Визит родственников

— Кто? Эти? — Сергей кивнул на телевизор.

— И эти и инопланетяне! Достали! Уже который день сидим на Повышенной, пусть или нападают или уматывают обратно! Вот ей богу, будь моя власть посбивал бы их всех!

— Злой ты, — укоризненно покачал головой Сергей.

— Зато справедливый! Ну их к черту, — Иван, нервно щелкнул пальцами. Нож молнией пролетел через всю комнату и воткнулся в десятку мишени с такими-же клинками. Привычные занятия всегда успокаивали его и помогали думать. Нащупав на кровати плоскую коробку дистанционника, нажал кнопку. Экран телевизора потух.

Бутылка опорожнилась больше чем наполовину, успели и попеть песни под гитару — Сергей неплохо играл на ней, когда Иван признался что причина его мрачного настроения новые придирки Бздыня — так звали командира батальона спецназовцев, конечно, когда он не слышал. Причиной клички послужила его любимое присловье: «Бздынь! И нет Хабаровского края!».

Иван потер нос это было верным признаком, что хмель овладевает.

— Блин, Серега! — лицо исказила судорога ярости, — Затрахал комбат, придирается и придирается! Какого хрена я это должен терпеть?

— А и не терпи, — парировал летчик.

— И не буду! — заявил спецназовец и полез под кровать.

— Ты чего, братан? На кровати спать-то лучше, — хохотнул Сергей.

— Не учи ученого, — почти трезвым голосом ответил спецназовец и вытащил из-под кровати ящик с имитационными средствами. Этого добра у каждого уважающего себя взводного и ротного было в избытке. Вскоре на свет Божий появилась круглая картонная коробка с надписью на боку ИГН[4], имитационный запал УИМД-5 м и взрыватель замедленного действия ВЗД-Зм.

— Я-я тебе устрою спокойную ночку, — слегка заикаясь забубнил спецназовец, одновременно вытаскивая из вставленного в имитатор взрывпакета огнепроводный шнур. После давней контузии он слегка заикался когда нервничал. Потом гулко хохотнул. Вздернутый нос забавно сморщился, — Значит так, мы казаки, обид не прощаем!

Сергей поежился и бросил настороженный взгляд на собеседника. Вот не любил когда у его друга такое, шкодное настроение. А уж претворить задумку у друга возможность была. Он прекрасно владел всеми видами оружия от огнестрельного до холодного, включая шашку, владеть ее учил дед по отцовской линии.

— Ты что задумал?

А план был прост. Вместо огнепроводного шнура в отверстие имитатора вставил запал. Определявший время срабатывания взрывателя металлоэлемент слегка подрезал ножом. Все готово! Имитатор до кроев заполнен слезоточивым порошком. В коробке есть отверстие, куда обычно вставляется взрывпакет. Его шнур поджигают, взрывпакет, взрываясь, разносит имитатор в мелкие клочья, разбрасывая порошок, образующий в диаметре метров четыре-пять слезоточивое облако. Самое противное, что порошок, оседая, свойств не теряет, и стоит только, пробегая по зараженному участку и поднять пыль, как снова начинают ручьями течь из глаз слезы а из носа сопли.

Сергей потер затылок а потом залихватски махнул рукой. А была не была, но другу поможет. Мстя будет страшна!

Собрались быстро, взрыватель полетел в карман, имитатор под бушлат, хлопнула, закрываясь дверь. На часах был час ночи.

По дороге не встретился никто, комбат жил в просторной трехкомнатной квартире в старой части городе в панельной пятиэтажке. Поднявшись на третий этаж, приятели остановились напротив квартиры зловредного комбата.

Прислушались. Ни на верху, ни ниже ни звука — в поселке ложились рано.

— Давай, — шепотом произнес Сергей.

Из бушлата появился газовый имитатор и накрутил взрыватель, предохранительная чека отправилась в карман бушлата а картонная коробка — под командирскую дверь. Иван осторожно вытащил боевую чеку. Внутри легонько щелкнуло. Выпрямившись, прошептал.

— Х-ходу.

Друзья скатились по ступеням вниз и через десяток секунд скрылись в ночи.

Встретились они вечером в общежитии.

— Ну ты как? — спросил Сергей, выглянувшего на шум в прихожей спецназовца.

— Да нормально, правда вычислил меня Бздынь, орал на построении… — Иван довольно прищурил глаза а потом гулко хохотнул, — глаза красные, словно у вампира. Спрашивает это ты? Ну а я отвечаю: «Конечно я, разве я за ночь так изменился что вы меня не узнаете?»

Сергей коротко хохотнул. Чтобы кто-нибудь издевался над Бздынем? Ничего более дикого он и вообразить не мог.

— Ну а что дальше было?

— Да колол он меня потом еще в кабинете, но ты же знаешь меня, по сравнению со мной Зоя Космодемьянская — болтушка. Короче ничего не добился еще и извинился…

— Ну ты и жук…

Остаток вечера друзья смотрели американский фильм про вторжение на землю с прикольным инопланетянином, назывался он вроде бы: «Секретный материальчик». За добрым инопланетянином гонялась секретная служба во главе с стервозной теткой, пытавшаяся отправить его в заключение, но с помощью двух землян — раздалбаев он каждый раз ухитрялся в последний момент ускользнуть.

* * *

— Мужчины и женщины, люди других гендеров, немцы! — пожилая и словно высохшая от пылающих в ее душе темных страстей женщина потрясла сухеньким кулачком над головой, в другой она цепко зажала громкоговоритель. Усиленный голос раскатился над запрудившей и проезжую часть и тротуары толпой, зажатой между пяти-семи этажными каменными зданиями центральной улицы Берлина — Фридрихштрассе. Звуки плыли между угрюмыми: серыми и черными фасадами домов с неизменными магазинчиками на первом этаже, винные с объявлениями — «продажа временно запрещена», с замысловатыми балконами и высокими решетчатыми окнами без штор, над готическими шпилями и островерхими мансардами; над радужными знаменами ЛГБТ, над зелеными — партии зеленых, над плещущими на холодном ветру белоснежными плакатами — что на них написано издали не разглядеть, пока не затихли вдали.

Женщина подняла горящие фанатичным блеском глаза к хмурому, совсем не весеннему небу с тяжелыми, серыми тучами, почти царапающими крыши домов, словно через толстую вуаль атмосферы могла увидеть зависшие над Землей корабли пришельцев.

— Человечество дождалось! Высшие космические силы прибыли на Землю, они помогут возродить погубленную неразумными людьми экологию Земли! Мы больше никогда не будем сжигать ужасный газ и уголь и портить атмосферу выбросами углекислого газа. Нам помогут!

А что делают наши правительства и средства массовой информации? Вместо того, чтобы протянуть пришельцам руку дружбы, они нагнетают вокруг них самую настоящую истерию! — последние слова старуха почти провыла.

Жадно внимающая толпа взорвалась одобрительным гулом. Лишь кучки полицейских в полном вооружении и со щитами на периферии митинга, всего пара сотен человек, безучастно смотрели на оратора, покуривали. Они еще и не такое видели. Рядом с ними суетилось несколько корреспондентов, в основном немецких. Бурное обсуждение прибытия инопланетян давно уже не новость.

Высокий, с ухоженной бородой и намечающимся «пивным» животом специальный корреспондент общественной телекомпании ARD: Фрайгерр, запахнул потуже ворот куртки и презрительно скривился. Что за бред она несет? А если это действительно вторжение? Пришельцы игнорируют все попытки связаться с ними. Почему? Это невольно наводит на подозрение, что их цели не так чисты как уверяет фрау. Но двадцать лет работы на телевидении приучили его к известному цинизму. Все эти лидеры общественного мнения действуют по одному шаблону. А зачем напрягаться? Это в одиночку человек способен на критическое мышление, а в толпе лишь очень немногие, только настоящие личности, которых, увы, не много. Там действуют иные законы чем в повседневной жизни. Еще древнегреческий мудрец Солон заметил, что один отдельно взятый афинянин — это хитрая лисица, но, когда афиняне собираются на собрания, имеешь дело со стадом баранов. Роль вожака заключается в том, чтобы создать веру, неважно во что. Для этого надо воздействовать не на разум, а на чувства — испытанный прием демагогов. Рассуждения и доказательства не нужны. Требуется утверждение и повторение этого утверждения и чем более оно будет кратким и, чем проще и нелепее выдумка, тем больше у демагога шансов на успех. Пусть что хотят болтают, его дело все снять и прокомментировать!

— Иоганн, — произнес Фрайгерр, притрагиваясь к плечу оператора, — сними общий вид этого бедлама.

Тот, не отрываясь от экрана камеры кивнул и медленно развернулся на девяносто градусов, беря в прицел собравшихся на улице демонстрантов: мужчин, женщин и представителей модных в Европе других гендеров, молодых и старых, полных и худых.

— Сбрендившие от ненависти особи, — продолжала кликушествовать женщина, — верно подметили, что в больших кораблях многочисленный экипаж. Но что это означает? Это означает, что их планету постигла катастрофа или прогнали враги. Значит нам несказанно повезло, мы можем оказать Высшему разуму неоценимую помощь!

Корреспондент вновь поморщился. Ну что она несет! Разве можно так однобоко воспринимать действительность? Внезапно его внимание привлекло здание на периферии митинга. Распахнулись ворота ближайшего дома, расположенного метрах в ста, оттуда вышло трое, похожие словно близнецы: крепко сбитые, с короткой стрижкой, тяжелая обувь в полувоенного вида черных куртках-бомберах.

Чувствовалась в них какая-то агрессия и Фрайгерр приложил к глазам ладонь. Один из короткостриженных обернулся к товарищам и ткнул пальцем в сторону оратора а потом из рукава куртки выпала короткая полицейская дубинка.

Внезапно и резко, словно топор по натянутому канату пришло понимание. Выцветшие светло-голубые глаза мужчины расширились. Это скинхеды или еще кто-нибудь придерживающийся противоположных взглядов и драки не избежать.

— Иоганн! — дрогнувшим голосом произнес корреспондент, рука крепко схватила оператора за предплечье, — смотри, тут, похоже, наклевывается драка. Вторая вытянулась по направлению к странной троице. Это словно стало сигналом. Скинхеды, если это были скинхеды, с ревом кинулись на толпу а из черного провала двора выбегали все новые и новые вооруженные люди. С высоко поднятыми над головой палками, арматурой или дубинками в руках они бросались на толпу. Навстречу им с ревом, почти заглушившим крики паникующей толпы: «Скинхеды!» кинулись крепкие молодые парни, отличающиеся от оппонентов только цветом одежды: такие же не стесняющие движение куртки, прочная обувь и главное лица, не изуродованные излишним пацифизмом. Зеленые и прочие ЛГБТ давно обзавелись группами поддержки, обеспечивающими безопасность.

Все дальнейшее происходило быстро, очень быстро.

Полицейские зашевелились, кинулись наперерез, но поздно, слишком поздно. Противники сцепились. С размаху задубасили битами и железными арматурами. Бешенные выкрики, мат, глухой стук соударяющихся палок, смешались в жуткую какофонию. На мостовую брызнула первая кровь. Через секунды драка превратилась в дикую свалку, где каждый сам за себя.

— Снимай, снимай, — проорал в ухо оператора корреспондент. Да за эти кадры он еще дополнительную премию с компании слупит! Настоящий эксклюзив!

Вот короткостриженый боевик зеленых с разворота пробивает ногой в грудь оппоненту. Охнув и коротко простонав, боец падает на окровавленную мостовую.

Рядом размашистым хуком сносят на затоптанный асфальт его неудачливого товарища.

Двое боевиков криком молотят упавшего скинхеда с арматурой по голове, по бокам — не важно, вопли боли упавшего почти не слышны.

Высокий, по два метра боевик бьет ногой по ребрам в каратистком стиле скинхеда с рваным шрамом на лице от рта до виска, развернувшись на сто восемьдесят градусов, тот рухнул на асфальт.

Из-за спин боевиков выскочил патлатый парень, в руке блеснул нож и тут же вонзился в тело. Скинхед, согнулся, между прижатыми к животу пальцами проступило алое. Подскочил боевик, с разбегу ударил по голове нунчаками. Стук, словно от удара по стволу дерева, взгляд скинхеда стекленеет. Словно подкошенный, рушится на грязный асфальт.

Рядом лежит в расплывающейся под ним луже крови лысый парень. Тело сотрясает крупная дрожь, отходит. Глаза закатились, открывая страшно блестящие белки.

Парень с лицом закрытым черной банданой с криком мощно бьет противника кулаком в нос, раз, другой. Потом добавляет в окровавленное лицо лбом, скинхед беззвучно рушится вниз.

Лысый боевик ударил битой, с деревянным стуком та встречается с короткой полицейской дубиной его противника.

Вклиниваются полицейские, молотят полицейскими дубинами всех подряд, пытаясь разделить противников.

Горящими от возбуждения глазами Фрайгерр смотрел на драку «противников» и «поборников» пришельцев. Такого он даже в боевиках не часто видел, а сейчас все по-настоящему!

Позади, в паре метров, послышалась яростная брань. Фрайгерр начал поворачиваться, но не успел, бита ударила в голову. Перед глазами словно взорвалась тысяча фейерверков. Окровавленный корреспондент телекомпании ARD упал на мостовую без сознания.

Интермеццо тайных лож

Тайные общества — от этих слов так и тянет запахом тайны, закулисной власти, больших денег и крови. С конца XVIII века пользовалась популярностью теория, что миром правят ставящие перед собой цель подрыва устоев христианской цивилизации и подмену собой правительств тайные общества. Иные считали что они всего лишь ширма — слепое орудие, за которой прячутся управляющие миром евреи. Но все эти многочисленные теории не имели документальных подтверждений. Более того исследователи тайных обществ связывали появление слухов о масонском заговоре с сознательной дезинформацией иезуитов или государства. Означает ли это что тайные общества всего лишь сборища безобидных чудаков, не оказывающих влияния на политику и правительства? Конечно нет!

В 1981 году из-за деятельности масонской ложи «Propaganda Due» году в Италии разразился громкий скандал. В состав ложи входили самые могущественные персоны страны: министры, лидеры популярных партий, 23 депутата, 10 префектов, 6 адмиралов, 7 генералов финансовой гвардии, 10 генералов корпуса карабинеров, около ста президентов частных и государственных фирм, 47 директоров банков, высокопоставленных офицеров, крупных юристов, журналистов и политических деятелей. Под контролем ложи находились 4 издательства и 22 газеты. Она активно участвовала в политической жизни целого ряда стран: Италии, Аргентины, Уругвая, Бразилии. За это ее называли «государством в государстве» или «теневым правительством.

Не меньшим, если не большим влиянием пользовались тайные общества в англосаксонских странах, прежде всего в США. Любовь к закрытым клубам американцы переняли от англичан. В Штатах таких заведений полно — включая древнейший South River Club, основанный еще в начале 1700-х, пенсильванскую Schuylkill Fishing Company и Old Colony Club — первый клуб классического типа, открытый в 1769-м. По сравнению с ними закрытый Богемский клуб, расположенный в «городе Монте-Рио, Калифорния — только для сливок общества и мужчин, сущий младенец. Появившийся на свет в Сан-Франциско лишь в 1872 году он стал наиболее известным в мире клубом и многие, считали, что Богемская роща — то самое место, где плетутся нити опутывающего весь мир заговора, где встречается пресловутое тайное мировое правительство и проходят сатанинские гей-ритуалы…

До прибытия пришельцев оставалось еще два года и ни один предсказатель не мог его предвидеть.

Теплый калифорнийский июльский вечер, четверть десятого. Богемская роща. Тянулись ввысь неохватные реликтовые секвойи с корявой и коричневой, покрытой бахромой седых лишайников корой, под ногами лежала перина из гниющих иголок, топорщились пожухлые, желто-зеленые кустарники с метелками мелких цветов. Деревья росли густо, но в нечастых разрывах колючих крон маячило безоблачное, пронзительно-голубое небо. Два облачка: одно побольше, другое поменьше, летели, почти цепляясь за колючие вершины деревьев, к далекому океану. Еще не темно, но внутренности леса постепенно темнели и от этого становилось тревожно на душе. Не слышно ни птиц, ни цикад, словно все живое спряталось от жары или чего-то иного, таинственного. Тревожную тишину нарушал лишь свист ветра в кронах лесных великанов; он пах хвоей и перегретой на солнце землей. Вслед за уходящим солнцем по земле неторопливо ползли тени от цепляющихся за небо стволов деревьев.

Вдали совершенно не к месту и не к времени — ее время ночь, заухала сова, но деревья приглушили и смягчили пронзительный вопль, словно ставший неким сигналом и в единый миг все изменилось. К этому времени еще больше стемнело, листва стала не как обычно зеленой а приняла кислотно-зеленый оттенок. В узком просвете между громадными стволами деревьев, по праву могущими называться патриархами леса, лишь слегка раздвигая полутьму замелькали огни. Появилась процессия: люди в кроваво-алых и темно-серых одеяниях с надвинутыми на голову капюшонами, делавших их похожими то ли на ку-клукс-клановцев то ли на странных монахов. Шестеро впереди держали в руках факелы, над ними судорожно плясали языки пламени. Еще шестеро, позади, несли на плечах закрытый черный гроб, от которого, казалось, исходили флюиды разложения плоти и смерти. Невольно на ум приходила догадка что «монахи» задумали что-то сатанинское, запретное. Ноги ступали по земле медленно и осторожно, словно опасаясь резким движением или шумом пробудить нечто древнее и таинственное, спрятавшееся в этом лесу и казалось, что за ближайшим стволом неосторожного путника поджидает само ЗЛО. Дорожку перед таинственной процессией торопливым клубочком перебежала нечто, и опавшие иголки даже не зашуршали под маленькими лапками, процессия на миг в испуге остановилась и только потом перевозбужденный мозг понял, что это не злобный лесной дух а маленький зверек. Процессия двинулась дальше по извилистой, подобно большинству своих товарок, тропинке, разделявшейся дальше на две, левая тянулась вглубь рощи, правая сворачивала в жилые сектора. Люди обошли больное, неестественно изломанное и выеденное личинками дерево. Факелы бросали по сторонам странные блики света. Кусты невдалеке подозрительно зашуршали. Кажется? Это все проделки ветра? А может…Так и хотелось обернуться, посмотреть, что там сзади? Вот и всю дорогу казалось что где-то сзади раздаются чьи-то тяжелые шаги и хриплое дыхание.

В полутьме мелькнуло нечто, похожее на щупальце неведомого чудовища. Сердце сжала липкая рука ужаса, но стоило присмотреться и приходило понимание, что это всего лишь корень.

Встреча с расположенным в самом сердце рощи небольшим, возможно рукотворным, озером, оказалась полной неожиданностью. Мрачные древесные гиганты справа внезапно закончились, и процессия очутилась перед песчаным пляжем, за которым в конце протянувшейся по воде солнечной дорожки виднелся крохотный островок. Люди остановились. Огни факелов отразись в таинственных и темно-серых водах. Волны со злостью бились о берег, казалось что повсюду рассеяны флюиды зла. Световые столбы от спрятанных на острове прожекторов скрещивались на огромной 12-метровой статуи совы, сплошь покрытой зелеными «бородами» мха, и пустынном каменном постаменте перед ней.

А зачем он? Случайно это не жертвенник, на котором совершают кровавые обряды неведомые сатанисты?

Голодный и пустой взгляд идола был устремлен на вновь прибывших людей а у берега островка стояла черная гондола с неподвижно застывшем человеком одетым в черные одежды.

«Монахи» опустили факелы в воду, зло шипя пламя погасло, а гондола заскользила по водной глади к таинственным пришельцам. При этом не было видно никаких признаков двигателя, приводившего ее в движение, что уже было удивительно и наводило на мысли: какая сила движет лодкой? Нечто физическое или напротив иррациональная? Человек в черном молча стоял на корме а лицо его терялось в полутьме под надвинутом на голову капюшоном и казалось что там безликая маска. Киль гондолы заскрипел по песку и она остановилась. По неслышной команде монахи осторожно погрузили гроб на гондолу и лодка отправилась вместе с своим таинственны пассажиром в обратный путь.

Неожиданно, заставив вздрогнуть всех, над озером послышались протяжные звуки мужских голосов, пробуждавшие в душе неясные страх и стремление как можно быстрее удалиться. Выстроившись в две шеренги до обреза воды а-капелла пели неизвестно откуда появившиеся на острове люди в причудливых одеждах. Одни в гнилостно-желтых одеяниях с широкими капюшонами, скрывающими лицо, другие в одеждах, напоминающих бедуинские, но кроваво-алого цвета а третьи полуголые, в одних набедренных повязках и платках на голове, мешавших разглядеть лицо. Впереди стоял одетый в алое и кислотно-зеленое главный жрец. Тревожные, резкие звуки, гимн, плыли над водой. Они плыли в прозрачном воздухе пока гондола не ткнулась в каменный берег острова а с опушки рощи секвой не откликнулось глухое эхо.

Главный жрец повелительно указал рукой на гроб, его помощники залезли в воду, руки подхватили его, мужчины отнесли гроб на постамент перед статуей совы. В руке одного из младших жрецов блеснул огонь. Миг и жадное пламя охватило и гроб и его содержимое. Оттуда раздается лихорадочный стук, словно тот, кто заключен в гробу, пытается выбраться наружу. Неужели все? Неужели перешедший из живого в неживое рвется в мир живых?

И в этот миг произошло то, что не могло произойти, статуя ожила! Клюв совы раскрылся. Над водой пронесся характерный, хриплый, словно стон, голос:

— Глупцы! Когда вы наконец поймете, что меня нельзя убить? Год за годом сжигаете вы меня в этой роще. Но едва вы покинете ее, разве не буду я ждать вас у входа, как века назад.

Фонтаны воды вырвались из-под земли по бокам идола, засверкали в лучах прожекторов инфернальной радугой.

Жрецы бросились перед статуей на колени. Если даже огонь бессилен перед древним ЗЛОМ, то что может жалкий человек? Разноголосые, испуганные голоса призвали:

— Взываем к тебе, о великий символ всей мудрости смертных, Сова Богемии! Дай нам совет!

Внезапно все изменилось — огни на острове погасли и идола поглотила тьма. Все вокруг залил яркий электрический свет от замаскированных в кронах секвой светильников. Послышался разудалый регтайм и через миг из-за деревьев появился духовой оркестр в полосатых куртках, люди со смехом срывали с себя странные одежды — под ними оказались вполне обыкновенные и, началось безудержное веселье.

Очередной сезон в Богемской роще — одном из самых таинственных мест США, начался.

Следующий день начался для большинства членов клуба Богемской рощи слишком рано и слишком скверно: с головной боли. Соленый ветер с океана так и не принес желанную прохладу, безжалостное калифорнийское солнце усугубляло похмельные страдания. Вчерашняя вечеринка до часу ночи, сопровождалась неумеренными возлияниями виски, пива и вина, давала о себе знать. После совместного завтрака в обеденном круге, где ело одновременно полторы тысячи человек, члены сектора Cave Man[5] собрались для дискуссии. Новое здание, умело и с большим вкусом вписанное в нетронутый ландшафт секвойевого леса, многие из деревьев перешагнули полуторатысячный рубеж, напоминало спичрайтеру — худому, жилистому и подтянутому, похожему на прусского генерала в отставке, только в гражданском летнем костюме, знаменитый «Дом над водопадом» Райта. Такое же талантливое а может даже гениальное сочетание расположенных на разных уровнях и под равными углами плоских параллелепипедов и неожиданное сочетание элементов из дикого камня, дерева и стеклобетона. Не менее поражало и внутренний интерьер здания, но спичрайтер давно к нему привык и не обращал на него внимания. Шелестели, нагнетая холодный воздух, кондиционеры, колыхались на ветру ветки секвой, глубокие кресла обещали приятную и полезную беседу. Из больших, в пол окон, смотреть на жару снаружи даже приятно.

Два десятка джентльменов возрастом от за тридцать до за шестьдесят церемонно рассаживались в холле здания сектора. Хотя они не принадлежали ни к одному из царствующих семейств, от них так и веяло неограниченной властью и сумасшедшими деньгами. Многие из собравшихся были широко известны любопытствующей публике, но далеко не все, но именно они негласно правили Америкой.

Хозяева жизни безмолвно смотрели транслируемую TV тележвачку на плазменной панели на стене. Мир необратимо менялся и сказка о американской гегемонии годилась только для внутреннего потребления. Украина развалилась, юго-восток объединился в Новороссию. Донецк и Луганск после референдума присоединились к России а запад страны разделила Польша, Румыния и Венгрия. От Украины остался никому не нужный аграрный осколок без выхода к Черному морю, без промышленности и без населения. Белоруссия в рамках Союзного государства перешла на единую валюту с Россией и частично объединила вооруженные силы а на ее территории появились российские военные базы. Евразийский экономический союз пополнился новыми членами: Абхазией и Новороссией, приднестровская молдавская республика и Южная Осетия вошли в состав России.

Китай и Россия подписали договор о военном союзе и пообещали прийти на помощь друг другу в случае нападения на одну из сторон.

Воспользовавшись украинским кризисом заметно нарастивший военную мощь, в том числе ракетно-ядерную и военно-морскую, Китай высадил десант на Тайване и через месяц на организованном на острове референдуме он присоединился к материковому Китаю на условиях Гонконга. Два подряд поражения уходящего гегемона нанесли огромный ущерб международному авторитету страны. США ушли из большого Ближнего Востока. НАТО и новая военная группировка в составе США, Японии, Индии и Австралии едва не развалились.

По объемам производства в мире безусловным лидером стал Китай, но гонка технологий, особенно в военной сфере и сфере технологий продолжалась с переменным успехом. В международной торговле все большую часть расчетов проводилась с помощью цифрового юаня а на территории СНГ в цифровых рублях. Инициатива Европы взимать экологические налоги с производителей углекислого газа с треском провалилась. Поставщики неэкологичной продукции на введение дополнительных сборов отреагировали бойкотом поставок продукции в страны западной Европы. Хвосту вилять собакой не получилось. После массовых демонстраций недовольных пустыми магазинами граждан и, недовольства бизнеса, налоги отменили.

В западной Европе у власти находились либеральные режимы, провозглашающие толерантность и многообразие полов с положительной дискриминацией белых, количество некоренного населения в них колебалось от 10 % до трети населения. В странах восточной и южной Европы к власти пришли жесткие авторитарные и националистические режимы. С целью залить деньгами кризис конца десятых — начала двадцатых годов двадцать первого века и выкупить «плохие активы» частного сектора, долларов и евро напечатали так много, что это заставило ввести на Западе политику ПОПС — отрицательной процентной ставки. ПОПС привела к невыгодности хранения денег на банковских депозитах, так как они теряли в стоимости, одновременно к подорожанию недвижимости с падением покупательной способности населения — удорожание всего и вся. Это сделало владение недвижимостью доступным все сильнее сокращающейся доле потребителей. Уловив эту тенденцию, корпоративные маркетологи пропагандировали лозунг: «платите только пока пользуетесь, и не платите, когда вам не надо». Зачем вам собственный автомобиль, если есть каршеринг? Зачем собственный дом или квартира, если их можно взять в аренду? Для многих это звучало красиво, свежо, инновационно, прогрессивно, но привело к образованию в странах Запада класса «новых бедных» не имевших ни накоплений, ни недвижимости и так же как древнеримские клиенты, подчинявшихся своим патрициям, зависящего от транснациональных корпораций в которых они работали.

Когда на кресло уселся последний из членов секции, спичрайтер поднял плоскую коробочку мобильника, изображение на плазме погасло.

Спичрайтер был высок, массивен, лицо являло миру великолепную смесь внимательности и доброжелательности. От него так и веяло чинными лекциями перед обожающими его студентами, впрочем он и был профессором в одном из старейших университетов Восточного побережья. При выборе ведущего секцией негласных хозяев США пал на талантливого философа-политолога и мыслителя. Его посчитали более способным к принятию так необходимых Америке нетривиальных, но взвешенных решений, чем погрязшего в рутине паркетного политика.

Лакеев на собрание не пустили, поэтому пришлось действовать самому. Налив из стоящей перед ним бутылки в тонкий бокал тоника точно по внутреннюю рисочку. Не дыша, жадно выцедил бокал и аккуратно поставил его обратно. Затем оглядел кислые лица членов секции и произнес хорошо натренированным голосом:

— Джентльмены, полтора десятка последних лет Америка непрерывно отступает и это очень печально. Мы ушли с Ближнего Востока и Афганистана, мы уже не первая промышленная держава мира и даже не первая торговая. Американская мечта и американское лидерство полиняли и уже не вдохновляют народы на следование по пути демократии и свободы. За долгую историю этой страны она еще никогда не подвергалась такой опасности, но я верю, что наша великая нация устоит, так же, как она выживала в прошлом, она воспрянет и снова станет процветающей. Я предлагаю подумать, как мы можем вернуть на эту планету Американский век! Я жду от вас мозговой штурм и нетривиальные, прорывные идеи. Итак. Прошу высказываться, джентльмены.

Мужчина лет тридцати, рыжеволосый с лицом, изобличавшим ирландское происхождение, и бейджиком Р. Маклафлин на груди, лениво поднял руку.

— Джентльмены, кладбища заполнены людьми, которые думали, что мир не может обойтись без них, — мужчина саркастически и как показалось спичрайтеру немного пьяно хохотнул, — Мир не хочет следовать за Америкой, но чему мы удивляемся? Пока мы могли подкармливать по всему миру послушные нам режимы и угрожать военной дубинкой всем остальным все было окей! Теперь мы вынуждены экономить каждый доллар и чему тогда мы удивляемся если мир больше в нас не нуждается?

Спичрайтер едва заметно поморщился и несколько мгновений в упор рассматривал нарушителя спокойствия, потом невозмутимо дал слово старейшему члену секции — моложавому господину, представителю очень уважаемого на Среднем западе банкирского дома.

Джентльмены, вот что значит тренировка, несмотря на вчерашние возлияния, говорили много и пафосно об ответственности Америки за судьбы планеты, о продвижении в мире правильных, демократических ценностей, о сохранении священного огня свободы, а также республиканской формы правления. Ради этого они предлагали использовать широкий арсенал средств, от банальных войн и серий конфликтов по периферии конкурентов в сочетании с давлением дипломатическом и санкционном до разжигания цветных революций в сочетании с национальной рознью.

Участники секции поддакивали правильным, идеологически выдержанным речам, особенно оживляясь, когда очередной оратор начинал обличать в неблагодарности и не демократизме Россию и Китай но чем больше они говорили, тем больше спичрайтер мрачнел и почти зевал после бурно проведенного вечера, хотя внешне он выглядел также как в начале встречи: улыбчивым и приветливым. Покер-фэйс для истинного джентльмена — это главное! Все, что предлагалось для противодействия обнаглевшим конкурентам применялось и не раз, но Россия и Китай сумели как-то выработать иммунитет к не раз проверенному оружию Америки.

Вначале он еще вслушивался в слова ораторов, но все было как всегда и, все против страшных конкурентов бесполезно. С неизъяснимой горечью он ощутил, что толку от дискуссии не будет. Он вспомнил какая гордость охватывала его когда перед занятиями в школе торжественно исполняли гимн страны а потом гимн Техаса, а он с прижатой к сердцу ладонью подпевал вместе с несколькими сотнями мальчиками и девочками всех цветов кожи. Он любил Соединенные Штаты, она — страна, могла ошибаться, но это была его страна. Он тихонько вздохнул и, сделав усилие, вновь сосредоточился на том, что излагал спокойным, размеренным голосом, так не соответствующим содержанию его речи очередной выступающий.

— Джентльмены! — полный господин затушил сигару в пепельницу, стоящую на столе перед ним. — Я человек прямой поэтому не буду пытаться юлить. Вот тут говорили что русские и китайцы сильны, но я считаю, что не надо делать гору из муравейника![6] Моим аналитики считают, что единственный выход — это быстрый глобальный удар. За несколько часов мы можем уничтожить до 80–90 % ядерного потенциала русских и китайцев. Если мы предупредим, что не станем первыми применять ядерные бомбы и не выдвинем неприемлемые условия, аналитики считают, что русские и китайцы не посмеют первыми использовать оружие массового поражения. А если осмелятся, то ПРО перехватит то, что у них останется из стратегических ракет. В обоих случаях условия мира продиктуем мы. Другого выхода, джентльмены, у нас нет.

Неужели выход один — большая война? — думал спичрайтер, неужели иного выхода нет? Но тогда весь мир в труху и найдется ли счастливый билет выжившего для него самого? Неужели не понятно? Незнание очень часто убивает. Хотя…разве мнение овец, должно интересовать льва?

Единственным, кто нарушал чинное благолепие, был молодой человек, с насмешливой речи которого началось заседание секции. Едкими, на грани приличия замечаниями он все время прерывал выступающих а под конец и вовсе, дождавшись, когда очередной джентльмен закончит речь, заявил: