Помоги проекту - поделись книгой:
…Великолепное шоссе Каир — Александрия пересекает запутанную сеть рукавов и каналов нильской дельты. По обе стороны деревни с домами из кирпича или серо-коричневого камня, крытыми соломой или лохматым дерном. Повсюду — посевы хлопка, риса, кое-где даже мелькает картофель. Поля, рощи и селения выглядят совсем не по-африкански, скорее по-южнорусски. Особой разницы в одежде жителей по сравнению с Каиром незаметно. Многие носят высокие фески-торбуши и, независимо от возраста, передвигаются на велосипедах. Раза два промелькнула вывеска со словом «таавун» («кооператив»), Среди стоящих у шоссе домов — немало новых, по виду напоминающих скорее городские, нежели сельские постройки. Еще больше новых домов можно увидеть, если поехать из Каира в Александрию другой дорогой (мы ею возвращались обратно). Она проходит вблизи провинции Ат-Тахрир, созданной на недавно отвоеванных у пустыни землях. Но здесь ехать труднее: пустыня подступает к шоссе вплотную, дующий из пустыни ветер запорашивает шоссе песком.
Сразу при въезде в Александрию бросаются в глаза современная европейская архитектура, прямые улицы, расходящиеся под правильным углом, церкви, стилизованные под мечети, обилие греческих, итальянских и армянских фамилий на вывесках. Город расположен на широкой косе между Средиземным морем и озером Мариут. К морю обращены северные европеизированные кварталы, к озеру южный «старый» городе разбросанными среди кривых улиц и традиционных мусульманских томов следами эпохи эллинизма и древнеримского владычества. Общий облик «Алекса» (как часто называют египтяне Александрию) сходен с внешним видом других крупных портов Средиземноморья: огромное полукольцо набережной напоминает триполийскую Лунгомаре, розоватые и светло-оранжевые небоскребы выглядят почти по-алжирски, а прибрежные виллы и сады — почти по-тунисски.
Из полутора миллионов жителей города свыше 60 тыс. европейцев. На «Алекс» приходится 80 процентов импорта и экспорта ОАР. Ежегодно сюда заходит до 6 тыс. судов разных стран. Порт Александрии — третий в мире по тоннажу торговых судов, а его акватория — первая по поверхности спокойной воды (750
К числу достопримечательностей города относятся большой аквариум с самыми различными видами рыб Нила, Средиземного и Красного морей (наиболее поразительны летающая рыба, рыба-лев и др.) и греко-римский музей, при посещении которого особенно хорошо чувствуешь, что Александрия всегда была для Египта не только крупнейшим портом, но и окном в Средиземноморье, связующим звеном между цивилизацией долины Нила и античными цивилизациями Греции и Рима. Древние камни с полустертыми надписями, архитектурные и декоративные фрагменты, саркофаги, статуи, керамика свидетельствуют во многих случаях не только о привнесении элементов древнегреческой и древнеримской культуры в дельту Нила, но и происходившем здесь своеобразном синтезе, взаимовлиянии и взаимопроникновении античных культур Южной Европы и Древнего Египта.
К сожалению, не все экспонаты музея, особенно наиболее древние, хорошо сохранились до наших дней. Однако служителей в черной форме и беретах военного типа это мало волнует. Они на все отвечают «маалейш» (примерный перевод — «ничего», «так сойдет», «ладно») и «муш мухимм» («неважно»). Словечко «маалейш» вообще очень употребительно. У большинства египтян его можно слышать через каждые два-три слова. Выражает оно не столько безразличие, сколько беззаботность, снисходительность, несколько показное и насмешливое легкомыслие, с помощью которого египтяне любят отмахиваться от всевозможных трудноразрешимых проблем.
(Весьма любопытен расположенный за городской чертой Александрии дворец Мунтаза — одна из летних резиденций последнего короля: огромный парк с пальмами и газонами, благоустроенные купальни в глубине тихой дугообразной бухты, трехэтажное безвкусное здание с красно-кирпичной лепкой и латинскими литерами «F» по оранжево-серому и розоватому фону. Дворец выстроен итальянскими архитекторами в 1926 г. в сугубо эклектичном стиле: в мозаике и скульптурных украшениях преобладают западноевропейские традиции, но по фасаду — восточный орнамент, арабские арки соседствуют с отдаленными подобиями химер Нотр-Дам. Внутри дворца — кричащая аляповатая роскошь покоев короля, обеих королев, принцесс и наследного принца. В комнатах Фарука — мундиры всех родов войск и портреты их обладателя, похожего на сытого кота с лихо закрученными усами. Убранство его комнат (как, впрочем, и в Абдинском дворце в Каире) удручающе однообразно: внешний блеск, безвкусица, убожество воображения. Только такую нелестную память оставил после себя этот буквально бесившийся с жиру деспот, низвергнутый революцией 1952 г.
«Алекс» — это своего рода европеизированная витрина страны и одновременно окно на Запад. На улицах города неарабская речь слышится чаще, чем в других местах страны, а газет на западноевропейских языках продается больше. В городе очень много иностранных консульств, христианских миссий и церквей. Местные дамы демонстрируют новейшие европейские моды. Район Маамура сплошь застроен роскошными виллами, по выражению одного из местных старожилов, — «абстрактными по форме, конкретными по назначению». Памятники хедиву Исмаилу и крупному государственному деятелю Сааду Заглулу возведены по образцу памятника Виктору-Эммануилу в Риме — с мраморной лестницей и белой колоннадой.
В бесчисленных магазинах, лавках, кафе и закусочных Александрии иногда можно услышать русскую речь: здесь, как и в Каире, работают советские специалисты, помогающие народу ОАР строить независимую национальную экономику. Несколько тысяч советских инженеров, экономистов, техников и просто квалифицированных рабочих самоотверженно трудятся на десятках предприятий и строек в различных городах ОАР. Но, разумеется, больше всего их на строительстве высотной Асуанской плотины.
УКРОЩЕНИЕ НИЛА
Старый могучий Нил укрощается в Асуане, до которого надо ехать поездом из Каира всю ночь. Это — маленький пыльный городок, всего на полтора-два километра растянувшийся вдоль берега и окруженный наступающей на него каменной пустыней. Всего в 65 километрах к югу от Асуана проходит тропик Рака. И надо сказать, что дыхание экваториальной зоны здесь весьма ощутимо: 28 градусов тепла в январе, исключительная сухость воздуха. На противоположном, левом, берегу Нила — мавзолей умершего исмаилитского «бога» Ага-хана III, с белым мраморным надгробием. Другая местная достопримечательность — каменоломни фараонов, в которых почти четыре тысячи лет назад добывался асуанский гранит, использовавшийся при возведении храмов и обелисков в Фивах и других городах древнего Египта. Некоторые незаконченные обелиски так и остались лежать в каменоломнях.
«Если ты не побывал в Асуане, то не видел Египта», — так теперь перефразировали поговорку о Луксоре. И это действительно так, ибо современный облик страны наиболее ярко воплощен в возводимой под Асуаном высотной плотине, напоминающей о талантливости и трудолюбии египтян, об успешном решении ими стоящих перед страной сложных технико-экономических проблем, а также о многосторонней и плодотворной дружбе между народами СССР и ОАР. Нам удалось собственными глазами увидеть, как рождается это грандиозное сооружение, которому предстоит сыграть выдающуюся роль в экономическом обновлении ОАР. Достаточно сказать, что с завершением строительства Садд аль-Аали (так называют египтяне высотную Асуанскую плотину) годовое производство электроэнергии в ОАР, ныне составляющее около 2 млрд,
Поездка на строительство высотной плотины теперь-входит во все туристические маршруты по ОАР. У панорамы строительства в Асуане полным-полно американских, английских и западногерманских туристов. Перед спуском к огромной территории стройки — дощечка с надписью: «Посетителям вход воспрещен». Имеются ввиду в первую очередь «посетители» с Запада, среди которых немало тех, кто не хотел бы успешного завершения строительства плотины.
Стройка идет полным ходом. Перекрытый Нил очень недоволен этим, шумит и бурлит. Внутри гигантской насыпи, образующей основу плотины, прорыты туннели, в которых ездят грузовые и легковые автомобили, ведутся различные работы.
Советские и египетские сварщики и монтажники совместно работают на четырех уже доставленных (из двенадцати запроектированных) агрегатах. Мы беседовали занятыми на строительстве советскими специалистами и прорабами участков. Сейчас на строительстве Садд аль-Аали занято 30 тыс. египтян и 900 советских специалистов. Сварщики-египтяне, набранные в свое время из феллахов окрестных деревень, овладели своей профессией за годы учебы у советских коллег. Сейчас они получают по 30–36 фунтов в месяц (т. е. столько же, сколько начинающий инженер). Вообще египтяне стремятся выполнить максимум работ на стройке своими силами. Поэтому — ясно, какое значение имеет для них подготовка собственных кадров.
Мы побывали в местном центре профессионально-технического обучения, где вместе с преподавателями-египтянами работают 43 советских инженера и техника, а также 16 советских переводчиков. Центр существует с 1963 г.; он готовит квалифицированных механиков, техников и монтажников пяти основных специальностей. В нескольких корпусах центра — классы, лаборатории, хорошо оснащенные аппаратурой и наглядными пособиями. В 1964 г. центр подготовил 250, а в 1965 г. — 1500 квалифицированных специалистов. Срок обучения в среднем не превышает девяти месяцев. Здесь же готовятся кадры преподавателей-египтян для еще более широкого развертывания системы профессионально-технического обучения. Существуют также курсы повышения квалификации без отрыва от производства. К 1966 г. на стройке подготовлено в общей сложности около 10 тыс. квалифицированных рабочих. Многие из них работают сейчас в других районах страны. Садд аль-Аали стала подлинной кузницей национальных кадров ОАР.
Завершение строительства Садд-аль-Аали и сооружение на ней гидроэлектростанции будет иметь огромное значение для развития промышленности ОАР. В самых различных районах страны предполагается организовать промышленное использование асуанской электроэнергии. Проезжая из одного рабочего поселка под Асуаном в другой (здесь три поселка — «Сахара», «Кима» и «Силь» — с клубами, столовыми, кинотеатрами; в них. живут с семьями советские и египетские специалисты), можно увидеть палатки в пустыне: это советские специалисты тянут линии электропередач на Каир. Общая их протяженность составит 2520 километров. Кроме того, предполагается обеспечить потребление электроэнергии на месте: в Асуане проектируется строительство при содействии Польши алюминиевого завода (он один будет забирать в год 4–5 млрд,
Кусочек будущего ОАР увидели мы и во время поездки в Ком-Омбо, селение, расположенное в нескольких десятках километров от Асуана. Дорога шла через так называемую Новую Нубию, т. е. через новые и благоустроенные поселки, в которые переселены нубийцы из районов, подлежащих затоплению после завершения асуанской стройки. Как нам рассказывали, нубийских крестьян долго уговаривали переселиться в район Ком-Омбо. Им сохранили названия деревень, порядок расселения по домам (так, чтобы у каждого слева и справа был тот же сосед, что и раньше). Поселки Новой Нубии аккуратно спланированы, электрифицированы, в каждом — школа, больница, почта, социальный центр. Земли нубийцы на новых местах получили даже несколько больше, чем имели раньше. На прорытых оросительных каналах будут установлены насосы. Кое-где они уже действуют, вытесняя тысячелетние сакии или шадуфы[14], мало изменившиеся со времен фараонов. Иногда нам попадались и старые нубийские деревни: ветхие дома без окон, с крышами из тростниковой соломы, торчащие журавли шадуфов и медленно вращающиеся сакии.
Мы заехали на насосную станцию в Ком-Омбо. Сейчас она способствует орошению 70 тыс. федданов земли, но после завершения строительства Садд аль-Аали будет расширена и распространит свою деятельность на площадь в 150 тыс. федданов. С 1962 г. станция является собственностью государства. До национализации 130 рабочих станции получали в месяц менее 4 фунтов (в день 12,5 пиастра), сейчас их заработная плата возросла в три раза — до 12 фунтов ежемесячно (около «37 пиастров в день). Главный механик станции — русский эмигрант, проживший в Египте свыше 40 лет. Его дети, изучающие русский язык в Александрийском университете, мечтают о поездке в СССР.
Можно много еще рассказывать об Асуане и Асуанской провинции — самой густонаселенной во всем Верхнем Египте, о сахарном тростнике, который вытесняет здесь хлопок и дает урожай до 100 тонн с гектара (всего Асуанская провинция производит треть потребляемого в стране сахара), о поездке по Нилу на утлом паруснике. Йо всего не расскажешь, тем более что мы были в Асуане только три дня, из которых полдня ушло на поездку в Ком-Омбо. И все же главное мы увидели: именно в Асуане рождается новый человек. Сыновья темных феллахов становятся сознательными созидателями новой жизни, приобретают специальность и квалификацию. Они строят высотную плотину, которая будет служить на благо всего народа, навеки прославит его труд и всегда будет замечательным символом крепкой дружбы между ОАР и Советским Союзом.
МНЕНИЕ ЕГИПТЯН
Конечно, в ОАР, как и в других странах Азии и Африки, решены далеко не все острые проблемы, особенно такие, как проблема земельного голода, продовольственного снабжения, будущей судьбы еще сохранившихся нетрудовых прослоек общества. По многие из них решаются, социальный прогресс налицо, и это не может не радовать всех искренних друзей народа ОАР.
За время пребывания в ОАР нам приходилось беседовать с представителями самых различных социальных слоев: писателями, журналистами, профессорами университета, студентами, общественными и государственными деятелями. О некоторых встречах и беседах хотелось бы рассказать подробнее, так как они имеют важное значение для понимания специфики современного развития ОАР.
Первая встреча — с Абд аль-Фаттахом Абу аль-Фадлем, членом генерального секретариата правящей партии Арабский социалистический союз (АСС) по организационным вопросам. Абу аль-Фадль охотно остановился на важнейших проблемах современной жизни ОАР. «Первый этап революции, — сказал он, — был этапом политического освобождения. Авангард тогда ясно понимал свою задачу — достаточно было лишь пробудить в массах чувство патриотизма. Сейчас же у нас — этап экономического освобождения, очень трудный, требующий мобилизации всех сил народа, веры в конечные цели революции. Но у масс нет единства в осознании целей революции. Помочь им обрести это единство — задача интеллигенции». По его словам, различия между «группами народа» (т. е. между разными классами) должны преодолеваться за счет приближения высших слоев общества к трудящимся, «которые все могут понять, если только к ним найти подход».
«У нас были и ошибки, как и в более развитых странах, опыт которых мы изучаем, — продолжал наш собеседник. — Вообще мы сейчас переживаем очень интересный период. Например, раньше феллаху при его ограниченных потребностях вполне хватало двух федданов земли, чтобы прокормить семью. Но теперь он хочет всех детей хорошо одеть и отправить в школу, а для этого ему не хватает дохода и с пяти федданов. Вот он и думает, что стал якобы беднее, и, лишь когда приходит время собирать урожай, понимает, наконец, что стал богаче». Немного помолчав, Абу аль-Фадль добавил: «Умелый подход к массам дает замечательные результаты. К примеру: на прокладку одной дороги надо было затратить десять тысяч фунтов, а феллахи выстроили ее за тысячу фунтов. Вот что может сделать правильная агитация актива АСС на местах. Помимо практического значения, она имеет и воспитательное значение: тот, кто участвует в строительстве государства, никогда не позволит его разрушить».
Затронув вопросы партийного строительства, Абу аль-Фадль сказал: «Опыт нашей революции отличается от опыта революций в СССР или Алжире. Там революция свершалась, когда уже существовала массовая политическая организация. У нас же такой организации не было. Но поддержка народа привела к успеху революции при сравнительно небольших усилиях в области организационной. Затем появились последовательно Организация освобождения, Национальный союз, Арабский социалистический союз. Они стали необходимы, когда речь зашла о социальной революции. Создавая АСС, мы представляли себе его как массовую революционную организацию при изоляции всех враждебных элементов».
Как стало ясно в ходе беседы, руководители АСС понимают, что эта семимиллионная организация очень громоздка и связь через нее с массами затруднена. Поэтому внутри АСС создается «гихаз сиясий» (политический аппарат): специальные исполнительные бюро, т. е. своего рода комитеты правящей партии, на уровне провинций, уездов, городов, деревень, предприятий. Они будут внедрены также в органы государственной власти, различные ведомства, профсоюзы и другие массовые организации. «Сейчас изучаются списки кандидатов в эти бюро на местах, — сообщил нам Абу аль-Фадль. — В основном все они — рабочие, крестьяне и представители молодежи». После завершения формирования этих бюро предполагается создать аппарат ЦК АСС из специалистов по всем вопросам экономической, политической и общественной жизни, чтобы обеспечить компетентное и научное решение любой проблемы, встающей перед политическим руководством ОАР.
Особое внимание Абу аль-Фадль уделил воспитанию политических кадров, прежде всего — из среды молодежи, которая, как он отметил, «близко принимает к сердцу цели и завоевания революции». «Мы используем, — подчеркнул Абу аль-Фадль, — опыт работы с молодежью в СССР. Постепенно мы создадим и организацию молодежи. Несколько ячеек уже существуют, но для оформления организации в национальном масштабе нужно время». Вместе с тем подготовка политических кадров ведется в Институте социалистических исследований при АСС. Он рассчитан пока всего на 60–70 человек, но предполагается открыть его филиалы в Суэце, Александрии, Асьюте.
Вторая встреча — с членом генерального секретариата АСС по вопросам идеологии Кемалем Рифаатом. Он, как и Абу аль-Фадль, был в свое время членом нелегального патриотического общества «Свободные офицеры», подготовившего июльскую революцию 1952 г. «Свободных офицеров» было сравнительно немного, и сейчас почти все они, за редким исключением, занимают руководящие посты в ОАР. Беседа с Кемалем Рифаатом длилась очень долго и касалась самых различных вопросов философии, идеологии и политики. Я позволю себе ограничиться цитированием наиболее важных и принципиальных суждений Рифаата. Он, в частности, сказал: «Есть лишь один социализм — научный. Есть законы развития социалистического общества, есть необходимость уничтожения эксплуатации человека человеком. В африканских странах социализм будет осуществляться не так, как в СССР. Отсюда — различия в путях, условиях, методах и особенностях претворения социализма в жизнь. Да и вообще сейчас социализм строить надо уже не так, как 50 лет назад». Кемаль Рифаат особо подчеркнул, что социализм в ОАР строится путем преодоления существующих в египетском обществе классовых противоречий мирным путем, средствами убеждения, перевоспитания и постепенного преобразования мышления тех, кто пока еще не убежден в преимуществах социализма.
«Мы понимаем социализм, — говорил Кемаль Рифаат, — как строй, затрагивающий все стороны человеческой жизни. Социальные проблемы не существуют в отрыве от прочих проблем, в том числе культурных и моральных… В нашем обществе религия — это сила, владеющая умами. Она может выдвигать моральные и этические ценности. Социалистический строй — это не просто взаимоотношения между людьми, это также определенная мораль, культура, идеология. Ислам, как и религии других народов, например буддизм, формирует нравственный облик человека как члена общества, определяет связь между индивидуумами». Вместе с тем Кемаль Рифаат особый упор сделал на необходимость «свободы мышления и действия в рамках интересов социалистического общества», на необходимость демократии: «В принципе социализм возможен лишь вместе с демократией. Без нее он — ничто. Мы опираемся на массы. Если для развитой страны оружием прогресса являются наука и техника, то у нас такое оружие — опора на массы».
В заключение Кемаль Рифаат отметил, что революция в ОАР, как и везде, развивается путем преодоления противоречий. «Первым из них, — указал он, — было противоречие между всеми национальными силами и империализмом. Оно было антагонистическим, и его пришлось разрешать в 1956 г. путем насилия. На этапе социальной революции возникло новое противоречие: между феодалами и капиталистами, с одной стороны, и народом — с другой. Мы это противоречие разрешили мирно, лишив реакцию в 1961–1963 гг. ее экономической силы и установив господство народа над средствами производства. После этого возникают и будут возникать противоречия внутри народных масс. Их, безусловно, надо решать мирным путем, так как они — просто следствие различия интересов и мнений. АСС выступает за ослабление классовой борьбы, за единство всех народных сил, противоречия между которыми он призван устранять».
Несколько бесед состоялось у нас с главным редактором теоретического журнала АСС «Ат-Талиа» («Авангард») писателем и публицистом Лютфи аль-Холи. В этих беседах были затронуты многие вопросы истории национально-освободительного и социалистического движения в стране. Лютфи аль-Холи указал, что в борьбе против неоколониализма и маневров реакции решающей силой являются рабочие, крестьяне, интеллигенция, солдаты, а также национальная буржуазия, сохраняющая на антиимпериалистическом этапе борьбы революционные потенции. После прогрессивных декретов 1961 г. в понятие «национальная буржуазия» уже не включаются крупные владельцы средств производства — банкиры, промышленники и прочие капиталисты, владевшие собственностью, стоимость которой превышал а 20 тыс. фунтов. Все они теперь экспроприированы. Поэтому ныне в ОАР следует под национальным капиталом понимать главным образом мелкую и отчасти среднюю городскую и сельскую буржуазию.
Трудности формирования в ОАР революционной партии объясняются, по словам Лютфи аль-Холй, прежде всего тем, что партию приходится создавать уже после победы революции, а это связано с опасностью проникновения в ее ряды замаскированных врагов революции и прогресса. Кроме того, существовавшие до 1952 г. политические партии не оставили по себе хорошей памяти, хороших традиций организации, мобилизации и революционного воспитания масс, тем более в столь широких масштабах, как это требуется сейчас. Однако в ходе общественного развития страны становится все более ясным, кто действительно выступает на стороне революции, а кто за нее лишь на словах. Крупная буржуазия ныне перешла в лагерь реакции. Официальный программный документ АОС — Национальная хартия — высказывается за научный социализм и против эксплуатации. Решающими факторами развития ОАР ныне, по мнению Лютфи аль-Холи, являются борьба за укрепление национальной независимости и за единство всех подлинно национальных сил, борьба за ликвидацию феодализма и крупной буржуазии. Дальнейшие успехи этого развития будут определяться достижением целей Хартии и экономического плана на 1966–1970 гг., ускорением формирования политической организации революционного авангарда, располагающей подготовленными кадрами и прочно опирающейся на массы.
Изложенные выше беседы представляют собой как бы квинтэссенцию самых разнообразных и широких мнений, высказывавшихся египтянами различного общественного положения. Объединенная Арабская Республика ныне идет в авангарде движения молодых государств Азии и Африки, направленного к укреплению политической независимости, завоеванию экономической самостоятельности и социальному прогрессу. Трудности и сложности неизбежны во всяком большом деле. В этом отношении ОАР имеет много общего с другими афро-азиатскими странами. Но несомненны и огромные успехи на избранном республикой нелегком и почетном пути. Народ древней страны строит новую жизнь. И в этом благородном деле он может, как и раньше, рассчитывать на помощь всех своих друзей, прежде всего Советского Союза — самого большого друга арабов.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Автор ни в коей мере не претендует на абсолютную бесспорность изложенных в этой книге мыслей и оценок. Возможно, что-нибудь важное ускользнуло от его внимания, что-либо нужное не было вовремя отмечено. Это почти неизбежно, когда речь идет о субъективных впечатлениях только одного человека.
Автор будет считать свою задачу выполненной, если читатель, ознакомившись с книгой, искренне заинтересуется жизнью и проблемами народов, живущих на севере Африки, между заснеженными хребтами Атласа и берегами величественного Нила. А может быть, у читателя уже зародилось желание самому побывать на родине Ганнибала или в королевстве сенуситов, в горах и садах Алжира, у подножия древних пирамид? Что ж, в добрый час! Путешествовать — столь же интересно и увлекательно, сколь и поучительно.
Лишь несколько месяцев миновало с тех пор, как автор в последний раз побывал в Африке. Однако за это время на Арабском Востоке, в том числе в арабских странах Африки, произошли грозные события. 5 июня 1967 г. войска Израиля вторглись на территорию Объединенной Арабской Республики; к 10 июня они захватили Синайский полуостров и вышли на восточный берег Суэцкого канала. В эти же дни израильская армия в результате военных действий против Сирии и Иордании оккупировала некоторые районы, принадлежащие этим странам.
Миролюбивые силы во всем мире, в первую очередь Советский Союз и другие социалистические страны, выступили с резким осуждением агрессии Израиля, в поддержку арабов. В Совете Безопасности и на чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН делегации социалистических государств защищали интересы арабских стран, требовали вывода войск агрессора с захваченных ими территорий.
Война нанесла колоссальный ущерб экономике ОАР. Однако врагам не удалось поколебать единство египетского народа, подорвать достижения революции 1952 г. Сплотившись вокруг революционного руководства, народ ОАР залечивает раны, нанесенные войной. Огромную помощь в этом ему оказывает Советский Союз.
Нет сомнения, что Объединенная Арабская Республика, как и другие арабские страны, пострадавшие от израильской агрессии, восстановят свою территориальную целостность, добьются новых успехов во всех областях экономики и культуры.
ИЛЛЮСТРАЦИИ
Поделиться книгой: