Мир в раннее Новое время

В истории английской культуры XVII века можно условно выделить три периода, обладавшие несомненным внутренним единством. Первый период охватывает почти половину столетия до 40-х годов XVII в. и начала Английской революции. Это была эпоха, сохранявшая преемственность с ренессансными традициями елизаветинского века, однако уже в 20-30-е годы на смену стилистике маньеризма пришло барокко.

Первые Стюарты продолжали традиции елизаветинского меценатства, покровительства литературе и театру, не жалея средств на художественную пропаганду новой династии на английском престоле. Популярной формой придворных развлечений, прославлявших Якова и Карла Стюартов, были любительские пьесы-маски с участием самих монархов, над сценическим оформлением которых трудились лучшие архитекторы (И. Джонс) и поэты (Б. Джонсон). В придворной живописи доминировал итало-фламандский маньеризм, ведущим архитектором был Иниго Джонс, которому принадлежал первый классический по стилю архитектурный ансамбль площади в Лондоне — Пьяцца Ковент-Гарден с церковью Св. Петра.

Заметным явлением при дворе стало коллекционирование произведений искусства. Прекрасную коллекцию живописи собрал Карл I. По его заказу Рубенс расписал плафон Банкетного зала дворца Уайтхолл сценами апофеоза Якова и аллегорического соединения Англии и Шотландии. Ученик Рубенса Антонис Ван Дейк, занимавший с 1635 г. должность придворного живописца, открыл новую эру в английском парадном портрете, создав незабываемый образ Карла I как правителя, непоколебимо уверенного в божественной природе своей власти. Благодаря влиянию Рубенса и Ван Дейка в Англии утвердилась эстетика барокко.

В развитии английского театра первой половины XVII в. можно выделить два этапа. Первый, продлившийся до начала 20-х годов, был временем наивысшего расцвета драматургии, представленной именами У. Шекспира, Б. Джонсона, Дж. Марстона, Ф. Бомонта и Дж. Флетчера. Театральное искусство этого времени продолжало развиваться в рамках гуманистической мысли и эстетической традиции Ренессанса, хотя в нем все сильнее чувствовалось влияние маньеризма. Второй этап (20-40-е годы) стал временем относительного упадка английского театра, несмотря на то что для него продолжали писать талантливые драматурги — Д. Уэбстер, Дж. Флетчер и другие. Философской основой их пьес стал неостоицизм, а эстетическим идеалом — сенекианская драма с ее мрачным колоритом, буйством страстей, реками крови, присутствием потусторонних сил.

Плодотворно развивалась комедия: на рубеже XVI–XVII вв. была популярна романтическая авантюрная комедия, сочетавшая литературную или сказочную фабулу с элементами народного театрального действа. Ей на смену пришла комедия, тяготеющая к бытовому реализму, сатире и морализаторству в лице Бена Джонсона, зачинателя так называемой «комедии нравов», и авторов «городских комедий», с морализующими финалами и социальной критикой. В отличие от них авторы, писавшие для аристократов (Бомонт и Флетчер), избегали наставительного тона. Предлагая зрителю занимательные сюжеты с невероятными приключениями придворных кавалеров и дам, они демонстрировали снисходительное отношение к падению нравов при дворе и атмосфере вседозволенности.

Поэзии начала XVII в. свойственны отказ от петраркизма в любовной лирике, присутствие иронии и скептических ноток, любовь к парадоксам и остроумным интеллектуальным построениям, трезвая и зачастую пессимистическая оценка человека и окружающей действительности. Метафизической поэзии, зачинателем которой стал Джон Донн, присущи глубокая философичность, интеллектуализм наряду с остротой душевных переживаний и напряженностью религиозного чувства. Лирика «поэзии кавалеров», представленной в первую очередь Беном Джонсоном, была в большей степени сконцентрирована на переживании любовного чувства, противопоставлявшегося неумолимому бегу времени и хрупкости жизни, она воспевала наслаждения, отвечая вкусам придворной среды.

Второй период в развитии английской культуры XVII в. (1640–1660 гг.) был связан с революцией, которая перевернула прежние жизненные устои общества. Культура двора и «кавалеров», а вместе с ней и многие привычные формы светской литературы и искусств оказались сметены. На смену им пришел совершенно иной тип пуританской культуры «благочестивых», основывавшейся на кальвинистской этике. В течение двух десятилетий в Англии искоренялось все, что ей противоречило: мирская лирическая поэзия, театр, живопись. Гонениям подверглась и традиционная народная культура. Тем не менее этот период оказался плодотворным для развития общественной мысли, философии, героической эпической поэзии.

На годы революции и реставрации пришелся расцвет творчества Томаса Гоббса (1588–1679). В 50-х годах вышли в свет основные сочинения Гоббса — «Левиафан», «О теле» и «О человеке». Он пытался применить аналитические принципы математики, геометрии и механики к познанию человеческого общества. Антропология Гоббса воспринимала человека как механическое устройство, сердце которого уподоблялось пружине, а члены — колесикам и рычагам. Наличие у него духовной субстанции (не поддающейся измерению) он отвергал, как и возможность существования у людей имманентно присущего знания, в том числе идеи Творца. Полагая, что все знания о мире человек получает из опыта благодаря чувственным ощущениям, на основе которых затем делает рациональные умозаключения, Гоббс стал одним из основоположников теории сенсуализма.

Общество также виделось Гоббсу устройством, движущимся по законам механики. В «Левиафане» он создал образ гигантского искусственного человека, объединяющего в себе множество людей — модель общества/государства. Гоббс исходил из положения о независимых и равных в своих возможностях индивидах, изначально пребывавших в «естественном» догосударственном состоянии «войны всех против всех». В дальнейшем люди ради порядка и безопасности делегировали права тем, кого признали властями; так зародились государство, право и гражданские законы. Важнейшим моментом его теории служил тезис о первичности общества по отношению к государству и любой форме власти. Философу принадлежал также тезис о постепенном «отчуждении» государства от общества, о неконтролируемом росте «Левиафана» с его учреждениями, поглощающими человеческую личность.

События 1640–1660 гг. оказали огромное влияние на творчество великого английского поэта, участника и певца революции Джона Милтона (Мильтона, 1608–1671). Приверженец пуританизма, сочувствовавший религиозным радикалам в их полемике с англиканской церковью, Милтон приветствовал революцию, видя в ней борьбу с тиранией королевской власти и духовным диктатом. После свержения монархии Милтон написал трактат «Защита английского народа», в котором оправдывал сопротивление абсолютизму. Милтон прославлял республику как наилучшую форму правления, позволяющую каждому выдвинуться благодаря его достоинствам и талантам. В 1649 г. Милтон стал секретарем республики. В результате крайнего перенапряжения сил Милтон ослеп, но продолжал работать.

Интеллектуальные поиски Милтона нашли отражение в трактате «О христианской доктрине», в котором автор высказал ряд граничивших с ересью идей (в частности, отрицал троичность Бога и выражал сомнения в бессмертии души) и противопоставил свободу христианина в истолковании Писания диктату мертвой догмы и авторитету церковной организации.

После крушения республики и реставрации монархии труды Милтона были публично сожжены. В эти годы поэт создал масштабные эпические поэмы на библейские темы — «Потерянный Рай» (1667), «Возвращенный Рай» (1671) и «Самсон-борец» (1671). В «Потерянном Рае» повествование о битве падших ангелов с небесной ратью превращается у Милтона в гимн восстанию против авторитета. «Возвращенный Рай» указывал путь к обретению внутреннего рая и спасения путем совершенствования человеческой души. В самой автобиографичной поэме, «Самсоне», Милтон прославляет борца за веру, героя, ослепленного врагами, но не сломленного ими. Обращение Милтона к эпическим формам и его величественный белый стих способствовали утверждению классицизма в английской литературе.

Реставрация всецело определила характер следующего, третьего этапа в развитии английской культуры, охватывавшего 1660–1700 гг. Бурные перемены в общественной жизни вызвали увлечение «социальной физикой». В то же время реакцией на недавние потрясения стало охлаждение религиозного пыла, на смену которому пришел умеренный рационализм. Успешное развитие политической мысли, науки и литературы заложило основы идеологии раннего Просвещения в Англии.

Вместе с монархией в Англии возродилась и светская культура, носителями которой являлись дворяне и аристократы, противопоставлявшие себя «гонителям веселья» — пуританам. Одним из первых актов Карл II восстановил театр. В эпоху Реставрации он претерпел важные изменения: театральные помещения стали крытыми, сцена обрела рампу, отделявшую актеров от зрителей, появились изысканные декорации, женские роли впервые стали исполнять актрисы, а не актеры-мужчины.

Ханжество пуритан, грубость и алчность буржуазии подвергались осмеянию со сцены. Комедиографы У. Конгрив и Д. Фаркер оставили живые зарисовки легкомысленных нравов своего времени, не пытаясь обличать их. При дворе Вильгельма и Марии нравы стали строже, общественное мнение осуждало безнравственность, драматурги стали возвращаться к назидательности, увенчивая свои пьесы триумфом добродетели. К концу XVII в. бытовой реализм с его прозаическим языком, близким к повседневной речи образованных слоев общества, окончательно возобладал на английской сцене над романтической комедией Возрождения.

Традиции пуританской по духу литературы не прерывались и в эпоху Реставрации, найдя продолжение в творчестве крупнейшего прозаика того времени Джона Баньяна, чья аллегорическая поэма-видение «Путь паломника» (1678), трактующая человеческую жизнь как путь к истине и Небесному граду, была очень популярна в демократической среде.

Высшие достижения английской архитектуры этого времени связаны с именем Кристофера Рена (1632–1723), которому принадлежала главная роль в перестройке столицы после Великого Лондонского пожара 1666 г. По проектам Рена в Лондоне было возведено более 50 церквей, сочетавших классические черты в декорации фасадов с пышным барочным убранством интерьеров. Самым знаменитым творением зодчего стал лондонский собор Св. Павла, призванный играть в жизни протестантской Англии такую же важную роль, как собор Св. Петра в Риме — в жизни католиков.

У истоков раннего Просвещения стоял философ-деист Джон Локк. Он был последовательным сенсуалистом, утверждая, что человеческие знания и представления берут начало в мире чувств и опыта, и нет ничего в сознании человека, что прежде не было дано ему в ощущениях. Творца Локк представлял бестелесным мыслящим началом. Разумность и единство законов, по которым были устроены Вселенная, природа и человек, служили для философа гарантией познаваемости этого мира. «Социальная физика» Локка основывалась на идеях равенства людей по своей природе и их свободы. Осмысление итогов «Славной революции» привело Локка к мысли о необходимости распределения властных полномочий между тремя взаимосвязанными, но независимыми ветвями власти — законодательной (парламент), исполнительной (судебная система и армия) и федеративной (король и кабинет министров). Провозглашенные Локком политические принципы сделали его основоположником европейского либерализма. Признавая изначальное равенство людей, английский мыслитель объяснял различия в их умственном развитии и общественном положении стечением обстоятельств и воспитанием.

В конце XVII в. просветительские идеи стали оказывать влияние и на литераторов — Д. Дефо, Дж. Свифта. А. Поупа. Идеи раннего Просвещения способствовали активизации общественно-политической жизни. В политических клубах, светских салонах, научных и философских кружках, в которых формировалось общественное мнение, широко обсуждались свобода слова, политические свободы, борьба с цензурой и веротерпимость. Новые представления о роли образования и воспитания оказались близки английскому масонству, видевшему одной из своих целей преодоление сословных барьеров и просвещение общества.

Вторая половина XVII в. представляла собой качественно новый этап в развитии английской науки. Мифологизированную «органическую» картину мира сменила новая «механистическая» модель, основанная на математическом расчете и признании атомарного строения материи. Рационализм был присущ не только ученым, но и теологам (так называемым латитудинарианистам), исходившим из того, что разум и откровение не противоречат друг другу, и истины веры должны быть умопостигаемы. Крупнейшие английские ученые обращались к вопросу о природе божественного и к физико-математическим доказательствам бытия Бога.

Исаак Ньютон (1642–1727) работал в Кембриджском университете над проблемами оптики, механики и астрономии. Его исследования подвели фундамент математических расчетов под теории его предшественников в астрономии и физике. Благодаря Ньютону окончательно сформировались новая картина мира (просуществовавшая вплоть до открытия Эйнштейном теории относительности) и облик новой европейской науки.

Менее известно, что значительная часть творческого наследия Ньютона — теологические труды, комментарии к Апокалипсису, полемические трактаты о Троице, написанные с неортодоксальных антитринитарных позиций, работы, показывающие глубокое влияние на ученого традиций алхимии и ренессансных эзотерических учений.

Ньютону принадлежало учение об абсолютном пространстве, в котором осуществляется движение, в то время как центр его, согласно физическим законам, должен пребывать в покое. Ньютон трактовал абсолютное пространство как атрибут Бога. Физико-математическими аргументами Ньютона, обосновывавшими божественное начало, широко пользовались деисты в XVIII в.

Республика Соединенных провинций в XVII веке

В первой половине XVII в. Соединенные провинции развивались в условиях тяжелой борьбы с Испанией — продолжалась Восьмидесятилетняя война, прерванная лишь Двенадцатилетним перемирием 1609–1621 гг. В экономическом развитии республики в этот период важную роль играла блокада устья Шельды, организованная северными провинциями еще в 1585 г. и не отмененная с началом перемирия. Прекращение свободной навигации по Шельде, исключившее для Антверпена возможность вести морскую торговлю, на которой базировалась его экономика, окончательно разорило город. Роль главного торгового центра и морского порта Европы перешла к Амстердаму.

В 1621 г. война северных провинций с Испанией возобновилась. Испанцы овладели рядом важных крепостей, в том числе в 1625 г. Бредой (голландцы вернули ее только в 1637 г.), что создало угрозу существованию Соединенных провинций. Но при статхаудере принце Фредерике Хендрике (1625–1647) войска республики отвоевали потерянное и начали наступление, захватив Маастрихт и выиграв несколько морских сражений. По Мюнстерскому миру 1648 г. Испания де-юре признала независимость республики, была определена северная граница Испанских Нидерландов, санкционировано закрытие устья Шельды для внешней торговли. Блокада Шельды прервала международные торговые связи Антверпена, почти на два века избавив портовые города Нидерландов от опасного конкурента.

Органы управления и политическая борьба

Семь северных нидерландских провинций: Гелдерн (Гельдерн), Голландия, Зеландия, Утрехт, Фрисландия, Оверэйссел и Гронинген, а также область Дренте, не имевшая представительства в Генеральных штатах, — вошли в состав Республики Соединенных провинций, высшим органом государственной власти которой являлись Генеральные штаты. Хотя исторически они были связаны с ранее существовавшими Генеральными штатами, их полномочия значительно выросли: теперь они имели право решать вопросы войны и мира, заключать договоры с другими странами. Каждая провинция имела в них один голос. Генеральные штаты издавали общие законы, вотировали налоги, контролировали деятельность высших административных и судебных учреждений, утверждали в высших должностях. Но процедура принятия решения была очень сложна. Депутатам приходилось выполнять наказ своих избирателей, и решение принималось только единогласно.

Первое место в аппарате Генеральных штатов занимал великий пенсионарий провинции Голландия. Должность статхаудера в республике была сохранена, хотя уже не было короля, чьи интересы он раньше представлял. Как правило, на эту должность избирали представителей династии Оранских-Нассау. Статхаудеры обладали большой военной и административной властью и обычно занимали этот пост сразу в нескольких провинциях. В период войны статхаудер являлся главнокомандующим армией и флотом, в мирное время — главным капитаном армии и главным адмиралом флота. Однако в мирное время его права не были четко определены. В Генеральных штатах статхаудер имел лишь право совещательного голоса.

Значительно были урезаны права занимавшегося военными делами и финансами Государственного совета; к началу XVIII в. большая часть его полномочий перешла к Генеральным штатам. Но и их могущество в Республике было кажущимся: их полномочия ограничивались решением лишь вопросов, относящихся к Унии (союзу провинций). А верховная власть по сути находилась в руках суверенных провинций, и депутаты от каждой их них исполняли волю избирателей. Важные вопросы депутаты должны были представлять на рассмотрение местных органов управления, Провинциальных штатов. Добиваться в Генеральных штатах необходимого для принятия решения единогласия семи провинций удавалось с трудом. Императивный мандат депутатов нередко затягивал на месяцы и даже годы решение даже таких вопросов, как увеличение армии или участие в войне.

Споры в Генеральных штатах возникали не только из-за различия интересов провинций. На протяжении всего периода республики в ней существовали две основные противоборствующие силы. Одну из них представлял статхаудер, вокруг которого группировалась партия оранжистов, основу ее составляли аристократы. Оранжисты поддерживали стремление статхаудера стать первым лицом государства, выступали за более тесное объединение провинций республики и даже фактическое превращение страны в унитарную монархию. Поэтому их еще называли унитаристами.

Оранжистам противостояли «республиканцы» — партия купеческой олигархии Голландии. Великий пенсионарий провинции Голландия являлся одной из ее главных фигур. Партия «республиканцев» объединяла депутатов Провинциальных штатов, регентов провинций и городов, купечество. Регенты образовывали замкнутую группу очень влиятельных и богатых людей. Они занимали важные должности в городском управлении и в Провинциальных штатах, обладали большой властью в фискальных и судебных делах, местной экономике. Республиканская партия, отстаивая принцип суверенности провинций, стремилась ослабить власть Генеральных штатов и решать дела Унии в интересах прежде всего провинции Голландия.

Борьба за власть между республиканской и оранжистской партиями сопровождалась тяжелыми кризисами в системе управления страной. При этом внешнеполитическая ситуация часто имела решающее значение.

Внешнеполитический курс страны стал одной из причин конфликта между статхаудером Морицем Нассауским, противником перемирия с Испанией, и великим пенсионарием провинции Голландия Олденбарневелтом, видевшем в компромиссе с Испанией возможность поправить финансовое положение республики. Эта борьба переплелась с религиозными спорами между арминианами и гомаристами. Арминиане, умеренные кальвинисты, последователи лейденского теолога Арминия, выступали за веротерпимость и ограничение вмешательства церкви в вопросы политики, гомаристы во главе с проповедником Гомаром считали веротерпимость ересью, требовали усиления центральной власти и влияния церкви в делах государства.

Статхаудер, в противовес симпатизировавшему арминианам Олденбарневелту, открыто принял сторону гомаристов. Олденбарневелт расценил это как вызов, и поскольку религиозные споры вызвали в ряде городов разногласия и даже волнения, инициировал принятие Штатами Голландии указа («Жесткая резолюция» от 4 августа 1617 г.), который не только позволял городам самостоятельно формировать отряды наемных войск с целью наведения порядка в городах, но и обязывал глав подразделений регулярных войск действовать совместно с ними. Мориц Нассауский расценил это как ущемление своих полномочий и в ответ совершил государственный переворот. При поддержке Амстердама, армии и части депутатов Генеральных штатов он в 1618 г. распустил все сформированные на основании «Жесткой резолюции» военные отряды и изгнал арминиан из магистратов городов. 29 августа 1618 г. Олденбарневелт и его соратники как сторонники арминиан были арестованы; учение арминиан подвергалось осуждению церковью. Суд, начавшийся 20 февраля 1619 г., обвинил Олденбарневелта в государственной измене (речь шла о якобы имевших место тайных связях с испанцами), и 13 мая 1619 г. он был казнен. Спустя два года война с Испанией возобновилась.

Активная политическая борьба между «республиканцами» и оранжистами шла на всех уровнях власти. При этом центральная власть в стране, идет ли речь о Генеральных штатах или статхаудерах, никогда не была настолько сильной, чтобы победить партикуляризм провинций.

Существовавшая в Соединенных провинциях веротерпимость не была безоговорочной: кальвинистская церковь являлась официальной церковью республики и подчинялась властям, а в 1619 г. католикам запрещено было отправлять свой культ публично и занимать гражданские и военные посты. Однако законы против них редко исполняли с положенной строгостью, и многие католики занимали должности в магистратах, становились армейскими офицерами. К 1650 г. протестанты составляли уже половину населения страны.

«Золотой век» экономики

Соединенные провинции, географически расположенные очень выгодно, быстро выдвинулись в число могущественных мировых держав, по своему экономическому потенциалу обогнав уже в середине XVII в. все страны Европы. Это было прежде всего результатом установления на их территории новых общественно-экономических отношений, обеспечивавших быстрый рост капиталистических форм производства и обмена, бурное развитие производительных сил. Развитию экономики способствовала активная колониальная политика, в результате которой республике удалось захватить богатейшие земли. Колониальную экспансию вели нидерландские Ост-Индская и Вест-Индская компании, и фактический грабеж огромных территорий способствовал накоплению в стране капиталов.

В экономике республики, производство которой находилось на мануфактурной стадии развития, ведущее место занимала текстильная промышленность с центрами в Лейдене, Роттердаме, Харлеме, Амстердаме. Основой ее роста стали капиталы, производственный опыт и торговые связи богатых переселенцев из Южных Нидерландов, Франции и Германии.

Второе место по удельному весу отрасли в экономике занимало судостроение. В XVII в. в республике был создан особый тип корабля, удобный для морских перевозок — флейт. Ежегодно в стране строилось до тысячи средних и крупных судов, половина которых предназначалась для других стран. Флот республики по количеству судов намного превосходил флот любой страны мира. Расцвет судостроения сопровождался развитием торговли лесом, производства парусины, мачт, лодок, канатов, компасов.

В хозяйстве страны важную роль играло рыболовство, особенно лов сельди. До 70-х годов XVII в. это был очень доходный промысел: соленая и копченая голландская сельдь пользовалась спросом во всей Европе. В XVII в. нидерландцы начали заниматься и китобойным промыслом в полярных водах.

Активно продолжали развиваться традиционные отрасли: пивоварение, хлебное винокурение, мыловарение, а также бумажное и табачное производство. С середины XVII в. в республике, куда из колоний начали ввозить большое количество сахара, развивалась сахарная промышленность. Амстердам являлся основным поставщиком сахара для значительной части Европы.

Во второй половине XVII в., когда в Европе резко увеличился спрос на китайский и японский фарфор, город Делфт стал центром производства фаянса. Делфтские мастера так искусно подражали китайским, что их изделия на европейском рынке вскоре смогли конкурировать с дальневосточными.

Нидерландское сельское хозяйство специализировалось на выращивании огородных культур и садовых растений, прежде всего редких видов цветов, завезенных издалека (например, тюльпанов). Продукции сельского хозяйства хватало и для продажи в другие страны. Хорошо экспортировались сыр, сливочное и рапсовое масло, красители, овощи, цветочные луковицы, льняное семя.

Основная масса нидерландских крестьян состояла из арендаторов или же безземельных батраков. Однако в отсталых провинциях Северо-Востока страны, где большая часть земельной собственности оставалась в руках дворян, еще сохранялись сеньориальные повинности.

Земли обедневшего дворянства охотно скупали разбогатевшие купцы и ростовщики. Многие из них вкладывали большие средства в строительство различных гидротехнических сооружений, что в условиях страны позволяло увеличить пространства для сельскохозяйственных угодий за счет осушения отвоеванных у моря территорий. На этих так называемых польдерных землях выращивали овощи и фрукты, редкие цветы и растения.

Соединенные провинции обладали достаточно высоким уровнем благосостояния, однако существовала пропасть между богатыми и бедными. Налоговые тяготы в Республике были перенесены с подоходного налога, составлявшего 1 % (!) с капитала, на налоги на потребление (акцизы). Такое налогообложение сделало страну одной из самых дорогих по стоимости потребительских товаров. Как следствие — частые выступления крестьян и рабочих с требованиями снижения налогов.

Основным источником богатства Соединенных провинций служила торговля, главным образом посредническая. Хотя торговля, как и капиталы, облагалась низким налогом, казна собирала достаточно средств. Все провинции по размерам налоговых выплат превосходила провинция Голландия, а фактически — город Амстердам, налоговые выплаты которого в конце XVII в. равнялись сумме совокупного налога всех других провинций республики. Слагаемые превосходства Амстердама состояли в следующем: узловое положение в системе морских и речных коммуникаций, мощный флот, товарная и фондовая биржи, Амстердамский банк, прекрасно организованное портово-складское хозяйство, а также методы прибыльного фрахта и страхования. Амстердам являлся мировым центром перераспределения товаров, цено- и курсообразования, вексельных операций и кредитования.

Высшей точки своего могущества Соединенные провинции достигли к середине XVII в. Они заняли ведущие позиции в мировой торговле и приобрели славу мирового банкира, солидными заемщиками которого выступали Англия, Дания, Швеция, Бавария и Испания. Это столетие оказалось для страны поистине «золотым веком» (нидерландская историография очерчивает его хронологические рамки приблизительно 1585–1670 гг.), веком успехов нидерландской буржуазии и ее полноправного господства в мире.

Первый бесстатхаудерный период. Англо-голландское соперничество, франко-голландские войны

Голландия, давая казне более половины всех государственных доходов, старалась активно использовать свои финансовые возможности, чтобы проводить в жизнь политику, нацеленную на сохранение мира. Ведение войны обходилось дорого, и она разрушала торговлю, обогащавшую республику. Соединенные провинции после Мюнстерского мира не проявляли территориальных амбиций в Европе и избегали вовлечения в военные конфликты. Однако статхаудеры, опасаясь, что в мирное время им не удастся сохранить свою власть, проявляли недовольство, и конфликты между статхаудерами и великими пенсионариями продолжались.

Так, в начале 1650 г. статхаудер Вильгельм II, настаивавший на продолжении войны с Испанией с целью отвоевать и Южные Нидерланды, отклонил предложение штатов Голландии значительно сократить армию и облегчить таким образом налоговое бремя провинции. В ответ Голландия прекратила выплаты своей части квоты на содержание армии. По приказу статхаудера были арестованы некоторые из важных лиц провинции, но жители Амстердама восстали и освободили их. В ответ на попытку статхаудера ввести в Амстердам войска городские власти приказали запереть шлюзы и накопить в них воду, грозя в случае атаки затопить окрестности.

После смерти в ноябре 1650 г. Вильгельма II патрицианско-регентская олигархия Голландии, ставшая ведущей силой в стране, добилась решения штатов пяти провинций о запрещении занимать должность статхаудера представителям династии Оранских-Нассау. Были отменены все постановления статхаудеров, упразднены пожалованные им привилегии и восстановлены основные положения Утрехтской унии о главенствующей роли в республике Генеральных штатов. Вся власть в стране перешла к республиканской партии, начался так называемый первый бесстатхаудерный период (1651–1672).

С 1653 г. республикой фактически управлял великий пенсионарий Голландии Йохан де Витт. Он проводил курс на обеспечение гегемонии Голландии в республике и укрепление военно-морского флота, а не сухопутной армии, считавшейся оплотом оранжистов. Должность статхаудера в провинции Голландии была упразднена, а оранжисты повсеместно оттеснены от власти.

Первое бесстатхаудерное правление приходится на период ожесточенной борьбы с Англией за морскую гегемонию. Ранее, пользуясь ослаблением Англии в годы гражданской войны, Соединенные провинции укрепили свои позиции в торговле. Наиболее чувствительные потери торговля Англии понесла на русском и балтийском рынках, где в результате действий нидерландской дипломатии в 1649 г. были отменены привилегии английских купцов. Нидерландцы потеснили англичан в Средиземноморье и в колониях Испании. Поэтому период англо-нидерландского сближения, наступивший после установления в Англии республиканского режима, оказался кратковременным. Английское правительство выступало за самую решительную политику по отношению к Соединенным провинциям — либо крепкий союз двух держав, почти слияние их в единое государство, либо борьба с целью принудить нидерландцев признать английскую гегемонию на море. Важную роль при этом сыграли происки оранжистов, стремившихся вернуть себе власть с помощью англичан. Не пропали даром и усилия французской дипломатии, направленные на разжигание войны между обеими республиками.

Английский парламент выражал недовольство тем, что Соединенные провинции стали прибежищем английских роялистов, а сын казненного короля Карла I Карл Стюарт, приходившийся Вильгельму II шурином, проживал там «на правах родственника». Но Генеральные штаты отказались выдать принца и отвергли предложение Кромвеля заключить тесный союз двух протестантских республик, осознавая, что такой союз положит конец голландскому морскому превосходству. Тогда в 1651 г. английский парламент издал Навигационный акт, согласно которому импортируемые в Англию товары должны были доставляться на английских кораблях. Тем самым Соединенные провинции фактически исключались из торговли с Англией.

Навигационный акт 1651 г. и нападения английских пиратов на нидерландские суда привели к давно назревавшему столкновению между странами, которому Нидерланды всячески сопротивлялись. Оно обернулось в итоге серией войн, получивших в историографии название англо-голландских.

В ходе Первой англо-голландской войны (1652–1654), отличавшейся масштабностью морских сражений, голландскому флоту, сначала под командованием адмирала Мартина Тромпа, затем адмирала Михиеля де Рейтера, фактически не удалось одержать ни одной победы. В то же время война потребовала от Соединенных провинций огромного напряжения. Отсутствие мощного военного флота вынуждало вводить в бой усовершенствованные торговые корабли, принадлежавшие разным владельцам (которые к тому же располагали различными финансовыми возможностями). Дорого обходилась стране и зависимость экономики от внешней торговли: блокада побережья английским флотом в 1653 г. едва не привела к экономической катастрофе.

Стараниями великого пенсионария Голландии Де Витта и вопреки протестам оранжистов и остальных провинций, выступавших за продолжение войны до победного конца (например, Зеландия настаивала на союзе с Францией для успешной борьбы с Англией), в апреле 1654 г. был заключен мир. Соединенные провинции признали Навигационный акт 1651 г. и обязались возместить ущерб, нанесенный английской Ост-Индской компании с 1612 по май 1652 г., а также выслали из страны Стюартов. Со своей стороны, Англия в 1654 г. признала отстранение принца Оранского, близкого родственника Стюартов, ото всех государственных должностей в республике.

Следующие десять лет правления Де Витта стали временем воплощения в жизнь его концепции развития страны, и основными приоритетами для него были «покой, мир и торговля». Именно тогда Соединенные провинции достигли наивысшего могущества и влияния за всю свою историю. Но в 1660 г. в Англии был принят новый Навигационный акт, еще больше ущемлявший интересы Соединенных провинций. Англичане повсюду теснили нидерландцев: задерживали их корабли, заняли их колонии в Северной Америке, на Малых Антильских островах (о. Синт-Эстатиус), на Зеленом Мысе в Африке. Заключение в апреле 1662 г. франко-голландского договора, а в сентябре того же года нового англо-голландского договора о свободе рыболовства в прибрежных водах Англии и Республики не помогло избежать военных конфликтов в Северной Америке и Западной Африке. Формально Вторая англо-голландская война (1665–1667 гг.) была объявлена Англией в начале 1665 г.

В ходе войны в крупных морских сражениях нидерландцы не раз одерживали победу. Флот республики летом 1667 г. несколько раз входил в устье Темзы, но атаковать Лондон нидерландцы так и не решились. 31 июля 1667 г. в Бреде был подписан мирный договор. Стороны сохраняли за собой все захваченные в ходе войны колонии: Англия — Новый Амстердам в Северной Америке, Соединенные провинции — остров Ран (Молуккские острова) и Суринам в Южной Америке. Вторая англо-голландская война явилась поворотным пунктом в отношениях между двумя морскими державами: уход англичан из Юго-Восточной Азии (Индонезии), а нидерландцев из Северной Америки фактически означал раздел сфер влияния между странами.

Третья война Соединенных провинций с Англией (1672–1674) была осложнена тем, что им пришлось бороться с целой коалицией во главе с Францией. Заключив тайный договор с Карлом II, Людовик XIV, разделявший ненависть английского короля к республиканцам, объявил Соединенным провинциям войну (так называемая Голландская война 1672–1678). Общими усилиями они планировали захватить Соединенные провинции с их богатейшими колониями. Франция пообещала в случае победы уступить Англии нидерландский остров Валхерен и города Брилле и Кадзанд. Таким образом, устье реки Шельды оказалось бы открытым для английской торговли.

В ходе наступления в июне 1672 г. французским войскам удалось захватить четыре провинции и десятки крепостей. Генеральные штаты попытались начать мирные переговоры, но выдвигаемые Францией требования территориальных уступок представлялись неприемлемыми. Бедствия войны скомпрометировали политику Де Витта и усилили позиции принца Вильгельма Оранского. В наиболее пострадавших районах Соединенных провинций начались массовые выступления, перешедшие в восстание. В адрес правительства и самого Де Витта звучали резкие обвинения в военных и дипломатических неудачах. 21 июня 1672 г. Де Витт сложил с себя полномочия великого пенсионария, а 4 июля принц Вильгельм Оранский был провозглашен штатами Голландии статхаудером провинции (под именем Вильгельма III). Генеральные штаты назначили его главнокомандующим вооруженными силами республики. Первое бесстатхаудерное правление завершилось.

Чтобы остановить продвижение французской армии на север, в провинцию Голландия, нидерландцы открыли шлюзы и затопили часть страны. Безопасность побережья от нападения английского флота обеспечила эскадра под командованием Де Рейтера. Опасности оккупации удалось избежать.

В феврале 1674 г. Англия заключила сепаратный мир с Соединенными провинциями. Но война с Францией, в основном на территории Южных Нидерландов, продолжалась до 1678 г. и завершилась Нимвегенским (Неймегенским) миром.

В результате войн Соединенных провинций с Англией и Францией произошло ослабление их экономического могущества и снижение роли в мировой политике. Уровень производства в республике упал, увеличились налоги, а французская оккупация 1672 г. и затопление части страны привели к уничтожению многих предприятий. Навигационные акты и французские протекционистские законы причинили большой ущерб нидерландской промышленности и судоходству. Ощутимый удар был нанесен по торговой и колониальной экспансии Соединенных провинций, хотя доходы от торговли оставались значительными. Именно в период войн второй половины XVII в. нидерландский капитал начал стремительно уходить в сферу внешних займов и государственного долга, где находил прибыльное применение.

Войны привели к изменению в стране расклада политических сил. Народные выступления начала 70-х годов XVII в. пошатнули господство «республиканцев», к власти пришли оранжисты, внешнеполитическим партнером которых стала Англия. Власти городов и провинций надолго смирились с почти абсолютной монархической властью статхаудера Вильгельма III.

В 1688 г. в ходе «Славной революции» Вильгельм III Оранский как супруг Марии Стюарт, старшей дочери английского короля Якова II, был призван в Англию и в 1689 г. провозглашен королем. В Соединенных провинциях он оставался статхаудером. В период Англо-голландской унии 1689–1702 гг. республика действовала в фарватере политики Англии: финансировала военные кампании антифранцузской коалиции, участвовала в боевых действиях на территории Южных Нидерландов (Соединенные провинции воевали с Францией в 1688–1697 гг., в так называемой Войне за пфальцское наследство). Торговые споры решались в пользу Англии, а голландское купечество лишилось выгодного посредничества в торговле Англии с другими странами. Все это существенно ослабило экономику и вызвало в стране мощную волну недовольства. После смерти Вильгельма III в 1702 г. Генеральные штаты, не признав права его наследников, вновь ввели бесстатхаудерное правление.

«Золотой век» нидерландской культуры

XVII столетие оказалось временем бурного расцвета нидерландской науки и искусства. Маленькая страна в XVII в. стала родиной многих выдающихся ученых и внесла огромный вклад в развитие науки.

С конца XVI в. в Соединенных провинциях вырос интерес к естественным наукам — географии, астрономии, картографии. В 1631 г. картограф, географ и математик В.Я. Блау (1571–1638) выпустил в Амстердаме, в то время центре европейской картографии, географический атлас, в котором усовершенствовал труды А. Ортелия и Г. Меркатора. В 1650 г. географ и путешественник Бернхардус Варениус (Бернхард Варен) издал «Всеобщую географию», где впервые выделил из системы знаний о Земле географию общую и региональную; эта книга стала теоретическим итогом эпохи Великих географических открытий. Николаас Витсен опубликовал книгу о России, составил и в 1692 г. издал карту этой страны, дав также обстоятельное описание Сибири в книге «Северная и Восточная Тартария».

В 1608 г. Иоганн Липперсгейм изобрел первую зрительную трубу. Значительным вкладом в развитие науки стали открытия Христиана Гюйгенса (1629–1695), выдающегося механика, физика, математика и астронома. Антони ван Левенгук (1632–1723) создал микроскопы, которые давали увеличение в 200–300 раз. Его по праву считают основоположником микробиологии.

В XVII в. особую известность приобрела нидерландская анатомическая школа. Стали создавать анатомические музеи и театры, где проводились публичные вскрытия. Центрами анатомических исследований стали Лейденский и Амстердамский университеты. С ними связаны имена основоположника клинической медицины Николаса Тульпа (Тюльпа, 1593–1674), анатомов и физиологов Ренье де Графа (1641–1673) и Фредерика Рюйша (1638–1731).

В конце XVI и особенно в XVII в. всеобщий интерес к естественным наукам сочетался с интересом к искусству и увлеченностью всем редким и необычным. В богатых домах появляются своеобразные кабинеты редкостей — кунсткамеры. В них можно было увидеть коллекции измерительных приборов, карт и глобусов, раковин, минералов, предметов из экзотических стран. Они напоминали об обширности света и разнообразии миров.

Первоначально такие коллекции возникали в домах людей, связанных с далекими путешествиями. Сюда мог попасть любой предмет, который вызывал любопытство и являлся редкостью для европейцев. Размеры частных собраний увеличивались, что требовало систематизации накопленного материала, выделения отдельных частей коллекций. Наряду со смешанными коллекциями, где хранилось и собиралось все подряд, появились собрания нового типа, в которых связь между экспонатами определялась логикой научного мышления, основанной на опытах и наблюдении. Новый тип коллекций явился развитием теории Фрэнсиса Бэкона, согласно которой каждая коллекция должна быть своеобразной лабораторией для исследователя.

Интерес стали вызывать обычные существа в процессе их развития — жуки, бабочки и другие насекомые. Часто встречались коллекции цветов и растений. Деление коллекций на темы и разделы способствовало и формированию системы классификации. Раковины разделялись по морям их обитания, монеты — по времени чеканки. Экспонаты Naturalia были разложены и расставлены по семьям и видам, одежда и предметы народов, населяющих далекие континенты — по регионам. Часто витрины-шкафы расставлялись таким образом, чтобы зритель мог понять особый, скрытый смысл — теорию сотворения мира. Минералы характеризовали землю, раковины — море, бабочки — воздух, а предметы, сделанные руками человека, символизировали четвертую стихию, которая участвовала в сотворении мира — огонь.

На рубеже XVII–XVIII вв. многие кунсткамеры были тщательно изучены, систематизированы и описаны. Ими заинтересовались монархи и члены их семей. По просьбе царствующих особ некоторые коллекции объединялись или выкупались у владельцев, создавая основы будущих национальных музеев, например петербургской Кунсткамеры. Ее основу составили голландские коллекции, купленные Петром I в Нидерландах, где коллекционирование оставалось делом частных лиц, аристократов, купцов, врачей.

Соединенные провинции внесли не менее важный вклад в развитие гуманитарных наук и прежде всего в философию (Барух Спиноза), юриспруденцию (Гуго Гроций), политику и экономику (Питер де ла Курт).

Барух Спиноза (1632–1677) был убежденным приверженцем пантеизма, религиозно-философского учения, отождествлявшего понятия «Бог» и «природа». Цель религии Спиноза видел в наставлении людей в нравственном образе жизни и считал, что церковь и государство не должны посягать на свободу мысли и совести. Спиноза создал цельную систему, во всех своих частях основанную на строго последовательном и логическом построении доказательств («Этика, доказанная в геометрическом порядке»).

Гуго Гроций (Хейг де Грот, 1583–1645) был выдающимся юристом, философом и историком. В труде «Свободное море, или О праве, принадлежащем голландцам в области торговли с Индией» (1609) Гроций отстаивал право свободного плавания в открытом море, доказывая несостоятельность притязаний какой бы то ни было державы на исключительное морское господство. Книга «О праве войны и мира» (1625), изданная в разгар Тридцатилетней войны, стала первым систематическим изложением теории международного права.

Питер де ла Курт (1618–1685), юрист и публицист, выступавший за неограниченную свободу предпринимательства, был автором острых памфлетов и трактатов по экономике, например «Процветание города Лейдена» и «Интерес Голландии, или Основы голландского благосостояния».

В нидерландской живописи, переживавшей в XVII в. небывалый расцвет, сложились несколько соперничавших друг с другом центров. Прежде всего это Харлем, где работали Франс Хальс и его ученики. Затем следовал более консервативный, ориентированный на Италию Утрехт. Амстердам с 30-х годов XVII в. прочно ассоциируется с именем Рембрандта. Делфт подарил миру классический бытовой жанр, представленный Питером де Хохом, Карелом Фабрициусом и, конечно же, Яном Вермеером (Вермером).

Нидерландская живопись носила по преимуществу светский характер, поскольку Католическая церковь здесь не выступала важным заказчиком художественных произведений. Не было ни королевского двора, ни аристократии, запросы и вкусы которых могли бы влиять на художников. Художники писали картины главным образом для продажи на рынке, а их покупателями были бюргеры и крестьяне. Демократизм нидерландского общества ярко проявился в рождении наряду с бюргерским крестьянского бытового жанра (Адриан ван Остаде, Ян Стен, Герард Терборх). Нидерландскую школу в целом называют жанровой. Основными жанрами были портрет, пейзаж и натюрморт.

Ян Вермеер. Улочка Делфта. 1658 г. Рейксмузеум, Амстердам

Важное место в нидерландской живописи XVII в. занимал натюрморт. Свойственная нидерландцам любовь к деталям, интерес к культивированию редких цветов сделали его самым изысканным и утонченным из живописных жанров. Его крупнейшими мастерами были Питер Клас и Виллем Хеда.

Нидерландские пейзажи дают всеобъемлющее изображение природы страны: море и дюны, мельницы по берегам рек и каналов, леса и луга, деревушки и многолюдные города. Среди пейзажистов XVII в. особую славу снискали Якоб ван Рейсдаль, Ян ван Гойен и Филипс Конинк.

Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669) работал в разных жанрах. Темой его искусства была жизнь человека, его внутренний мир, чувства, будничное и возвышенное. Рембрандт создал множество автопортретов и портретов, среди которых знаменитый «Ночной дозор» (1639–1642) — групповой портрет гильдии стрелков. Следуя своим творческим потребностям, которые часто шли в разрез со вкусами амстердамских бюргеров, художник писал полотна огромной художественной силы.

Скульптура и архитектура не играли большой роли в искусстве Соединенных провинций. Кальвинизм отрицал присутствие в церкви скульптурных и живописных изображений культового характера. Жилые постройки планировались экономно и рационально, в них не находилось места скульптуре. Поэтому скульптура присутствует в Нидерландах главным образом на фронтонах важных общественных сооружений и на надгробиях.

В архитектуре Соединенных провинций отсутствовали монументальные дворцовые постройки и пышные церкви. Облик городов определяли муниципальные учреждения, торговые ряды, рынки, здания торговых компаний, биржи, склады, портовые сооружения. Дома строились из красного кирпича с отделкой из белого камня. Особенностью нидерландской архитектуры XVII в. является ее функциональность и внимание к сооружениям технического характера. Постоянная угроза наводнения требовала создания системы гидротехнических сооружений и определяла планировку всех крупных городов.

К лучшим образцам зодчества первой половины века относятся сооружения Ливена де Кея (Мясные ряды в Харлеме) и Хендрика де Кейсера (Южная и Западная церкви Амстердама). Тогда же в стране появились первые сооружения в стиле классицизма, главным образом ратуши. Амстердамская ратуша (1648–1655) архитектора Якоба ван Кампена была самым крупным зданием городских учреждений в Европе того времени. Показательно, что резиденции статхаудера выглядят гораздо скромнее.

Свой «золотой век» пережила и нидерландская литература. Поэт и драматург Питер Хофт (1581–1647) был главой представительной группы ученых и литераторов, художников и певцов — Мёйденского кружка (1610–1647). Участником Мёйденского кружка был поэт и драматург Йост ван ден Вондел (1587–1679), в творчестве которого сочетались черты классицизма и барокко. Он отражал в своем творчестве злободневные проблемы и являлся глубоко национальным поэтом.

К концу XVII в. ситуация изменилась. Если в области внешней политики, экономики, а также философии страна все больше ориентировалась на Англию, то искусство и литература (особенно драматургия и поэзия) стали следовать французским образцам. Национальная нидерландская традиция уступает место французскому влиянию. Отход от национальных корней подвел черту под «золотым веком» нидерландского искусства и почти на два столетия вывел Нидерланды из числа стран передовой культуры. Это совпало с периодом ослабления экономического могущества республики.

Франция в XVII веке

Нантский эдикт и возрождение страны

В 1598 г., заключив Вервенский мир с Испанией и завершив изданием Нантского эдикта эпоху длительных религиозных войн, французская монархия первого короля из династии Бурбонов Генриха IV (1589–1610) вступила в полосу мирного развития и восстановления разрушенной экономики.

Нантский эдикт означал, что во Франции сложилась редкая для тогдашней Европы ситуация легального сосуществования двух религий. Гугеноты получили полную свободу совести и гарантию от религиозных преследований, они могли занимать самые высокие посты в государственном аппарате: сам сюринтендант (суперинтендант) финансов и ближайший советник короля Сюлли был ревностным кальвинистом. Для разбора споров между католиками и гугенотами в ряде парламентов были созданы на смешанной основе специальные «палаты эдикта». Но свобода совести сочеталась с ограничением свободы культа: протестантское богослужение можно было отправлять только там, где оно было разрешено ранее, ни в коем случае не в Париже, в местах пребывания двора, епископальных городах и в армии. Католический же культ должен был быть восстановлен и действовать наравне с протестантским там, где его отправление было запрещено гугенотами. Содержание основной части эдикта под сильным нажимом правительства было зарегистрировано во всех французских парламентах. Дополнительные гарантии гугенотам были даны в не подлежавших регистрации королевских актах: Генрих IV обязался ежегодно выплачивать им определенную сумму и передал в распоряжение гугенотских военачальников все реально занятые ими города, крепости и замки, оплачивая содержание их гарнизонов. Эти негласные уступки делались на срок в восемь лет и впоследствии продлевались. Вожди гугенотской «партии» стремились превратить эти временные уступки в постоянные и еще более расширить сферу своего контроля.

Благодаря политическим и военным гарантиям гугеноты смогли создать как бы свое «государство в государстве» и даже «республику в монархии». Наряду с провинциальными и национальным синодами протестантской церкви созывались имевшие политический характер выборные провинциальные и генеральная ассамблеи; последняя делегировала своих представителей при короле, за которым было, впрочем, признано право давать разрешения на созыв всех синодов и ассамблей (собиравшихся примерно раз в три года). Гугенотская «партия» не отличалась единством — интересы достаточно миролюбивой торгово-промышленной буржуазии могли вступать в противоречие с интересами принявших кальвинизм аристократов и их дворянской клиентелы. В целом ситуация, созданная Нантским эдиктом, не устраивала полностью ни ту, ни другую сторону и мыслилась как временная; в интересах короля было вернуть государство к религиозному единству, но он понимал, что для этого потребуется немало времени.

Другим осложнением, созданным гражданскими войнами, был сильный рост возможностей аристократической оппозиции, что объяснялось перестройкой системы внутридворянских связей. На смену формализованным феодальным связям «сеньор — вассал» приходили связи нового типа, «патрон — клиент», требовавшие от клиента безоговорочной личной преданности. Наибольшие возможности обзавестись многочисленной дворянской клиентелой имели губернаторы провинций, чей авторитет объяснялся их статусом личных представителей монарха. В обычных условиях они, как правило, оставались верными слугами трона — но при ослаблении центральной власти, если их не устраивал состав правительства, они могли предъявить свои требования, опираясь на собственную вооруженную силу. Разумеется, не интересы провинции, а борьба за власть и влияние в центре составляла тогда главный предмет их интересов, и их оппозицию нельзя считать проявлением феодального сепаратизма. Губернаторы были сменяемыми королевскими «комиссарами», но им хотелось, чтобы пост главы «своей» провинции стал если не юридически, то фактически наследственным.

Первое десятилетие XVII в. для Франции было временем восстановления разрушенной войнами экономики. Сюринтендант Сюлли уделял главное внимание сельскому хозяйству, возрождению земледелия и скотоводства — «двух грудей, питающих Францию». Были прощены недоимки по талье, и Государственный совет благожелательно рассматривал просьбы крестьянских общин о снижении этого налога. Крестьянские восстания прекратились. При Генрихе IV были сделаны первые шаги перехода к промышленной меркантилистской политике. Государство начало систематически поощрять создание привилегированных мануфактур для освоения новых видов производства, дабы сократить вывоз монеты за границу. Основное внимание уделялось производству предметов роскоши, особенно шелковых тканей — следовало покончить с гегемонией в этой сфере законодательницы мод Италии. Делались первые, робкие попытки создания компаний для ведения заокеанской торговли. Правда, еще не было понимания важности выхода на океанские просторы — но все же именно тогда, в 1608 г. был основан Квебек и возобновилась вялотекущая колонизация Канады.

В 1604 г. произошло важнейшее событие в административной истории Франции — Генрих IV счел выгодным для казны отменить так называемое «правило 40 дней». Согласно этому правилу, владелец должности мог передать ее наследнику не позже чем за 40 дней до своей смерти, в противном случае должность объявлялась вакантной и король продавал ее в свою пользу. Отныне должность оставалась в обладании семьи покойного независимо от времени его смерти, если он каждый год платил специально введенный сбор, который по имени взявшегося собирать его откупщика Поле называли «полеттой». Полетта дала гарантию наследственности должностей и закрепила права собственности на них. Правда, введена она была не навечно, а на срок в пять лет и потом регулярно продлевалась.

Ответом рынка на введение полетты стал крутой рост цен на должности, продолжавшийся в течение первой трети XVII в. Должность советника Парижского парламента, стоившая в 1597 г. всего 11 тысяч ливров, в 1606 г. продавалась за 36 тысяч, а в 1635 г. рыночная цена ее достигла своего максимума — 120 тысяч ливров. Все оффисье, парижские и провинциальные, судебного и финансового ведомств, ощутили скачкообразный рост своего достояния. Но это сразу же вызвало протест всех, для кого рост цен на должности и закрепление их наследственности резко сузили возможности приобщиться к исполнению престижных функций. Особенно негодовало родовитое провинциальное дворянство. Политики, заинтересованные в развитии национальной промышленности и торговли, понимали, что отлив капиталов в покупку должностей мешает этому развитию.

Другой причиной отлива капиталов в непроизводительную сферу было то предпочтение, которое их обладатели оказывали кредитованию государства перед другими видами инвестиций. На рубеже XVI и XVII вв. возникли большие компании откупщиков, занимавшиеся сборами основных косвенных налогов во всем государстве: компания «Пяти больших откупов» (главные таможенные сборы, 1598 г.), Большой габели (1548 г.), Эда (акцизные сборы, 1604 г.). Большие компании объединяли по нескольку субкомпаний и имели разветвленный штат служащих, налоговых сборщиков; капитал составлялся не только из личных средств компаньонов, но и из ссужаемых им денег частных лиц. В XVII в. главными кредиторами короля стали французские подданные.