Помоги проекту - поделись книгой:
Сел на кровати, чувствуя, как в груди бешено стучит сердце. Холодный пот покрывал лицо. А я задыхался. Пытался вдохнуть и не мог. Кислорода не хватало. Ногти принялись царапать горло. Меня трясло.
Прикосновение сзади было неожиданным и тёплым. Мягкие ладони, мягкие даже несмотря на мозоли, обняли меня со спины. Горячие губы коснулись точки между моими лопатками. Я ощутил её лицо, прижатое к моей коже.
Аврора молчала.
Кошмарное наваждение медленно и неохотно отступало. Оно не могло устоять против касания любимой девушки.
— Опять? — понимающе шепнула она.
— Да. Теперь к их числу добавилась Вендетта, — с трудом я протолкнул слова в пересохшую глотку.
— Она пыталась прикончить Деймоса, — произнесла Аврора. — И тебя. Она заслужила всё, что получила.
— Да… Просто это первый игрок… Первый реальный человек, которого я убил после Катастрофы.
— Ты этого не знаешь, — резонно возразила она.
— В смысле? Я бы запомнил, если бы убил какого-то иного игрока.
— Ты не понял. Не факт, что она вообще мертва. От дерьма так просто не избавиться. Вечно липнет к подошве. Нужно будет завтра проверить, есть ли она в списке до сих пор.
Я не ответил и кивнул.
— Твои кошмары становятся хуже, — продолжила Аврора. — Почти каждую ночь вскакиваешь вот так.
И это тоже было правдой. С момента Катастрофы, я вряд ли проспал хотя бы одну ночь, не погрузившись пусть на полчаса в очередное паршивое сновидение. Это не способствовало дневной бодрости и крепким нервам.
— Тебе нужно с кем-то поговорить об этом.
— С кем? С местным психологом-дроу? «Доктор, это нормально, что ко мне по ночам приходят все, кого я убил?» «Конечно, голубчик, это значит, что вы обычный тёмный эльф-душегуб. Правда, у вас таких ходоков пока меньше сотни, а вот это непорядок!» — съёрничал я.
— Укушу, — грозно предупредила меня орчанка.
— Укуси, — развернулся я и обаятельно улыбнулся.
— Ну раз ты просишь так вежливо, — ответила она и потянулась к моим губам.
Аврора вновь заснула, отвернувшись к стене, а вот меня местный Морфей никак не уносил в своё царство. Халтурил, сволочь крылатая.
Поэтому, опустив босые ноги на прохладный деревянный пол, я выбрался из кровати. Курт же беззвучно поднял голову с лап и уставился на меня. После нашего воссоединения он радовался, как ребёнок, и никак не желал отпускать меня из своего поля зрения.
Дошлёпав до кресла, я плюхнулся в него. Вытащил из-под него свою сумку-инвентарь, которую в поспешном процессе раздевания забросил туда.
Начать я решил с просмотра системных сообщений, оттягивая сладкий миг разбора добычи, вытащенной из канализации. Как ребёнок, подъедающий кусок пиццы не с мягкой начинки, а с жёсткой корочки.
На секунду расстроился, не увидев привычных сообщений о прогрессии навыков кинжала и меча, но потом спохватился. Я ж вообще-то теперь виртуоз и грандмастер. Круче только Джеки Чан, который не хочет проблем, с лестницей и младенцем в руках.
Вернулся к потоку системного текста.
Цапнуть тигра за хвост
Не выдержал и усмехнулся.
Если бы не снижение отрицательной репутации на 10 % за одну из ачивок, сейчас явно словил бы Ненависть. Кстати о ней, если бы я не заработал Ненависть ещё после убийства посла дворфов в Аскеше, непременно получил бы её сейчас со смертью Баргуса и его бойцов.
—
После того, как догрыз корку, наконец, перешёл к вкусной сырной начинке.
Первым из сумки показался филигранный стилет. Его будто целиком вырезали из куска льда. Узкий четырёхгранный клинок в полторы моей ладони. У основания не шире фаланги пальца, с конца — атомарное остриё. Лезвие отсутствовало. Таким только колоть — резать даже со сноровкой будет весьма затруднительно, если не сказать, невозможно.
Гарда была весьма символическая, считай и нет её, и вот это уже по-настоящему плохо. Поскольку ладонь вполне могла соскользнуть с рукояти из-за крови или пота. Порезать, не порежусь — лезвия же нет, но отвлекусь, пропущу удар, или просто запорю свой выпад. Придётся привыкать к нему и набивать руку.
Кальса́р, Укол Стужи
Повертев кинжал, засунул его обратно в мешок.
Следующим вытащил то, что вызвало у меня столько эмоций в канализации. Потому что меньше всего я ожидал найти её на теле Тарантула.
Однако изучить добычу мне спокойно не дали, потому что я кожей ощутил, как замерло дыхание мира. Даже Курт перестал издавать сопящие звуки. Словно всё в комнате накрыли невидимым колпаком.
А это значило только одно — пришествие Эстрикс.
— Ты приятно удивил меня, мой любимый болтливый слуга, — голос богини звучал поистине чарующе.
Она умела быть обворожительной при желании.
Я закономерно напрягся.
Поделиться книгой: