Помоги проекту - поделись книгой:
Настя хотела было броситься к нему и остановить, но Олег придержал девочку, как бы призывая оглядеться по сторонам. И Настя неожиданно заметила, что вокруг них со всех сторон собралось уже не меньше десятка злыдней, а еще и Третьяк сделал шаг вперед так, что становилось понятно, на кого он набросится в случае чего.
«Повезло еще, что во время появления Олега он уже в подвале сидел, — неожиданно подумала Настя. — С другой стороны, не будь рядом подобной поддержки, тот же Рум’Сабан ни за что не решился бы обвинить нас в нападении и получить в итоге метку Нави, благодаря которой мы и смогли его разговорить. А потом и удержать волколака от необдуманных нападений раньше времени… Вот только что нам делать дальше?»
В своих мыслях молодая ведунья рассчитывала, что они скрытно подберутся к лагерю злыдней, все разведают, а потом уже нанесут удар. Она даже несколько наговоров заранее придумала. Один против человека, что общался со злыднями — кипящая кровь для того, кто предает свой род. Второй против собственно злыдней — свет, выжигающий грязь и грязных тварей. Ну и, наконец, последний, против двоедушника — чтобы светлая душа удержала темную… Тут девочка уже не верила, что сможет одним наговором остановить подобное существо, и просто планировала его немного замедлить. Раз Олег верит в то, что часть охотника еще жива, вот и она в это же поверит и использует в наговоре.
— Что будем делать? — тихо шепнула девочка, в очередной раз нащупывая в кармане своего походного плаща сокогранату. Вот, кажется, и пришло ее время. — Нападем, пока они все не собрались?
— Рано нападать, — громко ответил Олег сразу и Насте, и всей собравшейся вокруг нечисти. — Сначала мне бы хотелось пообщаться с Бош’Шатом, как и было оговорено. Или кто-то из вас считает, что может забрать себе право, положенное вашему вождю?
Толпа злыдней от наглости почтаря гневно зашипела, но все же его слова попали в цель. Если просто напасть на людей каждый из этих маленьких убийц уже был готов, то вот пойти против своего лидера — нет.
«Даждьбог, мне сейчас очень не помешает твоя поддержка!» — взмолилась про себя Настя, следуя за Олегом вглубь рощи в окружении уже не одного десятка злыдней, а, наверно, уже всех трех. А тут еще и ранняя сова где-то позади заухала, суля неприятности, и девочка с трудом удержалась от того, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.
Олег же, наоборот, с трудом сдержал улыбку. Пока все шло точно по плану — злыдни заметили их и собрались все в одном месте. И если почтарь не забыл тайные знаки дружинников — а он не забыл — то уханье совы буквально в километре от них означает, что основные силы Хотена уже близко. Значит, получил сотник его знак и скоро будет здесь. И никто из злыдней его не заметит — все ушли вместе с Олегом и Настей.
«Главное, к моменту его появления успеть сделать все, что необходимо, чтобы это была не просто очередная резня нечисти, устроенная сотней, а нечто большее… Да и учителя, конечно, хотелось бы спасти», — Олег увидел, что они выходят на ту самую поляну, описанную Третьяком, на которой темными пятнами выделялись землянки с пленниками.
— Бо-огша-а-а-а! — с ходу заорал почтарь во весь голос, не обращая внимания на ощетинившихся вокруг него злыдней.
— Тут я! — раздалось от одной из ям, и Олег, не активируя, запустил в ту сторону одну из своих недавних поделок, гранату из бычьих пузырей и сока молодильных яблок.
Глава 7. Полуночные жертвы
Беспечность местных порой поражает: мало того, что их мусорщики, именуемые почтарями, ходят на тот берег словно к себе домой, так еще и все водят странную дружбу с нечистью. Лично мне не раз доводилось увидеть, как хозяйки, потерявшие скот, улыбаются, приговаривая: «Всего одну дреколац увел, это по закону». Но когда местный водяной решил посвататься к одной из девиц, его тут же засушили на солнце, предварительно выпотрошив и наплевав на тот самый закон. А преступление это потом, как водится, замяли.
