Помоги проекту - поделись книгой:
Она встала, повернулась спиной к Николаю, широко расставила ноги и наклонилась.
— Хороша игрушка? Смотрите, сколько хотите, мне не жалко. Мы оба знаем, что вы ничего не скажете Стиве.
Он любовно хлопнул ее по ягодицам, с удовольствием пощекотал между бедер и повернулся к все еще рыдающей Евдокии.
— Ты видишь, развратница, до чего довела госпожу! Опоила? Она уже заговаривается. Сегодня же отправлю тебя на скотный двор, а перед тем велю высечь во дворе прямо так, голую.
— Барин, помилуйте!
Евдокия отбросила веник, повернулась к Николаю, встала на колени, а потом стала целовать ноги. Он улыбался и не сводил глаз с ее пышного зада: это было живое тело, а не изображение в стекле.
Он совершенно не сердился и не слушал ее бессвязное бормотание.
— Хорошо! — отозвался он наконец. — Возможно, я прощу тебя, если будешь послушной. Раздень меня!
Евдокия подскочила и мгновенно исполнила приказание. Она впервые в жизни увидела грозно стоящее мужское орудие и даже зажмурилась от страха. Однако барин велел тщательно вымыть эту штуку с мылом, и ей пришлось повиноваться. Он даже крякнул от удовольствия, когда девушка с опаской прикоснулась к члену, после чего умело и аккуратно помыла его.
— О, кузен! — восхищенно произнесла Мари́́. — Впервые в жизни вижу прибор такой величины, а я их повидала немало. Какая дура Натали́́, что не пользуется таким добром! Я сразу поняла, что она у вас холодна, как ледышка, а для такого мужчины нет ничего неприятнее, вот вы и ищете приключений, загнав бедных женщин в угол. Впрочем, я сколько угодно готова стоять раком в этом углу, если меня будет ублажать такое орудие! От моего Стивы мало толку, приходится самой о себе заботиться.
Она подошла ближе и ухватилась обеими руками за член.
— Дуня, не бойся, посмотри, какое чудо природы! Как в книжке, которую ты мне читала. Я же говорила тебе, что в жизни бывает всякое. Повторяй за мной, и барин не будет сердиться.
Она опустилась на колени, широко открыла рот и обхватила головку губами. Немного пососав ее, словно леденец, она выпустила ее из плена. Евдокия последовала ее примеру. Вначале ей было страшно, но потом оказалось неожиданно приятно держать во рту твердую мужскую плоть. Девушка начала входить во вкус, ускоряя движения губ, и барин удовлетворенно закряхтел. Евдокия перевела дух и отпустила мужское орудие. Но тут же вновь взялась за дело Мари́́, которая начала облизывать языком член от основания до головки. Евдокия присоединилась к ней, их губы и языки часто сталкивались. Николай, тяжело дыша, обнимал обеих женщин за плечи и плотно прижимал к себе.
— Пока хватит, — вдруг попросил он. — Дунька, ложись на пол.
Девушка послушалась, но из глаз ее брызнули слезы. Барин потискал ее большие груди, раздвинул ноги и внимательно рассмотрел разбухший девичий тайник. Пощекотав его пальцами, он устроился сверху, опираясь на руки.
Евдокия испуганно зажмурилась, увидев, что огромное орудие приближается к ней. Вот оно коснулось ее тела, по которому побежали мурашки. Девушка сама не знала, почему: с одной стороны, все это было очень приятно, но в то же время она боялась боли. Николай было дернулся, но обнаружил, что его сдерживает какое-то препятствие.
— Э, да ты еще девка! — удивился он. — Ладно, не реви, ты ей и останешься. Надо было сразу предупредить.
Он не стал ломиться в запертые ворота. Его член, словно челн, поплыл по настоящему озеру, не ныряя в него. Быстро пересохли девичьи слезы, и вся влага выделилась на противоположной стороне тела. А член-челн все плавал взад-вперед по поверхности, ускоряя и ускоряя свой бег.
Мари́́, как завороженная, наблюдала за этим, но ей быстро наскучила роль пассивной наблюдательницы. Она села на корточки над Евдокией, вынудив этим присесть и Николая, расставив ноги и повернув к девушке свою аристократическую попку. Одной рукой она обняла кузена (его руки были заняты: держали Евдокию за ноги) и стала жадно целовать его в губы. Другой рукой она схватила грудь девушки и начала щекотать себя снизу отвердевшим соском.
Евдокия, словно в дурмане, взялась за ее упругие ягодицы, помяла их, подтянула поближе к себе, приподняла голову и примкнула устами между бедер своей соблазнительницы, проникая языком в самые недра. Нижние губы Мари́́ затрепетали, она снова застонала от блаженства, покачиваясь над девушкой. Николай, видевший все это, вдруг захрипел. Евдокия почувствовала, как в ее подбородок что-то ударило. От неожиданности она опустила голову и увидела, как из барского орудия бьет фонтан мутной жидкости прямо на нее, распространяя незнакомый запах, от которого закружилась голова, и девушка размазала все по груди. Она увидела, что член быстро утратил всю свою силу и тут же повис, как тряпка.
Николай и Мари́́ поднялись и послали Евдокию в предбанник за пивом. Вернувшись с ковшом, она увидела, что барин сидит на лавке, а госпожа у него на коленях и со смехом играет с его мягкой плотью.
Дружно напились пива, опустошив ковш до дна. Барин любезно велел Евдокии усаживаться на другое колено. Она с удовольствием устроилась там, ощущая приятное прикосновение к ягодицам волосатой ноги. Барин тут же схватил девку за пышный зад и с удовольствием помял.
— Госпожа, а почему я не испытала того же, что и вы? — поинтересовалась девушка. — Я же видела, что вам уже два раза было как-то по-особому хорошо. А мне нет, просто очень приятно.
— Бедное дитя, ты еще так невинна! — засмеялась Мари́́. — Ты просто не успела, это мы с барином опытные. Хорошо, попробую и тебе доставить такое же удовольствие.
Она обняла девушку и крепко поцеловала ее в губы. Обеим стало неудобно на мужских коленях, и они улеглись на пол, лаская друг друга пальцами. Мари́́ устроилась на спине, положив на себя сверху Евдокию. Их тела сомкнулись, груди переплелись. Мари́́ вцепилась в пышные ягодицы и, проникая все глубже, добралась до нижних девичьих губ и влажной долины между ними, жадно ощупывая и выглаживая все это.
При виде такого зрелища Николай довольно быстро сумел вновь стать боеготовым и сильным мужчиной. Он подошел к женщинам сзади, встал на колени и коснулся своей внушительной головкой девичьего тайника, вызвав страстный вздох у Евдокии. Мари́́ схватилась за это орудие и начала водить туда-сюда по расщелине, но потом переправила чуть выше, где между плотных ягодиц девушки открылась темная ямка. Пальцы женщины по-хозяйски немного расширили узкое отверстие, расположили там головку и придерживали, чтобы не выскользнула.
Николай уперся и с силой протолкнул туда свое орудие. Евдокия взвизгнула от боли, когда такой огромный предмет полностью погрузился в совсем небольшую дырочку. Однако боль тут же прошла, и девушка ощутила приятное блаженство, когда член барина заработал внутри нее, а госпожа продолжила свои утонченные ласки. И вот, наконец, по всему телу побежала волна наслаждения, радости и счастья, и Евдокия закричала, поскольку испытала подобное впервые в жизни.
Барин приподнялся на руках и выпустил девушку из-под себя. Обессиленная, она села на пол и с огромным интересом наблюдала, как Николай навалился сверху на кузину и погрузил в нее огромный член. Господа крепко обнялись и бешено задергались, пока вновь не заклокотал мужской вулкан внутри женщины. Хрип Николая слился с блаженным стоном Мари́́, и Евдокия, завидуя им, пожалела, что барин оставил ее девушкой.
Впрочем, было еще не поздно, и она смело подошла к поднявшемуся с кузины господину, страстно обняла и впилась в губы…
Через две недели настала пора прощаться. Натали́ и Мари́ долго целовались, девочки дружно махали гостье руками. А она даже вытерла платочком набежавшую слезу.
— Непременно, непременно приезжайте! — крикнула она из коляски. — Я и Стива будем очень рады!
Кучер лениво хлестнул лошадей, и вскоре экипаж исчез из виду в дорожной пыли. Хозяева вернулись в дом, и Николай отправился в свой кабинет. Развернул записку, переданную вчера Машей:
«Будете в Париже, непременно навестите князя Р. Я напишу ему, он познакомит тебя с одной супружеской парой. Они большие оригиналы, тебе будет интересно. Крепко целую!
P.S. Натали я коротко рассказывала о своем приключении с ними, но их имен она не знает.
P.P.S. Еще и еще много раз целую!»
Николай улыбнулся и со вздохом вспомнил, как накануне по-настоящему прощался с кузиной. Натали́ не имела ничего против того, чтобы он еще раз показал Мари́ свои владения. Гостья умела ездить верхом, так что они с Николаем ускакали вдвоем, без прислуги. А потом на глухой поляне у озера со звериной страстью долго отдавались друг другу. Когда собирались обратно, Маша горько расплакалась.
— Как же мне будет не хватать тебя, Коля! — слезы потоком лились из ее глаз. — Господи, я бы все на свете отдала, лишь бы поменяться местами с Натали́́! Не нужны мне ни Петербург, ни Стивино высокое положение при дворе! Все, все променяла бы на то, чтобы жить в деревне с таким мужчиной! Коленька!
Что он мог сказать ей? Ничего! Они еще долго целовались на поляне, а потом медленно поехали обратно.
— Барин! — тихий голос отвлек его от приятных воспоминаний.
— Чего тебе, Дунька? — недовольно спросил он. — Почему без стука вошла?
— Я стучала, — робко ответила девушка. — Вы ничего не сказали, только кивнули. Дверь-то открыта была.
— Говори, зачем пришла, — голос его прозвучал недовольно.
— Барин, госпожа Мари́ уехала. Мне теперь как, в деревню возвращаться? Вы ж Агафью взяли за столом-то прислуживать.
— А ты сама как бы хотела?
— Воля ваша, барин! — вздохнула Евдокия.
— Моя воля такова: ответь, где тебе самой лучше будет?
— Аль вы не знаете барин? — голос девушки задрожал, и она медленно приблизилась к господину. — Не гоните из дома. Я все буду делать: и за столом прислуживать, и стирать, и за детьми глядеть. Лишь бы подле вас!
Николай впервые за все время разговора повернулся к крестьянке, глаза их встретились. И столько тепла и нежности было во взгляде девушки, что мужчина смутился.
— Не смотри так, — тихо сказал он, и она тут же опустила глаза. — Я скажу Пелагее, Агафью завтра отправим обратно в деревню. Оставайся.
— Сейчас тоже? — Дуня покосилась на дверь в кабинет и закрыла ее. — Барыня спать уже легли…
Девушка подскочила к креслу и упала на колени.
— Не гоните, барин!
— Как ты осмелела! — удивился Николай. — Зачем тебе это? Как замуж порченой пойдешь?
— Господи, барин, мне уже все равно. Хоть плетьми бить велите, хоть продайте потом, но я вам обскажу все, как на духу. Я после той бани спать не могу, все про вас думаю. Барин, барин! Пожалейте меня!
Николай пристально посмотрел на девушку, и она судорожно принялась снимать платье…
Поделиться книгой: