Помоги проекту - поделись книгой:
Статьи августовского договора обсуждались на заседаниях импровизированного Земского собора. Соборной делегации (представителей от сословий насчитывалось несколько десятков) во главе с Филаретом и боярином князем В.В. Голицыным поручили вести переговоры с Сигизмундом, поддерживая постоянную связь с Думой, патриархом Гермогеном, членами Собора в Москве. На этом фоне и для защиты от самозванца королевские войска вошли в Кремль. Фактически это грозило установлением контроля королевского коменданта над всеми институтами власти в столице. Но главное заключалось в другом. Сигизмунд и его окружение сочли ошибкой подписанный Жолкевским вариант соглашения. Не отвергая его формально, король затянул переговоры с русскими послами и практически дезавуировал договор, желая лично управлять Россией до взросления сына, вернуть Смоленск и другие области. А значит, осада Смоленска продолжалась. Русские же «простецы» никак не могли взять в толк: почему король воюет землю, монархом которой как будто стал его юный сын.
Русских послов, отказавшихся менять текст договора, в апреле 1611 г. отправили в заточение. В столице же к январю 1611 г. власть полностью перешла к королевскому коменданту Гонсевскому и тем знатным русским, которых как своих представителей направил в Москву Сигизмунд. В декабре 1610 г. был убит Лжедмитрий II. Патриарх Гермоген, вступивший в конфликт с королевскими властями в Москве, в декабре 1610 — январе 1611 г. начал рассылать грамоты по городам с призывом к освобождению столицы, за что власти практически взяли его под домашний арест. Правда, почему-то никак не сдается Смоленск, а действия короля и ситуация в Москве вызвали массовую ответную реакцию во многих регионах страны. Итогом стало рождение Первого земского ополчения с четкой политической программой — поход на Москву с целью изгнать королевский гарнизон, отказ от подчинения королю и его органам власти (а также Семибоярщине), очищение страны от войск Речи Посполитой. Возник и сословно-представительный институт во главе с П. Ляпуновым — «совет всея земли», приобретший по ходу событий функции исполнительной власти. В конце марта отряды городов и уездов Юга, Центра и Севера страны подошли к столице по трем направлениям. Там 19 марта вспыхнуло восстание москвичей. Тяжелые бои длились два дня, и только после поджога Китай-города и Белого города гарнизоном, когда выгорела почти вся застройка, выступление было подавлено. В апреле Ополчение признало незаконной власть Владислава и присягу ему. В апреле-июне ополченцы заняли большинство укреплений Белого города. Соединение отрядов ополчения под Москвой привело к структурной перестройке движения. Расширился состав «совета всея земли», по его приговору правители избрали князя Трубецкого, И. Заруцкого, П. Ляпунова (совет мог отозвать их полномочия и избрать новых), была создана система приказов (большинство дьяков и подьячих бежали из Москвы), особым приговором регулировались поземельные отношения (в пользу дворян-ополченцев) и материальное обеспечение (в пользу дворян и казаков). Централизовалось поступление доходов, запрещался самовольный сбор денег и кормов казаками. Особым приговором (после взятия Сигизмундом Смоленска) было утверждено соглашение об избрании русским царем старшего сына шведского короля Карла IX. Конфликт Ляпунова с Заруцким и провокация коменданта гарнизона привели к убийству дворянского лидера на казачьем кругу. Это вызвало отъезд из-под Москвы многих дворян и приборных служилых. Тем временем шведские войска заняли Новгород, а затем и новгородские земли. Через девять дней местные власти и сословия от имени «Новгородского государства» (а в перспективе и Московского) заключили договор об избрании правителем шведского принца. Реально управляла военная администрация шведов, опираясь на местных приказных. В Москве в это время королевские войска, их комендант и Боярская дума представляли власть Владислава. Главный же центр этой власти переместился в Речь Посполитую. Под Москвой действовало правительство Первого ополчения, но его авторитет на местах заметно ослабел. Ряд региональных центров (Путивль, Казань, Арзамас) практически не подчинялся никому. В Пскове в декабре 1611 г. в качестве царя был признан Лжедмитрий III.
Восстановление единой государственности
Осенью 1611 г. в Нижнем Новгороде началось движение, которое постепенно объединило большинство сословий России в намерении реставрировать национальную монархию. Политическая платформа его гласила: не брать царем Ивана Дмитриевича (сына Марины), не приглашать на русский престол зарубежного претендента — освободить столицу и созвать Земский собор для избрания нового царя. Во главе ополчения встали стольник князь Дмитрий Пожарский и нижегородский земский староста Кузьма Минин. Помимо дворянских корпораций Среднего Поволжья и местных приборных служилых ядро новой рати составили дворяне Смоленской земли и соседних уездов, оставшиеся без имений и средств к существованию. Тяжелый чрезвычайный побор, собранный по инициативе Минина, обеспечил финансы на первом этапе. Походу предшествовала интенсивная переписка с советами многих городов.