Настя, словно завороженная, проводила взглядом сокогранату Олега — вот она летит по дуге, вот начинает падать, а вот, ударившись один раз о землю, подскакивает и в следующий миг проваливается между толстых решеток ямы. Девочка против воли сжала кулаки, а затем расслабилась. Ей очень хотелось верить, что почтарь и на этот раз все просчитал. Вот только злыдни, которые продолжали к ним приближаться и шипеть, пугали одним только своим количеством. Сколько же их тут? Один, два, десять, пятнадцать… На двадцать втором молодая ведунья сбилась, и по ее коже отчетливо затопали мурашки.
— Что бы ты там ни сделал, почтарь, все бесполезно, — раздался слегка рокочущий голос, который мог быть даже приятным, если бы не принадлежал страшному на вид злыдню. — Я Бош’Шат, вождь этих навьих детей. Ты хотел говорить со мной?
Главный злыдень был заметно крупнее остальных и выделялся такой же непропорционально огромной вытянутой собачьей мордой, словно бы застывшей в кривом оскале. К мурашкам на Настиной спине добавился мороз, что заставил ее слегка поежиться. Девочке было одновременно тревожно и стыдно за то, что она, потомственная ведунья из рода Маловых, дрогнула перед каким-то злыднем. Впрочем, надо было отдать ему должное — выглядел Бош-Шат и вправду внушительно.
— Меня зовут Олег Локов… — начал почтарь, но злыдень, взрыкнув, перебил его.
— Я знаю тебя. Что ты хотел сказать?
«Очередной злыдень, что обо мне слишком много знает, — быстро подумал в этот момент Олег. — Причем как вождь он наверняка сможет сказать, откуда до них долетело столько слухов. Если получится со всем разобраться, надо бы потом с этим переростком поболтать по душам…»
— Предлагаю договориться, — произнес почтарь уже вслух. — Раз ты меня знаешь, то знаешь и о том, что я могу быть опасен. Освободи Богшу, меня интересует только он — и тогда мы спокойно разойдемся. Да, у тебя останется меньше пленников для полуночного ритуала. Но ведь останутся же… И нам хорошо, и тебе неплохо.
Настя, наблюдавшая за переговорами, затаив дыхание, чуть было не вскрикнула от неожиданности. Да, она уже думала о том, что все это может быть частью плана почтаря, но все-таки одно дело мысли, и совсем другое — реальность.
«А вдруг он на самом деле серьезно? — проносились в голове Насти хаотичные мысли. — Это же все-таки учитель! Но и в других ямах сидят живые люди…»
Молодая ведунья почувствовала, как против ее воли на глаза выступили горячие слезы, и закусила губу, чтобы не расплакаться еще сильней. В ней сейчас смешались обида на то, что еще даже не случилось, и надежда, что почтарь в очередной раз сможет всех удивить.
— Ха! — осклабился Бош’Шат, и Настя вдруг поняла, что таким пугающим ухмыляющуюся морду главаря злыдней делает застарелый шрам, идущий вдоль нижней челюсти и заходящий на щеку и ухо. — Однако ты наглец, Локов! Предлагать мне моих же пленников! А почему не начал с тех, кого привел с собой? Или считаешь, что мне совсем уже плевать на их жизни?
С этими словами он указал на все еще стоящего рядом с Олегом Рум’Сабана с помощниками. Те жалобно заскулили, и только их старший довольно рассмеялся, скосив взгляд на почтаря.
— Не мне решать, на кого ты плюешь, а на кого нет, — пожал плечами Олег. — Но если тебе интересно, то я не настолько наивен, чтобы пытаться давить на тебя тем, что не могу контролировать. А вот устроить тебе неприятности, ставящие под угрозу твои планы — это легко. Стоит ли этого один старик?
— То есть ты даже не попытаешься попросить за остальных? — вновь ухмыльнувшись, спросил Бош’Шат.
— А зачем? — равнодушно пожал плечами почтарь, заставив молодую ведунью вздрогнуть. — Повторю я исхожу из реального положение дел. А оно такое: каждому из нас нужно получить свое, и если кто-то не уступит, потеряем всё.
— Продолжай, — вожак злыдней приблизился к Олегу и заглянул ему прямо в глаза, а его подданные перестали шуметь, создав прямо-таки звенящую тишину. И только шумное дыхание Третьяка нарушало ее.
«Какой он огромный, — размышлял почтарь, всем своим видом показывая равнодушие. — Раза в полтора выше обычного злыдня. По всей видимости, ему не меньше трехсот лет — до такого возраста они редко доживают, а этот, судя по всему, оказался слишком умным и осторожным. Вот только что он на самом деле задумал?»
— Мне нечего продолжать, я уже все сказал, — произнес Олег уже вслух, окидывая взглядом поляну и еще раз сверяясь с числом ям-темниц. — Теперь уже твоя очередь решать, примешь ты мое предложение или нет. Впрочем, если подумать, никакого выбора у тебя нет.
— А ты в этом уверен, почтарь? — ухмыльнулся Бош’Шат, и его уродливый шрам раскрылся, обнажив засохшее месиво из обезображенной кожи и торчащей челюстной кости. — Ты всерьез думаешь, что я позволю вам лишить меня хотя бы одной из жертв? Да скорее мои ребята вас скрутят, и вы как миленькие пополните ряды проводников, пусть даже один из вас и ведун.
«Ведунья», — хотела было поправить чудовище Настя, но потом поняла, что вожак злыдней либо не различает их по полу, либо специально делает вид. Вот только зачем? Чтобы позлить? Унизить? Подчеркнуть то, что Навь считает людей безликим врагом? Впрочем, в свете всего остального, что только что выдал Бош’Шат, это было не так уж и важно.
По толпе злыдней прокатился смешок, кто-то залаял, а потом залился унылым воем, и в следующий миг поляна заполнилась жуткой какофонией. Вновь, как и в доме Третьяка, запахло мокрой шерстью, из пастей злыдней поднимался пар, и на миг все вокруг словно бы покрылось легким туманом.
Настя украдкой посмотрела на Третьяка — не бросится ли на них, не решит ли кто-то из злыдней, что пора переходить от слов к делу… Но нет, пока скрытый волколак-двоедушник лишь безразлично смотрел на происходящее своими пока еще темными глазами, не обращая внимание ни на злыдневский гвалт, ни на сцену переговоров Олега с Бош’Шатом.
— Ты опять упускаешь из виду главное, — начал Олег, игнорируя вызывающее поведение вожака нечисти. — Я пришел сюда не чтобы победить, а чтобы забрать учителя или умереть. Согласись, остановить того, кто не думает о том, что будет завтра, гораздо сложнее, чем того, кто собрался жить вечно?
Почтарь специально сделал упор на вечности, чтобы заставить злыдня-долгожителя посмотреть на ситуацию с нужной ему стороны.
— До ям с пленниками вам не добраться, — Бош’Шат нахмурился.
— А нам это, в принципе, не так и нужно. Сможем — хорошо, нет — так хотя бы Богша убьет себя, и нужного числа пленников у тебя все равно не будет. Поверь, его силы воли хватит и не на такое, а уж учитывая, что подобным поступком он кому-то сможет испортить жизнь, он сделает это даже с улыбкой на лице.
— Если он так суров, — усмехнулся главный злыдень, — то почему же он до сих пор так не сделал?
— А он знал, что его придут спасать, — парировал Олег. — Знал и ждал. Если же мы погибнем, то шансов на спасение у него уже не будет. А раз нечего терять, то и решиться будет проще… Кстати, ты не думаешь, что и остальные твои пленники, пока слушают нас, могут отважиться на какую-то глупость, окончательно подставляя тебя? Думаю, твой хозяин этого не одобрит.
— У меня нет хозяина! — рыкнул Бош’Шат, и его сородичи снова принялись выть.
Настя с ужасом осмотрелась по сторонам, заглядывая в красные, пышущие ненавистью глаза злыдней. Запах от них стал исходить еще более сильный, девочка даже закашлялась. Начинало темнеть, и неровные закатные тени делали разномастных монстров еще более отвратительными. Ободранные коты, собаки, словно бы покрытые струпьями лишая, сочащиеся гноем раны и грязные, давно не мытые морды… Умирать от лап таких тварей совсем не хотелось, и Настя покрепче сжала свою сокогранату. И пусть их много! Взрывом накроет целую кучу, и, пока злыдни будут пребывать в растерянности, она, ведунья Даждьбога, успеет произнести сперва ослабляющий наговор, а потом и атакующий.
— Знаешь, а ты, пожалуй, прав, — Бош’Шат немного успокоился и сделал пару шагов назад, одновременно словно бы пробуя произносимые слова на вкус. — Четырех жертв мне в случае чего тоже хватит. Вот только я не буду никого отпускать, а преподам тебе урок, что бывает, когда не следишь за своим языком! Твой старик-учитель умрет, причем прямо сейчас, а маленькая подружка пойдет на жертвенный алтарь вместо него. Я даже постараюсь дать тебе возможность услышать их крики. И того, кого ты не смог спасти, и тех, кого предал, и ту, кого завел на верную смерть…
«Все-таки он нас различает», — быстро промелькнуло в голове Насти, и она приготовилась читать придуманный и уже заученный наговор.
Вожак махнул рукой и коротко пролаял что-то своим сородичам, после чего сделал ловкий кувырок назад, уходя из прямого контакта с ведуньей и почтарем. А в сторону землянки, где томился Богша, опрометью рванули сразу десять собакообразных злыдней. Будто в замедленном сне Настя видела, как они столкнули камень, отбросили в сторону цепь и, открыв тяжеленную решетку словно она была из бумаги, бросились вниз.
«Теперь у учителя Олега только одна надежда, — лихорадочно думала Настя, — на сокогранату! Вот только даже в таком ограниченном пространстве шансов мало…»
«Ну, давай, Богша! — роились мысли в голове Олега. — Должен догадаться, что я тебе подкинул и как это использовать! Тем более кто в такой ситуации сможет выкрутиться, если не ты. А что я мог, я сделал — вход тебе открыли, значит, у обычной нечисти не будет и шанса!»
Параллельно с этим почтарь достал еще один бычий пузырь с соком из своих припасов, чтобы атаковать ярящихся злыдней. Посмотрел на ведунью — та уже начала читать наговор — и удовлетворенно кивнул. Теперь Бош’Шат точно должен поверить, что они настроены всерьез, и открыть свое тайное оружие. Потому что почтарь сильно сомневался, что такой ушлый злыдень будет так рисковать, не имея козыря в рукаве посерьезнее, чем волколак-двоедушник. При всем уважении к силе подобного существа…
«Кстати, повезло, что его к Богше не отправили, — выдохнул про себя Олег, — тогда бы сразу пришлось идти на попятную… А так пока все складывается, как надо. И готов поставить шкуру аптаха против сердца Нги, что еще немного, и злыдень не выдержит!»
А тем временем Настя подняла руки, засветившиеся от собранной ею силы Даждьбога.
— Как сок молодильных яблок дает здоровье и долголетие людям, — молодая ведунья решила добавить пару новых фраз к подготовленным заранее наговорам, — пусть так же он отнимет силы у детей Нави. Каждая капля, что попадет на… попадет на… Яблоко…
Настя с удивлением и растерянностью ощупала пальцами свои губы, не понимая, почему они будто стали чужими и теперь ее не слушались. Она вновь попыталась повторить наговор, но на этот раз все было еще хуже — слова самовольно менялись местами, и выходила сплошная абракадабра, а тут и сила Даждьбога начала оставлять ее…
У почтаря тем временем тоже что-то не заладилось, но он, в отличие от неопытной Насти, сразу догадался, в чем дело. Как только водоросли в бычьем пузыре издали высокий тягостный звук и поникли, не надув резервуар даже наполовину, Олег сразу схватился за нож, тут же отпугнув сразу троих злыдней, пытавшихся на него напасть. А потом, уйдя в глухую оборону и прикрыв собой юную ведунью, вгляделся в туман за спиной ухмыляющегося Бош’Шата. После того, как вождь злыдней смахнул с шеи костяные бусы, там начала проступать деревянная фигура с очень узнаваемыми очертаниями…
Это был ворон, задравший клюв к небу и широко распустивший крылья, словно в попытке накрыть ими весь окружающий мир. Сам идол был деревянным, но при этом светился каким-то синевато-красным сиянием, а глаза его были как два черных провала.
«Ворон Велеса, — кивнул сам себе почтарь. — Вот почему Бош’Шат так спокоен и для кого ему нужны были жертвы. Идол, посвященный одному из сильнейших слуг повелителя царства мертвых — одного его присутствия было достаточно, чтобы спутать мысли никогда не сталкивавшейся ни с чем подобным ведуньи или нарушить течение алхимических реакций в любых поделках и зельях. Естественно, чтобы остановить сильный наговор или равный ему артефакт понадобится уже сам зверь Велеса, чур меня… К счастью, его здесь нет, вот только сильно легче от этого не становится. Такого я даже от столь необычных злыдней не ожидал…»
Тем временем Рум’Сабан хотел было дунуть в свисток, включая в охоту на почтаря и ведунью еще и волколака, но нет — короткий кивок вожака, и их знакомый злыдень даже не пошевелился. Увидев, что чужаки попали под воздействие его идола, Бош’Шат явно перестал воспринимать их всерьез, а потому решил довести до конца свою изначальную задумку. Сейчас один из его десятков разорвет Богшу на глазах у почтаря и девчонки, а потом последнюю поведут на алтарь… Ведунья Даждьбога — неплохая замена старику!
— Сейчас мои братья достанут голову твоего учителя, и мы продолжим! — Бош’Шат захохотал, ожидая, когда же на лицах этих людей, наконец, появится столь любимое им чувство страха и безысходности.
«Богша, ну почему так долго? — Олег уже и в самом деле начал волноваться, отбиваясь от наскакивающих на него злыдней, которые пока только пугали, но не атаковали всерьез. — Всего десяток злыдней, да против такого, как он — этого слишком мало, чтобы отправить старика на тот свет. Даже с учетом идола… Если верить его рассказам, Богша как раз в свое время частенько сражался против западных храмовников, использующих подобные приемы. Так что водоросли-то он точно активирует!»
В этот миг, словно бы продолжая мысль почтаря, раздался громкий хлопок, а потом из ямы, где сидел Богша, донесся тоненький визг, перешедший в скуление. Затем завыл еще кто-то, потом еще и еще, и спустя всего пару секунд из ямы ударил целый звуковой взрыв. К воплям и скулению прибавился мягкий хруст и противное чавканье, будто кто-то месил фарш в кастрюле, а затем из ямы показалась окровавленная рука.
«Убили!» — охнула Настя, одновременно чуть не плача от уже четвертого или пятого по счету не сработавшего наговора.
Но тут во взрыхленную почву впилась еще одна окровавленная пятерня, тонкие длинные пальцы напряглись, передали импульс остальному телу, и в следующий миг из ямы появилась страшная фигура. Только в этот момент молодая ведунья заметила, что кровь на выбравшемся человеке была черная — навья. А лицо его, старческое, сморщенное… Но при этом такое знакомое!
«Да это же Богша Храбрый, пропавший ведун Олафа, одного из самых известных скандинавских конунгов! — воскликнула про себя Настя. — Я ведь помню, как этот западный правитель приезжал в столицу с визитом к князю, и Богша был среди его свиты! Ну, конечно! Как такого забыть?»
— Олег! — улыбнувшись, неожиданно ясным и совсем не старческим голосом произнес окровавленный Богша. — Рад тебя видеть! Давненько не навещал ты своего учителя!
— И я рад, старик! — Настя с удивлением и радостью увидела, что ее спутник в ответ тоже искренне улыбается. Чего нельзя было сказать о злыднях, которые при виде испачканного в ошметках крови их сородичей ведуна с шипением попятились назад. Даже самоуверенный Бош’Шат пошатнулся и сделал шаг к своему деревянному идолу, ища у него защиты.
Настя же наблюдала за тем, как учитель Олега ровным пружинящим шагом подошел к ним, встал подле почтаря и потом приветливо кивнул ей. Высокий, крепкий несмотря на свой возраст и с ясными смеющимися глазами.
«И что такой человек делает здесь, в Приграничье? — продолжала удивляться ведунья. — Впрочем, как бы то ни было, его личность многое объясняет… У кого-то другого вряд ли был шанс одолеть десяток злыдней в ограниченном пространстве. Даже с нашей сокогранатой».
— Дела плохи, Олег? — спросил в этот момент Богша, делая широкий жест рукой и обводя беснующихся рычащих злыдней. — Как будем действовать?
— Держаться до прихода дружинников, — буднично пожал плечами Олег, но Настя, уже неплохо, как ей казалось, узнавшая своего спутника, отметила легкую напряженность в его голосе. — Сова уже дважды ухала…
«Сова? Ну, конечно, тайные знаки дружинников! — отругала сама себя Настя. — Можно было и раньше догадаться. Как это сделал Олег… А не думать тут про него… разное…»
Распереживавшаяся Настя оглушительно хлюпнула носом, и это сразу же заметили Олег с Богшей.
— Не паникуй раньше времени, ведунья, — серьезно, но в то же самое время мягко сказал учитель почтаря, положив руку ей на плечо. — А лучше вообще не паникуй никогда.
Он подмигнул Насте, а затем раздался переливчатый звук свистка и предостерегающий крик Олега. Рум’Сабан все-таки получил дозволение от своего разъяренного вождя и активировал волколака в теле охотника.
Глава 8. Полуночный бой
Недалеко от деревни Огнищево на берегу Волги стоит недостроенный мост, о котором местные рассказывают, будто его решили перекинуть через реку еще полторы тысячи лет назад. И причина неудачи, якобы, заключается в том, что Навь в ответ наслала моровую язву. В реальности же это жалкое сооружение ничем примечательным не выделяется, и ему от силы пара десятков лет. Скорее всего, зодчие перепились, когда им не заплатили обещанных денег, а потом свалили это, как водится, на жуткое влияние Нави.
Кажущийся неуклюжим из-за своей комплекции Третьяк ловко отпрыгнул в сторону и за пару секунд натянул тетиву, наложив на нее одну из своих богато оперенных стрел.
«Все еще недооценивают, — Олег про себя оценил используемую их противником стратегию. — Бросься волколак в ближний бой, с особенностями-то его организма, мне пришлось бы худо. А так, пытаясь убить их на потеху злыдням из человеческого оружия, нечисть дает нам самое ценное — время!»
В этот миг двоедушник выпустил смертоносный заряд в почтаря, но тот уже был наготове и заранее увернулся.
«Было близко, — оценил про себя итоги пристрелки Олег. — В плюс идет то, что волколак стреляет в меня, а то Настя слишком мала, чтобы уворачиваться от стрел, а Богша уже слишком стар. Во время драки в яме он, хоть и старается этого не показывать, но все же потратил много сил. Однако вернемся к глазастику. То, что он, как и ожидалось, не может использовать умения охотника, тоже плюс. Будь тут с луком сам Третьяк, он бы никогда не купился на мой обманный прием. А вот что плохо — так это то, что даже с нулевыми навыками лучника этот волколак все равно слишком быстр и силен. И даже этого, если расслабиться, может хватить, чтобы следующая стрела попала уже в меня».
— Я съем твое сердце! — глаза Третьяка блестели страшными бельмами, а рот скривился в усмешке. Злыдни захохотали, предвкушая красивую по их меркам драку. Сами же мяукающие и лающие существа отбежали на безопасное расстояние, не желая подставляться под возможные удары Олега, Богши и Насти.
— Издеваются, твари, — деловито поцокал языком старик. — Радуются, когда люди друг с другом сражаются… Пусть один из нас и захвачен Навью.
Третьяк снова вскинул свой лук, но в тот же миг увесистый булыжник смачно ударил его по лицу, сбив прицел — простой, но эффективный прием, который за неимением лучшего пришел в голову почтарю, когда он увидел, как волколак, пока так до конца и не освоившийся с луком, перекрыл себе обзор. В любой другой ситуации у Олега не было бы и шанса обогнать нечисть в скорости рефлексов — но, когда ты все видишь, а твой противник нет, скорость неожиданно перестает играть такую большую роль.
«А еще наши враги, похоже, уж слишком поверили, что с их идолом нам будет ничем не достать их издалека, — Олег поймал взгляд Бош’Шата и провел указательным пальцем по горлу, провоцируя лидера злыдней на новые возможные ошибки. — Да, та же сокограната и даже мешочек с разрыв-травой в таком месте не сработают, но вот камень — в принципе его действия нет ни капли силы Нави или Прави, так что идолу злыдней просто нечего останавливать».
— А-фф-фа-а! — Третьяк, обозленный тем, что жалкая попытка почтаря сбила его потенциально меткий выстрел, затряс головой, разбрызгивая слюну во все стороны, а потом закинул лук за спину и достал один из своих ножей. — Иди сюда, девочка! Тебя я распотрошу первой, чтобы ты долго не мучилась! Прими мое милосердие!
— Не увлекайся! — хохотнул Бош’Шат, снова успокоившийся при взгляде на своего союзника. Да, с таким можно было не обращать внимание на никчемные потуги людей его напугать. — Девчонка нужна мне для ритуала! Лучше распотроши старика! Как я обещал… Надо же держать слово!
Злыдни заливисто захохотали, довольные шуткой своего вожака. А волколак, что-то прорычав с кривой нечеловеческой улыбкой, медленно пошел на жавшуюся к деревьям троицу. Он мог сделать это быстро, но тот, кто им управлял, определенно желал максимально кровавой, а главное, мучительно длинной развязки. Тем более что и сбежать почтарю с ведунами было некуда, так как сразу десяток злыдней перекрыл им дорогу. И вот тут Настя впервые увидела, как эти навьи твари используют подручные средства, о чем говорилось в книге почтарей. Они швырялись камнями, заставляя людей прикрываться, и пытались огреть их тяжеленными сучьями — мало того, что это было больно, так еще и мешало сосредоточиться. Причем злыдни старались не попасть никому по голове, чтобы раньше времени не убить — они явно хотели, чтобы именно волколак разорвал их.
— Лови, ха-ха-ха! — раздался крик со стороны вожака, и оттуда прилетело сразу два десятка камней, накрывая съежившихся и пытающихся укрыться людей.
Олег быстро скинул с плеч рюкзак и поднял его на вытянутых руках, прикрывая Настю. Пара тяжелых булыжников с глухим стуком упала на грубую ткань, спружинила от содержимого, но один все же попал почтарю по спине, заставив его выругаться. Богша, как мельком успела заметить ведунья, прикрылся руками и даже вроде как не поморщился, когда сразу несколько снарядов попали по нему. Все-таки злыдни хоть и выбирали камни поменьше, сами атаки нельзя было назвать безболезненными. Третьяк в этот момент встал на месте как вкопанный и словно бы тоже получал удовольствие от избиения людей камнями.
— Значит, говоришь, дружинники скоро придут? — как ни в чем не бывало спросил старик своего ученика.
— Скоро, — кивнул Олег. — Но перед этим нам бы поймать вон того ухмыляющегося злыдня и отнять у него свисток. Тогда мы перехватим контроль над двоедушником и сможем выстоять.
— Зачарованный инструмент, — с пониманием кивнул Богша. — Как узнал?
— Вынудил показать, — усмехнулся Олег, уже машинально принимая на свой щит-рюкзак новую порцию булыжников. — А сейчас он хоть его и прячет, но по движениям плеч видно, после чьего вмешательства каждый раз меняется поведение нашего волколака.
«Так вот оно что! — маленькая ведунья, округлив глаза, посмотрела на своего напарника с еще большим уважением. — Получается, ледяной медведь напал на нас не случайно? Олег знал о нем заранее и вывел на него, чтобы спровоцировать двоедушника и управляющего им злыдня?»
— Точно, — словно бы подтвердил догадку Насти Богша, получив удар камнем в плечо опять при этом даже не поморщившись. — То-то, я чувствую, у меня порой кости простреливают, а это ультразвук злыднев. Хоть какая-то польза от старости, теперь могу его замечать. Но и ты не оплошал, рад, что мои уроки для тебя все же не прошли даром…
— Спасибо, Богша, — быстро ответил Олег, смещая рюкзак в сторону и прикидывая, не слишком ли сильно выложился его наставник, выбираясь из ямы. — Ты можешь как-то задержать эту тварь, когда она опять на нас пойдет? Сил хватит?
Настя, пользуясь тем, что почтарь вновь прикрыл ее от булыжников, украдкой попыталась вновь начитать наговор, но опять сбилась.
Поделиться книгой: