Джованни

Вскоре бас портового гудка Надоедливо, сипло и нудно Звал голодных людей городка На разгрузку прибывшего судна. И Джованни пошел: может, он (Если пустят его, на судно) Заработает макарон; Не беда, что придется трудно. Он пробрался на пароход. Тот стоял неуклюже громоздкий, А на палубе ждали работ Дети, женщины и подростки. И малыш, отгоняя сон, В душном трюме ворочал грузы… Получил за работу он Небольшой котелок кукурузы. А когда, Выбиваясь из сил, Он вздремнул у подъемного крана, Там его пинком угостил Офицер корабельной охраны.

19

Невеселый вставал рассвет. Ноют руки И плечи больно. Но зато есть в семье обед, И Джованни уснул довольный. Нынче может он долго спать, Он работал много и честно. Почему ж Его будит мать? Почему С перекрестков окрестных Долетает неясный гул? Может, снова река взбунтовалась? Он проснулся, На мать взглянул. Молча, ласково мать улыбалась. За три месяца первый раз Сын увидел ее улыбку, Светлый блеск этих добрых глаз… А на улице бойкая скрипка Лихо, громко, задорно вела Итальянскую песню о мире, Песня смело вдоль улиц шла, Разливаясь все шире и шире. Утром песня, как будто прибой, Покатилась на берег к причалам, Увлекая туда за собой Сотни жителей бедных кварталов.
Ну, а там любовались все, Как уверенно, плавно и четко В порт во всей океанской красе Шел корабль Богатырской походкой. И над ним в голубой вышине Ярко, ласково, в знак привета Колыхался и пламенел Флаг далекой Страны Советов.

20

Громкий говор. Радость в каждой фразе. Песня мчится над простором вод, Ей идет навстречу «Тимирязев», «Тимирязев» — русский пароход. Вот уже и якорь подал лапу Морю синему, Улегся пенный вал. И на судно Медленно по трапу Представитель порта прошагал. Поклонился. Чуточку помешкав, Отряхнул пушинки с толстых плеч И сказал с ехидною усмешкой Он давно продуманную речь: — Я не в силах скрыть Своей печали. Разгружать, друзья, не сможем вас: Докеры у нас забастовали, Вы явились в неурочный час. Он сказал все это капитану, Но толстяк не видел и не знал, Как, пройдя Сквозь мрачный строй охраны, К пароходу весело шагал Делегат бастующих рабочих. И, поднявшись на высокий борт, Он сказал взволнованно: — Мы очень Рады вам. Наш город очень горд, Что встречает гостя из России. Вам привет сердечный шлет народ. И меня рабочие просили Передать, что этот пароход Мы досрочно выгрузим, По-русски. Пусть нас те, Что входы стерегут, Тотчас же пропустят на разгрузку: Люди ждут сигнал на берегу.

21

Бездонный трюм Советского посланца Освобождали все портовики. В подарок Пострадавшим итальянцам На берег плыли Бочки и тюки.
На пароход С большой толпой рабочих Проник Джованни. Разве утерпеть! Он не забыл слова попа. Но хочет Сам На людей советских посмотреть.

* * *

Робко встал в сторонку он, Чтоб никто не видел, — Что печалишься, Дружок, На кого в обиде? Так негромко говоря (Он и не заметил), Подошел к нему моряк. — Отчего ж не весел? Ты не прячься в стороне, Выйди ближе к людям. Хочешь, друг, Пойдем ко мне В кубрик? Гостем будешь. Только, видно, не всерьез Говорит ему матрос. Гостем, так уж повелось, Может быть богатый… А Джованни что за гость — Босый И в заплатах. А моряк тепло глядит, Словно век знакомый. — Что ж, дружище, заходи, Будь у нас как дома.

22

До обеденной поры Мальчик был у русских. Вдруг пришли на перерыв Моряки с погрузки. Подошли и встали в круг Шумные матросы. — Ну так что же. Здравствуй, друг, Гость черноволосый! Что ж молчишь, Рабочий класс, Трудовые плечи? Будь как дома И от нас В память этой встречи Забирай вот сапоги И матроску русскую. Примеряй-ка, не туги? Слышь, подметки хрусткие… Гость в столовой побывал, Борщ матросский кушал. А потом «загар» смывал В корабельном душе. — Э, тебя и не узнать. Подменили прямо. Удивится дома мать, Не узнает мама. Чуть полили и подрос, — Шутит ласковый матрос. — Ты моряк что надо. Только вот досада: Не по форме гость одет — Брюк на нем матросских нет. И моряк хороший — Не моряк без клеша! — Нам и брюки не вопрос, — Говорит другой матрос. — Погодите, я ему Вот свои прикину, — И моряк полез в баул, Брюки-клеш он вынул. — Так, примерим мы сейчас. Вот ты, право, жалость. Брюки вроде бы как раз, Длинноваты малость. — Что ж, длинны — не коротки, Здесь уладить можно. Это ж, братцы, пустяки, Труд совсем несложный. Удлинить штаны нельзя, А уменьшить — просто. Дайте ножницы, Друзья, Подгоню по росту. Вновь прикинул их длину На Джованни дважды И по мерке отмахнул От штанины каждой. — Вот и все! Носи, браток, Ничего, Что короток. И смеются моряки: — Эх ты, палки-елочки! Ничего, Что широки, Да зато с иголочки.
Вот теперь, Дружок, гуляй. Посмотреть — так с ходу Хоть в команду зачисляй. Жаль, Не вышли годы.

23

Джованни строг не по годам, Не выбьешь слез и плеткой, Он плакал только раз, Когда Отца сожгла чахотка. И в первый раз за жизнь свою От радости Сегодня… Идешь, И будто бы поют Под сапогами сходни. И в этот день, Как никогда, Легко, Легко шагается, Звенит простор, Блестит вода, А солнце улыбается. И даже ветер-озорник Ласкает щеки нежно, Полощет синий воротник Матроски белоснежной. Джованни нынче очень рад. Идет по верхней улице. — А это что за маскарад? Синьоры, полюбуйтесь-ка. Друзья, смотрите-ка, никак, Мы с ним встречались где-то? — Да это ж старый друг-босяк, На маскарад одетый. Так снова, громко хохоча, На шумном перекрестке Стояли дети богача, Насмешники-подростки. — А друг нас вроде не узнал? — Не диво: Встречи редки, А он спешит на карнавал, Чтоб подобрать объедки. — Друзья, готов идти на спор, Что наш знакомец старый Забыл давнишний уговор — Не пачкать тротуара. А я ему напомнить рад. Даю звонок отвальный. А ну-ка, марш бегом назад, Гуляка карнавальный! Да больше ни ногой сюда! Не то сдерем рубаху. — А он стоял, Как никогда, Спокойно и без страха.
Расставив ноги, Как матрос, Барчонку бросил жестко: — Жирен ты, друг, Да не дорос Ходить в такой матроске. Да что ходить. Тебе рукой Не дам ее потрогать. — Ха-ха! Скажите-ка, какой Босяк сегодня строгий. Посмотрим, что за сукнецо, — И дернул за рубаху. Джованни в пухлое лицо Врага ударил с маху. Неравен бой. Пусть бьют враги. Готов Джованни к схватке. Пусть бьют, А где же два других? Сверкают только пятки! Джованни, битвой окрылен, Пошел своей дорогою, Он понял, что богач силен, Пока его не трогают. И просто зря их редко бьют (Ведь дело-то пустое). Теперь он знал — бедняк в бою Троих богатых стоит.

24

Раньше рассвета жители встали, Раньше рассвета на берег пришли. Кто их собрал? Зачем их созвали? Это сердца их сюда привели. Стоит «Тимирязев», Как светлая глыба, Толпы народа — не сосчитать. Это Советской стране спасибо Люди за помощь пришли сказать. В порт к кораблю никого не пускали, Но полисмены сдержать не могли Праздник народа, Народа Италии. В злобе бессильной стоят патрули. Огненный флаг, Задевая за тучи, Веет сегодня над гребнем волны. Это его «Тимирязев» могучий Держит, как паспорт Советской страны.

25

И вот советский пароход Готов в дорогу дальнюю. Повисли над простором вод Его гудки прощальные.
Вперед — в обратный переход! Подставив ветру плечи, Пошел он, Набирая ход, Вперед — заре навстречу! И вдаль уносит на себе Снопы лучей рассветных. Платки, как стая голубей, Взлетают в знак привета На берегу. А там среди Своих друзей-товарищей Джованни пристально следит За флагом уплывающим. Он верит: Вновь придет пора, И день такой засветится, С горой не сходится гора, Друзья ж с друзьями встретятся. Он будет дружбу век беречь… И шепчет сердце детское: «Счастливый путь! До новых встреч, Друзья мои советские!»