Первый план прямого похода к Москве не был реализован. Ополчение двинулось вверх по Волге до Ярославля. К нему присоединялись все города и уезды по дороге. Упредив казаков Первого ополчения, отряды Второго появились в Ярославле ранней весной 1612 г. уже как общероссийская сила. В стране возник еще один военно-политический центр — «Совет всея земли». В Ярославль съехались депутаты от духовенства, представители двора, служилых дворян, приборных людей, горожан и даже от черносошных и дворцовых крестьян. В общем деле были объединены все главные тяглецы и воины.
Угроза прорыва корпуса гетмана Ходкевича к польскому гарнизону в Москве вынудила предводителей ускорить поход к столице. Это вызвало кризис в Первом ополчении. Заруцкий с тремя тысячами казаков, захватив по дороге из Коломны Марину с сыном, направился в Рязанский край. Оставшиеся станицы и дворянские отряды под предводительством Трубецкого соблюдали нейтралитет. Лишь в критический момент сражения с Ходкевичем в конце августа они поддержали Второе ополчение. Гетман в главном успеха не достиг. Гарнизон в Кремле остался без продовольствия, припасов и резервов. Его судьба была предрешена: 27 октября 1612 г. два полка королевского гарнизона капитулировали, Москва была освобождена. Попытка Сигизмунда с небольшими силами переломить ход событий оказалась и запоздавшей, и неудачной. Узнав о сдаче гарнизона, он повернул в Польшу.
В конце сентября началось слияние обоих ополчений. В ноябре-декабре 1612 г. большинство дворян разъехалось по имениям, так что в столице численно преобладали казаки. Первые грамоты с призывом избирать депутатов на Земский собор были направлены по городам в ноябре. Заседания Собора открылись в Успенском соборе Кремля в первой декаде января 1613 г. Полагалось избирать по 10 человек от города при сохранении перечня сословий, использованного в Совете всея земли, включая черносошных крестьян. Традиционные и ведущие курии Собора — Освященный собор, Дума, московские чины двора (включая приказных) — сохраняли свою роль.
Сословное представительство в Смуту
Первый Земский собор состоялся в феврале 1549 г. и всего за вторую половину XVI в. было не более четырех случаев созыва общегосударственных институтов сословного представительства.
Другое дело годы Смуты. Только за 1606–1607, 1610–1611 гг. состоялось более 20 соборов или соборных заседаний. В 1613–1614 и 1616 гг. можно говорить о двух-трех сессиях собора примерно одного состава в течение года.
Рассматривался широкий круг вопросов: от избрания нового царя (1606, 1610, 1611, 1613 гг.) и обсуждения важнейших международных договоров (1616 г.) до рассмотрения принципиальных финансовых и налоговых проблем (с 1613 по 1618 г.) и общего «устроения земли» после «разорения» в Смуту (1619 г.).
Принципиально изменилась не позднее 1611 г. процедура выборов (они стали реальностью) и сословный состав депутатов соборов: на соборах 1612–1613 гг. были представлены черносошные и дворцовые крестьяне. Известна квота представительства: 10 депутатов от города с уездом (1613 г.), процедура выборов (выборным должны были давать наказы). Увеличилась численность депутатов (в 1613 г., видимо, от 700 до 800 чел.).
Специальным решением постановили не рассматривать иностранные кандидатуры, равно как и кандидатуру сына Марины. Всего на январских обсуждениях фигурировало около десятка имен, цвет российской знати. Наиболее серьезными казались шансы князя Д.Т. Трубецкого, потратившего огромные средства на прямой и косвенный подкуп казаков. Среди претендентов фигурировало и имя Пожарского, но он не пользовался большой популярностью у казаков. Когда отбор кандидата зашел в тупик, вновь возникло имя шведского королевича Карла Филиппа (его старший брат Густав Адольф уже правил Швецией). В качестве компромисса была предложена фигура 16-летнего Михаила Романова, сына митрополита Филарета. В его пользу говорило родство с последней династией (царь Федор Иоаннович по матери приходился двоюродным братом Филарету), юный возраст (это предполагало его безгрешность перед Богом и неучастие в Смуте), малочисленность родового клана, широкие связи отца, попавшего в польский плен, отстаивая национальные интересы. Под сильным давлением казаков кандидатура Михаила получила предварительное одобрение 7 февраля. Специально посланные лица удостоверили на местах согласие с таким решением. 21 февраля торжественный акт окончательно подтвердил выбор нового российского царя.
Смута не закончилась фактом избрания Михаила царем, хотя бы уже потому, что без международного урегулирования нельзя было считать гражданскую войну завершенной, продолжались отдельные крестьянские выступления, движения и восстания казачества. Заруцкий попытался в 1612 г. на окраинах Рязанщины собрать антиправительственные силы из мелких дворян, приборных служилых, вольного казачества и некоторых групп крестьянства. В его распоряжении был реальный и «законный» претендент на российский трон: сын Марины от Лжедмитрия II. Тем не менее его затея не удалась. После поражения под Воронежем летом 1613 г. он бежал в Астрахань. Попытки создать здесь очаг казачьего движения или же отдаться под покровительство персидского шаха оказались безрезультатны. Летом 1614 г. Заруцкого и Марину с сыном арестовали на Яике. Той же осенью Заруцкий и малолетний Иван были казнены в Москве, а Марина Мнишек вскоре умерла в заключении.
В 1615 г. вспыхнуло казацкое «восстание Баловня». Выступления казаков тех лет всегда связаны с массовыми грабежами и разбоями по маршруту движения. Их подпитывали усилившиеся за годы Смуты антидворянские настроения казаков. Особая опасность восстания Баловня проистекала из незащищенности столицы в момент появления в начале июля 1615 г. казачьих отрядов. Когда подтянулись правительственные войска, обманным путем удалось отсечь предводителей от основных сил и неожиданно напасть на таборы казаков. Сам Баловень с 36 товарищами был повешен в Москве, десятки других — в крепостях. Никогда более войско вольных казаков не достигало таких размеров, и никогда беспомощное правительство не находилось длительное время в столь унизительном положении. Последний поход Владислава в Россию в 1617–1618 гг. сопровождался переходом части казаков на его сторону. Позднее значительные группы казаков получили поместья по индивидуальным нормам или коллективно. Они составили важный элемент российской армии.
Россия в канун Тридцатилетней войны
Открытая агрессия Речи Посполитой против России продолжалась с 1609 по 1613 г., а затем в 1617–1618 гг. Швеция приступила к захвату российских земель в 1611 г. Если действия на Карельском перешейке и в Новгородской земле были удачны для шведов, то их попытки захватить Кольский полуостров, Заонежские погосты и южное Беломорье завершились провалом. Такой же результат имело наступление на Тихвин. В 1615 г. сам Густав Адольф предпринимает осаду Пскова, оказавшуюся безуспешной. В итоге Швеция пошла на переговоры; по Столбовскому миру, заключенному в 1619 г., за ней осталась Ижорская земля, Карела с уездом, сохранились невыгодные для России статьи Тявзинского мира 1595 г., гарантирующие полный контроль над русской торговлей на Балтике. Но Новгородская земля была возвращена России, а Карл Филипп полностью отказался от претензий на российский трон.
В принципе нуждалась в свободе рук и Речь Посполитая. Сейм 1616 г. вотировал последний поход королевича Владислава в Россию в погоне за троном. Походу предшествовали безуспешные попытки русской армии взять Смоленск и столь же неудачные попытки переговоров при посредстве Империи. Новый всплеск войны лишь подчеркнул бесперспективность дальнейшей интервенции. Правда, отряды гетмана запорожцев Сагайдачного прошлись огнем и мечом по южному и юго-западному региону страны. Тем не менее 1 декабря 1618 г., после неудачного штурма Москвы, в деревеньке Деулино неподалеку от Троицкого монастыря было подписано перемирие. Его условия были крайне тяжелыми для России: она уступала Речи Посполитой Смоленск с уездом, Себеж с округой, Чернигов, Новгород-Северский, Дорогобуж и некоторые другие города. В ряде мест граница вернулась на рубежи 90-х годов XV в. Но самое существенное — Владислав не отказался от своих прав на русский трон. Важным пунктом соглашения был размен пленных — в Россию должны были вернуться все оставшиеся в живых члены Великого посольства, попавшие в плен при взятии Смоленска и в последнюю кампанию (в том числе отец царя митрополит Филарет).
Последствия Смуты для развития страны были катастрофичны. После нее роль России в системе европейских политических и экономических связей во многом ослабла. К примеру, южная граница была просто распахнута, восстанавливать ее начали только через двадцать лет. Долгие годы насилий и грабежей, связанные во многом с действиями иноземных войск, не могли не усилить ксенофобию в русском обществе. В Европе, расколовшейся в канун Тридцатилетней войны на два лагеря, Россия естественным ходом событий была вовлечена в антигабсбургскую коалицию. Но в рамках этого лагеря она оказалась на периферии. Потребовалась половина столетия, чтобы преодолеть самые негативные последствия Смуты в международном положении России. Только при Петре I был решен балтийский вопрос, столь актуальный для страны во второй половине XVI — начале XVII в.
В экономическом плане Смута оказалась долговременным, мощным откатом назад. Мерзость запустения — это словосочетание было буквально приложимо к огромным областям страны. Относительное восстановление аграрного производства произошло только в середине — третьей четверти XVII в. Если в ходе гражданской войны некоторые тенденции и явления некрепостнического свойства проявились резче и сильнее, то экономические и социальные результаты Смуты усилили факторы крепостнического порядка. Вольное казачество в качестве военного сословия с традиционным обеспечением в виде кормлений — явление, не нуждающееся в крепостном режиме. И наоборот, начавшаяся трансформация верстанных казаков в помещиков — путь к развитию с крепостнической ориентацией. Фактическая отмена ограничений крестьянского перехода была продиктована реалиями Смуты. Но когда стали преодолевать ее последствия, первое, за что ухватилось правительство в 20-е годы, — восстановление запрета на право перехода крестьян и удлинение сроков сыска беглых.
Еще одна черта: никогда, вплоть до 1861 г., Россия не знала такого всплеска деятельности институтов сословного представительства. Функционировали Земские соборы (в том числе «советы всея земли») с резко расширившимся составом, усилением реальных выборов и заметно возросшими прерогативами, включая ряд функций исполнительной власти. Областные (городовые) же институты представительства местных сословных групп были вообще новостью. Однако участие в подобных органах воспринималось скорее как новая обременительная служба, а не способ достижения своих групповых интересов, и в дальнейшем деятельность таких представительных институтов в центре и на местах постепенно замирает.
Гражданская война начала XVII в. переполнена насилием и смертями. Недаром она открывает столетие, прозванное в России «бунташным». Бесспорно, Смута обострила патриотическое осознание всеми сословиями самостоятельной исторической судьбы России. Естественно возникшая тяга к восстановлению государственной самостоятельности и единства оказалась сильнее тенденций к распаду — в обществе, во всех регионах страны. Но цена за это была уплачена великая.
Международные отношения в Европе в конце XV–XVI веке
Конец XV–XVI в. — время возникновения мировой системы экономических отношений, основанных на международном разделении труда и тесных экономических связях между европейскими странами и регионами. XVI век уже знает войны за контроль над путями, которые связывали отдельные регионы; показательно, что в таких войнах участвовали не самые развитые в экономическом отношении государства. К концу столетия столкновение интересов европейских держав в Азии, Африке и Америке будет оказывать серьезное воздействие на европейскую политику.
В первой половине XVI в. интенсификация международных связей ознаменовалась переходом в Западной Европе к современной системе организации посольской службы — постоянным дипломатическим представительствам. Эта система зародилась в Италии в 80-е годы XV в. После начала Итальянских войн ее переняли Франция и Испания, с 10-х годов XVI в. — Папское государство, с 20-х годов — Англия. К середине XVI в. такую практику заимствовало большинство европейских государств.
Тенденция к созданию общеевропейской политической системы парадоксальным образом осуществлялась посредством резко усилившихся факторов дезинтеграции, расколовших католическую Европу в конфессиональном отношении. В борьбе противодействующих сил средневековые взгляды на систему европейских государств постепенно уступили место доктрине «государственного интереса». Что касается политического сознания в рамках католического универсума, то до XVI в. актуальными оставались вопросы о границах высшей власти императора, римского папы, королей и, следовательно, о полноте суверенитета отдельных государств. Если «теократическая мечта» римских первосвященников была навсегда похоронена Авиньонским пленением пап в начале XIV в., то с идеей имперского универсализма дело обстояло иначе. Карл V в первой половине XVI в. в стремлении к европейской гегемонии опирался именно на представление о высшей власти императора как светского главы католического мира, тогда как папа был его духовным главой. Наследник римских кесарей, император был один, как и папа. Из европейских монархов только он при коронации получал свою корону из рук римского первосвященника (королей венчали на царство архиепископы) и потому обладал особой сакральностью. Однако фактически имперский универсализм в куда меньшей мере мог опереться на ресурсы политически рыхлой Священной Римской империи, чем на силу находившейся под его скипетром Испании с ее огромными колониальными владениями, что и обнаружилось сразу после отречения Карла V. Затем религиозный раскол лишил в глазах протестантского мира доктрину об исключительности императорской власти ее идеологической основы.
Наступил новый этап внешнеполитической борьбы, когда с середины XVI до середины XVII в., от Тридентского собора до Вестфальского мира, на первый план выступил конфессиональный фактор, — борьба протестантизма против перешедшего в контрнаступление католичества.
Угроза духовным и материальным приобретениям Реформации выглядела тем более опасной, что страны, принявшие протестантизм, на первых порах были гораздо слабее оставшихся верными «папизму». Между тем ударной силой католицизма сразу же стала Испания, утвердившая свое политическое преобладание в Западной Европе после Като-Камбрезийского мира 1559 г. и тесно связанная династическими узами с империей австрийских Габсбургов. Контрреформация давала удобное обоснование гегемонистским устремлениям Габсбургов. Чувство общей опасности породило настроения конфессиональной солидарности во всех протестантских странах.
