Помоги проекту - поделись книгой:
Мередит Рузью - Щелкунчик и четыре королевства
Литературно-художественное издание
УОЛТ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ
ЩЕЛКУНЧИК И ЧЕТЫРЕ КОРОЛЕВСТВА
Руководитель направления
Редактор
Художественный редактор
Технический редактор
Компьютерная верстка
Корректор
Новеллизация
Иллюстрации
Сценарий
Постановочный сценарий
По мотивам сказочной повести
THE NUTCRACKER AND THE FOUR REALMS: THE SECRET OF THE REALMS
Глава 1. Клара
Пахнет сосновыми шишками и корицей. Жарятся каштаны, в очаге потрескивают поленья. Манящие ароматы, смешиваясь в воздухе, плывут всё выше, переплетаются со струйками дыма над печными трубами и со снежными вихрями... На краткий миг они словно бы растеклись под сгущающимися снежными облаками, как зыбкое дуновение рождественского духа. И тут же – шух! – и вкусные запахи, и дым, и снег – всё это развеялось под мощными взмахами совиных крыльев.
Сова спикировала из-за облаков прямо на город. Если она и заметила разлитые над мощёными улочками благоухания, то ничем этого не показала. Сова летела своим путём, решительно и целеустремлённо. Опускаясь всё ниже, она стремительно пронеслась над домами, а следом, точно конькобежец по льду, по заснеженным обледеневшим крышам проскользила её тень. Над бесконечными рядами зданий попыхивали дымом печные трубы. Вдалеке на замёрзшей Темзе гоняли на коньках ребятишки: от их весёлой суеты аж в глазах рябило. Солнце склонялось к горизонту; фонарщики с помощью длинных шестов зажигали уличные фонари, и мягкий тёплый свет омывал витрины лавок и торгующих всякими безделушками коробейников.
В окнах мерцали свечи. Владельцы лавок украшали ленточками венки над дверями. Нагруженные подарками прохожие, зябко кутаясь в плащи, спешили куда-то по своим делам, вели розовощёких детишек домой. Откуда-то издали донёсся перезвон церковных колоколов, возвещая наступление самого волшебного вечера в году.
Лондон, канун Рождества.
А вот сову вся эта суматоха и толчея нимало не занимали. Она высматривала себе ужин: ничто другое её не заботило.
Ага! А вот и пожива – по уступу мансардного окна бежала крохотная мышка. Санта-Клауса нынче вечером полагается угощать сладким печеньем – а вот сове пушистый комочек придётся в самый раз!
Сова подлетела ближе. Тень её упала на мышь. Сова спикировала на добычу...
...и промахнулась!
В последний момент мышь шмыгнула в дыру в кирпичной кладке под окном и исчезла. Сова растерянно заухала. Опустилась на подоконник и немножко подождала. Поморгала. Но мышь не показывалась. Потеряв терпение, сова ещё раз ухнула – и улетела прочь, зорко высматривая новую добычу.
А зверёк бежал по узкому лазу внутри кирпичной стены – в такой никто, кроме мыши, и не протиснется. Грызун сам искал, чем бы полакомиться. На пыльных чердаках и в полутёмных погребах Лондона, пока счастливые семьи веселятся, не заглядывая лишний раз в тёмные углы и закоулки, с наступлением сумерек всегда найдётся, чем поживиться.
Лаз расширился, в конце его забрезжил свет. Мышь шмыгнула в просторную мансарду.
Осторожно, дюйм за дюймом, мышь подкрадывалась к печенью, не замечая, что из сумрака за нею следят любопытные глаза. Глаза куда более зоркие и внимательные, чем у совы.
– Так ты правда хочешь поймать эту мышку, Фриц? – шепнула младшему брату Клара Штальбаум. С растрёпанными волосами, в измятом перепачканном платье девочка почти сливалась с тенями. Только умные карие глаза посверкивали из тёмного угла.
– Ещё бы! – нетерпеливо отозвался Фриц.
Клара улыбнулась. С трёх часов дня малыш Фриц только и говорил о том, как бы поймать мышку, которая скреблась в мансарде по ночам.
Девочка чиркнула спичкой; огонёк осветил детские лица.
– Тогда это делается так, – уверенно сказала она. – С помощью науки, механики – ну и малой толики удачи.
Она осторожно зажгла чайную свечку. Играть с огнём в доме – особенно в мансарде – строго-настрого запрещалось. Но это же не игра. Это наука, и Клара отлично знала, что делает.
Клара медленно подвинула свечку под миниатюрный воздушный шар – первую из деталей своего хитроумного изобретения. По всей мансарде громоздились рычаги, шкивы и наклонные скаты – всё это приводилось в движение аэростатами, мячами и игрушками, размещёнными в соответствии с точными расчётами. А в самом конце этой последовательности находилась корзина, уже готовая опрокинуться и накрыть ничего не подозревающую мышь, как только та надкусит печенье.
Всё отлажено идеально. Осталось лишь привести механизм в движение – и он сработает.
– Для начала нужна энергия, – шёпотом объяснила Клара брату. – От тепла свечи шар поднимется в воздух.
Фриц заворожённо наблюдал, как шар взмыл вверх и натолкнулся на мяч, дожидающийся на верхней площадке деревянного ската.
– Мяч даст нам импульс, – продолжила Клара.
– Соударение придаст вращательный момент обезьянке, и она раздует воздухонадувные мехи.
– Которые дунут на баркас. – Фриц с трудом сдерживал возбуждение: каминные мехи начали выдыхать воздух, подгоняя игрушечный кораблик на колёсах.
– ...подтвердив третий закон Ньютона, – докончила Клара. – На любое действие найдётся противодействие. И при некотором везении...
– Мышеловка! – Фриц захлопал в ладоши.
Клара засияла от гордости. Они с Фрицем подошли к корзинке – рассмотреть пойманного мышонка поближе. Изобретение сработало просто блестяще – да простится изобретательнице малая толика самодовольства.
– Потрясающе! – прошептала она. – Мне прямо не терпится показать...
Клара прикусила язык. По счастью, Фриц был так занят пушистой пленницей, что ничего не заметил. Не заметил, как по лицу Клары скользнула бледная тень печали, и не услышал даже намёка на слово, что так и не сорвалось с её губ.
«...маме», – докончила про себя Клара.
Со дня смерти их матери Мари минуло всего-то несколько месяцев. Боль утраты была ещё остра, особенно для четырнадцатилетней Клары. Девочка была очень близка с матерью и к её отсутствию так и не привыкла: порою Клара забывалась и звала маму из соседней комнаты или предвкушала, как покажет ей своё новое изобретение, вроде сегодняшней мышеловки, – и с запозданием осознавала, что это невозможно.
В семье Штальбаумов было трое детей: Луиза, старшая; Клара, средняя; и Фриц, их непоседливый младший братишка. Но одной лишь Кларе достался от Мари изобретательский зуд. Мари была талантливой изобретательницей, «Самоделкиным», как её ласково называли в семье. Луиза унаследовала грацию матери и её гордую осанку, а Фриц – смешливость. Клара же воистину пошла по стопам матери. Колёсики и шестерёнки, клапаны и шкивы, нивелиры, противовесы и всевозможные механизмы – Клара отлично в них разбиралась! Они же словно крохотные кусочки мира: их можно взять в руки, ими можно управлять, с их помощью можно свершать великие деяния. Но мама – мама была настоящим гением! В её руках оживали самые миниатюрные и хитроумные устройства. За многие годы она научила Клару всему, что знала сама. Терпеливо. С любовью. Деталька за деталькой, механизм за механизмом.
Больше всего на свете Клара радовалась, когда её очередное изобретение срабатывало с первого раза – и мама сияла от гордости за дочку. Но теперь, хотя и знания, и инструменты по-прежнему оставались при ней, Кларе поневоле казалось, что с уходом матери вся радость – та самая искорка, оживляющая любой механизм, – навсегда померкла.
– А как думаешь, папа разрешит мне оставить мышку? – волнуясь, спросил Фриц: пойманный зверёк по-прежнему занимал все его мысли. – Если я посажу её в клетку?
Клара улыбнулась краем губ. Отец наверняка не разрешит Фрицу держать пушистого грызуна в качестве домашнего питомца. Но видя, как счастлив младший братишка, и зная, что её изобретение подарило ему радость праздника, который в этом году, без мамы, утратит всю свою притягательность, Клара не нашла в себе мужества сказать «нет».
Внезапно в полу резко откинулась крышка люка, корзинка опрокинулась набок, и мышь оказалась на свободе. Пискнув, зверёк кинулся бежать: прошмыгнул под деревянным ящиком и удрал сквозь дыру в стене.
– Ну вот! – обескураженно простонал Фриц. – А ведь мы её почти поймали! А можно мы попробуем ещё раз? Ну пожалуйста!
Но не успела Клара ответить, как в люк просунулась голова. Это была миссис Эшмор, кухарка.
– А, вот вы где! – пропыхтела она. – А я вас, негодников, ищу, бегаю взад-вперёд! Прямо с ног сбилась!
Кухарка принюхалась. Сообразительная Клара тут же спрятала спички за спину. Миссис Эшмор подозрительно оглядела мансарду, проверяя, не натворили ли чего дети. Девочка насторожённо ждала.
– Мы просто мышку ловили, – объяснил Фриц.
Дородная кухарка утёрла вспотевший лоб:
– Ну так не для того ж я испекла ваше любимое печенье, чтоб оно простаивало, никому не нужное на столе в гостиной!
– Имбирное?! – радостно воскликнул Фриц.
– Оно самое, молодой господин Фриц, – кивнула миссис Эшмор. – Имбирное печенье. А теперь поторапливайтесь! У нас до вечера ещё дел невпроворот!
Клара с Фрицем кубарем скатились по приставной лестнице в коридор. И спустились по ступеням вниз, где их уже дожидалась старшая сестра.
– Да вы только посмотрите на себя! – возмутилась Луиза, отчищая от Фрицевых штанов здоровенное грязное пятно.
– Так мы ж в мансарде были! – воскликнул Фриц. – Пытались поймать мышь с помощью игрушек, импульса и спичек...
– Спичек? – насторожилась Луиза.
Клара вдохнула поглубже.
– Это была Кларина идея, – быстро заверил Фриц.
Клара бросила на брата негодующий взгляд, а лицо Луизы посуровело.
– Клара Штальбаум, ты же знаешь, как опасно играть с огнём в доме – и уж тем более в мансарде! – отчитала она сестру.
Клара промолчала. Разумеется, она знала, что спички опасны. Но она ж не новичок желторотый – она инженер-механик. Она всегда принимает должные меры предосторожности, когда использует в своих изобретениях что-то опасное. Например, спички. Или ножи. А иногда даже пилу (мама обещала, что это останется их общей тайной).
Но Луиза почему-то считала Кларины занятия детской игрой – а ведь на самом-то деле речь шла о вещах гораздо, гораздо более важных!
Нужно признать, что Кларе и впрямь случалось создавать всем проблемы. Порою её сложные устройства занимали целые комнаты. Или её инструменты случайно оказывались там, где на них того и гляди кто-нибудь наступит или сядет. И уж конечно Луиза всегда замечала, что Кларины волосы перепачкались в солидоле, а на платье красуется здоровенное масляное пятно – как раз перед очередным выходом семьи в свет или приёмом гостей. Вот в такие моменты Луиза всегда заявляла, что тратить столько времени на возню с какими-то железяками для юной барышни вроде Клары – чистой воды безумие.
«А вот мама никогда меня не стыдила», – подумала Клара. Напротив, всегда улыбалась и ненавязчиво помогала вычистить из волос сажу, и ничуть не раздражалась, если в какую-нибудь из комнат вдруг никого не пускали, потому что внутри шла работа над очередным изобретением. Мама понимала Клару как никто другой. Упрёки Луизы больно задевали девочку – будто она дитя несмышлёное, играющее в опасные игры, а ведь её изобретательство что угодно, только не игра!
– Ничего страшного не произошло, – заступилась за детей миссис Эшмор. – Я своими глазами удостоверилась.
Луиза нахмурилась:
– Им вообще не следовало играть наверху. Пойдёмте скорее. Отец ждёт нас в гостиной.
С ликующим воплем Фриц помчался по коридору. Клара и Луиза последовали за братом – несколько более чинно. Клара искоса глянула на старшую сестру. Луиза, похоже, не так уж и рассержена. Скорее погружена в себя. И обиженная Клара тут же смягчилась. Девочке казалось, она знает, чем заняты мысли сестры: Луиза гадает про себя, что за рождественский сюрприз приготовил им отец всего в нескольких комнатах отсюда.
Их мама каким-то волшебным образом умела превратить семейную гостиную в рождественский лес. Она развешивала над каминной полкой и столами гирлянды из свежих сосновых веток, а на них крепила блестящие ярко-алые украшения, которые искрились и сверкали как светлячки. «Прямо как на картинке из сборника сказок!» – восклицала Клара. А мама приглаживала дочери волосы, целовала её в макушку и говорила: «Да, родная. Это на наших глазах оживает воображение».
В этом году Клара даже не была уверена, что они станут украшать дом к Рождеству. Они только-только сняли с двери траурный венок, а зеркало маминого трюмо до сих пор было затянуто чёрным крепом. Но отец пообещал, что сам обо всём позаботится: поставит ёлку, повесит чулки с подарками и даже украсит гостиную гирляндами. Он пообещал детям, что Рождество будет для них по-прежнему исполнено волшебства, потому что этого хотела бы их мама. И в глубине души Клара надеялась, что её отец прав.
Фриц подбежал к дверям гостиной и ворвался внутрь. Клара с Луизой вошли следом.
– Ну-с, что скажете? – Карл Штальбаум балансировал на шатком стуле, укрепляя звезду на верхушке ёлки. – Как вам?
Он спрыгнул на пол и широким жестом указал на ёлку. Клара и остальные дети оторопело застыли на месте.
Клара ожидала... совсем не этого.
Комната и впрямь была украшена гирляндами и лентами, но как-то довольно редко; сегодня она ничуть не напоминала зимний лес. Над камином, под портретом покойной матери, болтался скособоченный венок. Кривобокая ёлка накренилась влево, блочные игрушки висели как-то беспорядочно. Клара понимала: отец старался изо всех сил. Но у него... просто не получилось.
– Это... просто чудесно, папа! – выдавила улыбку Луиза.
Мистер Штальбаум удручённо обернулся к ёлке:
Поделиться книгой: