Под поверхностью Луны

– Ну, я не могу Вам объяснить. Да Вы все равно и не поверите, мистер Грэм. Я вижу Вас насквозь. Вы не доверяете мне. Не то, чтобы мне лично. Вы не верите медиумам. Вы не верите в провидение, сверхъестественное. Но это и не важно. Я не для того здесь, чтобы изменить Вашу жизненную позицию и Ваши верования. В общем, Вы все увидите сами, господин Пэриш. Даже поучаствуете.

Я не отводил взгляда от ветрового иллюминатора:

– Все получится, мисс Колфилд? Она и правда вернется ко мне? В это слабо верится…

– Здесь нельзя быть уверенным на все сто процентов, господин Пэриш. Я думаю, Вы и сами это понимаете. Но спешу Вас успокоить, я свое дело знаю очень хорошо и сделаю ровно то, что от меня требуется. Не более и не менее.

Остаток пути мы провели в полном молчании. Спустя два часа наш шаттл определил гравитационное поле Луны, и я приготовился к посадке.

Темная сторона спутника Земли. Мисс Колфилд настояла, чтобы мы сели именно здесь. Вокруг царил беспросветный мрак. Фонари в наших костюмах тускло освещали каменистую почву. Мы неспешно двигались от шаттла к неглубокому разлому, который Хлоя заприметила еще до посадки. Именно из-за этого разлома мы приземлились в этом месте. Спускаясь вниз по склону, тьма сгущалась еще сильнее, так, что казалось, можно было резать ее ножом. Наши фонари, с каждым метром вниз, становились все бесполезнее. Достигнув дна этой зловещей пропасти Хлоя Колфилд остановилась. Я стоял за ее спиной и наблюдал, не произнеся ни слова.

Хлоя присела на корточки и загребла рукою горсть пыли. Она пересыпала ее из руки в руку. Лунный песок просыпался сквозь ее пальцы, падал на пол. Она просидела так всего минут пять, но для меня прошла целая вечность. Тут Хлоя внезапно поднялась:

– Мне нужно подготовиться, – сказала она и в следующий миг сделала невообразимое! Она поднесла руки к своей шее и нажала вакуумную кнопку. Крепление разошлось, и Хлоя сняла свой шлем. Я так и застыл в изумлении:

– Хлоя! Мисс Колфилд! Что вы творите? Здесь нет атмосферы! Вы не сможете дышать!

Я, было, бросился к ней, чтобы помочь, но меня встретила ее вытянутая рука. Хлоя стояла ко мне в пол оборота. Ее грудь оставалась неподвижной. Конечно же! Организм человека не способен жить без кислорода, но, кажется, к Хлое Колфилд это не относилось. Она стояла на месте, не дышала и ей это совершенно не мешало. Наушник и микрофон все так же были надеты на голову Хлои. Она повернулась ко мне и спокойно проговорила:

– Не пугайтесь, мистер Грэм. Вы же сразу понимали, что я не обычный человек с необычными способностями. Вы мне понадобитесь через несколько минут. Для начала мне нужно пополнить свои силы.

Она отвернулась и отошла на несколько шагов. Я светил фонарем ей в спину, но ничего не мог увидеть. Имеющийся у меня источник света мало чем помогал. Я поднял вверх голову. Над нами зависла тяжесть тьмы, пронизанная точками звезд. Я буквально тонул в этом зловещем омуте черноты. Она была повсюду, сверху, снизу, вокруг меня. Она проникала под мой костюм, заполняла ноздри, рот, уши, пропитывала кожу. Я дрожал, хотя холодно не было. Костюм прекрасно мог регулировать температуру. Но мне было холодно, невыносимо холодно.

Вдруг что-то глухо стукнуло. Еще раз. Почва под ногами слегка вздрогнула. Как будто там, из-под земли что-то пыталось выбраться наружу. Еще толчок, и еще толчок. Внезапно все ущелье озарил белый свет. Я увидел Хлою. Она сидела, склонившись над небольшой трещиной в почве и что-то шептала, но нельзя было разобрать что именно, ибо это был какой-то древний язык или более того вовсе не человеческий. Я медленно и осторожно подошел ближе. Из образовавшейся трещины струился яркий белый свет. Он озарял все вокруг, словно внезапно настал день. Хлоя Колфилд совершала какие-то причудливые движения руками. Она нависла над трещиной и странные слова, лившиеся из ее рта, звучали все громче до тех пор, пока и вовсе не превратились в крик. Расселина принялась увеличиваться в размерах. Она, словно трещина на льду или стекле, ползла дальше, разрезая каменистую почву Луны. Казалось, еще мгновенье и спутник Земли, словно стеклянный шар, рассыплется на тысячи частей. Но этого не произошло. Тьма рассеялась, белый свет заполнял все вокруг. Тишину сменил неясный, назойливый гул. Голос мисс Колфилд звучал у меня в ушах где-то далеко, как будто она была совсем не рядом:

– Пора! Пэриш, не стойте столбом! Подойдите сюда!

Я как будто очнулся ото сна. Я не спеша, как будто чего-то опасаясь, подошел к Хлое. Она схватила меня за руку и повернула ладонью вверх. Непонятно откуда образовавшийся нож в ее правой руке проткнул мой костюм и врезался мне в ладонь, почти насквозь ее пробив. Я вскрикнул от боли и от изумления.

– Так, Пэриш, Вы попадете туда, куда нужно! Ваша кровь найдет ее! Дальше Вы сами. Все зависит только от Вас!

В моей голове творилось черт знает что. Мысли переплетались, я не мог ничего сообразить, а тем более сделать.

– Что? Что Вы такое говорите, Хлоя? Что зависит от меня?

Но ответа не последовало. Вместо него Хлоя Колфилд схватила меня за плечи и с силой толкнула прямо в светящуюся расселину. Я кричал, махал руками и ногами, звал Хлою, просил о помощи. Но было уже поздно. Я летел. Летел в пространстве, наполненным ослепительным белым светом. Глаза слезились, руки, и ноги не слушались. Рана в правой руке пульсировала болью. И я летел. Падал. Что там? Что внизу? Я разобьюсь? Куда я попаду? Почему она это сделала?

Еще миг и я сильно ударился обо что-то бетонное. В груди раздалась острая боль. Кажется, сломалось ребро. Я пролежал с закрытыми глазами на холодном бетонном полу еще минут пять, не меньше. Потом поднял веки. Вокруг царил полумрак, разбавленный двумя горящими факелами, которые торчали из подставок на двух противоположных стенах. Попытавшись подняться, я ощутил острую, невыносимую боль в груди. Да, ребро было сломано. Но деваться некуда, нужно взять себя в руки и, превозмогая боль двигаться, что-то делать. Если ничего не делать я умру здесь, не смогу выбраться. Выбраться… Но откуда выбраться? Где я?

Где-то далеко послышался лязг металла, скрип. Как будто металлическую дверь кто-то открыл и закрыл. Я все же поднялся на ноги и осмотрелся. Четыре голых, кирпичных стены и больше ничего. Они были покрыты зеленой плесенью, в затхлом воздухе пахло сыростью и кровью… Из комнаты был всего один-единственный выход. Деревянный квадратный люк высотою в половину моего роста у самого пола. Потолка не было видно. Подняв голову вверх, казалось, ты смотришь прямо в бесконечную пустоту. Никаких очертаний балок или перекрытия. Просто далекая, беспросветная пустота, ведущая в самую бесконечность.

Держась рукой за сломанное ребро, я, ковыляя, (оказалось, правая нога тоже была повреждена, но не так серьезно, чтобы обездвижить меня полностью), подошел к деревянному люку и осторожно пнул его. Тот поддался и со скрипом отошел наружу, впуская в комнату мерцающий свет огней других факелов, которые находились там, по другую сторону стены. Я присел на корточки и осторожно выглянул. Коридор. Длинный коридор без дверей или окон. Он уходил в обе стороны от меня и терялся где-то в темноте. Сверху потолка не было видно, как и в комнате. Только тьма, никаких очертаний, никаких силуэтов.

Я выбрался наружу и выпрямился во весь рост. По щербатым, бетонным стенам прыгал игривый красно-желтый свет от пламени факела. Такие источники света торчали из стен каждые метров тридцать, словно маленькие маячки, указывающие путь из зловещего лабиринта. Я попытался снять один такой, но у меня ничего не получилось. Он припаян к подставке, и не было никакой возможности снять его или сломать. Оставив тщетные попытки заполучить источник тепла и света, я с пустыми руками двинулся вперед по коридору. Двинулся во тьму, всепоглощающую и леденящую. Я брел в темноте от факела к факелу. От маяка к маяку. Где я? Что это за место? Я попал сюда сквозь расселину, в которую меня толкнула Хлоя? Зачем она это сделала? Может быть, мне показалось? Она знает, где я? А последние ее слова. «Дальше ты сам». Что это значит? Что я должен делать?

В мрачных размышлениях я двигался по мрачному коридору, сквозь густую тьму. Он казался бесконечным, ибо в его стенах я не встретил ни единой двери или люка или хотя бы ответвления. Но вдруг двери. Да-да. Высокая металлическая дверь. Прямо в торцевой стене. Коридор заканчивался этой железной пастью чудовища, которая проглотит тебя и унесет по зловонному пищеводу в недра ужасного, мифического зверя. Я с трудом отодвинул тяжелый засов, и дверь со скрипом подалась вперед, открывая за собой очередной коридор. Я ступил в красный свет, не понятно, откуда исходивший и душу пробрал ледяной холод. Вместо бетонных стен и пола переливалась какая-то бурая жижа. Она шевелилась, бурлила, переворачивалась, пузырилась. Она жила… мои ноги вязли в этой жиже. Я медленно и с большим трудом пробирался сквозь адское болото. Вещество под моими ногами ворчало, пищало, кричало, сливаясь в какофонию режущих слух звуков. Метрах в пяти от меня я заметил еще одну дверь, которая, возможно, выпустит меня из этого безумия.

Внезапно из жижи, со всех сторон, даже над головой, стали вылезать черные, окровавленные, кривые, сломанные, короткие и длинные руки. Они походили на человеческие, но наверняка ими не являлись. Каждое движение их пальцев сопровождалось хрустом костей. Кривые пальцы сжимались в кулак то в одну, то в другую сторону, совершенно неестественным образом. Крики, повсюду крики. Сверху, снизу, везде! Руки хватали меня за ноги, за шлем, за тело, пачкая костюм бурой жижей и кровью. Я кричал. Громко кричал. Я умолял их отпустить меня, но они не слушались. Они твердили свое. Каждый на своем языке. Каждая рука что-то говорила, творя звуки своими незримыми гортанями. Испанский, английский, французский, итальянский, русский, каждая рука говорила на своем языке. И все хрипели одно и то же. «Спаси нас. Забери нас отсюда. Умоляю, спаси!». Я умолял их, а они умоляли меня.

Собравшись с силами, я двигался дальше. От острых ногтей корявых рук мой костюм разодрался, шлем разбился, но я дышал. Наверное… Во всяком случае удушения я не чувствовал и двигался дальше, перебирая ногами все проворнее и отбиваясь от хватающих меня рук. Наконец-таки я добрался до двери, и громыхнул засовом. За моей спиной захлопнулось тяжелое железо двери, и стихли последние вопли о помощи. «Умоляю, спаси нас» – звучало уже где-то далеко, в другом мире.

Ободранный, в текучей, грязной жиже, с разбитым стеклом шлема, мерзко пахнущий кровью я оказался в саду. Зеленый сад, где росли яблони, груши, вишневые деревья пестрили красными плодами, пальмы с кокосами. В воздухе пахло ароматными цветами, маленькие деревянные заборчики были обвиты цветущими розами. На глубоком, синего цвета небе перекатывалось яркое солнышко, посылавшее свои теплые лучи прямо сюда, в чудный райский сад. Я в своем перепачканном костюме, с осунувшимся лицом, хромающий и плачущий был в этом месте словно раковая опухоль в цветущем организме. Под моими ногами зеленая трава становилась вялой. Жижа с ботинок убивала ее, хоронила ее под своим все разъедающим, текучим телом.

Я медленно и осторожно двигался вперед, оставляя за собою смертоносные следы. Что это за место? Оно никак не вписывалось сюда. Еще мгновенье назад я был в настоящем аду, в макабрическом мире наводящим ужас и панический страх на простого человека. Я обернулся и не увидел той двери, через которую я попал в этот светлый уголок. Вместо нее росло высокое ореховое дерево. Что за черт?

За несколькими пальмами, на которых сверху, из-под широких листьев желтели продолговатые бананы, находилась небольшая вишневая роща. Несколько деревьев только начали распускать почки, некоторые были полностью покрыты белыми облаками чудесных маленьких цветов, а ветки других гнулись к полу под тяжестью красных, кисло-сладких плодов.

Посреди рощи на мягкой траве сидела женщина. Она расчесывала длинные белые волосы и любовалась собой в маленькое зеркальце. Не может быть! Я подошел поближе, спрятался за стволом дерева и пристальнее посмотрел на женщину. Да, это она. Это она!

– Кэролайн… Кэролайн, это и вправду ты? – мой голос хрипел. Его было еле слышно. Но через мгновенье он превратился в крик. Я выбежал из-за дерева. – Кэролайн! Кэролайн, это ты?!

Женщина обернулась. Она смотрела на меня большими, голубыми глазами и хлопала длинными ресницами. Ее красные губки приоткрылись и растянулись в улыбке.

– Пэриш. Пэриш! – Кэролайн бросилась мне навстречу и повисла на моей шее. Ее нежная кожа пахла ромашкой, как и при жизни. Она всегда пахла ромашкой.

Я прижимал Кэролайн к себе и не в силах был отпустить ее. Я вдыхал аромат ее волос, чувствовал тепло ее тела. Она была здесь. Как такое возможно?

– Ты правда здесь, Кэролайн? – мой дрогнувший голос звучал тихо.

– Что ты имеешь в виду, дурачок? – Кэролайн отпрянула и с сияющей улыбкой посмотрела мне в глаза. – Конечно же, я здесь, ты что, не видишь? Где же я еще могу быть?

Я смотрел на свою жену и с трудом, с большим трудом, произнес следующую фразу:

– Но ты… Ты ведь мертва…

Глаза Кэролайн округлились от удивления:

– С тобой все в порядке, Пэриш? Что ты такое говоришь? Что за вздор? Вот она я перед тобой. Как вообще тебе пришло в голову такое…

Я смотрел на нее и не мог поверить в то, что происходило. Она не знала, что она мертва. Или может быть, это я думал, что она мертва, а на самом деле она была жива. Я окончательно запутался и уже, не понимал, здраво ли я мыслю. Но разве это галлюцинация? Не похоже. Вот она, моя жена, прямо передо мной. Она материальна, к ней можно прикоснуться. Может быть, она и вправду не умирала? Но что это за место? Как она тут оказалась? Как я тут оказался? Я уже ни в чем не был уверен. Может быть, ничего и не было? Не было аварии, похорон, знакомства с Хлоей, полета на станцию и Луну. Хлоя! Хлоя! Как только я вспомнил про нее, тут же, совершенно непонятно откуда прозвучал ее голос. Сначала приглушенный, потом все громче и громче.

– Пэриш. Держи ее. Хватай ее и не отпускай! Хватай свою жену! – крик Хлои ударил тяжелым молотом по перепонкам. Она все кричала и кричала. Я смотрел на Кэролайн. Ее губы шевелились. Она мне улыбалась. Кажется, она ничего не слышала. Хлоя Колфилд звучала только в моей голове.

Я крепко схватил Кэролайн за руку. В это мгновенье все вокруг начало меняться. Вместо синего неба над головой заклубилась темно-красная пелена. Она тяжелым и рваным туманом опускалась на сад. Деревья ожили. Их ветви зашевелились, с хрустом вытягивались, увеличивались в размерах. Из-под дрожащей, словно студень земли, поползли вверх маленькие вулканы с извергающейся из них буро-зеленой жижей. Она растекалась по земле, ползла, плыла, собиралась воедино. Я стоял на месте и не мог сдвинуться с места. За спиной Кэролайн выросло нечто бесформенное, огромное. Оно переливалось бурой жижей, пузырилось, вздымалось то вверх, то вниз. Я хотел прижать к себе жену, но в следующий миг с ужасом отпрянул назад. Голова Кэролайн превратилась в черную, огромную голову неведомого животного с длинным раздвоенным языком. Нежные, белые руки с хрустом искривились и на глазах изменили кожу на черную чешую. Ноги вывернулись в обратную сторону и покрылись бурым ковром из густой шерсти.

Голос Хлои все твердил:

– Хватай ее. Нельзя отпускать. Хватай ее! Это она. Твоя жена!

Но Кэролайн не было. Вместо нее передо мной стоял ужасный монстр с горящими желтым пламенем глазами и огромной пастью, застывшей в свирепом оскале. Голова зашевелилась и устремила свой взор на меня:

– Ты! Тебе никогда не спасти ее! Ты не сможешь ее забрать! Ты тоже останешься здесь!

Зверь издал ужасный рык. Бесформенная бурая жижа, которая выросла сзади него, подалась вперед и поглотила зловонную тушу монстра. Издавая бурлящие звуки, она перемешивалась, меняла форму, издавала ужасный смрад. Став еще больше, нечисть застыла на месте. Из ее переливающегося, мягкого тела полезло множество кривых рук с длинными пальцами. Я даже не успел ничего сообразить. Сотни рук тянулись ко мне. Они рвали мою одежду, царапали лицо, руки, все тело. Я неистово кричал. Но еще громче кричала Хлоя: «Уже поздно! Уже слишком поздно!». Но я не придавал ее словам абсолютно никакого значения. Все мое тело кровоточило и корчилось от боли. Обломившиеся, гнилые ногти нечестивых лап торчали из моих щек, из живота, груди. Кровь рекой лилась на землю. Я чувствовал, как из меня уходит жизнь, чувствовал абсолютно все, боль, хруст моих же костей. Но не умирал. Руки свирепствовали еще сильнее. Они рвали мою плоть, кусок за куском. Вспороли живот, откуда вывалились мои внутренности. Рвали горло, волосы, срывали кожу с лица. Я кричал от боли. Кроме боли я ничего не мог почувствовать на тот момент. Я был разодран на части, но был жив. Был в сознании и чувствовал абсолютно все. Мой сорвавшийся голос умолял перестать, но в ответ был слышен только зловещий хохот. Женский. Хохот Кэролайн.

Мои глаза уже давным-давно были вырваны, и я ничего не видел. Только из всей какофонии ужасных звуков я услышал еле различимый, приглушенный голос:

– Я вытащу тебя. Ты все испортил.

Сзади что-то холодное прикоснулось к моему еще целому плечу. И в один миг вся боль, все мои страдания, все крики прекратились.

Сначала тьма, спокойствие, безмятежный дрейф среди космических волн, мимо звезд и планет. Дальше свет, яркий свет, давящий на глаза. Я очнулся. Перед моим взором нависло лицо Хлои. Она с ледяным, безучастным взглядом смотрела прямо на меня. У нее в руке дымилась белая чаша, заполняя пространство резким ароматом.

Осмотревшись, я понял, что лежу на металлическом полу шаттла. Костюм был на мне, но шлем лежал рядом. Хлоя сидела рядом со мной.

– Что произошло? – упавшим голосом спросил я.

Мисс Колфилд просверлила меня суровым взглядом.

– У Вас был шанс, мистер Грэм. Но Вы его упустили. Чтобы продолжить мне нужно время. У меня не осталось сил…

– Продолжить… – я задумался, вспоминая последние мгновения, вспоминая боль, ужас и страх, – продолжить что?

– То, зачем мы сюда прилетели. Вернуть вашу жену. Вам надо вернуться туда и закончить. Хотя теперь это будет намного сложнее, я не уверена…

Я не дал договорить Хлое. Поразившись услышанным, я поднялся на ноги, махал руками и кричал:

– Вернуться? Туда вернуться? Да ни за что! Ты ведьма! Да, ты самая настоящая ведьма, Хлоя! Что это было? Ты меня опоила. Это все не реально. Меня там не было…

– Вам нужно успокоиться, мистер Грэм. Ваша жена…

– Моя жена? Не было моей жены. Только оболочка. Тебя там не было, Хлоя! Она превратилась в монстра! Это не моя жена.

– Меня там не было? А кто же, по-вашему, вытащил Вас оттуда. Это была она. И Вы ее не вытащили, Вы не слушали меня.

– Нет, нет, нет. Это все бред, – я бродил из стороны в сторону, хватаясь за голову, – это все нереально. Этого не может быть…

– Господин Пэриш. Вы не можете поверить, но это правда. Вспомните, зачем мы здесь и что мы пытаемся сделать. Ваша жена, она уже не в нашем мире. Она здесь. В недрах Луны. В том месте, куда попадает жизненная энергия каждого умершего существа на нашей планете. То, что мы называем адом или раем – все здесь. Все покоится под скалистой почвой нашего спутника. Простому человеку это сложно понять, но я медиум. Такие как я умеют чувствовать эту энергию, умеют ее определить и направить. А также, мы способны извлечь ее и вернуть обратно. Это мы и пытались с Вами сделать…

Я стоял и тупо смотрел в стену. На моих глазах блестели слезы, руки и ноги пронимала мелкая дрожь, в голове крутилась густая жижа из мыслей и эмоций. Я вспомнил, что было там. Как меня рвали руки, как боль пронизала все тело, как тщетными криками я пытался хоть как-то отогнать нечисть. Мои губы задрожали:

– Нет, нет. Ты врешь! Я знаю, почему все кажется таким реальным. Это галлюцинация. Да, точно. Это все не взаправду. Возможно… Да, это вполне возможно. Я часто подвергался воздействию радиации. Вот и последствия.

– Мистер Грэм… – Хлоя пыталась что-то говорить, но я ее не слушал. Теперь я слушал только себя, тот голос, что шептал внутри.

– Как все прекратить? – я все так же не обращал внимания на своего призрачного собеседника, – как прекратить это? Да, я знаю. Это как с плохим сном. Нужно сделать что-то иррациональное, из ряда вон выходящее. Тогда иллюзия рассеется, и я проснусь.

Хлоя стояла позади меня. Я резко обернулся и взглянул на нее. В ее глазах все так же не отражалось никакой участи, никаких эмоций. Она что-то говорила, ее губы шевелились, но я не слушал. В ушах била кровь, словно церковный колокол. Я шел прямо на Хлою Колфилд.

– Я знаю, как все остановить! Знаю, что нужно делать! Теперь ты не сможешь мне навредить, проклятая ведьма!

Я схватил Хлою за голову и ударил о металлическую балку. Ее глаза были зажмурены, а рот открыт. Наверное, она кричала. Ее руки хватали мои запястья, изо всех сил она пыталась освободиться. Но меня это мало волновало. У меня был план, я знал, что происходит вокруг и был полностью уверен, в том, что должен сделать.

Еще удар и еще, и еще… Справа, у височной доли черепа Хлои открылась большая, глубокая рана, из которой рекою хлестала кровь. Она, липкая и теплая лилась мне на руки. Я отпрянул назад. Тело мисс Колфилд по стенке шаттла сползло вниз на пол. Упав навзничь, она лежала передо мной и не дышала. От ее проломанной головы округлой лужей растекалась алая кровь.

Я стоял в ступоре и смотрел на тело своей жертвы. Смотрел и не мог поверить. Почему? Почему я все еще здесь? Почему галлюцинация не прекращается? Почему я до сих пор в этом бреду? Поднеся ладонь ко рту, я отпрянул назад и уперся в противоположную от Хлои стену.

– О боже, – тихо произнес я и все… Дальше только тьма. Сознание покинуло меня, и я упал на пол.

Глава 6

Хлоя Колфилд сидела возле старика. Тот, откинувшись на спинку кресла, лежал с закрытыми глазами и тихо дышал. Возле него, на столе, дымилась белая чаша.

– После всего этого, Вы очнулись уже на Земле, мистер Пэриш? – тихо спросила Хлоя.

Старик не двигался. Его грудь ритмично вздымалась вверх и опускалась.

– Да… Я проснулся в больнице. Открыв глаза, я увидел врача. Он что-то говорил, но я не слушал. Я все твердил ему о Луне, о Хлое, о душах, живущих в недрах Луны. Я громко говорил, почти кричал, твердил об убийстве. Кричал, что хочу увидеть Хлою Колфилд.

– И Вы увидели ее? Она пришла к Вам?

– Нет. Она не пришла. Она была мертва, я ведь убил ее. Я говорил им всем, что убил ее. Но меня никто не слушал. Мне никто не верил. Тогда врач ввел мне успокоительное, и я уснул.

– Но что же дальше? Вам не сказали, как Вы попали на Землю.

– Сказали… Спасательный шаттл прилетел за мной. За мной и за Хлоей. За ее телом… Но мне его так и не показали. Я знал, что убил ее, но врачи и полиция, кажется, думали иначе… Никто ничего не сказал, никто не показал… Я знал… Но мне не показали, мне не верили…

Старик Грэм заерзал в кресле. Он мотал головой и все твердил «Я знал, я знал. Мне не показали, но я знал».

– Потом Вы лечились в психиатрической клинике? Вы поправились там?

– Да. Поправился. Наверное… Травма головы при падении. Так мне сказали. И все мои фантазии, и галлюцинации были только из-за этого. Все, что я видел там, на чертовой Луне, все это мне привиделось. Так они сказали… Я действительно летал на Луну, и со мной действительно была некая Хлоя Колфилд. Но травма, которую я получил во время нашего путешествия, спутала мои мысли, и вызвала галлюцинации. Так они сказали… Так и было… Я верю, так было… и они верят… Да, так и было.

Хлоя Колфилд поднялась со стула. Она выключила диктофон и спрятала его в карман. Потом подошла к Пэришу Грэму и опустила свои руки ему на голову. Она некоторое время стояла так неподвижно, поглаживая длинные, седые волосы.

– Слушайте мой голос, мистер Грэм. Слушайте только его. Слушайте, что я скажу.

– Я слушаю Вас, Хлоя, – тихо ответил Пэриш.

Мисс Колфилд все так же поглаживая волосы Грэма тихим, ровным голосом говорила дальше:

– То, что произошло на Луне, во время Вашего последнего путешествия, все это была лишь игра воображения. Вы ударились головой, и это повлияло на разум. Все это лишь фантазия, мистер Грэм. Слушайте меня внимательно. Событий, произошедших на Луне в тот роковой день, не было и не могло быть. Вас не должно это волновать. Вы летали на Луну, были там не одни, со спутником. Потом Вы ударились головой и получили травму. Вас привезли обратно. Ничего странного и ужасного не происходило. Сверхъестественным вещам нет места в нашем мире, мистер Грэм. Вы не должны терзать свою душу, ибо для того нет никаких причин. У Вас все будет хорошо, господин Пэриш. Вы забудете, и будете жить дальше. У вас все будет хорошо…

– У меня все будет хорошо… Ничего не было… Фантазия… – тихий и уставший голос Пэриша Грэма вторил эхом голосу Хлои.

Она отошла от старика, кинула в белую, дымящуюся чашу еще несколько сухих стеблей неведомых трав и неспешно покинула дом.

На краю пыльной дороги стоял автомобиль. Лучи полуденного солнца блестели на его черном корпусе. За рулем сидел доктор Хопвуд. Хлоя села на переднее сиденье, и автомобиль рванул по дороге, минуя высокие кактусы.

– Интересная история, не так ли, мисс Колфилд? – Хопвуд вопросительно посмотрел на Хлою

– Да, занимательная. – Хлоя вытащила из верхней пуговицы маленькую, круглую жемчужинку черного цвета и передала ее Хопвуду. – Очень интересная камера. Что-то из разряда шпионского барахла?

– Да, – улыбнулся водитель, – именно так. Иногда оказывается полезной. Итак, что Вы думаете об этой истории?

– Ничего не думаю. Банальный посттравматический синдром. Ничего особенного. Не понимаю, почему Вы так заинтересовались этим случаем.

– У меня есть на то свои причины. Одна из главных, это помочь мистеру Грэму. Он будет в порядке?