. А что не понадобится, можно продать, обменять, подарить. Да что там многие, все так думают. Понятно, что лучше оказаться на выигравшей стороне, тогда и плюшки будут толще и поджаристей, но и проигравшие в накладе не останутся.
Все, да не все. Ив думал иначе. Теперь он знал, что игровой мир не такой уж и виртуальный. Что все, произошедшее там, аукнется и здесь. Да, ему особо бояться нечего. За себя. За Одина. За Вальку. Они игроки, в худшем случае при поражении им закроют вход в «Вайга Колорд», а что так поступит ВикА, он не сомневался.
Но были и остальные. Что будет с Колояром, Нарви, Митричем, Алисой, Агидель? Что станет с Буяном, Миланьей, Гуглом, аватаром Велеса и прочими, кто не безразличен ему? Существовала большая вероятность того, что гибель в инвенте будет игровой, то есть, окончательной. А как быть с Астхик, сознание которой разбросано между мирами? Как она переживет смерть части себя? Нет, допускать этого нельзя. Однозначно. Поэтому нужно побеждать и малой кровью. Но хорошо про такое подумать и сказать, а как сделать это свершившимся фактом? Думай голова, картуз куплю.
— То есть, совсем-совсем не избежать? — спросила Валька Виктора.
— Теоретически — можно. Но не нужно. Войны не будет, судя по моделированию, в одном случае — если не восстановить Алатырь. Но тогда силы темных будут продолжать расти в «Вайга Колорд» и… все равно это закончится войной, но уже на других условиях. Поэтому каждое божество из любого лагеря спит и видит, что Ив отдаст ему фрагменты камня.
— А зачем ждать? Ив у нас, конечно, знатный молодец. Силен бродяга. Но супротив Богов ему все одно не совладать, да и нам тоже. Почему они просто не заберут куски камня? — поинтересовался Артур.
— Ха, было бы такое возможно, уже бы давно забрали. Только не могут они этого сделать, ни темные, ни светлые. Не позволят им этого. Такой поступок будет воспринят, как прямое вмешательство в игровой процесс. А если смотреть глобальней — в космическое равновесие. Это как игра в шахматы. Фигуры двигать можно, задумывать ходы наперед, жертвовать пешками, обменивать слона на коня и так далее. Но попробуй убрать фигуру просто так, сразу же судьи дисквалифицируют. А в нашем случае, могут и навсегда. Кому оно нужно так рисковать? Вот и выходит, что Ив может только самостоятельно решить судьбу части Алатырь-камня, передав кому-либо. Даже игроки ее отнять не смогут, убьют — не выпадет, привязана к персонажу.
— Понятненько. Но ведь попытки будут… — вступила в разговор Астхик.
Поделиться книгой: