Помоги проекту - поделись книгой:
А. И. ПОЛЯНСКИЙ
Редакционная коллегия
Ответственный редактор
© Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука», 1985
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
До отъезда в Таиланд, где мне предстояло работать несколько лет корреспондентом ТАСС, оставались считанные дни. К этой командировке я готовился около года. Прочитал почти все, что было издано у нас о Таиланде, о гордом и мужественном тайском народе, который выстоял в нелегкой борьбе за свою независимость.
Таиланд никогда не был ни колонией, ни полуколонией. Однако во второй половине нашего столетия его независимость была поставлена под угрозу. Около четверти века это государство находилось в политической изоляции. Так было выгодно Соединенным Штатам — главному покровителю и союзнику Таиланда. Вашингтон разместил на таиландской территории свои военные базы, втянул страну в агрессивный блок СЕАТО. В годы войны во Вьетнаме в Таиланде базировались американские бомбардировщики, совершавшие пиратские нападения на мирные вьетнамские города и деревни.
Американская пресса не без издевки называла Таиланд самым надежным и послушным союзником Вашингтона в Юго-Восточной Азии. Действительно, таиландские генералы старались во всем угодить дяде Сэму, предоставляя Таиланд для его военных авантюр. А взамен из-за океана поступали щедрые долларовые подачки, большая часть которых оседала в карманах диктаторов Пибун Сонграма, Сарита Танарата, Танома Киттикачона. Им не было дела до ущерба, который наносил кабальный союз с Соединенными Штатами престижу Таиланда на международной арене. Население было доведено до отчаяния непомерными военными расходами, вызванными участием страны в агрессивном блоке. В Таиланде царил полицейский террор, людей, придерживавшихся прогрессивных взглядов, обвиняли в подрывной коммунистической деятельности и на долгие годы заключали в тюрьмы.
В стране нарастало недовольство правящей проамериканской кликой. В октябре 1973 года в Бангкоке произошли массовые выступления студентов, которые требовали демократических свобод, принятия новой, отражающей интересы населения страны конституции. По приказу диктаторов полиция расстреляла студенческую демонстрацию. В ответ на эту кровавую акцию на улицы столицы вышли десятки тысяч людей. Они громили полицейские участки, сооружали баррикады. Ненавистные народу диктаторы — Таном Киттикачон, Прапат Чарусатиен и Наронг Киттикачон — были вынуждены покинуть страну. Было сформировано гражданское правительство.
С тех пор в Таиланде произошло много перемен. Была разрешена деятельность политических партий, в том числе и демократического направления, проведены парламентские выборы. Правительство предприняло шаги, направленные на развитие отношений с социалистическими странами, заявило о своем намерении ликвидировать американские военные базы на территории Таиланда. Однако кое-кому из сторонников бывших диктаторов это пришлось не по вкусу. Активизировалась деятельность реакционных элементов. Над страной нависла угроза военного переворота. Именно в это время мне предстояла поездка в Таиланд.
ЗНАКОМСТВО С «ГОРОДОМ АНГЕЛОВ»
Бангкок просыпается рано. Открываются магазины, лавки, кафе. Нескончаемый поток автомобилей и мотоциклов заполняет улицы. Сквозь шум моторов слышатся громкие голоса уличных продавцов газет; они лавируют между машинами, предлагая их пассажирам ознакомиться с последними новостями. В часы «пик» транспорт на основных магистралях города движется очень медленно, часто создаются «пробки».
Таким я впервые увидел Бангкок в октябре 1975 года. Город удивил меня необычным сочетанием восточной экзотики и западного модернизма. В отличие от других городов Востока Бангкок не может похвастаться древней историей. Он существует лишь с XVI века; в 1782 году основатель нынешней королевской династии Чакри король Рама I перенес в Бангкок свою резиденцию из древней Аютии, разрушенной в 1767 году бирманскими войсками.
У таиландской столицы несколько названий. Официальное — Бангкок, что в переводе означает «город дикой сливы». Когда-то так называлась маленькая рыбацкая деревушка на берегу реки Чао-Г1райи, на месте которой и был заложен город. Другое название было дано во время торжественной церемонии провозглашения Бангкока столицей государства. Такого пышного и длинного наименования, наверное, не носит ни один город мира — Город богов, Великий город, Резиденция изумрудного Будды, Неприступная крепость, Великая столица мира, одаренная девятью драгоценностями и изобилующая огромными королевскими дворцами, которые напоминают райские жилища и из которых правит олицетворение бога, город, дарованный богом Индрой и построенный Висанукамом. Многие тайцы называют свой город Крунг теп — «город ангелов».
Каждого, кто посетил Бангкок, поражают резкие контрасты города. Здания, расположенные на площади Санам Луанг: Национальный театр, Государственный музей, Таммасатский университет, величественные буддийские храмы — построены в традиционном тайском стиле. Улица Силом — «Уолл-стрит Бангкока»; здесь много современных зданий из стекла и бетона, где находятся представительства торговых и промышленных фирм, банков, страховые компании, ювелирные и антикварные магазины. На крупнейшем проспекте Бангкока — Сукумвите, который считается центром иностранного туризма, расположены сверкающие неоновыми огнями кафе, гостиницы, рестораны и ночные клубы. Неугомонный Чайна таун — китайская часть Бангкока с множеством лавок и мастерских, с шумным и пестрым торговым районом Сампенг.
Район Диндэнг не включен в туристические справочники и путеводители. Это один из районов, населенных бангкокской беднотой. Здесь узкие, кривые улочки, обветшалые постройки. Многие жилища издали напоминают кучи заброшенного строительного материала. Они собраны из досок, обрезков жести, фанерных рекламных щитов, шифера, картона. Вместо двери, как правило, куски материи или брезента. Такие «дома» в основном служат местом для ночлега. Днем женщины готовят пищу и стирают белье прямо на улице. Тут же в пыли возятся ребятишки. В подобных условиях живет свыше десяти тысяч человек.
Молодая тайка охотно рассказывает о себе, В Бангкок она приехала с мужем и двумя детьми из провинции Сисакет. Из-за частых неурожаев семья не смогла больше арендовать землю. В городе мужу удалось получить работу на стройке. О том, чтобы получить государственную квартиру, они пока и не мечтают, ведь в районе Диндэнг многие семьи живут много лет. Боимся, говорит женщина, что скоро начнут сносить поселок, тогда придется перебираться на другое место.
Жизнь большинства обитателей «города ангелов» далеко не ангельская. Чуть ли не каждый пятнадцатый житель столицы не имеет постоянной работы. Многие вынуждены влачить нищенское существование.
На центральной части улицы Силом идет строительство многоэтажного здания. Построено уже около восьми этажей. Не видно ни одной лебедки, не говоря уже о подъемных кранах. Каркас здания окружен строительными лесами из толстых стволов бамбука. Они соединены наспех сколоченными деревянными лестницами. На них, будто муравьи, снуют люди. Мужчины, женщины, подростки. Они тащат наверх ведра с цементным раствором, носилки с кирпичом, подтягивают на веревках тяжелые железобетонные балки. Головы у всех обмотаны кусками материи, видимо, это хоть как-то спасает от нещадно палящего солнца.
Проходящий мимо молодой таец останавливается и говорит на хорошем английском языке:
— В Европе или в Америке вы вряд ли увидите такие стройки. А здесь все делают люди. Никаких машин. И это во второй половине двадцатого века, когда уже открыта дорога в космос и человечество достигло невиданного научно-технического прогресса! А в нашей стране дома все еще строят, как египетские пирамиды. — В голосе моего неожиданного собеседника звучат обида и негодование.
— Почему же на стройке не используются машины и механизмы? — спрашиваю я.
— А зачем хозяину тратить деньги на их покупку и ремонт? Он выдает рабочему по тридцать, а то и двадцать бат[1] в день, и тот трудится по двенадцать-четырнадцать часов. Ведь почти все эти люди приехали в Бангкок из деревень, они рады и такому заработку. А если их заменить машинами, представляете, сколько людей окажется безработными.
— Но ведь при такой организации труда, где полностью игнорируется техника безопасности, наверное, часто происходят несчастные случаи?
— На строительстве каждого здания бывает несколько несчастных случаев со смертельным исходом. О травмах и увечьях я уже не говорю. Вы мне можете поверить, я врач, работаю в больнице для бедняков. Каждый день к нам поступают пациенты, получившие увечья в результате несчастных случаев на строительстве. Я не помню, чтобы хозяева когда-нибудь поинтересовались судьбой этих людей. Да администрация, как правило, и не знает фамилий строителей, ведь она не занимается их регистрацией. Это поденные рабочие. Утром они собираются на стройке. Подрядчик объявляет, сколько человек он сможет принять на работу, создает бригады, а к вечеру выдает зарплату.
Мимо нас проходит женщина в широкополой соломенной шляпе с тяжелым коромыслом на плече. На одном конце подвешена походная печурка из обожженной глины и мешок с углем, на другом — корзина с алюминиевыми мисками, а также рисом, лапшой, кусочками мяса и рыбы, приправами.
Поставив тяжелую ношу на тротуар, женщина разжигает печурку и начинает готовить свое нехитрое варево. Одновременно она зазывает прохожих в свою «походную закусочную».
— Еще один парадокс нашего времени, — говорит врач. — Доход этой женщины вряд ли превышает триста пятьдесят — четыреста бат в месяц. На эти деньги и одному прожить трудно, а у нее наверняка большая семья. Вот и приходится ей целый день, с раннего утра до позднего вечера, таскать на плечах свою кухню, вес которой достигает сорока-пятидесяти килограммов. И таких женщин в Бангкоке тысячи…
Прилегающая к Силому улица Нью-роуд — одна из самых старых в Бангкоке, хотя ее название в переводе с английского и означает «новая дорога». На Нью-роуд много магазинов, ателье, антикварных лавок. Некоторые торговцы раскладывают свой товар прямо на улице: на лотках, а то и на тротуаре. Здесь можно купить все — от пуговицы до стереофонического японского магнитофона. Можно сшить костюм или рубашку, выпить кока-колы или мандаринового сока со льдом.
Недалеко от Нью-роуд река Чао-Прайя, или Менам, Тайцы еще любовно величают ее Матерью вод и самой большой рекой королевства. Река кормит десятки тысяч тайских семей, давая им рыбу, ее водами орошают рисовые поля.
По реке плывут баржи с лесом и мешками риса, снуют прогулочные катера и рыбацкие лодки. С реки дует приятный, освежающий ветер, хоть как-то спасающий от сорокаградусной бангкокской жары.
А на другой стороне Чао-Прайи бангкокский район Тонбури. Когда-то Тонбури был самостоятельным торговым городом и даже административным центром одноименной провинции, более того, почти пятнадцать лет (с 1767 по 1782 год) являлся временной столицей тайского государства. По повелению короля Пья Таксина, сделавшего Тонбури столицей, в городе было сооружено несколько величественных храмов, в том числе и храм Арун, возвышающийся на берегу реки. В центре Тонбури воздвигнут памятник его основателю. Со временем Бангкок поглотил своего «старшего брата». Теперь Тонбури соединяется с другими районами столицы четырьмя огромными мостами.
ХРАМЫ БАНГКОКА
Почти с каждой точки города видны красные и зеленые черепичные крыши величественных строений. Это буддийские храмы, или ваты. В Бангкоке около четырехсот храмов, и число их постоянно растет.
Самые знаменитые из них: Храм утренней зари (ват Арун) с его массивным пра пранг — башней в кампучийском стиле высотой в шестьдесят с лишним метров, Храм золотого Будды (ват Траймит), где размещается огромная статуя Будды, состоящая на сорок процентов из золота, Храм изумрудного Будды (ват Пракео), в котором хранится изображение самого почитаемого в Таиланде божества, по преданию подаренное тайцам в древние времена индийским царем Ашокой.
Религия занимает важное место в жизни тайцев. Девяносто процентов населения страны исповедует буддизм. Недалеко от Бангкока, в местечке Понт Тук, археологи обнаружили развалины храмовых построек с самыми древними статуями Будды в Таиланде, относящимися к I–II векам нашей эры.
Теперь в Бангкоке, пожалуй, только храмы возводятся в традиционном тайском стиле. В их архитектуре есть элементы индийского, бирманского, кампучийского и китайского зодчества.
Посещение храма — неотъемлемая часть образа жизни практически каждой тайской семьи. Причем на протяжении всей своей жизни таец старается посещать только один храм. В Таиланде есть поговорка: «Человек с тремя храмами что женщина с тремя мужьями».
Мне очень хотелось побывать в действующем буддийском монастыре. Я спросил переводчика корреспондентского пункта Соммая, возможно ли это.
— Нет ничего проще, — ответил он. — Монахи всегда рады гостям. Они с удовольствием покажут вам монастырь, расскажут о своей жизни.
В монастыре установлен строгий распорядок дня. Задолго до восхода солнца монахов будит колокол. После утреннего омовения следует первая молитва. Затем монахи убирают территорию, выполняют другие работы в монастыре. С восходом солнца они с котелками и котомками идут к близлежащим домам и останавливаются у ворот. Монахи не просят подаяния, жители сами выносят им пищу. Возвратившись в монастырь, монахи приступают к трапезе. Едят они раз в день, прием пищи разрешен только до полудня.
Когда мы вошли в монастырь, его обитатели уже завершили трапезу. Некоторые из них удалились в свои кельи, другие небольшими группами прогуливались по монастырскому двору.
Настоятель монастыря, вышедший нам навстречу, пригласил пройти в главный храм. По существующему обычаю мы сняли обувь и по мраморной лестнице последовали за ним. Наша беседа началась с традиционного вопроса:
— Сколько монахов в вашем монастыре?
— Сейчас около двухсот. Я говорю «сейчас», — поясняет он, — потому что число наших монахов никогда не бывает постоянным. Каждый таец-буддист должен пробыть в монахах не менее месяца. Люди за свою жизнь по нескольку раз уходят в монастырь, некоторые остаются там навсегда. Например, в сезон дождей — с июня по октябрь — число монахов увеличивается почти на одну треть. В это время сельскохозяйственные работы почти прекращаются, и крестьяне могут оторваться от земных забот.
— Здесь все братья, — продолжает настоятель. — Происхождение не имеет никакого значения. Его величество король, как и все тайские буддисты, тоже был в монастыре, делил с монахами их скромную трапезу, ходил за подаянием. Вообще, буддийские монахи ведут аскетический образ жизни. Как вы уже заметили, они носят оранжевые тоги из простой домотканой материи, бреют наголо голову. Им нельзя спать на мягкой постели, посещать зрелищные мероприятия, употреблять спиртные напитки. Монах не имеет права даже думать о каких-либо земных благах. По буддийским канонам монахам запрещено даже прикасаться к деньгам.
— Значит, ни вы, ни ваши монахи за все время пребывания в монастыре так и не прикоснулись к деньгам?
Настоятель улыбается:
— Конечно, в наше время это невозможно. Часто приходится нарушать запрет.
— Скажите, каковы источники финансирования монастырей?
— Главным образом это пожертвования прихожан. Деньги идут на строительство и ремонт монастырей, на покупку монахам одежды и обуви. Ну а пищу мы получаем тоже от прихожан. Только не думайте, что буддийские монахи — иждивенцы. Мы стараемся возвращать долги обществу. Голодный человек всегда может прийти в монастырь, и его накормят. Монахи бесплатно лечат больных: при многих монастырях есть небольшие больницы. Почти при всех монастырях существуют бесплатные школы. Некогда тайская молодежь только здесь могла получить образование. Но даже и сейчас при довольно развитой системе средних учебных заведений некоторые ребятишки посещают школы при монастырях. Многие родители считают, что в этих школах детям будет дано хорошее воспитание, так как сюда не столь сильно проникает пагубное влияние западной цивилизации.
Мы заканчиваем осмотр монастыря.
— Кстати, — говорит настоятель, — сегодня к нам должен поступить новый монах. Сейчас несколько старейших монахов монастыря собираются к нему домой на церемонию пострижения. Это один из самых красочных ритуалов буддизма. Вы тоже можете пойти с ними.
Дом будущего монаха находится в двух кварталах от монастыря. По дороге мы узнаем, что его зовут Чарн, ему двадцать лет, он работает механиком на ткацкой фабрике. Через несколько месяцев у Чарна свадьба, а перед вступлением в брак мужчине-буддисту нужно обязательно некоторое время пробыть в монастыре.
Перед домом, где живет с родителями и с двумя сестрами Чарн, собралось много народу: друзья, родные, Соседи. Среди присутствовавших были также невеста Чарна и ее родители. На церемонию пострижения может прийти каждый, кто хочет пожелать будущему монаху счастья и успехов.
Церемония началась ровно в полдень. Отец, мать и несколько близких друзей подходили к Чарну, и каждый состригал с его головы ножницами прядь волос. Затем специально приглашенный парикмахер обрил его наголо, сбрил брови. Юноша облачился в вышитый золотом белый парчовый халат. Тайцы считают, что в монастырь можно войти, только избавившись от таких пороков, как алчность, зависть, льстивость, тщеславие и т. д. Этими недостатками, по поверью, человека наделяют злые духи. Изгнать их можно молитвой. Тут же, во дворе, Чарн и его родители стали на колени и совершили длительную молитву.
По правилам церемонии друзья будущего монаха должны пронести его от дома до монастыря на носилках, украшенных живыми цветами и разноцветными бумажными лентами. Однако, если монастырь находится далеко, он может проделать этот путь на лошади или на покрытом золоченой попоной слоне.
Поскольку монастырь расположен поблизости, Чарна усадили в носилки. Шумная, красочная процессия вышла на улицу. Впереди группа молодых девушек в национальных костюмах, исполнявших тайские народные танцы. Процессию сопровождали несколько музыкантов, игравших на народных инструментах.
Вместе со всеми мы дошли до монастырских ворот — таков обычай: все присутствующие на празднике должны проводить нового монаха до его обители.
ВЕНЕЦИЯ ВОСТОКА
Когда-то в Бангкоке было множество каналов, или клонгов. Поэтому город называли Венецией Востока. Но бангкокские каналы в отличие от венецианских настраивают отнюдь не на романтический лад. К ним жмутся жалкие лачуги городской бедноты, на воде разнокалиберные суденышки, прогнившие борта которых залатаны обрезками железа. На большинстве лодок маленькие деревянные домики или брезентовые тенты, которые служат жильем многим «таиландским гондольерам» и их семьям. По данным официальной статистики, свыше двухсот тысяч человек в стране живет на воде. Далеко не всем под силу приобрести земельный участок для постройки дома или снять квартиру.
Одно из таких плавучих жилищ пришвартовывается к берегу клонга Банке в Тонбури. Это старая лодка длиной шесть-семь метров с высокими бортами. На ней деревянная постройка из потемневших досок, которые местами обиты кусками жести. Рядом примитивная печурка, в которой едва тлеют угли. На веревке развешано белье.
Хозяин, его супруга и трое их детей поспешно выгружают на берег ананасы и арбузы. Когда работа закончена, хозяин начинает о чем-то спорить с перекупщиком Затем получает от него деньги, часть отдает жене, которая сразу же направляется в ближайшую лавку — очевидно, купить продукты.
Таец выглядит расстроенным: наверное, пришлось уступить перекупщику. Он садится на низкий каменный парапет, закуривает. Мы заводим с ним беседу. Спрашиваем. давно ли он живет на этой лодке.
— Уже почти двадцать пять лет. Раньше жил с родителями. Когда они умерли, лодка досталась мне по наследству. Теперь я живу здесь со своей семьей.
— Вы торгуете фруктами?
— Нет, только доставляем в город. После обеда плывем вверх по течению в провинцию Нонтабури, загружаем фрукты, ночуем там в лодке, а утром возвращаемся в Тонбури, где сдаем их перекупщику. Так почти каждый день. Моего ежедневного заработка, который составляет около тридцати бат, едва хватает семье на питание.
— Ваши дети ходят в школу?
— Нет. Мы себе не можем позволить этого. Почти все люди, живущие в лодках, неграмотны. Хорошо еще, что у меня есть старенький лодочный мотор, многие до сих пор плавают на веслах.
Мне захотелось побольше узнать о клонгах, и я решил принять участие в экскурсионной поездке «По рекам и каналам Бангкока», В шесть часов утра я подошел к причалу, что рядом с отелем «Ориентал», откуда начинаются почти все экскурсии по воде. Нас усадили в длинную деревянную моторную лодку, которая заскользила по глади реки. Вскоре мы оказались в одном из бангкокских каналов. По обеим сторонам расположены дома на сваях. Одни полностью находятся на воде, другие частично упираются в берег.
— По счастливой случайности, — говорит наш гид, молодая миловидная тайка, — воду в Таиланде еще не успели объявить чьей-либо собственностью. Реки не продаются и не покупаются, и место на них нельзя сдать в аренду, как земельный участок. За жилище на воде не надо платить, поэтому у нас так много домов на сваях.
Небольшая лодка — основное средство передвижения жителей такой «улицы». На пороге одного дома сидит женщина и стирает в клонге белье. Рядом по пояс в воде стоит ее муж, он умывается и чистит зубы.
Многие жители уже садятся в лодки: кто отправляется на рынок за покупками, кто — на работу.
В Бангкоке как бы два города — на суше и на воде. Утро на воде начинается раньше, чем на суше. С наступлением рассвета крестьяне из окрестных деревень везут на лодках в Бангкок овощи, фрукты, рис, мясо и птицу. Они спешат занять место на одном из плавучих рынков.
Мы приближаемся к одному из таких рынков. Торговля идет на небольших пристанях, а то и прямо с лодок. Многие покупатели приезжают на лодках. Чего только нет на плавучем рынке! Ананасы, папайя, бананы, манго, кокосовые орехи, рыба, креветки, крабы. С некоторых лодок продают крепко наперченный тайский суп — тамъям, лапшу со свининой, сладкий рис, запеченный в стволе бамбука, жареных лягушек и другие блюда национальной кухни.
На бангкокских клонгах много плавучих кафе, закусочных, хозяйственных и продуктовых лавок. Стремительно проносятся «водные такси». В часы «пик» некоторые клонги так же перегружены, как улицы Бангкока. Многие жители города ездят на работу на маршрутных катерах, которые вмещают до ста человек. Цена проезда в четыре раза дешевле, чем на городском автобусе.
Клонг Сатон, расположенный в самом центре Бангкока, не входит в маршрут экскурсии. Сатон чрезвычайно загрязнен и теперь уже не проточен, Этот некогда крупный приток Чао-Прайи сейчас служит для сброса мусора и слива нечистот.
Как-то я остановился у каменного парапета клонга. Рядом стоял старый таец и грустно смотрел на груды мусора у берегов клонга, на почерневшую от мазута и нечистот воду.
— Это клонг моего детства, — сказал он, обращаясь ко мне. — Ребятишками мы бегали сюда купаться, ловить рыбу. Сколько здесь было рыбы! Сейчас это кажется смешным, но тогда родители боялись, что в клонге на нас нападет крокодил. Да, да, были случаи, когда они сюда заплывали. В такое трудно поверить, глядя на эту клоаку. Цивилизация наступает на природу. В Бангкоке зарыто больше половины существовавших клонгов. Силом, Суривонг, Сипия… Все они впадали в Чао-Прайю. Теперь на их месте улицы. Скоро придет очередь и Сатона. Клонг засыплют и на его месте проложат широкую магистраль, соединяющую центр столицы с Тонбури.
— Может быть, это и правильно, — продожал старик, — но мне от души жаль клонги. Они — неотъемлемая часть города, без них Бангкок становится беднее…
Санитарная инспекция уже давно вынесла приговор бангкокским клонгам. Их чрезмерная загрязненность — одна из основных причин распространения болезней. Ведь в каналы сбрасываются отходы доброй половины города. Муниципалитет Бангкока приступил к ликвидации клонгов. Однако, после того как некоторые каналы были засыпаны, в городе усилились наводнения. Все клонги соединялись с протекающей через город рекой Чао-Прайей и во время ее обильных разливов в сезон дождей служили своего рода отводными каналами. Кроме того, они до сих пор являются жизненной артерией города. С их ликвидацией в Бангкоке могут усугубиться жилищная и транспортная проблемы.
ПЕШКОМ ИЛИ НА МАШИНЕ?
Вскоре после приезда в Бангкок я решил посетить редакцию одной из крупнейших таиландских газет — «Сиатрат». Взяв карту города, я установил, что расстояние от улицы Северный Сатон, где я жил, до проспекта Рачадамнен, где помещается редакция «Сиамрат», равно восьми-десяти километрам. Каково же было мое удивление, когда путь на машине только в одну сторону занял более часа. В часы «пик» автомобиль в Бангкоке движется со скоростью пешехода. Бангкокцы рассказывают такой анекдот: по улице в час «пик» в потоку медленно движется машина. Шофер замечает своего приятеля, идущего по тротуару, и кричит ему: «Садись, подвезу». Тот отвечает: «Спасибо, но я спешу».
Тем не менее автотранспорт очень популярен в Бангкоке. К концу 70-х годов, по статистическим данным, в таиландской столице насчитывалось 400 тысяч только легковых автомобилей. Если прибавить к ним большое количество грузовиков, автобусов, мотоциклов, то можно представить себе, насколько город заполнен автотранспортом.
Площадь таиландской столицы — 1800 квадратных километров, из них улицы занимают не более 10 процентов. Многие улицы Бангкока настолько узки, что на них с трудом могут разъехаться две встречные машины. Город расширился, возросло население, увеличился городской транспорт, но основная часть улиц не претерпела изменений: они остались такими же, какими были несколько десятилетий назад.
Уже в четвертый раз зажигается зеленый сигнал светофора, но моя машина никак не может пересечь злосчастный перекресток: красный свет снова останавливает поток. На улице Петбури море автомобилей, автобусов, мотоциклов. Смотрю на часы. До встречи с мэром Бангкока Чалором Таммасири, который согласился рассказать о проблемах таиландской столицы, в том числе и о дорожном движении, остается менее двадцати минут. А ведь я выезжал почти за час. В Бангкоке очень трудно быть пунктуальным!
Наконец мне удается проскочить перекресток. Машина набирает скорость, мимо с ревом, лавируя между автомобилями, проносятся мотоциклы. Но снова остановка, и неизвестно насколько.
В муниципалитет я приезжаю на десять минут позже назначенного времени. Извиняюсь за опоздание, ссылаюсь на многочисленные «пробки». Чалор Таммасирн улыбается:
— Разве это опоздание! В нашем городе никогда не знаешь, сколько времени тебе потребуется на дорогу. Сегодня улицу проедешь за пять минут, а завтра простоишь на ней полчаса. Ну, уж поскольку мы начали с уличного движения, я расскажу, какие меры принимаются для решения этой проблемы.
Прежде всего мы стараемся совершенствовать правила уличного движения. На некоторых улицах введено одностороннее движение. Запрещена парковка автомашин в часы «пик» на основных магистралях города. На пересечении главных улиц Бангкока построено несколько автомобильных мостов. Строятся также пешеходные мосты. Но наше правительство осознает, что необходимы радикальные меры по реконструкции столицы. Только на расширение улиц и строительство дорог ежегодно ассигнуется около четырех миллиардов бат. Однако мы сталкиваемся со значительными трудностями. Основная часть земли в Бангкоке принадлежит частным лицам. Для расширения улиц в ряде случаев требуется снести небольшие дома и другие постройки. А их владельцы часто отказываются продавать государству свою землю. Здесь, к сожалению, закон на их стороне. Поэтому в ближайшее время реконструкция столицы вряд ли будет осуществлена.
Наши инженеры и конструкторы разработали план сооружения монорельсовой подвесной дороги. Над городом на опорных балках намечается проложить магистраль общей длиной свыше ста километров. В соответствии с планом предполагается к 1982 году пустить первую очередь дороги. Подряды на строительство решено передать иностранным компаниям. Но на реализацию проекта потребуется свыше четырехсот миллионов долларов. Где взять такие средства?
У нас есть и более серьезная проблема. Бангкоку, который строился между многочисленными притоками Чао-Прайи, именуемыми сейчас клонгами, постоянно угрожают паводковые воды. Положение осложняется тем, что таиландская столица лежит всего на полтора метра выше уровня моря. Наводнения, вызванные разливом рек в сезон дождей, наносят городу большой ущерб: вода размывает грунт, выводит из строя дороги, парализуется деятельность целых районов столицы.
Нас также очень беспокоит проблема перенаселения города. Разорившиеся крестьяне в поисках работы устремляются в Бангкок. Им приходится ютиться в самодельных хижинах на окраине столицы. Так возникают многочисленные трущобные районы. Сейчас их около трехсот. Правительство принимает меры по ликвидации трущоб. Многие семьи переселены в дома со сравнительно низкой арендной платой. Однако правительство не в силах обеспечить жильем всех желающих. Кроме того, постоянный приток в Бангкок сельского населения приводит к возникновению все новых и новых трущоб.
Жители густонаселенных кварталов города страдают от чрезмерной загазованности воздуха, находятся под постоянной угрозой отравления ядовитыми отходами многочисленных промышленных предприятий. Как показали медицинские обследования, причиной многих легочных, сердечно-сосудистых заболеваний, а также заболеваний крови является загрязнение окружающей среды.
Создание городов-спутников пока не дало большого эффекта. Четыре пятых городского населения Таиланда сосредоточено в столице, и концентрация населения в Бангкоке все растет. Ожидается, что к концу восьмидесятых годов число жителей Бангкока достигнет восьми миллионов человек.
Борьба с загрязнением города отходами промышленных предприятий также связана со значительными трудностями. Попытки муниципальных властей ограничить рост частных промышленных предприятий в черте города не принесли ощутимых результатов. Предприниматели нашли лазейку. По данным муниципалитета, в 1978 году около пяти тысяч, или одна треть, предприятий столицы не были официально зарегистрированы и, естественно, не выплачивали налогов государству.
Предприниматели не хотят расходовать средства на создание очистительных сооружений и в большинстве случаев игнорируют требования правительства о соблюдении мер по охране окружающей среды. Однако мы не намерены мириться с таким положением. Наш муниципалитет постоянно добивается от правительства принятия строгих мер против тех, кто ради собственной выгоды наносит вред здоровью людей.
— Как видите, — говорит, прощаясь со мной, мэр Бангкока, — нерешенных проблем у нас еще много. Считается, что в нашем городе сошлись Восток и Запад. А мне кажется, что западная цивилизация просто обрушилась на этот кусочек азиатской земли и принесла сложные проблемы в некогда уютный и спокойный Бангкок.
ПЕСЧАНЫЕ ПЛЯЖИ ПАТТАИ
В пятницу, во второй половине дня, шоссе Бангкок — Саттахип необычно перегружено. Строгие «мерседесы», элегантные «датсены» и «тойоты», маленькие, юркие «фольксвагены» и «хонды» сплошным потоком мчатся по шоссе. Движутся переполненные рейсовые и экскурсионные автобусы, стремительно проносятся мотоциклы.
Многие бангкокцы стараются на выходные дни уехать от городской духоты на морское побережье: вдохнуть прохладный воздух Сиамского залива, полежать на прекрасных песчаных пляжах.
От Бангкока до Паттаи, одного из самых популярных курортных мест Таиланда, на машине можно доехать примерно за два часа. Шоссе очень живописно: по обе стороны тянутся бескрайние рисовые поля, на которых по колено в воде работают крестьяне в широкополых соломенных шляпах, плантации, где выращиваются ананасы, папайя, манго, бананы. Крестьяне продают плоды своего урожая прямо на обочине дороги. Здесь можно запастись продуктами, тем более что цены в этих местах умереннее, чем на столичных рынках, утолить жажду соком кокосового ореха.
Поделиться книгой: