Замес

— Я и защищал, — ответил Тимми. — Но работу-то мы закончили. Бертон же не говорил, что я теперь должен до конца жизни Эриха в туалет провожать, правильно? Дело сделано, значит, работа кончилась.

— Мне казалось, вы друзья.

— Мы друзья. Но сама понимаешь. Ты.

— Вот уж обо мне не волнуйся. Что бы со мной ни стало, я это тысячу раз заслужила. Не надо спорить! И перебивать. Бертон просил защищать Эриха, потому что Эрих для него ценный ресурс. Именно эта работа, может, и кончилась, но в городе творится непонятно что, а Эрих ценным быть не перестал.

— Это я понимаю, — сказал Тимми. — Но раз Льева взяли…

— Милый, я переживаю не первый замес. И знаю, как оно обычно бывает. — Она повернулась к окну, показала на золотые огни города. — Льев первый. За ним пойдут другие. Много ли, мало, но часть организации Бертон потеряет, либо арестованными, либо мертвыми. А тех, кто останется, он будет считать для себя намного важнее. Этот человек ценит тех, кто умеет выживать. Кто умеет хранить верность. И что, по твоему, он подумает, когда услышит, как ты бросил Эриха и пошел забирать меня?

— Работу мы закончили. — Ей показалось, в голосе Тимми слышится раздражение.

— Этого мало, — сказала она. — Теперь мало. Ты больше не просто собутыльник Эриха. Ты теперь даже не сын своей матери. Все эти жизни ты прожил, они ушли навсегда. Теперь ты мужик, который нанялся работать на Бертона.

Тимми молчал. Шлейф газа из корабельного двигателя исчез в далекой вышине. Лидия подошла к Тимми вплотную и положила руки ему на плечи. Он не смотрел в глаза. Она подумала, это хороший знак. Значит, она достучалась.

— Мир тебя меняет, и помешать ему в этом ты никак не можешь. Придется перестать быть тем, кто сейчас вообще не важен. Потому что если ты все это переживешь… просто переживешь, не больше — станешь в глазах Бертона куда значимее. И от этого никуда не денешься. Единственное, что тебе остается — выбирать, что ты будешь для него значить. Станешь тем, на кого он может положиться, или наоборот.

Тимми глубоко втянул носом воздух, выдохнул. Взгляд его был пустым и жестким.

— Похоже, я опять облажался.

— Похоже, не похоже… — сказала Лидия. — Похоже, поправить все пока можно. Иди ищи своего друга. Можешь сюда его привести.

Тимми вздернул подбородок. Лидия нежно огладила его плечи, от шеи до бугров мышц на руках, потом обратно. Как всегда, еще с самого его детства. Телесная идиома на их общем тайном языке. Сердце разрывалось от огромности жертвы, которую приходилось отдавать. Мир тебя меняет. Разве это не она сама говорила?

— Сюда привести? Уверена?

— Да нормально, — сказала она. — На время сойдет.

— Тогда ладно, — сказал Тимми. Ее кольнуло сожаление, что он так легко сдался, но быстро прошло. — Я оставлю тебе хорошую лодку.

— Хорошую лодку? — спросила она его в спину.

— На которой мы сюда шли.

Дверь закрылась. Тимми поглотили серые сумерки, какие здесь сходили за темноту, а через пять минут послышался вроде бы плеск волн в борт лодочки. Хотя это могло просто показаться. Лидия отдалась в теплые, вонючие, пластиковые объятия спального мешка, уставилась в потолок и принялась ждать, вернется Тимми или нет.

* * *

По всему Балтимору продолжалась борьба между законом и фартом, но большинство граждан не выступило ни за одну из сторон. Подпольную кофейню заполняли сначала те, кто искал способ подешевле скрасить базовый обед, потом либо не доросшая пока до собственных денег молодежь, либо любители закинуться амфетаминами перед тем, как спуститься на забаррикадированные улицы в стихийные раи-дискотеки. По дороге с реальной работы заходило несколько родителей, очень гордых тем, что могут потратить настоящие деньги на черствую булочку и отдать кредит в полулегальный детский сад, ютящийся в соседской гостиной. Лишь очень немногие или полностью поддерживали закон, или стояли абсолютно против, так что ужас замеса для всех них был просто мелким неудобством, которое приходилось либо обходить либо терпеть, да поводом почитать новости и почесать языки. От того, что перед кем-то ситуация поднимала вопросы жизни и смерти, становилось только интереснее.

Сидя над арендованной декой и листая новостную ленту, Эрих ощущал пропасть между ним и остальными в той же комнате гораздо острее, чем они. Его ужас, его четкое понимание, что прямо сейчас заканчивается очередная глава его жизни, остались незамеченными ни заваривающей кофе грузной женщиной, ни худым дядькой, который сидел на краю крыши и уже несколько часов кряду вел переписку о крайне запутанных романтических отношениях. Прочие обитатели кафе видели в Эрихе лишь засевшего над декой уродца, раздражающего и забавного, и исчезни он вдруг из этого мира, никто особенно не встревожился бы.

Тимми явился в начале первого ночи, широкая дружеская улыбка немного смягчала отстраненность взгляда. Тот, кто не присматривался, не видел в нем угрозы, а никто и не присматривался. Он подтащил железный стул к прикрученной к столу деке и уселся рядом с Эрихом. Лента была настроена на местное вещание. Бледная женщина с татуированным на шее разорванным кругом Ассоциации Внешних Планет, со слезинками Лока Гриега на щеках и окровавленными носом и глазом, отбивалась от двух силовиков «Звездной Спирали», экипированных так тяжело, что они едва напоминали людей. Эрих попытался за улыбкой скрыть окатившее его облегчение от возвращения Тимми.

— Лока. — Эрих кивнул на экран. — У них тоже выдалась трудная ночка.

— Вокруг много такой ерунды творится, — ответил Тимми.

— Да уж. Ты… от Бертона ничего не слышно?

— Нет. Хотя я его и не искал пока. — Тимми пожал плечами. — Хочешь еще тут потусоваться, или можем идти?

— Куда идти-то, кто б сказал. — Голос Эриха сорвался в визгливую скрипичную ноту.

— Я придумаю, — сказал Тимми.

— У тебя есть нора? Так вот ты где пропадал постоянно, значит. Искал место где заныкаться?

— Типа того. Но это… ты как, готов?

— Надо будет заглянуть кое-куда. Деку взять.

Тимми нахмурился и кивнул на стол перед ними. Мол, вот одна, прямо под носом. Эрих показал на болты, которыми машинка была прикручена к столешнице. Взгляд Тимми стал пустым, он поднялся.

— Слушай, — сказал Эрих. — Что ты… Тимми. Ты чего…

Толстушка с кофе подняла глаза на широкоплечего юношу. Она держала кофейню уже три года и повидала достаточно всякого, чтобы сразу распознать неприятности.

— Привет, — сказал здоровяк. Мальчишка по сути. Голос звучал наполовину виновато. — Вот что. Не хочу показаться мудаком каким-то, но мне типа нужна вот эта дека.

— Можешь пользоваться, только кофе купи. Или вон расценки там сбоку напечатаны. — Женщина скрестила руки.

Здоровяк кивнул, брови сдвинулись к переносице. Достал потертый, весь в пятнах, явно нелегальный кредитный чип и сунул женщине в ладонь.

— Охренеть, ты кофейный торчок, что ли? — Она заморгала, увидев баланс чипа на маленьком экране. — Это ж сколько кофе тебе надо?

Но парнишка уже вернулся к столу, где целый день торчал калека с детской ручонкой. И врезал кулаком по столешнице с такой силой, что на него обернулись все, кто был на крыше. С третьего удара столешница затрещала. С кулаков здоровяка летела кровь, калека беспокойно переминался с ноги на ногу, а стол превращался в груду щепок. Парень с треском выдернул деку. В ней так и остались вырванные вместе с деревом болты. Он повертел деку в окровавленных руках, сунул под мышку, кивнул калеке и спросил:

— Еще надо что-то?

Эрих едва сдержал улыбку.

— Не, теперь вроде всего хватает.

— Ну вот и ладно. Надо двигать. — Тимми повернулся к женщине и махнул ей опухшей рукой. — Спасибо.

Она молча сунула кредитный чип под передник и так же молча пошла за метлой. Когда вернулась, они уже спускались по лестнице на улицу.

— Вот это жесть, — говорил Эрих. — Как ты исполнил, а? Ну охренеть в смысле. Они там по ходу окаменели, а ты такой прям весь безумие и мощь. Ты видел вообще? Видел, как они все на тебя уставились?

— Ты сказал, тебе дека нужна, — ответил Тимми.

— Да ладно тебе! Это ж было круто! Есть чем похвастаться.

— Столы не дают сдачи, — сказал Тимми. — Давай, погнали. У меня тут лодка.

Облегчение развязало Эриху язык, но про свой страх после ухода Тимми он рассказывать не стал. Вместо этого всю дорогу пересказывал увиденное в новостях, причем так, будто травил страшилки. Силовики досматривают порты, поезда, транспорты на орбиту и до Луны. За сегодня восемнадцать убитых, и где-то втрое больше задержанных. Новости по всему миру разошлись, а то и дальше. Одна дамочка с самого Марса битый час болтала об истории земных полицейских государств. Разве не круто? Аж на Марсе говорят про то, что у нас тут в Балтиморе творится прямо сейчас. Мы везде.

Тимми слушал, время от времени вставлял слово-другое, но в целом молча шел, а когда дошли до воды, стал молча грести. Керамические весла падали в темную воду и поднимались. Эрих стучал пальцами по похищенной деке, ему не терпелось скорее подключиться к сети и посмотреть, что еще случилось после их ухода из кофейни. Что связь с сетью имела хоть какое-то отношение к безопасности, было не более чем иллюзией, и Эрих это наполовину понимал. Но только наполовину.

Тимми вытащил лодку на берег маленького острова и пошагал к развалинам, где горел свет. У химической плитки сидела пожилая женщина и что-то помешивала в маленькой жестяной банке. Аромат чая перебивал запах соленой воды и гниющих медуз. Женщина подняла взгляд. Лицо ее походило на маску, макияж был положен столь безупречно, что женщина, казалось, явилась прямиком из зловещей долины.

— Я у тебя чай нашла. Надеюсь, ты не против?

— Само собой, — ответил Тимми, не сбавляя шага. — Давай сюда, Эрих. Помогу устроиться.

Через дверной проем без дверей они прошли в маленькую комнату. Тут было еще неуютнее, чем в той, с женщиной. От ковра на полу остались лишь следы клея. По стене ползла черная плесень, очертаниями похожая на ветвистое дерево. Тимми положил деку на пол. Кулаки его почернели от запекшейся крови.

— Сигнал здесь получится поймать? — спросил он.

— Должно. Может, с утра попробуем как-нибудь мощность увеличить.

— Ага, ладно. Что-нибудь придумаем. Короче, вот твоя комната, так? Вон та, — Тимми ткнул пальцем в освещенный проем, — ее. Она просит зайти, можешь зайти. Но просит уйти — уходишь, хорошо?

— Да конечно. Само собой. Господи, Тимми. Твой дом — твои порядки, ты чего. — Эрих улыбнулся, надеясь, что выходит убедительно. — Мы ж с тобой всегда друг друга уважали, разве нет? Но вот если честно, она кто? Мама твоя?

Тимми словно не услышал.

— Пойду посплю, утром надо сгонять туда-сюда, нарыть еды и посмотреть, что там у него.

У Эриха похолодело внутри.

— С Бертоном хочешь поговорить?

— Естественно. Если найду. У него-то должен быть план, да?

— Да, — сказал Эрих. — Конечно.

Он включил деку, пробежался по настройкам и подключил сеть. Сигнал был не очень, но и не ужасный. Пару раз случалось работать в подвальных халупах, где и того не было. Эрих открыл ленту, все в том же пассивном режиме. Кроме экрана комнату ничего не освещало. Эрих замерз, но не жаловался. Тимми встал, потянулся, с какой-то отстраненной печалью оглядел ободранные кулаки и пошел к свету, к пожилой женщине.

— Слушай, мы же друзья? — спросил Эрих.

Тимми обернулся.

— Конечно.

— Всегда присмотрим друг за другом, ты да я.

— Не всегда. — Тимми пожал плечами. — Но когда можем, да.

— Не рассказывай ему, где я, ладно?

* * *

Расправы безопасников, как чума, подчинялись естественному течению. Подъем и спад. С каким бы остервенением силовики ни лютовали на пике, ужас не мог длиться вечно. Бертон и все его лейтенанты это понимали, и планы строили в соответствии. Бертон скакал с одной тайной квартиры на другую, играл с силовиками в прятки. В первую ночь, пока Эрих и Лидия лежали каждый в своей комнате на маленьком острове, а Тимми пытался найти хоть кого-то из организации и отчитаться, Бертон спал с женщиной по имени Эди на чердаке над складом. Поутру он переехал в кладовую на задах медицинской клиники, запер дверь и поднял неотслеживаемое соединение, чтобы пообщаться со своими людьми относительно безопасно. Мелкая Коул закрыла все свои дома, убрала подальше книги, спрятала месячный запас дури и на автобусе сорвалась в Вермонт, побыть с матерью, пока пыль не уляжется. Эстра остался в городе, бегал с места на место, как Бертон. Рэгмен и Сирано пропали, но тревожиться было пока рановато. Их, по крайней мере, в новостях не показали. В отличие от Льева и Симонсона.

Были и другие свидетельства, косвенные, но убедительные, где сейчас шла маленькая война. В первое же утро после начала катастрофы служба безопасности уже связывалась с починенными Льева и тащила их на допросы. Кого-то задерживали. Других отпускали. Как понять, кто выходил на волю потому, что договорился с силовиками, а кто просто проскользнул сквозь сеть, Бертон не знал. Да и ни к чему было. Это подразделение бизнеса спалилось, от него придется избавиться. Спрос на нелегальные наркотики, дешевое барахло, левые медицинские услуги и анонимный секс не остановишь и не удовлетворишь никогда, так что выше всего в маленькой империи Бертона всегда ценилась безопасность. Как утолять тайный городской голод, всегда было лишь вопросом тактики, а Бертон умел мыслить гибко.

Оставалось, конечно, искушение ответить ударом на удар, и в следующие несколько дней кое-кто ему поддался. Пятеро бойцов Лока Гриега заложили бомбу перед командным пунктом «Звездной Спирали». Взрывом ранило двух сотрудников и повредило здание, а пятерых террористов вычислили и взяли под стражу. Тамара Слуйдан, которая могла бы вести себя и поумнее, организовала уличное сопротивление и устроила двухдневный бунт, увенчавшийся госпитализацией или арестом половины ее людей, сожжением или разграблением восьмидесяти небольших местных предприятий и навечно подорванной среди клиентской базы репутацией. Бертон понимал. Сам был не лишен страстей. Если били его, он хотел бить в ответ. В голову лезли фразочки вроде «сравнять счет» или «кровь за кровь», но Бертон завел привычку каждый раз в таких случаях мысленно визуализировать их и тут же рвать на мелкие кусочки. Сравнять счет можно в игре, но тут никто не играл. Ну а насчет «кровь за кровь», так в этой фразе смысл такой, будто новой жестокостью можно уравновесить прошлые ошибки, чего быть никак не могло. Труднейший урок из всех, какие Бертону вообще пришлось усвоить — получай удар, оценивай ущерб и дай кому-нибудь другому ударить в ответ. Очень, очень скоро карательная операция из ошеломительной, сметающей все на пути силы превратится в россыпь точечных очагов сопротивления. В интересах Бертона проследить, чтобы эти очаги горели вокруг Лока Гриега, вокруг Тамары Слуйдан, и подальше от него. Как только коллективный разум «Звездной Спирали» определится с врагом, и Бертон со своей организацией уйдет на периферию в их планах, шторм пройдет стороной, а он опять сможет поднять опущенные ветви бизнеса.

Пока же Бертон переезжал с места на место. Говорил, что поедет в одно, сам ехал в другое. Разглядывал собственные привычки бескомпромиссно хищным взглядом и уничтожал те, в каких находил слабость. Все, в чем просматривалась связь с прошлыми моделями поведения, несло в себе уязвимость, а он предпочитал от уязвимостей избавляться. Не в первый раз он через это проходит. Раньше получалось неплохо.

Так что когда у Тимми на его поиски ушла почти неделя, недовольство Бертона скомпенсировала определенная эгоцентрическая гордость.

Пять экранов на голых кирпичных стенах офиса показывали новости. Сдвижная деревянная дверь стояла полуоткрытая, за ней виднелся матрас, на котором Бертон провел эту ночь. Эстра, хозяин убежища, сидел у окна и разглядывал улицу внизу. На коленях у него скромно лежал автоматический дробовик. Тимми еще на улице обыскали трое охранников, он был чист. Трекер, даже проглоченный, нашли бы обязательно, и сейчас большой шмат человеческого мяса истекал бы кровью в канаве, а не таращился на открытый воздуховод с милой дружеской улыбкой.

— Тимми, правильно? — Бертон изобразил неуверенность. Пусть будет доволен, что его вообще вспомнили.

— Точно, шеф. Это я.

Такая открытость и дружелюбие раздражали. Бертон бросил взгляд на Эстру, но тот щурился на солнце. Бертон лениво почесал ногу, ногти зашуршали по ткани штанов.

— С чем пришел?

Тимми немного посерьезнел.

— Только с новостями. В смысле, ничего не принес. Ни вещей, ни посылок.

— Ну хорошо, — сказал Бертон. — Что за новости, Тини?

Тимми ухмыльнулся, потом собрался и начал отчет. Бертон подался вперед, впитывая каждое слово, как только оно вылетало изо рта Тимми. Эстра осторожно оглянулся и увидел будто пичугу, что чирикает рядом с хищно застывшим перед прыжком котом. Подробности появлялись без видимого порядка: Эрих в безопасном месте, Тимми привез ему еды, вся делюга с поддельным профилем сорвалась, когда прискакала безопасность, дека Эриха ушла, но у него есть запасная, у полиции, похоже, теперь есть его ДНК. Эстра вздохнул про себя и опять повернулся к окну. По улице шагала компания из полдесятка юношей. Они вот вряд ли только что приговорили друга к смерти.

— Он точно знает? — спросил Бертон.

— Не, — ответил Тимми. — Мы не стали задерживаться и смотреть, вынесут они деку или нет. Я подумал, так будет лучше. Ну, свалить.

— Ясно.

— Эрих хотел забрать. Ну, железяку, в смысле.

— Нет, ну это было незачем, — сказал Бертон. — Если бы безопасность взяла и деку, и парня… ну, нехорошо бы вышло.

— Вот и я так подумал, — сказал Тимми.

Бертон сел глубже, скрипнула кожа кресла. Сильвия включила душ за дверью в спальне. Или она Сара? Что-то такое. Девка Эстры, шла вместе с кроватью.

— Где твое безопасное место?

— Думаю, лучше не говорить, — ответил Тимми.

— Что, даже мне?

У парня хватило мозгов изобразить неловкость.