Дневник. 1938-1940

Александр ВОЛКОВ

ДНЕВНИК. 1938-1940

1938

14 апреля. Четверг. Получена открытка из редакции «Детского Календаря от Ольги Васильевны Молодых с предложением сотрудничать. Я ей рекомендован С.Я. Маршаком. Итак, Маршак не забыл обо мне!

Звонил в «Д.К.», узнал, что Маршак в Узком.

Был в Детиздате. Пушкарев (редактор) очень хвалил «Первого воздухоплавателя», но предлагал переработать 1-ую часть.

15 апреля. Пятница. Звонил Маршаку, получил разрешение приехать. Поехал на такси. Множество впечатлений, описанных подробно в письме к Анатолию.

16 апреля. Суббота. Был у Молодых, получил темы. Был в редакции «Молодой Гвардии», отдал «Перв[ого] возд[ухоплавателя]». Редактор Изместьев вошел в азарт, предложил мне написать множество вещей из жизни комсомольцев вплоть до романа!

17–20 апреля. Работал над составлением листков для «Дет[ского] Календаря». Написано 9 статей: «Суворов», «Кутузов», «Вильгельм Телль», «Война Севера и Юга», «Как люди учились считать», «Веселые Задачи», «Юные наблюдатели», «Как писались числа в старину». Также предложена «Походная солдатская песня» из «Искателей Правды».

18 апреля 1938 года. Москва. Дружище Тося! Вчера получил твое письмо и уже отвечаю. Спешу поделиться с тобой большими новостями. Начну с того, что я был у Маршака. Произошло это так: 14 апреля я получил открытку из редакции «Детского Календаря». Редактор «Д.К.» Ольга Васильевна Молодых предлагала мне сотрудничать и ссылалась на рекомендацию С.Я. Маршака. Из разговора с ней по телефону я узнал, что она часто бывает у Маршака и понял, что С.Я. в Москве. Я узнал, что он в санатории «Узкое» (20 км от Москвы). 15-го после обеда я созвонился с С.Я., и он сказал, что очень рад будет меня видеть. Я взял такси и помчался в Узкое.

С.Я. встретил меня, как своего. Это удивительно милый и симпатичный человек, с ним сразу чувствуешь себя легко и свободно.

— Я вас представлял совсем не таким, — начал С.Я. — Я думал, что у вас вот такая борода… — Поясняющий жест рукой.

— Ну, как же, ведь все-таки доцент! А бородке-то как раз и не оказалось.

Он сразу начал угощать меня чаем, яблоками, шоколадом, предложил мне лечь на кушетку. Я, конечно, его предложением не воспользовался; уложил его, а сам сел в кресло, и начался у нас душевный разговор. Он подробно расспрашивал меня о моей жизни, о моих интересах и наклонностях, о том, что я читал и каких писателей больше люблю; люблю ли я животных, рисую ли; каковы мои жилищные условия, есть ли у меня время для работы, велика ли моя семья и т.д. Словом, С.Я. проявил величайшую заботливость и величайший интерес ко всему, что меня касалось.

Он много говорил о литературе, о ее подразделении на собственно беллетристику и научно-популярную литературу, разбирал некоторые произведения. Кстати: оказывается, М. Ильин, автор книг «Рассказ о великом плане», «Горы и люди» и др. — младший брат С.Я. и его ученик в литературе.

С.Я. также дал подробную оценку моей сказке «Волшебник Изумрудного города». Он сказал, что на фоне общей серости нашей литературы эта сказка ему очень понравилась, он ее хотел предложить Ленингр[адскому] отделению Детиздата, но по ряду причин ему этого не удалось сделать. (Кстати: она и здесь Детиздатом включена в план 39-го года, и обещают вскоре заключить на нее договор. «Первого воздухоплавателя» ему не удалось прочесть, и он очень жалел, что я не привез рукопись, чтобы прочесть хотя несколько страниц.

При этом разговоре я ему рассказал о тебе и о тех поручениях, что я тебе дал; имей это ввиду, когда будешь у него в Ленинграде. О твоих литературных занятиях я ничего не сказал, т.к. это было бы преждевременно (ты, кажется, и сам думаешь так же).

С.Я. спросил меня, люблю ли я стихи и писал ли сам стихи. Я сознался в том, что действительно писал. С.Я. сказал, что для прозаика обязательно чтение стихов (конечно, хороших!), т.к. они приучают к речи ясной, точной и образной.

Он страстно любит читать стихи. Он прочел мне вслух целую поэму Жуковского «Суд в подземельи», вещь страниц на 18. С.Я. считает ее лучшим произведением Жуковского. Потом прочел целый ряд отрывков из поэмы Твардовского «Страна Муравия». Я эту вещь не читал, а, оказывается, она очень хороша. Потом С.Я. прочитал (на память!) несколько своих еще не напечатанных произведений. Все они мне очень понравились, чувствуется большое мастерство и много настроения. Прочитал и я С.Я. два своих стихотворения, тряхнул, что называется, стариной. Одну вещь — «Настало тревожное время, готовится рыцарь к войне…» он одобрил безоговорочно, сказав: «Очень хорошо». Другую «Увлеченный внезапной мечтою» признал более слабой, но все же нашел, что и тут безусловно чувствуются способности.

Трудно, конечно, припомнить все наши с ним разговоры, т.к. я сидел у него без малого часа три, но приведу еще интересную деталь: он сказал, что Горький, безусловно, заинтересовался бы мною, будь он жив. Я в свою очередь рассказал ему, что однажды, когда А.М. еще был жив, я видел во сне, что он пригласил меня к себе секретарем. Я был вне себя от радости, а проснувшись, горько разочаровался.

Во время беседы с С.Я. выяснилось, что он меня рекомендовал не только в «Дет[ский] Календарь», а и в журнал «Молодая Гвардия» и Ивантеру — редактору журнала «Пионер» (если ты не знаешь его, то скажу, что по объему он вроде вашего ленинградского журнала «Костер», а по содержанию лучше: это оценка С.Я.) Я, конечно, высказал С.Я. величайшую признательность за его заботы.

Распрощались мы чрезвычайно довольные встречей (по крайней мере, я!) И тут С.Я. проявил большую заботу о том, как я доберусь до города, хлопотал о машине или лошади. Словом, в писательской среде — это редкий и удивительный человек (кстати, об этой почтенной писательской среде он рассказал мне много нелестного и рекомендовал мне не бросать основной работы, пока я твердо не укреплюсь в профессии литератора. Я и сам такого же мнения).

Вот, дружище Тося, какие дела!

На следующий день я отправился в «Дет[ский] Календарь». О.В. Молодых (бывшая учительница в семье Горького) сообщила мне, что С.Я. очень хорошего мнения обо мне, что он очень жалел, что потерял меня из виду (я-то ему писал в Ленинград, но, очевидно, эти письма им не читались — он ведь долго и опасно болел: два месяца пролежал в клинике мозга без сна — это было страшно мучительно. Характерная подробность: С.Я. очень заботился об одном больном, а тот украл у него часы и убежал!)

С Ольгой Васильевной мы быстро договорились. Я взял несколько исторических страничек: Суворов, Кутузов, Жанна д`Арк, Вильгельм Телль, Борьба Севера и Юга. Кроме того, 3–4 странички по истории математики, 2–3 странички «Развлечения и забавы. Сейчас я работаю над этими листочками, надо их сделать к 1/V. Работа довольно трудная, т.к. требует величайшей сжатости, максимума материала при минимуме места.

Из «Д.К.» я поехал в «Молодую гвардию». И здесь меня встретили очень хорошо. Сообщили мне, что Маршак рекомендовал им меня, как очень талантливого человека, и они хотели бы заручиться моим сотрудничеством. Самуил Яковлевич будто бы сказал им, что у меня «в портфеле» есть ряд вещей на научные темы. Портфель был у меня с собой, но там таких вещей не оказалось. Я им предложил напечатать в журнале «Первого воздухоплавателя», если согласится на это Детиздат, с которым я заключил договор. Показал отзыв Макаренко на «П. в.», что произвело большое впечатление, и они попросили у меня рукопись. Я пошел в Детиздат, там мне отдали рукопись и сказали, что будут очень рады, если повесть предварительно будет напечатана в журнале. «М.Г.» обещала дать предварительный ответ дней через пять — будет или нет напечатана повесть.

Помимо этого они завалили меня кучей заявок. Хорошо бы описать жизнь комсомола в Вузе. Недурно бы описать человека (комсомольца), поднявшегося из низов и ставшего научным работником или профессором. Редактор Изместьев дошел до того, что начал уже говорить о повести, о романе! «Что вам стоит это сделать при вашем литературном уменьи и опыте?»

Подумай только!

Я, конечно, охладил его восторженный пыл и заявил, что такие вещи делаются не сразу, а над темами обещал подумать. Одним словом, вел себя достойно, как подобает мастатому писателю, убеленному сединами.

Ивантеру в «Пионер» еще не звонил и у него не был. Это и хорошо, т.к. и без того мое письмо достигло невероятных размеров. О всем последующем информирую.

Насчет повести из жизни летчиков. Почему-то уверен, что напишем хорошо и благодаря моему возрастающему весу — ее примут. Так что думай о сюжете! (Кстати: С.Я. обещал переговорить обо мне с директором Детиздата С.А. Андреевым).

Пока все.

Твой брат Саша.

Привет Гале!

21 апреля. Четверг. Ходил по редакциям, звонил в «Лит[ературную] Газету», в «М[олодую] Гвард[ию]». Результатов никаких.

22 апреля. Пятница. Был у Ивантера. «Барсак» взят для просмотра. Получен договор от «Дет[ского] Календаря» (2-ой договор!)

26 апреля. Был у Молодых. Ольга Васильевна очень высокого мнения о моих листках, но требует переделок. Был в «Д.И.» и «М. Гв.» — безрезультатно.

28 апреля. Четверг. Писал статьи для «Д.К.»: «Галилей», «Ньютон», «Лобачевский».

3 мая 38 года. Здравствуй милая Таня. Шлю тебе горячий привет. Письмо твое я прочитал и теперь отвечаю на него. Праздник Первое Мая мы провели хорошо. Нас отпустили 29 апреля. 30 апреля была очень теплая погода. Мы никуда в этот день не ездили. 1 мая был пасмурный день. Адик поехал н был на параде. Его взял дядя Женя. Он уехал 29 и приехал 1 мая вместе с Худяковыми. Вечером мы с Адиком опять поехали к Худяковым и там переночевали. Мама приехала в 2 часа, а папа был в театре и приехал позже. Он смотрел «Враги» Горького. Гере купили велосипед (конечно не настоящий, а маленький) и он катался на нем. Мой велосипед в ремонте, но теперь, наверное уже готов. Тете Тоня хотела приехать на дачу 29, но машина не пришла и они до сих пор не уехали. У нас уже тепло и я — хожу раздетым. Мы выписываем журнал «Пионер» и «Огонек». В «Пионере» есть много интересных рассказов. 1 мая мы хотели идти на демонстрацию, но, когда мы с папой пришли, колонна ушла. Мы ездили ехали на метро, от Курского вокзала, где уже он выстроен, до Дворца Советов. Мы должны были пересаживаться. Под землей там есть проход. Новые станции стали еще лучше. Недавно открылся новый Крымский мост. Он подвесной. По дли Старый Крымский мост уже сломали. По ширине новый мост 38 метров. Он весь асфальтирован. Яузу около нас уже расширили и сделали стену. Москва-река стала широкая и по ней уже ходят теплоходы. Привет тебе от мамы, папы, от бабушки, от тети и Тони. Целую тебя крепко. Вива.

4 мая. Среда. «Молодая Гвардия» отказалась принять «Перв[ого] воздухопл[авателя]. Редактор Клюева очень хвалит вещь, но заявляет, что это для детей, а их журналу не подходит. Это, конечно, вздор. «М. Гв.» — журнал юношеский, и мой роман написан как раз для юношества.

Разочарован, но не слишком!

5 мая. Четверг. «Д.К.» предлагает переделать ряд статей.

7 мая. Суббота. Пискунов все отсрочивает договор на «Волшебник Изумрудного города». Звонил в «Пионер» — безрезультатно.

10 мая. Вторник. Большой день! Было совещание в «Лит[ературной] Газете» по детской литературе. Я пропустил занятия в Заочном Институте и пошел. Раскаиваться не пришлось — масса впечатлений. Разговаривал с Маршаком, Макаренко. Когда сошлись все трое, С.Я. сказал обо мне, обращаясь к Макаренко: «Он будет делать хорошие вещи!» — «Да, я его знаю», — отвечал Макаренко.

Маршак рекомендовал меня Андрееву и редактору «Детской Энциклопедии» Панкову, советуя привлечь меня к работе в «Д.Э.»

Были доклады о детской литературе Андреева, Маршака и Макаренко. Доклады хороши, как доклады, а жизнь идет попрежнему (литературная жизнь).

Передал статьи для «Д.К.» Молодых, она их сдает Маршаку.

Ивантер принципиально согласен взять «Барсака».

Кстати — посмотрел и на писательские нравы. Очень характерна схватка в рыночном тоне между писательницей Агнией Барто и редактором «Лит[ературной] Газеты» Войтинской. Виктор Шкловский с его язвительной манерой подзуживания доставил несколько неприятных минут Маршаку по поводу плана специального номера «Лит. Г.» о детской литературе, составленного Маршаком и Чуковским.

16 мая. Понедельник. Ивантер предлагает сократить «Барсака» и дать план сокращения. Панков просил написать пробную статью для «Дет[ской] Энц[иклопедии]».

17 мая. Вторник. Был в Д.И. по вызову редактора М.Л. Мейровича. Предложено мне (по заданию Маршака) написать научно-фантастический рассказ для предполагаемого «Детского Альманаха».

19 мая. Четверг. Говорил о своей литературной деятельности с директором Института Ст. Ив. Полькиным (правда, о сказке умолчал — не хватило духу!)

Сдал в «Пионер» оригинал «Барсака» с купюрами и пробный перевод 1-ой главы (сделан 18-го).

20 мая. Пятница. Безрезультатно был в ДИ. Редактор Пушкарев очень хвалит «Перв[ого] возд[ухоплавателя]», но предлагает изменить сюжет. По его мнению Ракитин должен попасть в тюрьму именно за то, что изобрел шар.

22 мая. Суббота. Переехали на дачу.

25 мая. Вторник. Ивантер в основном признал мою работу приемлемой (ляпсус с «белыми» и «белокурыми» — blondes — бородами!) Это приятно!

26 мая. Среда. Был у Мейеровича. Предложил идею зеркала из пленки (пришла в голову 18 мая при пробуждении, когда проснулся, но еще не вполне очнулся). Идею М. одобрил, но сюжет забраковал. Надо переработать. Мейерович рекомендовал меня в «Пионерскую Правду», редактору научно-попул[ярного] отдела Ханчину.

Сдал пробную статью Панкову для «Дет[ской] Энц[иклопедии]».

27 мая. Четверг. Ивантер окончательно согласился принять «Барсака». Катастрофа у троллейбуса вследствие излишней торопливости. Не столь пострадала нога, сколько брюки.

Был у Ханчина в «П. Пр.» Договорился о написании нескольких статей.

28 мая. Пятница. Написал для «П. Пр.» статью «Системы счисления» и сам же забраковал — очень сухо!

29 мая. Суббота. День побед! Сразу три успеха: заключены договоры на «Волшебник Изумр[удного] города», на «Барсака» и с «Д.Э.» (моя пробная статья настолько понравилась ред[актору] Мильвидскому, что он даже не нашел недостатков!) Мейрович взял для прочтения новую схему «Солнечной станции Е-16».

31 мая. Понедельник. Переделывал «Системы счисления» для «Пион[ерской] Пр[авды]».

2 июня. Среда. Заключен договор с «Дет[ской] Энц[иклопедией]» на математический отдел трех томов.

Зато Чачко буквально уничтожил «Перв[ого] возд[ухоплавателя]», не оставив камня на камне. Причем мотивов никаких, а прочитав две-три фразы с подвыванием, заявлял, что это никуда не годится. Язык, по его словам, смесь псевдо-далевского с современной газетной публицистикой. В общем, что называется, критика «кирпичом по голове»! Конечно, я очень расстроился, ходил к Сысоеву — бесполезно, ходил к Андрееву, тот обещал заняться этим вопросом.

Разговаривал с Мейеровичем по поводу «Е-16».

4 июня. Пятница. Было совещание у Андреева по поводу «П. в.» Все же Чачко не удалось угробить книгу, т.к. за меня вступились Пушкарев и Шувалов. Предложено кое-что переделать.

Сдал Ханчину «Системы счисления», просит написать еще. Писал статью «Метрич[еские] системы».

8 июня. Вторник. Был в Д.И. Мейерович передал мне, что Ханчин очень доволен моим согласием работать для «П. Пр.» Договор на «В.И. г.» уже в бухгалтерии.