Помоги проекту - поделись книгой:
Неужели страхи, нагнетаемые средствами массовой информации и популярными блогерами, правда?
Нет! Нет не хочу, я жить хочу!
В животе заурчало. Еще чуть-чуть и сфинктер расслабился бы, но в последнее мгновение мужчина сумел собраться.
Неожиданно в затянутом тучами небе сверкнули тонкие «рапиры» лазерных лучей. Несколько секунд и в небе расцвело десяток огненных цветков, вниз посыпались черные обломки. Пришельцы церемониться не стали и сбили зенитные ракеты на взлете.
Бледный словно вампир из дешевого ужастика, дальнобойщик осторожно пощупал штаны сзади. Слава богу самые позорные предположения не оправдались. Мужчина воровато оглянулся и с трудом заставил себя не побежать а дойти до автомобиля спокойным шагом.
Сидевший за рулем сменщик сглотнул тягучую слюну.
— Слушай, это то, что я думаю?
— Гребанные пришельцы опять сбили ракеты, на этот раз они разделали наших джи-ай. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, но можно дважды сесть в одну и ту же лужу. Поехали побыстрее, чувствую, что здесь пахнет паленным.
Машина тронулась с места, все быстрее замелькали стволы деревьев, Смит облегченно вздохнул когда вдруг уловил какой-то посторонний звук, он оглянулся и нахмурился. Это стало последним мигом его жизни. Обломки сбитой ракеты, большая их часть, рухнула на кабину, погубив Смита и его сменщика. Фуру с раздавленной всмятку кабиной обнаружил торопившийся на занятия в школу деревенский учитель, трясущимися руками позвонил по номеру 911[8]. Через полчаса примчалась пожарная машина, спасатели, словно консервную банку, вскрыли гигантскими механизированными ножницами кабину и обнаружили внутри бездыханные тела водителей.
Американские а затем и средства массовой информации их союзников с пеной у рта обвиняли пришельцев в агрессии против Земли и предрекали апокалипсис инопланетного вторжения. Западные обыватели верили им, хотя доверие к СМИ упало до небывало низкого уровня, но факт оставался фактом: пришельцы дважды атаковали ракеты США. Журналисты других стран были не склонны к спешке. Высказывались мнения, что необходимо подождать, что возможно произошло недоразумение. Возможно потому, что человеку свойственно верить в то, во что хочется поверить, или по каким-то иным причинам в Соединенных Штатах, в Англии, во Франции, да и во всем мире, простые люди колебались, не понимая что правда, а что манипуляции продажных СМИ.
Выступление президента на лужайке перед Белым Домом не внесло ясности в ситуацию а только больше ее запутало. Обвинив пришельцев в агрессии против США и произнеся слова соболезнования погибшим, он объявил, что страна вводит уровень боевой готовности: «DEFCON 3»[9]. После этого вернулся в резиденцию, это немного успокоило разогретую слухами публику. Раз президент не улетел в один из защищенных командных пунктов, то прямо сейчас война еще не начнется.
Мир замер в ожидании дальнейших событий а дальние и ближние соседи Америки подняли уровень боеготовности вооруженных сил. Президент России Мелехов и Генеральный Секретарь КПК подтвердили верность положениям пекинского договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, предусматривающий «военную помощь в случаи агрессии против одной из сторон». На всякий случай и для охлаждения излишне горячих голов, если изготовившиеся к войне американские вояки вместо пришельцев захотят вцепиться в одного из своих геополитических противников.
Глава 3
Космоистребитель словно завис в расцвеченной звездами кромешной темноте космоса. С другой стороны бронепластика, сохранявшего хрупкую плоть живого существа от вакуума, дикого холода, когда останавливается движение молекул и атомов и радиации открытого космоса, на угольно-черном фоне беззвучно взрывались в вечном термоядерном апокалипсисе мириады и мириады красных, белых, желтых и голубых искорок. Впрочем, в пространстве все происходит беззвучно. Коллапсируют ли звезды или соударяются в хвосте кометы пылинки, не раздается ни единого звука. Природа рациональна и не расщедривается на то, чего некому оценить.
В кабине корабля едва слышно пели приборы, на пульте управления перемигивались огоньки десятков дисплеев, по ним торопливо ползли непонятные непосвященным цифры и графики, бросая на лицо единственного человека на космоистребителе: штурм-бригадира Аридэль разноцветные тени. Делали старше и суровее юное лицо, очерчивая резкие тени вокруг янтарно-коричневых глаз, придавая им мрачное, обреченное выражение. Во взгляде была видна тень усталости. Чтобы не вспугнуть раньше времени соргисов истребитель с дронами сбросили за полторы световых минуты до планеты и за двое суток в скафандре в тесной кабине она успела изрядно измучиться.
Пилот-штурм-бригадир Аридэль мысленно приказала: «Включить виртуальность». Мир изменился, картина космоса исчезла, вместо него все заполнило виртуальное пространство. В его глубине окруженный могучими орбитальными крепостями и минными полями висел ржаво-голубой шарик вражеской планеты, дрожали белые квадраты сетки целеуказателя. По нижней части трехмерного изображения бежали, постепенно уменьшаясь цифры: дистанция до цели: 10.1, 10.0, 09.9. Поворочав шеей, подвигала глазами, сетка прицела послушно сдвинулась, задрожала, повторяя движения человека. Перед глазами повис запрос: «Произвести ПУСК?». Хищно прищурившись и резко выдохнув, мысленно произнесла: «Да!» Надпись погасла.
Девушка на миг закрыла глаза, рот страдальчески искривился одинокая слеза упала и скатилась по стеклу шлема. Принять решение трудно, безмерно трудно. Все равно что раздавить котенка, только не одного а миллионы и не котят а разумных, думающих, любящих, страдающих.
Как может она обречь их на гибель?
Ей стало так же плохо как в тот день когда погибла мама.
Эх, мама, мама, как мне вас не хватает! Почему же я не убедила вас улететь с планеты… Вы учили помнить о главном предназначении женщины: дарить жизнь! А я… я плохая дочь, собралась забрать ее у бесчисленного множества разумных существ.
Долг, честь, какие красивые слова когда следовать по этому пути ничего не стоит. Однако рано или поздно в жизни каждого наступает день, когда не знаешь, как поступить, когда приходится выбирать.
Глаза открылись. В углу пульта, прикрепленная магнитиком, фотография убитой матушки. Да, убитой соргисами, пусть она и умерла от добровольно принятого яда!
Несколько мгновений девушка рассматривала родное лицо, потом почувствовала такую лютую, такую огромную радость, такой прилив сил и решимости, что помимо воли из горла вырвался повизгивающий, клокочущий хрип…
Не гуманно? А вы видели сожженные планеты? Пилотам показывали хроники погибших миров, чтобы знали на что способны родственники из Ушедших кланов! Покрытые сплошным слоем низких грязно-серых и радиоактивных туч планеты, ничем не напоминали дружелюбные для жизни миры. День и ночь на истерзанную землю и руины городов лились потоки кислотного ливня, со временем сменившиеся грязно-черного цвета снегопадом. Закованные замерзшим океаном в ледяные оковы континенты и острова превратились в выжженную радиацией покрытую погибшими деревьями пустыню. Пепел погибших стучался в ее сердце. Никогда она не простит ни матушку, ни погубленные планеты!
Руки действовали самостоятельно, почти без участия головы, перчатка торопливо коснулась сенсора пульта управления. По кабине пробежала волна визгливого гудения. Новейший космоистребитель Vandura G-15 тряхнуло: выброс ракет. Впереди и чуть справа в угольной черноте космоса расцвели огненные хвосты, стремительно рванули, в единый миг исчезнув, а в виртуальном пространстве появилось два десятка новых пятнышек: атакующих ракет, несущих к цели термоядерные и анигляционные боеголовки.
Бортовой мозг, выровнял космоистребитель, ускорение прижало пилота к креслу. Корабль начало разворачивать в обратный путь. Перед глазами повисли четыре квадратика с надписями внутри: «Произведен ракетный пуск». Это означало, что ведомые дроны отстрелялись без замечаний. Космический бой, скоротечный и совершенно не зрелищный, закончен. По крайней мере Аридэль надеялась на это, и побеждает в нем как правило тот, кто первый нанес удар.
Глаза молодой женщины одобрительно сощурились. Неуважаемые соргисы, принимайте подарки. Не мы первые начали а долг платежом красен, как говорили великие Предки! Какую-то часть ракет перехватят, но и тех что прорвутся, хватит, чтобы изрядно проредить средства противокосмической обороны на орбите и военные базы на поверхности планеты.
Включился детектор гравитационных масс, после старта ракет, просигналившего соргисам о присутствии вражеского корабля, маскировка теряла всякий смысл. В виртуальном пространстве появилось больше сотни полупрозрачных пятнашек — отметок контратакующих противоракет, часть из них нацелены на ее истребитель. Теперь ходу отсюда! Когда истребитель уже обнаружен, его главная защита, это скорость. Системы наблюдения за космосом планеты Киракам, несомненно, засекли в космосе вспышки и отправили наперехват врагу ракеты и корабли.
Погоня длилась почти сутки, два десятка ракет продолжали упорно догонять маленький корабль Аридеэль, но и до корабля-матки оставалось несколько часов лету когда в глубине виртуального пространства значки догоняющих ракет налились красным. Одна, вторая, третья… Поползла надпись: «Противник приблизился на дистанцию нападения! Внимание, противник приблизился на дистанцию нападения!» Девушка вздрогнула, по телу стремительно пробежала волна ледяного озноба.
Аридэль мысленно приказала чтобы позади истребителя выстроились дроны, чтобы корпусами прикрыть истребитель. Навстречу настигающим вражеским снарядам с пилонов сорвались огненные росчерки, ракеты помчались навстречу. Девушка не отводила напряженного взгляда от виртуального пространства, где стремительно сближались две группы полупрозрачных пятнышек.
Девушка облизала пересохшие губы, рука поднялась вверх, к свалявшимся за двое суток волосам, но наткнулась на пластик шлема и бессильно упала вниз. Тесная кабина истребителя, казалась, известная за десятки вылетов до последнего уголка, вдруг стала незнакомой и чужой.
Ей было страшно. Перед собой нет смысла скрывать правду и строить храбреца.
Если снаряды соргисов сумеют прорваться, она труп. Но особенно угнетала невозможность что-либо изменить. Лежи и ожидай, что выбросит, метнув кости, судьба. Жизнь или смерть?
Она почти задыхалась, словно закончился живительный кислород. Голова закружилась, точно от удушья.
Через десяток суматошных ударов сердца в угольно-черном тьме расцвели огненно-алые тюльпаны взрывов, во все стороны полетели тучи осколков и шрапнели, а на экране виртуального дисплея начался обратный отсчет до того момента, как они достигнут корабля.
Девушка закрыла глаза, ее обволакивала обморочная легкость, словно еще миг и, она провалится в забвение.
Прошло несколько секунд. Или часов.
Она не почувствовала, не ощутила, как ледяная шрапнелина, диаметром почти миллиметр, пробила тонкую броню корабля, проткнув, словно картонную, затылочную кость. Выбив тонкий фонтанчик крови, заплескавшего алым пластик шлема, вышла через глаз и, повторно пробив стенку истребителя, ушла в космос…
Аридэль проснулась от собственного утробного крика.
Глаза открылись. Ее чуть не ослепил пронзительный желтоватый свет, и она поспешно опустила веки, но он слепил даже сквозь них.
Мысли вялые, словно после употребления наркотической травы трэкс, с трудом проворачивали заржавевшие шестеренки мозга.
«Нужно немного подождать, чтобы глаза привыкли к свету…»
Сердце лихорадочно билось о ребра, словно пойманная птица о прутья клетки а голова кружилась, словно после продолжительной болезни или ранения.
Через минуту глаза привыкли и она огляделась. Сумеречный свет проникавший сквозь маленькое оконце в двери в изголовье открывал аскетичную картину узкого пенала кабины искусственного сна. Она лежала на покрытом мягкими пластиковыми роликами узком ложе.
Девушка попыталась подняться, но не смогла, была еще слишком слаба, зато получилось поднять руки и дотронуться до близкого потолка.
Ее била сильная дрожь, зубы стучали.
«Это только сон. Снова этот дурацкий сон!» — с облегчением подумала она.
Как она оказалась здесь?
Не помню… но это нормально после искусственного сна.
Вот только то, что только что приснилось, произошло с ней наяву.
Тогда, на космоистребителе, она не погибла немедленно, такое бывает при ранениях в голову, очень редко, на грани с чудом, но бывает…
Сколько прошло времени, когда она открыла глаз, второй почему-то упорно не открывался, она не знала. Умная аппаратура скафандра и корабля своевременно заделали пробоины, сохранив атмосферу на истребителе а ей жизнь. Хуже было со здоровьем. Левая половина тела отказалась подчиняться, жуткая головная боль не давала сосредоточится. Раненная девушка оказалась один на один с сотнями тысяч километров космоса, рассчитывая только на летное мастерство, силу воли и удачу.
В детстве она любила петь — еще в школе у нее обнаружили великолепный голос. А еще мечтала блистать на сцене, но не сложилось. Началась война с Ушедшими кланами. Жестокая, какая может быть только между в хлам рассорившимися ближайшими родственниками. Враги не останавливались ни перед чем. Ни перед применением термоядерного оружия, ни — аннигиляционного, ни перед уничтожением биосферы целых планет. Кровь лилась морями, к богам космоса уходили миллиарды. Когда при тестировании у девушки обнаружили прекрасную реакцию, ей предложили пойти в военную школу пилотов. Она долго колебалась. В детстве Аридэль до смерти боялась полетов на воздушных транспортных средствах. Но долг и семейные традиции, оказались сильнее желаний и мечтаний юной выпускницы школы и она ответила согласием. Через четыре года она с отличием закончила школу по специальности пилот космоистребителя Vandura G-15.
Долгие несколько часов полета, чтобы опять не соскочить в беспамятство, на последних остатках силы и воли она пела, или скорее шептала, любимые песни. Свои, потом мамины старинные баллады, повторяя их вновь и вновь.
Как истребитель перехватила команда спасателей она уже не помнила — в очередной раз потеряла сознание. После прибытия на корабль-матку, девушку немедленно осмотрели медики и поместили в регенерационную камеру. Землянам уровень медицины драуни мог показаться колдовством, но за две недели вырос новый глаз взамен выбитого и регенерировали поврежденные отделы мозга. Еще через три дня военно-медицинская комиссия признала ее здоровой и годной к службе без ограничения. А на следующий день командир авиаматки вручил ей погоны штурм-мастера и орден Звезда чести…
Несколько минут тянулись тягучей патокой — девушка набиралась сил — она еще была слишком слаба после искусственного сна. Из-за двери доносился гул тревожных голосов, хотя о чем именно говорят, не слышно. По мере того как взгляд становился все более осмысленным, Аридэль охватило предчувствие чего-то нехорошего, страшного. Сердце бешено заколотилось в груди, и тут дверь с гудением открылась. Пронзительный, желтый свет едва не ослепил, она поспешно закрыла глаза, но успела увидеть совсем молоденькую девушку, пожалуй, даже не закончившую школу.
— Твои глаза отвыкли от света, — раздался чуть дребезжащий, словно от страха, уж Аридэль с ее идеальным слухом это было прекрасно заметно, — нужно немного подождать, пока они привыкнут. Помнишь как тебя зовут?
— Аридэль, — ответила девушка неожиданно тихим и хриплым голосом.
Нервные голоса из коридора стали громче, отчетливее.
— Хорошо, — Аридэль почувствовал осторожное прикосновение прохладных пальцев к предплечью, — ты отдыхай, я пошла будить следующих, мы прилетели к планете-праматери.
— Подожди! Что-то случилось?
Пауза была недолгой, но многозначительной и многое сказал Аридэль.
— На нас пытались напасть аборигены…дважды. И у них есть ядерное оружие.
Не открывая глаза Аридэль мысленно присвистнула. Это уже серьезно. Близкий взрыв мог серьезно повредить корабли эскадры и даже уничтожить их. Неужели они бежали от кровожадных соргисов чтобы столкнуться с не менее агрессивными жителями Земли? Они достаточно цивилизованы, чтобы посылать корабли на орбиту своей планеты и по большому счету при таком развитии необходимость в убийствах разумных существ отпадала. Так почему же они попытались напасть на ничего плохого им не сделавших космических путешественников? Неужели в них, как и в соргисах, сидит вынесенная из каменных пещер и сражений с животными за собственную жизнь древняя жестокость?
Она едва не скрипнула зубами. Демоны бездны!
Еще через миг ощущение стоящего напротив человека исчезло. Еще десяток секунд девушка привыкала к пробивающемуся сквозь плотно сомкнутые веки свету, потом осторожно открыла глаза.
В узком квадрате открытой двери проходили спешащие с озабоченными лицами люди. Звуки шагов смешивались с негромкими звуками голосов. На противоположной стене мелькали угольные тени. Это выглядело многозначительно и тревожно. Словно в белоснежных коридорах корабля-острова разлилась некая смутная, знобящая тревога. Добавь соответствующую обстановки музыку — и готовый эпизод из исторического фильма: герой пробирается по заколдованному замку с верным мечом в руках. А за каждым поворотом его подстерегает потустороннее Нечто…
С трудом действуя все еще слабыми руками и ногами, она вылезла наружу. Народ высыпал в широкий и длинный коридор с бутафорскими факелами на стенах. Считалось что это поможет психологической реабилитации проснувшихся. Бесконечным потоком двигались мимо сотен открытых и еще закрытых дверей камер искусственного сна стайки примолкших подростков, лишь изредка мелькнет в толпе спешащий по делам взрослый — три четверти спасшихся составили дети и подростки, с озабоченным видом шагали члены экипажа в форменной одежде с земляннистыми лицами после долгого сна. Видимо корабельный мозг, пилотировавший корабль во время долгого межзвездного перехода — слабое человеческое тело было способно выдержать варп-полет лишь в состоянии искусственного сна, только начал будить экипаж и часть пассажиров. Постояла держась за стенку и собираясь с силами, потом Постояла держась за стенку, потом, слегка пошатываясь от слабости, пошла, с каждым шагом все увереннее. Пробравшись сквозь толпу к выходу, она спустилась по выщербленным временем каменным ступенькам с крыльца и двинулась по лесной тропинке мимо исполинских деревьев — изваяний к границам корабля-острова. Искусственное солнце выключили, в тиши-ни ветерка, ночь пронизывали сверкающие нити света ночных фонарей. Разноцветные звезды незнакомых созвездий ледяными брызгами застыли на угольно-черном небе, отражались в лужах выпавшего недавно дождя. Люди рассеивались, спешили по собственным делам и вскоре она шла по лесу в одиночестве.
Она очутилась в каком-то заколдованном круге. Призрачный свет выхватывал из тьмы великаны-деревья, необъятная тишина, заполнена затаенным ожиданием чего-то потустороннего, аромат мокрой земли и леса, незримой пеленой стелющийся над податливой чернотой под ногами — все было необычно, волшебно.
Кто-то разбегу ткнулся в спину, едва не повалив на землю. Пробормотав извинение, исчез за стволами.
Колдовство рассеялось, очарование необычного исчезло — ее вновь окружал висевший над планетой-праматерью корабль.
Она подошла к самому краю острова, туда, где ограда, достигавшая ей до груди, преграждала путь. Дальше была едва заметная пелена силового поля, закрывавшее от великого Ничто, называемого космос. Перегнувшись насколько могла, посмотрела вниз.
Корабль шел в ночи и казалось, что он висел неподвижно, а огромный шар голубой планеты под ним, стремительно бежал. Яркие точки городов казались светлячками в ночи. Словно ободок опоясывала планету красная полоса расцвета. Затем она переходила в оранжевую, дальше в голубую, а голубая через синий полутон в фиолетовую. Выше простирался черный бархат космического неба.
Из груди вырвался тихий вздох, полные восхищения глаза не могли оторваться от величественной картины внизу.
Приподнялось солнце, все в ярких и красных сполохах солнечной короны. Несколько секунд и она растаяла а звезда стала словно меньше в размерах, но зато намного ярче.
Внизу простиралась лазурная гладь моря, солнце отражалось от нее золотистым мячиком и бежало вслед за кораблем. Проплывал гигантский полуостров, сверху похожий на сапог, потом россыпь больших и малых островов, вновь переходящих в сушу.
Она была прекрасна голубая планета убийц…
В сверкающем в весенней ночи драгоценным алмазом Национальном центре управления обороной Российской Федерации — комплексе зданий на берегу Москвы-реки никогда не спят. И это неудивительно, потому, что сюда: в святая святых оборонного ведомства, ежесекундно стекалась от различных систем наблюдения, включая агентурную и спутниковую, актуальная военно-политическая обстановка в мире.
В просторном зале под ярким светом потолочных ламп два десятка операторов-офицеров трудилась над анализом обстановки в мире. Нестройный шум тихих голосов сливался с тарахтением кондиционеров и щелканьем клавиш ноутбуков в ровный, привычный рабочий гул. На высоте второго этажа над залом с операторами полукольцом шли галереи для наблюдателей и приглашенных, таращились оттуда пустыми креслами. Не отводя взгляд от монитора, подполковник Лосев откинулся в кресле и вежливо прикрыл рукой зевок. Скоро начнет светать а там и домой пора. Кофе, сигарета и спать до обеда!
На видеостене напротив входа в зал неторопливо плыл над разноцветными отметками военных баз, своих — зеленых, красных — партнеров, над плывущими по просторам морей и океанов эскадрами, над медленно ползущими крылатыми значками носителей ядерного оружия, десяток синих отметок — инопланетная эскадра на орбите планеты. С недавних пор — едва прошло две недели, в обязанности операторов добавилось отслеживание обстановки вокруг упорно продолжавших молчать Пришельцев.
— Сергей, — обратился он к товарищу по соседству, — водичка не осталась?
Тот пошарил в глубине стола, через миг появилась пластиковая бутылка с водой.
Лосев протянул руку, но краем глаза увидел как на мониторе что-то мелькнуло, заставило перевести взгляд.
Несколько десятков огненно-красных значков отделились от инопланетных кораблей. На ходу собираясь в три плотные группы, начали снижаться.
— Постой, кажется инопланетные гости наконец то зашевелились.
Офицер действовал точно по инструкции и только мелкие суетные движения да возбужденный взор выдавали нешуточное волнение.
Еще через пару минут стало окончательно ясно. Три группы воздушно-космических аппаратов стремительно снижались над территорией севера Сибири, над Аляской и северной Канадой. Коротко взревел ревун, превращая рабочую атмосферу центра в нечто похожее на лихорадочную атмосферу офиса крупной компании в дни аврала, когда всесильный директор настропалил сотрудников так, что они готовы вкалывать не обращая внимания на мелочи, типа рабочего времени. А еще через минуту зазвенели «тревожные» телефоны в спальнях у министра обороны и президента страны.
Привычно клацнул, присоединяясь ОРК[10], потом Сергей Соколов присоединил замки подвесной системы. Слегка поерзав, устроился поудобнее в кресле и доложился ведущему.
— К полету готов!
Его немного потрясывала. Сирию он не застал а меньше года офицерской службы никак не давали зачислить себя в опытные летчики. Несмотря на это придется идти на перехват аппаратов инопланетян. Раз они сумели преодолеть межзвездную бездну, значит и технологии у них развиты будь здоров. Это значит… Да ничего это не значит. Война-это смерть, это он помнил еще из детских воспоминаний, но офицер это когда живешь для других. Есть боевая задача и ее он будет выполнять лучше всех, чтобы это не стоило!
Поворот ручки. Медленно опускаясь, фонарь отсек от привычных шумов аэродрома и ночного морозца. Стало не до рефлексий, привычная работа помогла отвлечься, почти забыть о страхах и хлопотах. В наушниках послышался простуженный голос техника самолета:
— Добро на запуск!
Придирчивый взгляд молодого летчика вновь обежал датчики и жидкокристаллические дисплеи приборной доски, летчик сдвинул РУД (рычаг управления двигателем) вперед, на упор малого газа и нажал кнопку запуска. Где-то во внутренностях самолета форсунки щедро впрыснули топливо в турбины, молнией проскочила искра… За хвостом самолета гулко полыхнуло. Почти неслышно в кабине заревели реактивные двигатели. Привычная периодичность проверки, переговоры с техником и наконец выход на связь с РП (руководитель полетов):
— «Северный», я — «Гагара-4», разрешите вылет, волнуясь он остро поднял бровь.
— «Гагара-4» «я — Северный», — разрешаю. Ветер встречный, два метра в секунду. Отход курсом двести семьдесят, набор высоты до двух тысяч метров, — послышался в наушниках летного шлема слегка встревоженный голос майора Дедова, сегодняшнего РП.
— Принял, конец связи.
Техник отцепил провод, соединяющий его с боротом и, отбежал в сторону, вверх взлетела левая рука с чеками катапультных кресел. Потом, разрешая вырулить из капонира, правой — указал вперед.
Поделиться книгой: