Помоги проекту - поделись книгой:
Ярослав Зика
В СТРАНЕ БЕЛОГО СЛОНА
V ZEMI BILEHO SLONA
Praha 1975
Редакционная коллегия
К.
Перевод с чешского
и
Ответственный редактор и автор послесловие
© Jaroslav Zyka, 1975.
© Перевод, послесловие и примечания:
Главная редакция, восточной литературы
издательства «Наука», 1985.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Когда самолет Париж — Бангкок оторвался от взлетной полосы аэродрома Орли, я вспомнил книги раннего детства. Тогда такие авторы приключенческих романов, как забытые ныне Л. Мотта и Э. Салгари, соперничали по популярности с Карлом Маем и Жюлем Верном. «Гора светла», «Тайна Мэлстрома», «Город слабосильного короля» — уже одни Названия дышали экзотикой. Именно в последнем романе я впервые узнал о Таиланде, тогда королевстве Сиам, о его главном городе Бангкоке. Отсюда, из столицы экзотической страны, герой романа — молодой европейский ученый — по просьбе дочери члена королевского тайного совета отправился в опасный путь к заброшенному и разрушенному городу, где некогда правил король, пораженный проказой. Там среди развалин древнего храма ученый обнаружил волшебный жезл, украшенный драгоценными камнями, которым погоняют слона. В романе говорилось, что, если удастся найти волшебный жезл, будет пойман белый слон — символ счастья страны. Этот жезл, или же сам белый слон, мог бы спасти и ставшего жертвой интриг королевского двора Лен Пра, отца девушки, отправившейся в опасное путешествие с молодым ученым.
Мысли о новой стране, новых людях, об их образе жизни вызывают какое-то необъяснимое чувство. И уже не можешь заснуть в самолете, а только дремлешь и мекаешь. Предупредительные стюардессы сообщили, что разница во времени между Парижем и Бангкоком семь часов, что Бангкок еще называют Крунггеп и что Сиам, собственно и есть Таиланд, но этим названием не пользуются уже несколько десятилетий, и слово «Сиам» стало обозначением экспортной торговой марки. Таиланд означает «Страна тай»; сами жители называли свою страну «Страна свободных». Бангкок стоит на реке Менам, или Чао-Прайя («мать рек»), она близ моря делится на несколько рукавов, часть их превращена в каналы. Бангкок называют Восточной Венецией, город довольно молод, начал расти всего лет двести назад, когда стал столицей, — авторы туристских проспектов считают, что этих сведений вполне достаточно для путешественников. Реальность вступает в конфликт с представлениями раннего детства об экзотической стране белого слона.
После долгих часов полета мы наконец приземлились на залитом солнцем аэродроме Данмыанг в Бангкоке. Был конец марта, оставалось четырнадцать дней до начала нового тайского года (по тайскому календарю — года обезьяны). Температура днем в тени +37, вечером +27 при сравнительно «небольшой» влажности, примерно 85 процентов. Я вошел в прохладный зал, и от паспортного контроля до таможни меня сопровождали улыбающиеся лица. «Минуточку, — сказал мой таиландский коллега. — Я распоряжусь, чтобы ваш багаж отнесли прямо в машину, и сразу вернусь». И с улыбкой исчез.
Ожидая его возвращения, я открыл старый номер газеты «Бангкок уорлд» и на первой же странице прочел, что недавно был найден, пойман и приведен в город белый слоненок. На картинке он выглядел очень мило, как все малыши, доверчиво принимал пищу из рук своего-опекуна попечителя. Уходя, я еще раз бросил взгляд на картинку, и мне показалось, что слоненок тоже улыбается. Он как бы указывал хоботом на другую сторону зала, где между рекламными плакатами на стене сверкали слова, написанные огромными буквами: «Добро пожаловать в Страну улыбок».
1. КАК И ЗАЧЕМ ПОПАДАЮТ ИЗ ЕВРОПЫ В ТАИЛАНД
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В БАНГКОКЕ
В Таиланд не ездят, в Таиланд летают: каждый, взглянув на карту и представив себе расстояние между Прагой и Бангкоком и разницу во времени, согласится, что самолет — это единственно возможный вид транспорта.
Первые анкеты я заполнил в середине 1967 года. Пока шло оформление документов, я прошел курс медицинской первой помощи, чтобы быть подготовленным к работе в тропиках. Потом я запаковал и отправил багажом все необходимое для жизни в Бангкоке: больше половины вещей мне не пригодилось вообще, а те, что были полезны, пропали, что случается не только в тропиках. Теперь, пожив в Бангкоке, я твердо знаю: нельзя объять необъятное, нельзя все предусмотреть и запастись на все случаи жизни; если едешь работать в чужую страну, все, что тебе потребуется, купишь там.
Выполнив все формальности, я выехал в Париж, где прослушал множество инструктажей и лекций в маленьком замке Шато дю Буа дю Роше, выучил все, что касалось OOН и ЮНECKO, проблем развивающихся стран и всего мира вообще, затвердил свои обязанности и права. Во время лекций нам рассказывали и о практических вещах: некоторые сотрудники и эксперты ЮНЕСКО, читавшие нам лекции, уже работали в странах, куда нам предстояло ехать.
Но чаще всего многие из моих коллег вспоминали советы управительницы замка, на которой лежало обеспечение нам культурной программы и организация неофициальных вечеров. Ей за свою жизнь довелось увидеть многих экспертов, отправлявшихся в разные страны, и она напутствовала всех такими словами: «Самое высшее искусство — импровизация, и самое важное — воспользоваться ею вовремя и к месту».
Прошло еще немного времени, и я получил паспорт ООН, который был незаменим на все случаи жизни. На его обложке было написано по-французски «Лэссэ-пассэ», эти слова повторялись еще на четырех языках на каждой странице и означали, что все учреждения ООН, все учреждения доброй воли должны оказывать содействие и всяческую помощь владельцу документа.
Когда все необходимые бумаги были у меня на руках, я наконец купил билет на самолет компании «Эр Франс», летевший по маршруту Париж — Токио с посадкой в Бангкоке. Напоследок мне вручили саквояж с лекарствами и брошюрку о первой помощи при различных тропических заболеваниях. Брошюра была инструктивная, ее предупреждения звучали весьма пессимистически, а эксперты, которым назавтра предстояло вылететь на место назначения, нуждались в «порции» оптимизма, так что было просто необходимо смягчить горечь расставания несколькими бутылками божоле. Все эксперты в полном единодушии последовали этому призыву. А потом мы собрались у станции метро «Площадь Инвалидов», сели в автобус авиакомпании «Эр Франс», доехали до аэропорта Орли, выполнили все необходимые формальности и поднялись в самолет. Здесь нас встретила тихая музыка и приветствовала стюардесса с фигурой Анжелики и голосом ангела.
Рядом со мной через узенький проход сидели два австралийца, эксперты какой-то компании по смазочным маслам; они направлялись на год в один из эмиратов на Аравийском полуострове, где строго запрещено употребление и хранение любых алкогольных напитков: должно быть, поэтому в Париже и в самолете они пытались накачать свой организм этим запретным продуктом на весь предстоящий год. За мной сидели три японца, которые все время улыбались, один из них говорил по-французски и улыбался, два других молчали и улыбались. Они улыбались и во время посадки в Афинах, и когда отказывались от предлагаемых им европейских блюд и напитков. Австралийцы же, напротив, сначала съели и выпили все, что входило в цену билета, потом стали заказывать порцию за порцией спиртного. Мой сосед, англичанин, пожаловался: они говорят на таком английском, что он едва их понимает.
Когда мы приземлились в Бахрейне, австралийцы были уже так веселы и алкоголь в их крови настолько превышал все другие вещества, что стюардессам пришлось помочь им выйти на пропитанную нефтью землю.
Алкоголь, который у меня в крови, я имею право привезти в любую страну, и наплевать мне на запреты», — гордо заявил один из австралийцев на трапе, с трудом выговаривая слова. В конце концов прощание с австралийцами прошло без происшествий. Потом Тегеран приютил наш самолет минут на сорок, и в лицо нам дохнул ночной жар Ирана. Большая часть пассажиров осталась в самолете, и лишь немногие прогулялись по аэропорту, освежились ледяной ананасовой водой, заглянули в сувенирный киоск, который для удобства путешественников открыт и ночью.
Затем появились новые очаровательные стюардессы и стали предлагать тем, кто хотел спать, одеяла и подушки, другим за небольшую плату наушники, которые можно подключить к розеткам в ручках кресел и послушать любую из записанных на двенадцати магнитофонных лентах многочасовых программ с эстрадной и камерной музыкой, классическими операми и симфониями или звуковое сопровождение фильма на английском или французском языке, а вернее, на французском или английском, поскольку компания все же «Эр Франс». Рядом с кабиной пилота натянули экран, и было хорошо видно даже с дальних кресел. Фильм несколько раз прерывался, пассажирам объясняли, что самолет летит в зоне муссонных бурь: он то и дело проваливался в воздушные ямы; одни следили за действием фильма, другие, прильнув к иллюминаторам, наблюдали за молниями, которые поминутно освещали самолет. И тем и другим было страшно. Фильм продолжался дольше, чем буря, спавшие пассажиры проснулись и чувствовали себя отдохнувшими, и все с удовольствием прослушали сообщение, что мы сейчас приземлимся в Карачи, а командир корабля и весь экипаж благодарят пассажиров за дисциплинированность и прощаются с ними, потому что в Карачи их сменяют.
Когда самолет коснулся земли, фильм как раз приближался к развязке, но показ картины прервали, а мы все сидели и ждали, чем же кончится фильм, но, как оказалось, напрасно. Пассажиры стали просить позволения досмотреть фильм, тем более что они заплатили за наушники. Но нельзя было ничего сделать: фильм принадлежал сменившемуся экипажу. Три японца, сидевшие за мной, с помощью своего представителя, говорившего по-французски, с завидной настойчивостью требовали, чтобы им дали досмотреть до конца фильм или вернули деньги. В салоне самолета вот-вот должна была разразиться буря, но ее легко предотвратила новая, тоже очаровательная, стюардесса в кимоно, объяснившая, что из-за муссонной бури самолет летел с большей скоростью, мы прибыли в Карачи раньше положенного времени и поэтому не успели досмотреть фильм.
После двадцати часов, проведенных в воздухе, мы наконец приземлились в Бангкоке.
Так я оказался в городе, куда можно прилететь из самых разных частей света и самыми разными маршрутами. Из Европы быстрее всех доставляет в Бангкок шведская компания SAS, потому что ее самолеты летают через Ташкент. Мы вышли на летное поле разбитые, невыспавшиеся. В Бангкоке было уже утро, 9.30 по местному времени. Солнце палило так, как и полагается в тропиках, где утром оно неожиданно возникает над горизонтом и нещадно припекает до самого вечера, пока так же внезапно не исчезнет за горизонтом. В Таиланд, конечно, можно прилететь в любое время дня и года. Это зависит от того, из какой части света и самолетом какой авиакомпании приходится лететь. Если же есть время, можно воспользоваться и океанским лайнером, потому что в Бангкоке имеется большой порт. В сущности, эта глава должна была называться не «Как и зачем попадают из Европы в Таиланд», а «Как я прилетел из Парижа в Бангкок в полдесятого утра».
В ней, кроме того, должно быть сказано о цели моего прибытия в Бангкок. ЮНЕСКО в плане своей деятельности в развивающихся странах обращает особое внимание на введение современных методов обучения в высшей школе и модернизацию исследовательской работы в области естественных наук, имеющих фундаментальное значение для развития многих других отраслей знания. С этой целью при участии консультантов из многих стран было разработано несколько обширных, так называемых кардинальных проектов: по физике с центром в Сан-Паулу, Бразилия, по биологии — в Найроби, Кения, по химии — в Бангкоке, Таиланд. «Хозяином» проекта по химии для Таиланда, созданного в лабораториях, институтах, заводах экспертами многих стран и учеными Таиланда, стал университет Чулалонгкорн, а вернее, его химический факультет.
К выполнению этих проектов были привлечены и молодые, подающие надежды ученые, работавшие в университетах главным образом азиатских стран, и некоторые эксперты, участвовавшие в создании проектов, из других частей света, где уровень обучения и уровень самой науки, в данном случае химии, более высок. Они читали лекции, проводили исследования в лабораториях, создавали учебники, учебные фильмы и стремились научить «стратегии исследовательских работ», показать, «как преподавать химию». Короче, ставили своей задачей создать научный центр, где бы проходили подготовку будущие ученые из стран Азии. На основе этого проекта впоследствии был создан крупный научно-исследовательский институт в рамках обширной программы ООН для Азии, главным образом Юго-Восточной.
Все это означало, что меня ждет много работы, удач и огорчений, связанных с ней, как и при любой научно-исследовательской работе, много организационных хлопот, поездок по странам — участницам проекта, посещение учреждений, выразивших желание помогать осуществлению проекта, встреч с представителями организаций, присылающих к нам на учебу студентов. Поскольку я уже и раньше сотрудничал с ЮНЕСКО, то мне поручили возглавить руководство этим центром, называвшимся «UNESCO Pilot Project for Chemistry and Science Teaching and for Chemistry Research». Это название всегда будет напоминать мне Азию с ее многочисленными легендами и неторопливостью при реализации некоторых этапов работы. Длинное название центра мы сократили и назвали его «Бангкок проект». Именно под ним названием я вспоминал о нем позже, когда работал в ЮНЕСКО в Париже и следил за его дальнейшей судьбой. Под таким же названием вспоминал о нем и дома, в Чехословакии. «Бангкок проект» и был той причиной, которая привела меня в Таиланд в половине десятого утра.
Первый день в Бангкоке можно было провести по-разному: можно было попытаться привыкнуть к разнице во времени и температуре и лечь спать в отеле, устроившись у бассейна с чистой синей, как глазурованные изразцы, дезинфицированной водой, или же, не обращая внимания на усталость, дать себя соблазнить предложением совершить ознакомительную прогулку по городу. А во время прогулки как хорошо поболтать обо всем, что может быть интересным для человека из Центральной Европы, впервые попавшего в Таиланд. Я поступил опрометчиво. И тем самым вызвал широкую улыбку, осветившую лицо моего таиландского коллеги. Мы отправились на прогулку по Крунгтепу (в переводе с тайского «Город ангелов»), из-за множества каналов его еще называют Восточной Венецией; десятую часть его трех с лишним миллионов жителей[1] составляют выходцы со всех концов света. Город состоит из двух частей: Бангкока и Тхонбури (бури означает город), разделенных рекой Чао-Прайя. Город занимает 173 квадратных километра «по азиатским масштабам еще совсем молод — ему примерно четверть тысячелетия. Сегодня это типичным город-космополит, соединяющий в себе черты наисовременнейшего порода с восточной экзотикой, поражающий контрастами — вызывающей роскошью богатых кварталов и нищетой покосившихся лачуг бедноты. Бангкок — это двадцатиэтажные отели для богатых туристов, кинотеатры с кондиционерами, сотни ночных заведений, гигантские, многоэтажные магазины и тысячи мелких лавчонок, университеты, старинные храмы, множество ресторанов и харчевен, где белоснежную скатерть заменяет утоптанная глина, а еду подают в деревянных мисках, широкие бульвары и темные, подозрительные улочки.
— Знаете, — сказал мой компаньон, улыбаясь, — если вы хотите акклиматизироваться в Таиланде, лучше всего это сделать сразу. В Бангкоке все очень просто, если вы говорите по-английски: будете жить как в Европе и платить за все услуги. Здесь привыкли к иностранцам. За пределами столицы сложней: там лучше не вести себя как иностранец, хотя вы и иностранец. Посмотрите на эту девушку, — показал мой коллега на прекрасную молодую особу в мини-юбке, самой короткой на всем побережье Сиамского залива; прохожие могли любоваться ее красивыми ногами. — В столице все можно. Не скрестить вот так ноги где-нибудь в деревне по нашим традициям абсолютно немыслимо даже для мужчины. Это будет воспринято как страшное оскорбление окружающих, особенно если носок туфли направлен в сторону кого-нибудь из присутствующих. По нашим поверьям, это приносит несчастье. Кстати, — заботливо предупредил он, — когда в институте вы встретите кого-нибудь из сотрудников, приветствуйте его по-тайски и скажите ему «Вай». Вы доставите коллеге огромное удовольствие, и он сразу запомнит вас. Вот так. — Он сложил ладони перед грудью, выдвинул их немножко вперед, поклонился и, приветливо улыбаясь, сказал: «Саватди». — Если же вы хотите показать свое особое расположение, скажите «Саватди кап», это означает что-то близкое к «Будьте здоровы», «Приветствую вас», «Надеюсь на скорую встречу». Если при знакомстве вы кому-нибудь пожимаете руку, то пожатие должно быть легким, воздушным. Крепкое рукопожатие у нас не принято и может быть понято как желание нанести обиду. Не забывайте, что наша страна еще в прошлом столетии была изолирована от всего мира, и даже в условиях технического прогресса традиции и привычки не меняются за одно столетие, — заключил он свою речь, учтиво намекая, что мы находимся среди народа, история и традиции которого исчисляются тысячелетиями.
Потом он мне объяснил, что у тайцев первое имя короткое, а второе длинное и сложное, поэтому даже на официальных приемах обращаются друг к другу только по первому имени. Почтение к старшим, высокопоставленным выражается следующим образом: голова человека, стоящего на более низкой ступени иерархической лестницы, должна быть опущена ниже головы высокочтимого. Например, когда учитель сидит, ученик проходит мимо него с поклоном. В некоторых тайских семьях до сих пор сохраняется обычай: горничная сервирует стол и присутствии хозяев с низко опущенной головой.
— И министры на официальной аудиенции у короля низко склоняются перед ним, а иногда приближаются к его трону ползком, — дополнил мой собеседник свою информацию о светских обычаях.
Он предупредил меня, что в храмах и других святых местах при входе снимают обувь. Мы с ним посетили один из главных храмов Бангкока Ват По. В нем находится статуя отдыхающего Будды, его лицо выражает покой и отрешенность от всего земного. Он как будто призывает задуматься над тщетностью суеты, которая так подчинила себе людей в наше время. Задуматься об уравновешенности и невозмутимости. Возродить такие уже забытые слова, как несуетность и неторопливость.
У нас тоже не было времени остановиться и задуматься, мы спешили к следующему объекту нашей экскурсии — стадиону. Мы ехали к нему по проспектам и улицам с большими и маленькими домиками, обязательно окруженными небольшими садами, где росли кокосовые пальмы, бананы и деревья с колючками и ярко-красными цветами, которые называют «огнем пустыни» или «огнем леса», вдоль каналов с водой, отливающей зеленым цветом, мимо королевского дворца; мы остановили машину возле маленького ресторанчика, где съели несколько свежих манго и выпили ледяного кокосового молока. Мой сопровождающий рассказывал мне, что в это время года плоды манго наиболее вкусны, и тут же предупредил, чтобы я был осторожен и не пил воду где попало, лучше всего пить содовую воду, и никогда не ел свежих овощей и фруктов, пока сам их не вымою с дезинфицирующими средствами под проточной водой, и вообще лучше пока мне ограничиваться только вареными, печеными и жареными овощами и фруктами.
Мы говорили о том, какая работа меня ожидает, и о том, что в дни рождения короля и королевы освещается весь Бангкок и каждое дерево украшено гирляндами цветных лампочек. Вдруг я заметил, что мне приходится напрягать внимание, чтобы отвечать на вопросы, а когда я произносил название чехословацких городов, то повторял их по два раза, и язык с трудом слушался меня. В машине все время работал кондиционер, но, несмотря на это, от жары и усталости у меня стали слипаться глаза.
Солнце уже зашло, когда мы вернулись в отель. Бангкок начал жить ночной жизнью, по тротуарам непрестанно двигались люди, людской муравейник утихает лишь под утро, потому что многие рестораны работают до утра. Мы вышли из машины, и меня поразила странная смесь запахов: выхлопные газы тысяч машин, запахи вареных и жареных овощей, рыбы, различных пряностей. Казалось, эти запахи вытекали из маленьких улочек, паутиной опоясывающих широкую магистраль, сверкающую огнями тысяч витрин. На главных улицах неоновые огни рекламы оповещали о товарах, доставленных в Бангкок со всего света. Город стал перекрестком, куда стекаются туристы всех континентов, и, видя названия знакомых товаров и известных фирм, они забывают о расстоянии, отделяющем их от дома При неоновом освещении побледнели и силуэты башен храмов, они как бы окружали город, закрывая горизонт. Мой компаньон сказал, прощаясь:
— Прошлое настоящее и будущее… Есть ли между ними граница? И где она?
Он подал мне руку и по-европейски крепко пожал мою. Потом мы оба поклонились, сложив ладони перед грудью, в традиционной тайской манере. Потому что Бангкок — город-космополит и расположен в Юго-Восточной Азии.
Была уже ночь, когда я, засыпая на ходу, с балкона восьмого этажа смотрел на Бангкок. Город сиял и жил в ночи. Только небо было тихим, темно-синим
2. СИАМ ИЛИ ТАИЛАНД? КОРОТКО О ПРОШЛОМ
Разные источники дают двоякое написание слова Сиам: Siam и Syam. Название это санскритское и означает «прекрасный» или «сине-зеленый». Если же обратиться к другим источникам, не менее древним, то в них слово «Сиам» переводится как черный, темный, серый, зеленый и даже черный как уголь. Филологи, занимающиеся Юго-Восточной Азией, подтвердят, что выяснить происхождение и первоначальное значение названия государства, которое именовалось Сиам до 1939 года и в 1945–1949 годы, а ныне известно как Таиланд, трудно. Новое название подчеркивает очень древние истоки тайскою народа, такие древние, что и тайские историки не могут прийти к согласию, когда появилась страна тайцев. Слово «таи», если принять гипотезу о его китайском происхождении, означает «великий», «совершенный», «выдающийся», позже его чаще использовали в значении «вольный», «свободный». Сами тайцы название своей страны переводят «Страна свободы». Можно дать Таиланду и еще одно определение — «Страна улыбок», так его описывают в туристских проспектах. И действительно, это страна самых прекрасных улыбок;
Если дать волю воображению, то карту нынешнего Таиланда можно сравнить с головой слона: одно его ухо направлено к северу, к границе с Бирмой, а другое — к северо-востоку, к границе с Лаосом и Кампучией, хобот его спускается к югу и омывается Андаманским морем и Сиамским заливом. Всю страну можно разделить на пять основных географических областей. Северная — гористая, покрытая лесами, где растет необыкновенно твердое тиковое дерево; средняя — самая плодородная (здесь самые благоприятные условия для выращивания риса), высота ее один метр над уровнем моря; северо западная — плоская равнина, с юга и запада ограниченная горами, а с севера и востока — рекой Меконг; юго-восточная — покрыта лесами, в основном отсюда поступает древесина на бытовые нужды, на побережье большинство жителей занимаются рыболовством и добычей морской соли; южная — занимает больше половины Малайского полуострова и известна производством каучука и добычей олова.
Климат типично тропический, муссонный. Жарко и сыро. Для европейца здесь самбе лучшее время — от ноября до февраля, когда погода устойчивая, небо постоянно голубое, самая высокая температура +28 °C, а влажность небольшая. С апреля наступает тропическая жара с высокой влажностью: температура +38 °C, влажность 98 %. Период дождей длится с мая по ноябрь: краткие тропические ливни начинаются в одно и то же время, например в Бангкоке всегда в четыре часа дня; за полчаса главные улицы города превращаются в желоба с мчащимися потоками воды высотой не менее четверти метра, гремит гром, сверкают молнии. Два часа спустя вода исчезает — ее поглощает пересохшая земля. Самые жаркие месяцы — март и апрель. Таиланд не страдает от гибельных тайфунов, наводнений и Других стихийных бедствий, которые так характерны для этого района Земли. В северной части страны, в горах, прохладнее и свежее, там средняя температура примерно 16°. Настоящее блаженство для европейца пожить в окрестностях города Чиангмай.
Современный Таиланд делится на девять областей, во главе каждой стоит губернатор; области, в свою очередь, делятся на провинции и районы.
Историю страны можно разделить на пять главных периодов, о которых рассказывают дошедшие до нас источники и произведения искусства. Мы сознательно не говорим о первых пяти столетиях нашей эры, начало которых окутано туманными рассуждениями о божественном происхождении страны. В V веке вся территория нынешнего Таиланда принадлежала империи Фунань.
Первый период — эра Наньчжао — начинается с 650 года; от нее остались свидетельства о кочевых племенах лаво, отличавшихся от кхмерских племен, которые позднее поселились на территории современной Бирмы. Память об этих племенах сохранилась в названии существующего и ныне местечка Лавапури (или Лопбури). В конце VII столетия на территории нынешнего Таиланда образовалось три государства: Кхмерское — на востоке, в бассейне рек Нун и Меконг, Дваравати — на западе, в равнинном течении реки Менам и в северной части Малайского полуострова, населенное племенем мон; Сривиджайя (известное сегодня как Палембанг на Суматре) — на юге. В тот период «настоящие» тайцы жили на юге тогдашнего Китая, в провинции Юньнань, где основали весьма сильное царство Наньчжао. Они говорили на языке, по существу мало изменившемся и сегодня. От китайцев они отличались привычками, культурой и образом жизни. Уже в ту пору, насколько можно судить по дошедшим до нас источникам, у тайцев был хорошо организован административный аппарат, неплохо (по феодальным меркам) решены вопросы землевладения и земледелия.
Затем «настоящие» тайцы начали передвигаться к югу. По сей день не известны ни причины, ни точное время, когда переселения отдельных людей превратились в массовую миграцию. Известно только, что началась она до XII века и продолжалась несколько столетий. Китайцы постепенно вытесняли тайцев, навязывая им свой образ жизни, по те предпочли отступить. Те, кто остался, ассимилировались с ними. — Самые первые тайские переселенцы мигрировали на юго-запад. Сегодня они представлены этнической общностью шан, на современном тайском языке их называют «таи-яйи», то есть старшие, или большие, тайцы. Другая часть переселенцев обосновалась в восточной части современного Таиланда. Согласно легенде, их предки спустились с неба в тыкве в месте, которое современные тайцы называют Мыанг Сэн, а вьетнамцы — Дьенбьенфу. Еще одна группа тайцев, совершивших «исход», вероятно предки нынешней народности таи-лу, добралась до горных долин реки Менам и поселилась на ее северном берегу, на земле Кхмерской империи (на территории сегодняшней Бирмы), и, по-видимому, переняла ее культуру. Позже потомки этих тайцев освободились от кхмерской зависимости и перебрались, возможно еще и под’ давлением монгольского нашествия, дальше на юг, где основали независимое государство Сукотаи со столицей Сукотаи.
Так возникло первое тайское государство, раскинувшееся от Малайского полуострова до горного течения Меконга. Это произошло в конце ХIII столетия (в это же время принцем Менграем был заложен еще один крупнейший город — Чиангмай). «Сукотайский» период можно назвать собственно началом культурного развития тайского народа. Тайцы абсорбировали и переняли основы цивилизации тех народов, с которыми имели отношения. Так, например, от китайцев переняли гончарное искусство и основали известное во всем мире производство керамических изделий.
Торговые пути, связывавшие Индию с Китаем, проходили и по тайской земле: можно проследить влияние индийского изобразительного искусства, древней литературы, санскрита на тайскую культуру. Из областей, где расположена нынешняя Кампучия, тайцы заимствовали административную и политическую организацию государства. На изобразительном искусстве сказалось и соседство с Бирмой и племенем мон. В 1283 году Раамкамхенг, третий правитель Сукотайского государства, перенял от кампучийцев основы письменности и возникла первая тайская письменность. Через Кампучию, Лаос и Бирму из Шри-Ланки к тайцам проникла хинаяна, одна из форм буддизма.
Примерно в течение столетия тайцы жили, сохраняя свое государство, в весьма благоприятной ситуации. В середине XIV века произошла смена династий. Основатель новой — король Раматибоди (или Рама Джипати), крестьянин из Утонга, провозгласил в 1350 году новую столицу — город Аютию (или Аюттхаю), который оставался столицей 417 лет. Этот период, знаменитый главным образом тем, что тайцы впервые познакомились с европейской цивилизацией, причем ни их культура, ни независимость не были ущемлены, можно разделить на два этапа. Первый включает правление основателя династии Раматибоди (1350–1364) и четырех его преемников. Второй —1409–1553 годы, когда тайцы при короле Боромотрайлоканата (1448–1488) расширили свои владения.
Тайцы не умели воевать, они не умели закреплять свои победы, поэтому военные конфликты растянулись на долгий период (1533–1605)', который называют периодом войн. Расширив свою территорию, государство Лютия столкнулось с сильными соседями, главным образом бирманцами. Великим национальным героем этого периода стал Наресуан (1590–1605), который освободил тайскую землю от бирманского завоевания.
Следующий, четвертый период почти полностью включает XVII век. Тайцы вступают в отношения с другими народами и выходят из изолированности от остального мира. Это произошло во время правления Пра Чао Прасат Тонга (1630–1655), который основал династию и начал развивать связи с европейцами, в основном торговые. Он создал мануфактурное производство по европейскому образцу. Самым знаменитым из этой династии был король Нарай (1656–1688), он назначил своим советником грека Констанция Фалькона, установил дипломатические отношения с французским королем Людовиком XIV, страны обменялись послами.
Пятый и последний период (с середины XVII до середины XVIII века) характеризуется относительно благоприятным состоянием дел. Но в 1763 году на тайцев напали бирманцы, которые с XV века постоянно беспокоили Тайское государство, в апреле 1767 года они захватили главный город Аютию и полностью разрушили его.
И только после этого поражения у тайцев наконец нашелся свой предводитель. Им стал губернатор тогдашней провинции, китаец по происхождению, принявший тайское имя Пра Чаосин, или Пра Таксин. Он участвовал в сражении, которое кончилось разгромом тайской армии, но ему удалось спастись с 500 воинами. Он собрал остатки разгромленной армии и в конце того же ища одержал победу над бирманцами. После этого Таксин был коронован. Он основал новую столицу, Тхонбури, которая сейчас составляет западную часть Бангкока, отделенную от него рекой Менам. Таксин властвовал 15 лет, до 1782 года, когда один из его генералов, Чакра, вернувшись из победоносного похода в Кампучию, объявил себя королем и начал строить город на другой стороне реки, на месте нынешнего Бангкока. Чакри стал основателем династии, которая правит по сей день.
Властители династии Чакри к тайским именам помимо имени Рама стали добавлять римскую цифру. Рама I (тайское имя Пра Буддайотьа Чулалок, 1782–1809) расширил территорию страны до первоначальных границ и начал строить королевский дворец и два главных храма (Ват Пра-Keo и Ват Пра-Четупон) в Бангкоке. Его сын Пра Будда Летла Набалай (Рама И, 1809–1824) начал строить еще один большой храм — Ват Сутат и разработал план строительства знаменитейшего храма Азии — Ват Арун. Внук Рамы I Рама III, или Пра Нангклао (1824–1851), закончил строительство, начатое отцом и дедом, и вошел в историю как покровитель искусств и литературы; кроме того, он модернизировал систему образования.
Один из последующих королей. Рама IV (1851–1868), сын Рамы II (его называли также король Монгкут), стал одним из самых знаменитых властителей династии Члкри; он заключил с рядом европейских государств взаимовыгодные договоры, которые сегодня можно было бы назвать договорами об административно-технической помощи, и на их основе провел важные реформы.
Его сын Рама V (называемый еще Чулалонгкорн, 1868 1910) — один из самых просвещенных правителей, под его властью страна добилась благополучия и процветания. Он отменил рабство, покровительствовал наукам, основал университет, который сегодня носит его имя. Его скульптура в военной форме, напоминающей форму опереточных стражников времен Австро-венгерской монархии, и шляпе, увенчанной перьями, украшает одну из главных площадей Бангкока.
Сын Рамы V Вачправут (Рама VI, 1910–1925) был не только государственным Деятелем и королем, но еще почтом и драматургом. Во время первой мировой войны он присоединился к Антанте и даже послал в Европу небольшое войско. После него к власти пришел его брат Прачатипок (Рама VII, 1925–1935). Таиланд был абсолютной монархией с неограниченной властью короля до 24 нюня 1932 года, когда группа офицеров совершила государственный переворот и Рама VII принял первую в истории тайцев конституцию, в которой Таиланд объявлялся конституционной монархией. В 1935 году король Рама VII отрекся от престола; скончался он в Англии. На трон вступил его племянник Анан Махидон (Рама VIII), внук короля Чулалонгкорна — Любимого. Во время второй мировой войны, когда страну контролировали японцы, он эмигрировал в Европу. После окончания войны Рама VIII вернулся в Таиланд и умер 9 июня 1946 года при трагических и загадочных обстоятельствах. К власти пришел его брат король Пумипон Адульядет, Рама IX.
Это уже современная жизнь страны, которая, возможно, имеет историю, уходящую намного дальше в глубь веков, чем известно нам. Если подтвердится открытие археологов в Северном Таиланде, то как бы не пришлось пересматривать все наши представления о развитии цивилизации и культуры в Азии, а может быть, и во всем мире. В селении Банчианг при раскопках обнаружили следы цивилизации, которая еще за несколько тысяч лет до нашей эры использовала бронзовые орудия труда. Уже в тот период люди делали бронзовые украшения, стеклянные бусы и посуду, керамику. Возраст этих предметов, определенный с помощью радиоактивного анализа, от 5 тысяч до 8 тысяч лет. Была найдена и посуда для хранения риса с прилипшими к ней рисовыми зернышками, свидетельствовавшими о высоком уровне рисоводства.
Узоры на керамических изделиях позволяют определить, что применялся не только ручной способ их нанесения, но и механический. Украшения — очень тонкой работы, с узорами более разнообразными и богатыми (более тысячи видов), чем делали в Индии, Месопотамии, Греции и даже Риме в более поздние времена. После первых раскопок были организованы международные археологические экспедиции, а обнаруженные при раскопках предметы передавались в Национальный музей в Бангкоке и в научные учреждения для дальнейшего изучения.
Археологи пришли к сенсационному заключению, что северотаиландскую область можно рассматривать как колыбель цивилизации, откуда она пошла дальше в Индию, на Средний Восток, в Грецию и Рим. Археологические исследования в Таиланде еще более расширились. Но здесь следует остановиться не на научных исследованиях, а на предметах древности, имеющих археологическую ценность: их бесконтрольный вывоз из страны наносит Таиланду не только археологические убытки. Поэтому была создана специальная комиссия, в задачи которой входило положить конец бесконтрольному вывозу из Таиланда ценных предметов древности и определить место Таиланда в мировой истории. Выполнение этих задач требует немалых усилий. В случае, если выводы ученых о приоритете таиландской цивилизации подтвердятся, многое в истории, в том числе и сказанное выше о происхождении тайцев, придется подвергнуть серьезной научной переработке.
3. О КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬЕ
И ЖИЗНИ ПРОСТЫХ ЛЮДЕЙ ТАИЛАНДА
История Таиланда любопытна. Таиланд оставался независимым, даже когда все соседние государства были превращены в колонии. Возможно, это объясняется тем, что он расположен на границе бывших зон французских и английских интересов. В разное время тайцы подвергались различным формам угнетения, по благодаря тому, что не знали колонизаторов, они сохранили простоту в общении, без тени угодливости или раболепия.
Во время второй мировой войны Таиланд разрешил японским войскам пройти через свою территорию, но после войны ясно дал понять, что симпатии страны были на стороне союзников. Такая позиция повлияла на современную историю страны. Во время войны король и его семья жили за границей. В 1946 году Рама VIII был найден застрелившимся, с револьвером в руке. До сих пор причины смерти не установлены. Его брат, унаследовавший трон, родился в Бостоне (США) в 1927 году. Потом семья переехала в Швейцарию, где и пережила вторую мировую войну.
Изображение короля встречается на таиландских марках, монетах, банкнотах. Он увлекается спортом, быстрой ездой и музыкой. Еще в Швейцарии он познакомился с нынешней королевой, она была дочерью таиландского посла в Париже, не очень богатого, но знатного рода. Королева на несколько лет моложе короля. Она считается самой красивой королевой за все время существования таиландской монархии.
Королю и поныне оказываются обязательные почести на официальных аудиенциях. Каждый входящий должен пасть ниц и головой коснуться земли. Если же нет необходимости соблюдать протокол, король ведет себя отнюдь не по-королевски: иногда на университетских торжествах он выходит вместе со студентами на сцену и играет на саксофоне, притом довольно хорошо.
Королевская семья имеет наследника — принца Вачиралонгкорна и трех дочерей — принцесс Убон-Раттану, Сириндон и Чулабон. Первая из них — знаменитая спортсменка, вместе с отцом, страстным яхтсменом, участвовала во всех крупных регатах, проводимых в Азии, за исключением Олимпийских игр. Они несколько раз добивались победы и завоевывали золотые медали в самых престижных международных соревнованиях. Этот спортивный дуэт распался несколько лет назад, когда Убон-Раттана уехала изучать ядерную физику (наука, не традиционная для принцесс) в один из американских университетов.
В то время, когда я находился в Таиланде, премьером и маршалом страны был Таном Киттикачон. После недолгого периода либерализации и разговоров о демократизации правления политическую власть взяла в свои руки армия. Были запрещены политические партии, их было четыре, и разрешена только одна, правительственная.
Нарастающее сопротивление власти армии, в основном со стороны прогрессивной части студенчества, привело к обострению положения и к кровавой расправе со студентами в середине сентября 1973 года. Трагическим событиям предшествовал призыв студентов бойкотировать японские товары. Эта акция, в основе которой вначале были экономические и патриотические мотивы, в конце концов разрослась в демонстрацию протеста против коррупции и некоторых министров. Маршал Таном Киттикачон попытался силон разрешить конфликтную ситуацию. По его приказу полиция и солдаты расстреляли свыше трехсот студентов и молодых людей из самых разных слоев населения, протестовавших против антидемократического правительства. Армия подавила их выступление, применив пулеметы и танки.
Эти события использовали другие члены правительства: у них наконец появилась возможность избавиться от премьер-министра, узурпировавшего власть, и его сторонника — министра внутренних дел, а самим остаться на своих постах. Их замысел удался, и король назначил нового премьер-министра, ректора Таммасатского университета Санью Таммасака и нового министра внутренних дел. Было также объявлено, что правительство приняло решение отдать под суд бывшего премьер-министра и бывшего министра внутренних дел, но это решение затянулось, и у виновных было достаточно времени, чтобы перевести свое состояние в иностранные банки и самим перебраться за границу.
Премьер-министры Таиланда всегда были состоятельными людьми. Как и все члены правительства, они часто получали от богатых предпринимателей и компаний значительные суммы под видом неких вкладов; менее значительные суммы, врученные менее высокопоставленным лицам, обычно называются взяткой. Один из предшественников маршала Киттикачона был настолько богат, что без ущерба для своего состояния мог дарить роскошные виллы и автомобили своим наложницам. Щедрость и сентиментальность по отношению к этим дамам совершенно не вязались с его жестокостью и беспощадностью, проявляемым при поддержании порядка в стране. Он пресекал все попытки демократизировать государственные институты.
Послевоенная и нынешняя политика Таиланда ориентирована на Запад. Во время американской агрессии во Вьетнаме Таиланд был верным союзником США. Экономическая принадлежность к западной сфере влияния сразу же сказалась на повышении конъюнктуры. На территории Таиланда в те годы, когда я был там, находилось примерно 50 тысяч американских солдат, строились военные и авиационные базы, к ним прокладывались дороги и автострады, открылись современные отели, множество ночных заведений, для некоторых категорий населения появилась возможность найти работу. Бангкок стал чем-то вроде торгового центра Юго-Восточной Азии, быстро растущим промышленным конгломератом, перекрестком авиалиний, связывающих Азию, Европу и Америку, местом сосредоточения международных институтов [главным образом относящихся к Экономической и Социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана (ЭСКАТО)]; кроме того, и это серьезное последствие прозападной ориентации, Таиланд стал главным членом СЕАТО. Как член этой военной организации во время американской агрессии во Вьетнаме, Таиланд посылал на другой берег Меконга свои воинские соединения «Королевские кобры» и «Черные пантеры».
Как писал в одном из своих комментариев американский журнал «Тайм», таиландские политики, как правило, стоят на стороне того государства, которое в данный момент имеет наибольшее влияние в Юго-Восточной Азии. Во время второй мировой войны они доказали это: в начале военных действий они поддерживали отношения с японцами, а в конце — с американцами. Точно по такому же принципу они выбирали свои политические ориентиры и в послевоенный период.
У Таиланда есть все предпосылки для успешного развития: здесь не бывает разрушительных стихийных бедствий, почвы плодородны, богаты минералами: оловом, вольфрамом, марганцем, железом, цинком, свинцом, золотом. Говоря об экономике Таиланда, нельзя не отметить, что эта страна — один из крупнейших в мире производителей риса и занимает третье место по его экспорту[2]. Рис составляет две трети всей продукции земледелия, одну треть — кукуруза, соя, хлопок, арахис, кокосовые орехи, сахарный тростник, табак, чай и тропические фрукты. Нельзя забывать «то, что 60 % территории страны покрыто лесами. В некоторых областях джунгли занимают площадь, приблизительно равную Чехии. Тикового дерева, например, в 1935 году было вывезено на десять миллионов долларов. Бамбук и ротанговая пальма служат для изготовления легкой мебели и разных поделок, идущих на экспорт. Неплохо развито в стране и строительство.
Недалеко от Бангкока находятся завод по рафинированию масла, цементный, тинный заводы, бумажная фабрика и т. д.
В стране почти нет тяжелой промышленности, все частные предприятия относятся к легкой. Большая часть потребительских товаров и лекарств привезена или изготовлена иностранными фирмами, которые имеют свои филиалы в Бангкоке. Неплохой доход дает торговля, подделками под старину и ювелирными изделиями, а в последнее время и туризм. Как правило, туристы в Таиланд приезжают на короткое время: Бангкок — один из пунктов маршрута, предлагаемого крупными международными туристскими компаниями.
Условия для земледелия весьма разнообразны, в не-которых областях урожай можно собирать «о нескольку раз в год. Здесь самые дешевые фрукты. Проблемой по-прежнему остается недостаток белков в пище. В последнее время некоторые международные институты создали здесь экспериментальные молочные фермы с племенными коровами и молокозаводы, чтобы обеспечить население молоком. Сложность заключается в том, что, во-первых, молочные продукты очень дороги, а во-вторых, местное население, веками «воздерживавшееся» от молока, никак не может привыкнуть к новому виду пищи: молоко вызывает у тайцев аллергию, которая трудно поддается лечению.
Таиланд — страна резких классовых и социальных различий: роскошные кварталы Бангкока соседствуют с районами хибар, где живет беднота. Здесь не принято говорить о голоде, но и крестьяне и городские рабочие живут убого, и если они не жалуются, то причиной тому азиатская скромность и нетребовательность. Практически вся земля находится в руках помещиков, арендная плата очень высока: крестьянин всю жизнь с утра до вечера работает на арендованных рисовых полях, погоняя арендованных у помещика же буйволов, а долг его все растет и растет. Тайцы очень работящий и скромный народ. Они ухитряются прожить на мизерную зарплату и при этом сохранять благопристойный вид.
— Мое имя Лом Диттасирипон, большинство моих знакомых зовут меня просто Лом. Я работаю продавцом в одном из самых больших магазинов в Бангкоке — «Сентрал департмент стор». Мне сорок два года, моя зарплата — восемьсот батов в месяц, не больше и не меньше. Баты обмениваются на любую твердую валюту, в том числе и на доллары, в этом отношении Таиланд является исключением среди стран Азии и многих других государств. Двадцать батов соответствуют одному доллару[3] (валютный курс на начало семидесятых годов. —
У меня никогда не было капитала, а следовательно, и возможности разбогатеть. К тому же я знаю, что многие миллионы тайцев не имеют и моих восьмисот батов. Им и не снится, что некоторые специалисты-иностранцы получают ежемесячно двадцать тысяч батов. (Автор должен объективно признать, что большинство иностранных специалистов в Таиланде живут лучше, чем у себя дома. Они платят примерно триста-четыреста долларов за квартиру в современном доме с мебелью, бассейном и кондиционерами, без которых они не смогли бы жить в тропиках. Сюда входят услуги горничной и кухарки; иностранцы предпочитают питаться дома, иначе им пришлось бы обедать в дорогих ресторанах, так как в дешевых можно подхватить какую-нибудь заразу. Кроме того, если бы они стали сами покупать провизию в лавках и магазинах, где нет твердых цен, их бы заставляли переплачивать как иностранцев, «фарангов». Да и покупали бы они продукты, привезенные из Европы или Америки, а они гораздо дороже.)
Иностранцы не смогли бы прожить на восемьсот батов с женой и четырьмя детьми, как живу, например, я.
Я рано остался без родителей. Отец мой работал в лавчонке, где торговали поделками из сандалового дерена, мать вела хозяйство дома и умерла при моем рождении.
Меня вырастила бабушка. Мы жили в Бангкоке, в одном из маленьких деревянных домов бедного квартала, на склоне возле канала, клонга, где ловили рыбу; у дома был небольшой участок, там росли бананы и овощи. Мы никогда не голодали, мы были просто очень бедны. Когда мне исполнилось семь лет, вышел закон о бесплатном обучении в школе. Я начал ходить в монастырскую общественную школу, она была довольно далеко от дома, но школа оплачивала проезд на автобусе и выдала мне бесплатную форму — короткие, до колеи, бриджи и белую рубашку, кроме того, я бесплатно получал в школе обед.
Когда мне было одиннадцать, недалеко от школы открылся индийский ресторанчик, я нанялся туда на работу — резал лук и чеснок, мыл посуду, за что получал тридцать батов в месяц. Примерно через год владелец разорился и закрыл ресторан, а я потерял свой заработок. Тогда я предложил: бабушка будет печь разные тайские булочки, а я буду продавать их до начала занятий в школе. Нам оставалась примерно половина стоимости каждой булочки. Благодаря этому я смог продолжить учебу в средней школе, точнее, в старших классах, где уже ничего не давали бесплатно: ни обеда, ни книг. Каждое утро мы вставали в четыре часа, чтобы успеть побольше напечь. Это было трудное время, но мы терпели. Я закончил среднюю школу в семнадцать лет и хотел стать летчиком: записался на сдачу экзаменов и успешно прошел все испытания, но на медицинском осмотре глазной врач определил, что я дальтоник. Это был тяжелый удар для меня. Но надо было на что-то жить, и я стал работать помощником учителя математики в классах низшей ступени средней школы. За двести батов в месяц, без перспективы на будущее. Выдержал я год, а потом устроился на краткосрочные курсы почтовых служащих и телеграфистов. Через два месяца окончил их и был послан на север в Нонгьяй, это километрах в восьмистах к северо-востоку от Бангкока. Платили мне четыреста пятьдесят батов в месяц. Кое-что я скопил, немного взял в долг и открыл небольшую мастерскую по ремонту радиоприемников и холодильников.
Я женился, у нас родилось четверо детей. На севере мы прожили двенадцать лет. Моего заработка уже явно не хватало. Конечно, кое-как прожить можно было, но никаких перспектив. Что я имею в виду под перспективами? Из моей мастерской никогда не получилось бы даже маленькой фабрики, так как я не смогу научиться сам ремонтировать телевизоры, которые уже начали Проникать и в такие отдаленные места, как те, где мы жили. Мы переехали в Бангкок, и я начал работать в компании «Борнео» за тридцать батов в день, это было больше, чем я зарабатывал на севере. Но работа непостоянная: сегодня есть, а завтра ее могло и не быть, не было ни договора на длительный или хотя бы на месячный срок, ни страховки по болезни, ни пенсионной страховки.
Как-то раз я проходил мимо «Сентрал департмент стер», большого магазина на одной из главных улиц. Шестиэтажный магазин принадлежал одной семье. Там требовался продавец в отдел, торгующий радиоприемниками, телевизорами, магнитофонами и холодильниками. Я им подошел: у меня была хорошая практика и среднее образование, и мне положили зарплату восемьсот батов. Двести пятьдесят батов я плачу за скромную квартиру с электричеством, водопроводом и душем во дворе. Моя жена не работает потому, что мы не можем позволить себе нанять прислугу, хотя девушки, приезжающие из деревень, готовы работать только за еду и крышу, надеясь, что в столице у них будет больше возможности устроить свою жизнь.
Моя жена воспитывает детей и подрабатывает тем, что шьет белье для одного из отделов магазина, где я работаю. У нас есть транзисторный радиоприемник, телевизора нет. Все члены моей семьи знают, что в одном бате сто сатангов и что надо считать каждый сатанг. Мне выделяют в день полтора бата: один бат на автобусный билет в оба конца, полбата на чашку чая со льдом в обеденный перерыв. Обед я получаю бесплатно. Пятьдесят батов мы откладываем на разные непредвиденные расходы. На еду мы тратим семь батов в день и ни сатангом больше, итого двести десять батон в месяц. Это нелегко, но мы не голодаем, рис дешевый, килограмм стоит один бат. Овощи тоже недорогие, фрукты растут у нас в саду возле дома. Как и все тайцы, мы любим свинину, но позволить себе ее не можем, едим в основном рыбу и дары моря, изредка лишь покупаем говядину. Девяносто батов в месяц у нас уходит на сахар, пряности, масло, соль, то есть на то, без чего нельзя приготовить обед. Сто батов вдет на разные мелочи, вроде мыла, стиральных порошков и тому подобного. Что остается каждый месяц, мы откладываем. У нас накоплено четыре тысячи батов, то есть двести долларов. Казалось бы, невероятно, но это так.
Из дома я выезжаю в восемь часов, в девять начинаю работать, улыбающийся, свежий, пахнущий мылом, в темных брюках, белой рубашке, темном галстуке. Рабочий день кончается в семь вечера, с одним перерывом на обед. Домой прихожу страшно усталый. После ужина я мечтаю только об отдыхе и сне. Впереди никаких шансов на перемены, у меня почти максимальная зарплата для человека моего уровня, страховка на старость и страховка на случай болезни для меня, жены и детей.
Может быть, мои дети будут бесплатно получать учебники до окончания средней школы, если они захотят иметь среднее образование. Может быть, им удастся ее закончить на год-два раньше, чтобы поскорее начать зарабатывать деньги.
Один из моих сыновей хочет стать летчиком. Он уже был на медицинской комиссии, со зрением у него все в порядке. Хорошо бы хоть ему повезло. Если же нет, он мальчик скромный и работящий, сумеет прожить и на восемьсот батов в месяц. Ио я надеюсь, ему больше повезет.
Это типичная судьба тайца. Для информации добавлю, что в те годы, когда я жил в Таиланде, билет в кино стоил 5 батов, такси на среднее расстояние —10 батов, сутки в современном отеле — 200 батов, ужин в хорошем китайском ресторане на десять человек — примерно 1000 батов. Экономка в богатом доме или полицейский чиновник получали в месяц 800 батов, немного больше — учитель средней школы. Миллионные доходы получают только предприниматели, крупные торговцы, то есть те, кто начинал с более чем 800 батов.
4. ШАФРАНОВОЕ ОДЕЯНИЕ,
ХРАМЫ, МОНАСТЫРИ, СВЯТЫНИ
И ДОМ ДЛЯ ДУХОВ
В Таиланде, точно так же как и в других странах так называемого тхеравадинского буддизма (Лаос, Кампучия, Бирма, Шри-Ланка), существует несколько общин служителей церкви, среди них важнейшую роль играют бикшу, или биккху (санскр. «нищий»), которые пользуются огромным уважением. Эти монахи очень строго соблюдают все предписания Виная-пигаки: носят одеяние тускло-шафранового пли желто-оранжевого цвета, живут в монастырях и питаются только милостыней. Их часто можно встретить на улицах и дорогах, с бритой головой, с черным зонтиком или веером из пальмовых листьев от палящих солнечных лучей. Туристам следовало бы помнить, что бесцеремонное фотографирование монахов, которые своей яркой одеждой
Монахи придерживаются строгого режима: в 6 утра их можно увидеть на улицах городов и деревень, хозяйки выносят им еду. У монахов уже приготовлены специальные круглые железные миски. Иногда монахов сопровождают мальчики 10–12 лет, которые живут в монастырях и прислуживают монахам. Иногда в роли служек выступают студенты высших учебных заведений, которые на каникулах присоединяются к монахам, чтобы проводить свободные часы в медитациях. Часов в 8 утра бикшу возвращаются в монастырь. Второй и последний раз они едят в полдень, так же скромно, как завтракают. В половине девятого все монахи собираются на главном дворе монастыря, садятся на землю и начинают читать молитвы. Перед каждой молитвой старший читает стихи из религиозных книг. В 9 они расходятся по своим кельям и садятся за священные тексты Типитаки, которые они должны выучить к полудню. Типитака рассказывает о жизни
Занятия в школах продолжаются до 5–6 часов, затем наступает время обязательных молитв. После 7 часов вечера монахи проводят время за беседами на философско-религиозные темы. Перед сном они занимаются самообразованием, читают художественную литературу на тайском или английском языке. Любопытно, что строгий устав монастыря не ставит никаких запретов относительно языка и содержания книг.
Во время буддийских праздников монахи собираются с верующими и беседуют с ними о смысле жизни. На первый взгляд стереотипный и простой распорядок жизни бикшу — только внешняя сторона существования людей в оранжевых одеяниях. Главная же их миссия — познание и соблюдение множества ограничений и правил (всего их 227, для новичков только десять). Главными запретами считаются следующие: не убивать никакую живность, не воровать и не общаться с женщинами. Существует и запрет прикасаться к деньгам, золоту, драгоценным камням. Тот, кто нарушит какое-либо из этих предписаний, не считается согрешившим, этому человеку просто присущи все свойственные людям недостатки, слабости и ошибки, а избавиться от свойственных людям слабостей могут только самые стойкие, с большой силой воли, твердо решившие провести всю жизнь в оранжевом одеянии, с бритой головой и старым зонтиком — единственным имуществом — в каком-нибудь храме, монастыре или святом месте.
Для тайского слова
Каждый ват состоит из нескольких канонических частей: бот — главный храм со статуей Будды или его изображением. Бот служит для молитв, раздумий и само-1 созерцания, для принесения обетов, торжественных обрядов, когда собираются толпы верующих.
Поделиться книгой: