Визит родственников

Сергей поежился от проникавшего сквозь комбинезон мороза. Поднявшись, задумчиво почесал затылок. Вот блин… попал. По всему выходило что со стороны пришельцев, картина выглядит очень даже по-другому, чем с точки зрения землян. Кстати, они оказываются сами себя называют драуни, пленница просто кладезь сведений о пришельцах. Тем более надо ее передать нашим! Он не видел, как девушка разглядывает его тем специфическим, оценивающим взглядом, которым женщина в поиске смотрит на мужчин.

Он задумался, как же объяснить инопланетянке что такое государство? Кстати странно, если они способны летать между звездами, то почему у них нет государства? Или у них коммунизм, и оно отмерло? Между тем ветер задул сильнее, бросая в лицо целые пригоршни холодного и сухого от мороза снега. Он так же, как песок резал лицо, заставляя отворачиваться в сторону. Когда прошел кураж после приземления и погони стало холодно и неуютно. В такую погоду и думать не приходилось о посылке спасательного вертолета за сбитыми летчиками. Во весь рост вставал вопрос, где укрыться, чтобы до утра не превратиться в ледышку.

— Государство это когда люди живут на одной территории, подчиняются одним правилам, поняла?

— А понять, это как наши кланы. У нас важный решений принимать все кланы вместе. Мы думать у вас так же.

— Нет у нас американцы сами по себе вот и делают всякую дурость.

— Понять, понять, враг мой, — произнесла девушка, — Они ваши Ушедшие Кланы, только остаться на планете!

— А кто это, Ушедшие кланы?

Девушка отвернула лицо, черты лица стали словно из стали.

— Я не хотеть говорить про это, враг мой.

— Почему?

— Не хотеть, — она отвернулась, после некоторой паузы, закончила, — Нельзя…

Лицо землянина жалил мороз, по ощущениям под двадцать градусов ниже нуля. Сколько часов ожидать в морозной тундре спасателей, неизвестно. А в буран без надежного укрытия не выжить.

— Понятно, — произнес онемевшими от холода губами. Сняв перчатки, потер их ладонью, стало легче. «Черт, холодина то какая, да еще ветер!», — Погода портится. Пойдем в твой корабль, хоть какое-то укрытие.

— Нет, это не помочь, мой корабль весь в дырках, больших, как твой кулак. Я помочь. А ты развязать меня для это! — девушка требовательно протянула связанные руки к парню.

Сергей покосился на девчонку и заколебался.

Ну не походила она на жестокого инопланетного врага и убийцу. Обыкновенная девчонка, а заостренные ушки даже красят ее, придавая диковатый шарм. Вот только она или кто-то такой же как она убил ведущего… Если один раз убил, что остановит ее от того, чтобы убить снова? Если развязать ее, где гарантия что она снова не нападет?

— Такой сильный мужчина, бояться слабый женщина? — Запрокинув голову, девушка негромко засмеялась.

«Как колокольчик… — Сергей нахмурился, — Ничего себе… слабая женщина? Врезала так, что чуть с не слетел с крыши на землю!» Парень поежился, хоть внизу и снег, а падение с высоты второго этажа могло быть фатальным.

Доверится? А чем я рискую?

Ну не воспринимал он девчонку как жестокого инопланетного врага. Был бы на ее месте уродливый космический гуманоид или мужчина, он не за что бы ему не поверил. «Возьму пистолет, а с голой пяткой на шашку только в дурацких боевиках прут. А пока пусть расскажет, что задумала».

— Чем ты можешь помочь?

— Я иметь, не знать, как сказать… — девушка попыталась улыбнуться, но у нее получилась довольно жалкая гримаска. Видимо мороз прибирал и ее, — В истребителе есть семя дома, его сажать, получаться дом. Тепло, жизнь! Доверься мне!

— Ничего не понял, но ладно попробуем, — видимо колеблясь, нерешительно проговорил Сергей.

Через десять минут землянин с пленницей отошли от подбитого аппарата инопланетянки. Ветер еще больше усилился, однотонно выл. Снег, холодный и сухой, змеился и тек по тундре, буквально на глазах переметывая, растворяя в себе свежие человеческие следы. В руке Сергея покачивалась сумка с отобранными инопланетянкой вещами, за спиной — рюкзак с носимым аварийным запасом. По просьбе девушки он выкопал ножом неглубокую ямку. Инопланетянка вытащила из сумки ощутимо тяжелый, отсвечивающий металлом шар, размером со страусиное яйцо. Опустившись на колени на снег, и выставив аккуратный задок, осторожно, словно он хрустальный, уложила шар на дно. Сергей невольно облизал губы. «Хороша… «Жаль, что инопланетянка!» Вытащив из сумки прозрачный флакон, открыла его. Из горлышка тонкой струйкой потекла в заносимую ветром ямку жидкость.

Сергей с досадой покачал головой. Что происходит? Оживление» инопланетного артефакта? Инициация живой водой? Он ничего не понимал. Происходившее больше напоминало фарс или дурацкий фэнтези про магов и колдунов чем технологии сумевшей преодолеть межзвездные дали цивилизации. Он считал себя приверженцем научного взгляда на мир и разнообразную бесовщину, последние десятилетия так и льющуюся с экранов телевидения и на дух не переносил. Сергей уже собирался поинтересоваться, что происходит, как на ум пришла прочитанная в отрочестве книга американского фантаста Артура Кларка. Тот утверждал, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Покатав желваками, парень решил все же не спешить и дождаться, чем все закончиться.

Девушка поднялась с колен, тщательно отряхнув от снега брючки, указала тонким пальчиком на яму:

— Закопать!

Досадливо крякнув, Сергей вновь опустился на колени и заработал ножом. Потом выпрямился, с немым вопросом посматривая то на инопланетянку, то на полностью занесенную снегом ямку. Несколько минут ничего не происходило. Ехидно улыбнувшись, он уже собирался поинтересоваться, что все это значит, как из ямы утробно загудело, земля вокруг заходило ходуном, словно в ее глубине стремительно роет туннель наружу неупокоенный великан-зомби.

Он вздрогнул. «Это что!? Да как такое вообще может быть? В воображении промелькнули картины, одна причудливее и страшнее другой». Несколько мгновений Сергей ошеломленно смотрел на проклюнувшееся из земли нечто, потом судорожно сглотнул.

— Что это? Что там происходит? — парень осторожно показал рукой на шевелящуюся словно в приступе Паркинсона землю.

Между тем из снега появилось нечто ярко-красного цвета, на глазах начало расти вверх.

Девушка посмотрела на юношу с удивлением, тонкие дуги бровей приподнялись, в глазах плескалось непонимание. Потом до нее дошло, звериные ушки слегка шевельнулись, она звонко расхохоталась и ответила голосом, в котором чувствовалась легкая ирония:

— Не бояться! Опасность нет!

На лице парня нарисовалось задумчивое выражение.

Инопланетянка совершенно женским жестом уперла руки в бока, девушка снова звонко рассмеялась:

— Смешной ты! Пробовать объяснить! Там, — тонкая рука указала на проклюнувшееся из земли нечто, — механозародыш, пять минут и он вырастет в дом, мы мочь в нем жить! Он почти как жизнь, кушать землю, расти и превращаться в дом. Так понятно?

Сергей на секунду задумался, кивнул. Между тем из земли уже торчала ярко-красная двускатная кровля, несомненно, здания, на глазах выпирая из мерзлой земли.

Насколько парень смог понять из объяснения инопланетянки, механозародыш — это нечто вроде семени, только из него произрастает не растение, а здания. Очень удобно. Закопал в землю и не нужно никаких строителей, дом вырастет самостоятельно! Покачал головой. Современная земная наука бесконечно далека от понятия механозародышей, подобные трюки, как и предвидел Артур Кларк могли показаться магией и волшебством.

Прошло еще несколько минут и перед человеком и его пленницей блестело небольшими, непрозрачными снаружи окнами незнакомых очертаний, но вполне узнаваемое одноэтажное здание со стенами, стилизованными под белый кирпич, увенчано на двухскатной крыше аккуратной трубой.

Заходить внутрь откровенно не хотелось. Творение инопланетного разума, столь похожее на чудо из детской сказки, откровенно страшило. Нет, фантастику он читывал в свободное время и даже с удовольствием. Бушков там, Алексеев…. В теории ничего сложного. Фабрика нанороботов, труднее с компактным источником энергии, но и это решаемая задача. Страшило другое, кто знает какая в дом заложена программа? Вдруг едва он переступит порог, то сам станет пленником? Сергей поднял голову вверх. Небо низкое, черно-серая хмарь облаков мчится, почти стелется над тундрой. Ветер воет разъяренной гадюкой, уже не бьет — сечет сухим песком снега лицо, мороз обжигает щеки и нос. Это надолго и, если не найти укрытия, шансы выжить нулевые. Конец апреля в Заполярье еще не весна, а поздняя зима и мороз сорок градусов с бураном далеко не редкость. Пока погода не улучшиться, лететь спасательным вертолетам в тундру сравни самоубийству.

— Ты идти, или замерзать, враг мой? — послышался девичий голос, — я, — она вытянула руку в сторону двери, — идти!

Хлопнула дверь за инопланетянкой, Сергей глубоко вздохнул словно перед нырянием в омут, струя морозного воздуха ворвалась в самую глубину легких и, открыв дверь, заскочил вовнутрь.

Тепло, уютное, домашнее, пахнущее свежей смолой и хвоей, пыхнуло в иззябшее лицо. Внутри дома все выглядело до удивления знакомо, мало чем отличаясь от тысяч российский изб в деревне — почти ничего не напоминало о инопланетном происхождении: стены — полная имитация бревенчатых, из комнаты, она же и прихожая, ведут две двери, скорее всего санузел и кухня. В дальнем углу едва возвышается над полом стол, вокруг него низенькие трехногие табуретки. Да на земной взгляд странно, но не чуждо природе человека, но чувствовалась, возможно на подсознательном уровне, в доме некая инаковость. Возможно и вполне нейтральная, но насквозь непонятная. Это как будто к тебе ластится огромный, свирепый зверь. Вроде бы он с добром, но становится страшно.

Инопланетянка бросила на землянина чуть скучающий взгляд уверенной в своей неотразимости женщины. Парень вздрогнул: ну не может быть такого совпадения психики рожденных под разными звездами в результате миллионов лет эволюции существ. Не может он понимать в малейших деталях мимику и эмоции инопланетянки. Вот не может и все! Иначе все законы логики идут насмарку, но он понимал, и эта загадка все больше интриговала Сергея.

— Дать, переодеться! — девушка требовательно протянула руку к сумке с отобранными ею вещами, — Холодно, холоднее, чем на Таламаши.

Сергей на миг задержал руку, но все же передал сумку. Вещи он просматривал и ничего похожего на оружие не обнаружил. От прямого, рассматривающего и оценивающего взгляда девушки почувствовал некоторое смущение. Давно его никто так не рассматривал. «Да какого черта! — разозлился он про себя. — Кто, в конце концов, хозяева на Земле?»

— Так называется ваша планета?

— Да!

Инопланетянка не скрывала информацию о своей планете. И это было хорошо, потому что до этого земляне ничего не знали о посетивших их «стеснительных» пришельцах, а сейчас информации море: внешний вид инопланетян, манера говорить, их технологии и особенности психики, остается только выжить до прилета спасателей…

Девушка положила сумку перед собой и повернулась к стене, рука как-то то особенному провела по груди, которая как успел оценить Сергей была не меньше второго размера, пилотский комбинезон с тихим шелестом упал на пол.

Формы были достойны древнегреческих статуй, даже в фильмах он редко видел подобное: узкие, но крепкие плечи, осиная талия, выпуклые ягодицы, стройные, мускулистые ноги, достойные профессиональной гимнастки. Побагровевший Сергей открыл рот, сказать ничего не вышло, закрыл, и только глазами смог хлопнуть ошарашенно. Никакого хвоста или иного отличия от человеческого рода под комбинезоном не оказалось, что немало его порадовало.

Немного поколебавшись, он упер взгляд в пол. Ну не мог он относиться к существу, или все же девушке перед ним, враждебно. Слишком похожа на человека, а он с детства твердо усвоил: не дерись со слабым полом. С другой стороны, он понимал, если бы не ее дом, он не выжил бы в открытой тундре и не мог не испытывать за это чувство благодарности. Был бы снова бой, сбил бы не колеблясь, но вот так лицо в лицо, ненавидеть было трудно. Между тем девушка, не мало не смущаясь, согнулась и вытащила из сумки нечто, напоминающее комбинезон и, принялась одеваться.

— Почему ты хотеть таранить меня, враг мой? Я знаю, я это видеть!

— Не знаю… — он неопределенно хмыкнул, не поднимая взгляда на манящую картину перед ним, — меня так учили, уничтожать захватчиков.

— Хорошо учили, правильно! Врага надо убить!

Сергей мысленно поморщился, экая кровожадная мадам! Он успел опомниться от смущения и на лице стыла маска вежливого внимания.

— Знаешь, вы похожи на наших эльфов, такие же уши, а в остальном как люди.

— Это кто? Я не знать ваши кланы.

Землянин бросил взгляд в окно, увы, неба вообще не видно: яростно выл буран швыряя снежные хлопья в стекло. Его передернуло. Выжить вне теплого помещения в такую погоду невозможно.

— Это из наших сказок, — тихо ответил, бросив на девушку-драуни благодарный и немного смущенный взгляд.

Девушка застегнула нечто невидимое на груди — все, она одета.

— Зато я не из сказки, я настоящая! — девушка звонко расхохоталась, уши над рыжими волосами чутко шевельнулись, — мы никогда не прилетать на вашу планету. Только автоматический разведчики прилетать. Вы слишком далеко от Таламаши!

Она обернулась, рука небрежно откинула рыжую прядь и, стрельнула глазами в сторону все еще смущенного парня. Ага видел, впечатление произвело. На приталенном комбинезоне полдесятка разноцветных нашивок. В этой одежде, показавшейся Сергею военным мундиром, она была чудо как хороша.

— Что это у тебя на груди? Извини я не знаю, как тебя звать? Как-то неудобно, разговариваем, а даже не знаем, как зовут друг друга. Меня Сергей, — парень вопросительно посмотрел на прекрасную собеседницу, в свою очередь снимая противоперегрузочный комбинезон. При виде ладной фигуры землянина инопланетянка одобрительно сощурилась и посмотрела на него тем специфическим оценивающим взглядом которым женщина в поиске смотрит на мужчин.

Девушка, как-то совершенно привычно устроилась на неудобном по мнению землянина трехногом табурете.

— Аредэль, — сказала немного кокетливо, — а это, — указательный палец уперся в «стоячую» грудь, — нашивки. Эта за уничтожение планеты Киракам, — последнее слово она почти выплюнула, хорошенькое личико исказила гримаса непримиримой ненависти, это, — палец коснулся следующей нашивки, — это за ранение.

Ее слова изумили и привели в негодование землянина. Он слегка поджал губы и бросил внимательный взгляд на сидевшую перед ним инопланетянку. Только сейчас он заметил еще одно отличие от земных людей, лицо суровое и даже жесткое, а глаза ярко-коричневые как кусочек янтаря на балтийском берегу, мечтательные. Да, девушка была красива, но разве это что-то значит, когда речь идет о противостоянии двух рас? Агрессоров и их потенциальных жертв? Если она даже правду сказала о причинах атаки самолета Фролова, это ничего не меняет.

Соколов вздохнул, сосчитал в уме до пяти, — произнес нарочито сдержанным тоном, тщательно фиксируя малейшие изменения в выражении лица пришелицы. Как учили, через ноль. Произнес тихо, без выражения:

— Ты назвала меня убийцей, но убийцы это вы, — произнес он с раскатистым южнорусским акцентом, который проявлялся, когда Сергей волновался, — За моего погибшего товарища тебя тоже наградят… — он не успел договорить, девушка стремительно вскочила. Взгляд инопланетянки, суровый, даже злой, нашел глаза землянина. Вот теперь он на сто процентов верил, что перед ним не слабая женщина, а успевший по полной хлебнуть крови и грязи войны солдат. Но все же в них, если присмотреться, было что-то, что мешало до конца воспринимать ее как врага.

— Откуда ты знать иметь мы право на месть или нет? — тихо произнесла девушка, но лисьи глаза ее метали молнии, — Ты видеть, как умирать твоя планета Таламаши, много планета умирать, много драуни умирать, ты хоронить отца и мать? Я хотеть умереть в бою, но меня удержать долг перед кланом, — в голосе звучали горечь и гордость одновременно, — Драуни осталось несколько десятков тысяч, они все на орбите твоей планеты. Все, кто выжить!

Девушка отвернулась, некоторое время палец машинально накручивал прядь коротких волос, звериные уши чутко шевелились. Землянин несколько мгновений молча смотрел на крупные рыжие завитки, унизанные кольцами желтого металла. Если не врет, значит на орбите беглецы. Лишь жалкие остатки некогда могучей межзвездной цивилизации. Вряд ли они надеются покорить Землю. Уничтожить планету? Возможно у них и есть такие технологии, а зачем? Нет в этом никакого смысла. Но держать в повиновении точно не смогут. Не хватит сил. Где-то он читал, что в политике принимают во внимание не желания, а потенциальные возможности. Возможностей у пришельцев нет и это значительно уменьшает исходящую от них опасность.

Не оборачиваясь, словно через силу, девушка тихо добавила:

— Не думать, что он погибнуть, мое оружие обесточить его самолет как твой, он выжить.

Землянин облегченно выдохнул и потер затылок. Быть может пришельцы — драуни, как они себя называют, не так уж и плохи, а все случившееся глупое стечение обстоятельств?

— Я тоже потерял мать от рук врагов, — произнес он и ему показалось, что потери родных немного сблизили человека и женщину-драуни.

— Мы оба терять родных, — печально произнесла Аредэль, присаживаясь обратно.

— Слушай, а зачем вы к нам прилетели? Что вам от нас нужно?

— Мы хотеть отдохнуть на планета-мать, потом колонизовать Марс, — заметив, как потемнело лицо землянина, поспешно добавила, — мы заплатить, мы щедро заплатить за это! Мы жить там вместе, мы и вы…

Сергей задумчиво почесал затылок, подумав, примостился кое-как на табурете напротив инопланетянки. Загадочная женщина, подумал он. Ее тайны пленяли, особенно в сочетании с красивым личиком, янтарными глазками и безупречной фигурой. Вот в Лене — прежней подруге, никаких тайн не имелось только смазливое личико и апломб…

— Ну, это должны решать правительства, а почему ты назвала Землю планета-мать?..

Человек и женщина-драуни разговаривали до глубокой ночи, пока оба не стали зевать. И чем дальше, тем больше он бросал украдкой восхищенные взгляды на прекрасную инопланетянку, напрасно надеясь, что она их не увидит. Сергей узнал много такого, о чем раньше читал только в фантастических книгах, но разве сам факт, разговора в затерянном в заснеженной тундре домике с живой инопланетянкой, не фантастика? Приходилось верить на слово, пока нет фактов, опровергающих рассказанное прекрасной пленницей.

Гибко поднявшись с табурета, Аредэль приблизилась к стене, девичья ладошка осторожно прикоснулась к ней. Вместо имитации под деревянные бревна медленно протаял экран, в глубине его загорелось незнакомое звездное небо, одна из звездочек стремительно приблизилась, превратилась в бело-голубой шар, едва прикрытый тонкой вуалью атмосферы и седых туч.

Беглецы из неизмеримых глубин Галактики, называвшие себя драуни, оказались не автохонами (принадлежащими по происхождению к данной территории, местный, коренной по происхождению) планеты Таламаши. Словно сказку слушал землянин повествование о древнем РАЗУМЕ, могущественном, словно боги. Приблизительно двести тысяч лет тому назад он подверг терраформированию отдаленную от Земли на тысячи парсек планету в соседнем звездном рукаве Галактики — Персея. Драуни так и не смогли ни разыскать кто это сделал, ни понять двигавшие ими мотивы. Потом на планету переселили архаичных людей с Земли, не принадлежащих к виду гомо сапиенс и, вместе с ними привычные им животные и растения.

С изумлением смотрел Сергей на проплывавшие по экрану кадры. Бродили по бескрайней тундростепи неисчислимые стада мохнатых мамонтов, шерстистых носорогов и оленей, за ними следовали охотничьи партии одетых в шкуры древних людей, плескались в мелководных и холодных морях и океанах киты и дельфины, порхали в небе орлы и приполярные куропатки. Земные люди оказались двоюродными братьями драуни, настолько близкими, что могли иметь общее жизнеспособное потомство.

Планета Таламаши немного меньше размерами, но плотнее Земли и потому богаче ископаемыми. Климат суровее земного, на большей части суши господствовал субполярный климат и только на экваторе умеренный. Возможно это сыграло роль или какие-то неизвестные факторы, но развитие науки и техники у драуни шло быстрее чем на планете-матери Земле. Три тысячи лет тому назад цивилизация вышла в космос. За прошедшее с тех пор время драуни освоили еще две подходящие для жизни планеты и основали два десятка колоний. Не всем нравились царившие на Таламаши порядки и приблизительно тысячу лет тому назад недовольные добровольно эмигрировали с планеты. Их назвали Ушедшие кланы. До последнего времени жизнь цивилизации драуни никак не пересекалась с беглецами, пока двадцать лет тому назад ни случилась катастрофа. «Ушедшие» одновременно атаковали отдаленные поселения драуни на других планетах.

За столетия добровольного изгнания «ушедшие» убедили себя, что уход предков был вынужденной ссылкой и пылали жаждой мести.

Началась война. Вскоре после дичайшего геноцида, устроенного «ушедшими», полыхнувшая с невиданным ожесточением. Не брезговали ни массовым геноцидом, ни уничтожением биосферы целых планет. Вражда между братьями, сыновьями одной матери, бывает даже более ожесточенной, чем между чужими. За двадцать лет погибли миллиарды и все обитаемые миры, а уцелевшие драуни: пятьдесят тысяч, в основном женщины и дети, отправились к далекой планете-праматери, которую автоматические разведчики отыскали всего за несколько лет до начала войны. После длительного перелета в состоянии анабиоза беглецы из неизмеримых глубин Галактики нуждались в отдыхе на поверхности планеты. В планах драуни было терраформирование Марса, планету они предлагали разделить со своими двоюродными братьями — земным человечеством. А за это заплатить поставкой своих технологий, столь необходимых попавшему в ресурсный и технологический тупик человечеству, обучением и поставками высокотехнологичных товаров. Конечно кроме оружия, хватит уже войн…

Соколов слушал рассказ Аредэль стараясь запомнить как можно полнее. Потом, когда он вернется к СВОИМ, понадобится каждая подробность из сказанного инопланетянкой. Девушка нравилась ему и гораздо сильнее чем он мог себе признаться. По крайней мере будь она земным человеком он непременно попытался снискать ее благосклонность. Но в отличие от очень многих он сохранил мотивацию пришедшую в «просвещенный» двадцать первый век из «светлого средневековья»: верность слову и присяге. Чувства есть чувства, но становиться вторым Андреем из повести «Тарас Бульба», поменявшим честь, страну и жизнь на женщину, он категорически не желал. Поэтому он твердо решил, как только прилетят спасатели, отдать пришелицу властям.

В свою очередь землянин многое рассказал о социальной жизни людей и устройстве земных государств и их союзов. Конечно то, что не являлось секретом. Инопланетянка недоверчиво качала головой, слишком устройство земной жизни отличалось от привычной ей клановой, но и ей приходилось брать на веру рассказы пленителя.

Перед тем как человек и драуни улеглись в выросшие из пола низенькие лежанки, Соколов тяжело вздохнул.

— Ты видела звёзды… — произнес он немного завистливым тоном, — Знаешь, я тебе завидую!

— Звезды? — откликнулась девушка эхом, — Они безжизненные и холодны, словно лед. Как и планеты. И неважно какие они, холодные как ледышки или раскаленный ад. Значение иметь только богатые жизнью планеты, как ваша… — она помолчала и добавила тоном тише, — и какой была наша Таламаши пока ее не убили.

Прошли сутки. За окнами по-прежнему бесчинствовала полярная вьюга, топя мир в снежной мути, и на улицу выходить совсем не хотелось, да и не было такой необходимости. Волей — неволей пришлось общаться. Они разговаривали, разговаривали и разговаривали и это настолько захватило их, что они прерывались только на еду и сон. Землянин очень многое узнал об удивительной на его взгляд клановой организации жизни планеты пришельцев и поближе познакомился с пленницей. Привык к ее немного необычному на земной взгляд, но очень красивому лицу, глазам лисички, смотревшем на человека, когда она рассказывала о историю собственной жизни, устало и грустно.

В детстве Аредэль обожала петь — у нее обнаружили великолепный голос. В мечтах она представляла, как блистает на сцене, овации, цветы, но началась война. На тестировании у нее обнаружили феноменальную реакцию и предложили поступить в военную школу пилотов. Долг перед семьей и кланом возобладал над собственными желаниями, показавшимися детскими и неуместными. Туго пришлось девчонке, до поступления в школу до смерти, боявшейся полетов на воздушных транспортных средствах. Но она сумела все преодолеть и через три года фронтовой выпуск пилотов истребителей Vandura G-15 направился на военно-космический флот в экипаж авианосца. Воевала, была ранена, но выжила. Потеряла мать, в смерти которой до сих пор винила себя. В том, что не смогла, не убедила…

«Моей лисичке все же крепко досталось в жизни… да и всем им, — думал человек. — Подумать только от многих миллиардов осталось несколько десятков тысяч!»

Он уже не считал пришельцев несомненными врагами человечества, склоняясь к мысли что скорее произошло ужасное стечение обстоятельств. По крайней мере его пленница оказалась не таким уж и плохим человеком — после многих часов общения он не мог отделять девушку от человеческого рода и злится лично на нее. Он скорее сочувствовал полной сироте — с такой же обожженной войной душой, как у него. А когда он узнал о звании пленницы, несмотря на молодой вид она была целым майором — командиром-координатором подразделения воздушно-космических дронов, то даже немного позавидовал ей.

В свою очередь Алексей рассказал историю собственной жизни, в некоторых деталях так похожую на историю инопланетянки. Как на руках ошеломленного мальчишки, а ему тогда было всего десять лет, умерла от шального осколка горячо любимая мать. В отличие от сына, отец горевал недолго. Российское гражданство он уже имел и через неделю он с сыном трясся в вагоне поезда Ростов-на-Дону — Москва. Кандидата физико-математических наук, грезившего о серьезном научном открытии и увековечивании своего имени, охотно взяли на престижную работу в один из столичных исследовательских институтов. Одно только беспокоило его, нелюдимость и неприязненное отношение единственного сына, так и не простившего отцу ни его скорой женитьбы на москвичке, ни то, что он не спас его мать. После школы отец хотел «засунуть» сына в один из престижных вузов физико-математической направленности, но вопреки воле отца Алексей, не желавшего судьбы профессорского сынка, поступил в Краснодарское высшее военное авиационное училище. После бурной ссоры он четыре года не встречался с отцом и только смерть мачехи от лейкемии, ее он искренне уважал, заставила ближайших родственников примириться.

— Ты хороший, ты не убийца, — произнесла Аредэль с милым акцентом и так взглянула на Алексея, что у него стало тепло на сердце.

На следующее утро он проснулся первым и выглянул в окно. Лимонно-серые облака плывут по низкому небу — чуть не стелятся над землей. Над заснеженной тундрой сияло двурогое солнце и ни малейших следов бурана. Он оглянулся в угол, где спала его подруга по заключению и только в последний миг сумел сдержать едва не вырвавшийся с губ крик — она так сладко спала. «Пусть спит, — подумал он с невольной нежностью. Быстро одевшись, выскочил на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.

Обдало холодом. В ушах свистел ветер, заставляя щурить глаза, снежная крупа секла лицо, но от вчерашнего бурана не осталось и следа. А вокруг бесконечная белоснежная равнина. Ее величество тундра!