При неблагоприятном для протестантизма исходном соотношении сил неудивительно, что он испытал ряд поражений и утратил многие уже завоеванные им позиции, особенно в Центральной и Восточной Европе. Однако попытки вернуть в лоно католичества самые передовые в экономическом отношении страны, Северные Нидерланды и Англию, провалились. К тому же противники Габсбургов из числа католических государств, прежде всего Франция, вынуждены были искать себе союзников среди протестантских стран, что вело к образованию коалиций на политической основе и объективно подготавливало секуляризацию европейской политики.
На рубеже XV–XVI вв. Великие географические открытия привели к небывалому расширению европейской политики. Отныне к различным противоречиям между европейскими странами добавилось соперничество за колонии. Однако до второй половины XVI в. эта борьба редко приводила к острым столкновениям — слишком велика была добыча, доставшаяся на долю каждой из двух ведущих колониальных держав, Испании и Португалии, в то время как Англия, Франция и другие страны еще запаздывали со своим выходом на арену колониальных предприятий.
Испанская колониальная империя стала одной из опор политической гегемонии Испании в Европе. В первые годы XVI в. обозначается еще одно направление колониальной экспансии Испании — североафриканское. Помимо непосредственной заинтересованности каталонского купечества в контроле над североафриканской и транссахарской торговлей, эта политика диктовалась и широкими стратегическими соображениями: овладев Триполи, испанцы оказались у ворот Египта в то самое время, когда португальская блокада на Индийском океане ослабила султанат. В Алжире испанцы столкнулись с противодействием и в 1516 г. были разбиты. Именно в это время стратегическая обстановка в Средиземноморье резко изменилась. Османский султан Селим I (1512–1520), разгромив 24 августа 1516 г. близ Халеба (Алеппо) войска египетского султаната, вступил в январе 1517 г. в Каир. Сирия, Палестина и Египет вошли в состав Османской державы. В 1520 г. был признан сюзеренитет турецкого султана над Алжиром. Отныне испанские интересы в Северной Африке пришли в столкновение с османскими, и история этой борьбы тесно переплелась с историей всей европейской политики, в частности с Итальянскими войнами.
К концу XV в. политическая ситуация в Западной Европе изменилась благодаря укреплению монархий и внутренней консолидации во Франции, Испании и Англии, где были заложены основы современных национальных государств, тогда как Германия и Италия оставались разделенными.
Франция, богатая хозяйственными ресурсами, превосходившая соседей численностью населения, обладавшая компактной территорией и опытной армией, была готова к ведению активной внешней политики, к борьбе за гегемонию в Западной Европе. Одновременно выступает на сцену и ее главный противник. Династическая уния Кастилии и Арагона (1479) стала основой объединения Испании. Однако в отличие от Франции, всегда знавшей лишь одного короля, Испания объединяла Кастилию и Арагонскую корону, каждая из них имела свои интересы в сфере внешней политики; хотя и разнонаправленные, они не были взаимно противоречащими, напротив, союз усиливал каждую из сторон.
Интересы Франции и Испании резко сталкивались в Италии, где обе страны имели династические притязания на Неаполитанское королевство, а также в Наварре. Возможность династического союза между Испанией и Габсбургами представляла опасность для Франции. Но именно это произошло в 1496–1497 гг., когда были заключены испано-габсбургские браки. Отныне почти везде Францию окружали владения Габсбургов и их союзников. Франко-габсбургская борьба стала главным содержанием внешнеполитической истории Западной Европы вплоть до заключения в 1559 г. мира в Като-Камбрези.
В 1485 г. с приходом к власти династии Тюдоров Англия вышла из длительного периода гражданских войн и также получила возможность влиять на ход борьбы в Европе. Однако вплоть до второй половины XVI в. английская политика отличалась непоследовательностью. Многовековая традиция требовала считать главным врагом Англии Францию. В войнах против нее Англия выступала в союзе с Габсбургами, и ее успехи объяснялись тем, что силы Франции были отвлечены на борьбу с более опасным противником. С другой стороны, Англия в своей континентальной политике стремилась к поддержанию равновесия сил между Францией и Габсбургами, оказывая помощь слабейшему. Когда в 1525 г. французская армия была разгромлена при Павии и Франциск I попал в плен, Англия, также воевавшая с Францией, поспешила заключить с ней сепаратный мир, а затем и союз против Карла V с целью избавить Франциска от соблюдения тягостных условий подписанного им в плену Мадридского договора.
Гораздо более целеустремленной была политика Англии по отношению к Шотландии, направленная на то, чтобы силой, путем династических союзов или используя рознь в среде шотландской знати, навязать островной соседке свою власть. Это превращало Шотландию в естественную союзницу Франции, которая, в свою очередь, была заинтересована в том, чтобы сохранить в тылу Англии независимое от нее Шотландское государство. После того как в 1542 г. шотландский престол перешел к новорожденной Марии Стюарт, Англия предприняла энергичные усилия, чтобы принудить Шотландию к заключению брачного союза между Марией и наследником английского трона принцем Эдуардом (будущим королем Эдуардом VI). Однако планы англошотландской унии оказались сорваны решительными действиями Франции, которая высадила в Шотландии свои войска; малютку-королеву вывезли во Францию, затем она стала женой дофина, будущего короля Франциска II.
Ренессансная дипломатия слабо учитывала экономические факторы. Политики мыслили категориями средневекового династического права. «Брачная дипломатия» именно в конце XV–XVI в. достигла высшей степени изощренности. Переговоры о браках между принцами и принцессами начинались со дня их рождения, при этом детально оговаривались размеры приданого, уступаемые провинции и т. п. Династическая политика часто способствовала созданию единых национальных государств, но иногда в результате подобных союзов возникали такие политические образования, как империя Карла V, в которой объединились разнородные страны. Самому Карлу, лелеявшему средневековый идеал императора как светского главы христианского мира, разнородность его владений вовсе не представлялась слабостью, да и объективно она имела свои сильные стороны.
Противоречия между государственной и этнической, языковой принадлежностью оставались постоянным явлением, хотя началось осознание важности критериев языка (приобретение Францией Прованса) или естественных географических границ (раздел Наварры по линии Пиренеев).
Крупнейшим событием европейской истории явились Итальянские войны (1494–1559). В конце XV в. Италия представляла собой богатейшую страну, которая стала колыбелью Ренессанса, но способствовавшее расцвету культуры политическое многообразие делало страну уязвимой для внешних врагов. Италии оказалось суждено стать главным полем борьбы европейских держав за гегемонию.
Итальянские войны начались как триумфальный поход французской армии, предпринятый с целью реализовать старинные династические притязания на Неаполь, где правила ветвь Арагонской династии. Политическая обстановка в Италии складывалась благоприятно: Францию поддержали Милан, Венеция и папа. Перейдя в августе 1494 г. через Альпы, Карл VIII легко разбил неаполитанцев и в феврале 1495 г. вошел в Неаполь. Уже через месяц обнаружилась дипломатическая неподготовленность войны: французские политики проглядели заключение в марте 1495 г. антифранцузской Венецианской лиги между Венецией, Миланом, папой, императором Максимилианом и Испанией. Французскому королю пришлось с боем отступить, в июле 1495 г. неаполитанский король вернулся в свою столицу. Казалось, буря прошла и прежнее положение восстановлено. Но вся итальянская политическая система была потрясена до основания: стали явными уязвимость страны и слабость Неаполитанского королевства, что побудило Испанию взять курс на его захват — Фердинанд Католический тоже вспомнил о своих династических правах.
В 1498 г. умер французский король Карл VIII, престол занял представитель другой ветви династии Валуа Людовик XII. Для итальянской политики Франции это оказалось кстати: новый король дополнил прежние династические притязания новыми — на Милан (Людовик XII был внуком Валентины Висконти, старшей сестры последнего миланского герцога из дома Висконти).
Война 1499–1504 гг. началась с борьбы за Милан. В октябре 1499 г. французы взяли город, Людовик XII провозгласил себя миланским герцогом. В феврале 1500 г. герцогу Лодовико Моро удалось было с помощью швейцарских отрядов отбить свою столицу, но в апреле он был окончательно разбит, взят в плен и увезен во Францию. Настала очередь Неаполя. В ноябре 1500 г. был заключен франко-испанский договор, в 1501 г. союзники вторглись в Неаполитанское королевство и покончили с его самостоятельностью. Однако вместо его предполагавшегося раздела начались столкновения между французами и испанцами. В 1502–1504 гг. испанцы вытеснили французов из Неаполитанского королевства. Общим итогом войны 1499–1504 гг. стало падение сразу двух крупных итальянских государств: Франция оккупировала Милан, Испания — Неаполь.
Овладев Миланом и Генуей, Франция взяла курс на сближение с императором, стремясь получить от него инвеституру на Милан и выиграть время для укрепления на захваченных землях. По договору 1504 г. Людовик XII получил от Максимилиана I инвеституру на Милан.
К этому времени успехи Венеции, расширявшей свои владения во всех направлениях, восстановили против нее соседей. В начале 1508 г. разразилась война Венеции с империей, а в декабре 1508 г. франко-имперским договором в Камбре была создана антивенецианская коалиция, куда затем вошли Испания, папа римский, Феррара и Мантуя. В 1509 г. начались военные действия: Франция заняла Восточную Ломбардию с Бергамо и Брешией, а имперские войска — почти всю область Венето. Однако поддержка населения Террафермы и разногласия среди противников спасли республику. В 1510 г. с Венецией сепаратно примирились папа, получивший ее владения в Романье, в том числе Равенну, и Испания, приобретя порты в Апулии. Затем папа сразу же начал войну против Феррары, которая оставалась верной Лиге; в 1511 г. в папские владения вторглись французы. В октябре 1511 г. был заключен договор об антифранцузском военном союзе между Венецией, папой и Испанией — Священная лига; вскоре к нему присоединилась Англия. Инициатором создания новой коалиции был воинственный папа Юлий II (1503–1513), требовавший изгнать из Италии «варваров» (по иронии судьбы основную военную силу Священной лиги составляли иноземные войска — испанцы и швейцарцы). Сначала военные действия разворачивались удачно для французов, но затем Франция потеряла Милан (там была восстановлена династия Сфорца), а в сентябре 1512 г. благодаря успехам Лиги пала занимавшая профранцузскую позицию Флорентийская республика, и в город вернулись прежние правители — Медичи. Теперь Флоренция оказалась под фактическим протекторатом папы, особенно после того как умершего Юлия II в марте 1513 г. под именем Льва X сменил Джованни Медичи, сын Лоренцо Великолепного. В 1512 г. испанцы завоевали Наварру, и Фердинанд V принял титул наваррского короля. Добившись своих целей, Испания заключила в 1513 г. перемирие с Францией и больше не участвовала в военных действиях, а Венеция даже вступила в союз с французами. В декабре 1512 г. к победоносной Священной лиге примкнул бывший французский союзник император Максимилиан I.
Положение снова изменилось, когда Франция, примирившаяся в 1514 г. с Англией, уже при новом короле Франциске I (1515–1547) двинула свои войска в Ломбардию. Разбив 13–14 сентября 1515 г. при Мариньяно дотоле слывших непобедимыми швейцарцев, Франциск I вновь овладел Миланским герцогством; папа Лев X был вынужден признать этот факт и вернуть захваченные его предшественником в 1512 г. миланские земли. В ноябре 1516 г. последовал «вечный мир» Франции с Швейцарской конфедерацией, после чего Швейцария как государство в Итальянские войны уже не вмешивалась, а в марте 1517 г. Камбрейский договор между Францией, Испанией и Империей привел к общему умиротворению на основе взаимной гарантии фактических границ. Последствия оккупации венецианских земель Камбрейской лигой были полностью ликвидированы. Таким образом, полная драматических событий война 1508–1517 гг. не привела в Италии к крупным переменам.
В июне 1519 г., после смерти Максимилиана I, императором Священной Римской империи был избран его внук, испанский король Карл. Создание империи Карла V в корне изменило и характер борьбы в Италии. Отныне Франции противостояла вся мощь объединенных сил Империи и Испании; враги — Франциск I и Карл V — стоят лицом к лицу, итальянским властителям приходится выбирать одного из двух патронов. Противоречия между итальянскими государствами перестают быть причинами крупных военных конфликтов. Политическая ситуация в Италии сильно упростилась.
Первая франко-габсбургская война (1521–1526), главным образом за обладание Миланом, шла с переменным успехом. 25 февраля 1525 г. наступила неожиданная развязка: французы были разбиты при Павии, король попал в плен. В январе 1526 г. в плену в Мадриде ему пришлось подписать мирный договор на очень тяжелых условиях: помимо полного отказа от притязаний в Италии Франция обязывалась отдать Карлу V Бургундию. После этого король был отпущен на родину.
Известие о битве при Павии всколыхнуло Италию. В мае 1526 г. в г. Коньяк был заключен союз между Франциском I и рядом итальянских государств. Участниками Коньякской лиги (1526–1529) стали папа Климент VII, Венеция и Флоренция; ее протектором объявил себя король Англии. 6 мая 1527 г. разразилась катастрофа: имперские войска взяли Рим и разграбили город, капитулировавший папа вышел из Лиги. После этого в Италию вступила французская армия, которая, повторив маршрут Карла VIII, в апреле 1528 г. начала осаду Неаполя. С моря Неаполь был блокирован флотом Франции, Венеции и Генуи. Однако неожиданный выход Генуи из коалиции ослабил силы осаждавших, и в августе 1528 г. французы, потерпев тяжелое поражение, сняли осаду Неаполя.
Договоры, заключенные в 1529 г. Карлом V с Францией и итальянскими государствами, подвели итоги его войны с Коньякской лигой. Итальянцы должны были признать неоспоримую гегемонию императора: в декабре 1529 г. был оформлен многосторонний союз Карла V с папой, Венецией, Миланом, Савойей и другими итальянскими государствами. Флорентийская республика, изгнавшая Медичи, пала после девятимесячной героической обороны в августе 1530 г.; вернувшиеся Медичи стали теперь герцогами Флоренции и верными вассалами Габсбургов. Франциск I по Камбрейскому миру (август 1529) отказался от притязаний на Италию и от феодального сюзеренитета над фактически принадлежавшими Карлу V Фландрией и Артуа; зато он был освобожден от исполнения пункта Мадридского договора об уступке Бургундии, дети его, остававшиеся в заложниках, за выкуп вернулись из плена.
Разгром Коньякской лиги означал крах последней попытки итальянских государств вести самостоятельную политику в борьбе между Францией и Империей. Перед Францией встала проблема поиска новых союзников для борьбы с Карлом V на Средиземном море, и таким союзником, в конце концов, стал османский султан.
Борьба за Италию не прекратилась, в действие вступили новые факторы, ослаблявшие империю Карла V. С 30-х годов XVI в. получил международное значение конфликт между немецкими католиками и протестантами, сплотившимися в 1531 г. в Шмалькальденскую лигу. С 40-х годов XVI в. стал явным факт антигабсбургского военного союза Франции и Турции.
Франко-габсбургская война 1536–1538 гг. началась в ответ на оккупацию имперскими войсками в октябре 1535 г. Милана после пресечения династии Сфорца. Карл V принял титул герцога Милана, город потерял даже формальную независимость. Французские войска заняли Савойю и большую часть Пьемонта с Турином. Согласно подписанному в Ницце в июне 1538 г. перемирию, Франция удержала за собой Савойю и две трети Пьемонта (одну треть, где признавалась власть савойского герцога, оккупировали имперские войска, выступавшие с ним в союзе).
В следующей войне (1542–1544) Франция впервые выступала против Карла V в союзе с Османской империей. К этому времени турецко-алжирский флот захватил инициативу в борьбе на Средиземном море. Война 1538–1540 гг. против коалиции Империи, Венеции и римского папы оказалась удачной для султана: в сентябре 1538 г. союзный флот был разбит у Превезы, Венеция по условиям мира лишилась последних владений в Пелопоннесе. Попытка Карла V в октябре 1541 г. овладеть Алжиром завершилась неудачей. В 1543 г. происходит «скандальное» для христианского мира событие: турецкоалжирский флот приходит в Марсель, соединяется там с французскими кораблями, а затем союзники осаждают и берут Ниццу, признававшую власть савойского герцога.
Исход войны 1542–1544 гг. решился не в Пьемонте, а на полях самой Франции: летом 1544 г. большая армия во главе с Карлом V вторглась в Шампань и дошла почти до стен Парижа, в то время как английская армия взяла Булонь. Все же эффектной развязки не последовало: Карл V, стремясь освободить себе руки для борьбы с немецкими протестантами, заключил с Франциском I мир в Крепи (сентябрь 1544) на условиях сохранения статус-кво. Однако в Германии Карл V так и не добился своей цели, несмотря на яркую победу его войск при Мюльберге (1547).
Последняя из Итальянских войн (1551–1559) велась уже сыном Франциска I королем Генрихом II. Первым эпизодом новой схватки стала «Пармская война» (1551–1552). Парма с прилегающей областью была в 1545 г. выделена папой Павлом III (Алессандро Фарнезе) из состава Папского государства в отдельное герцогство для своего сына. Новый папа Юлий III стремился вернуть Парму, отняв ее у семейства Фарнезе. В начавшейся войне Фарнезе поддержали французы, а союзником папы выступил император. Столкновение завершилось успехом Франции: герцог Фарнезе удержал Парму, которая стала важным опорным пунктом французов в Северной Италии; папа, заключив перемирие с Генрихом II (апрель 1552), отказался от союза с Карлом V, перейдя к политике нейтралитета.
1552 год был удачным для Франции. Генрих II воспользовался начавшейся в Германии войной, чтобы захватить в Лотарингии имперские города Мец, Туль и Верден («три епископства»). После того как Карл V, едва не взятый в плен протестантами, был вынужден отвести войска из-под Пармы в Германию, французы нанесли новый удар в Италии. В результате организованного при французском содействии заговора и народного восстания в Сиене 27–28 июля 1552 г. из города был изгнан испанский гарнизон. Франция оказала военную помощь восставшим, и очень скоро Сиенская республика с ее важными портами на Тирренском море оказалась под фактическим французским протекторатом. В конце года император, заключив соглашение с протестантами, попытался вернуть Мец, но потерпел неудачу и в декабре 1552 г. был вынужден снять осаду.
В феврале 1556 г. в Воселле было заключено общее перемирие. Однако рассчитанное на пять лет перемирие не продлилось и года. В роли возмутителя спокойствия на этот раз выступил папа Павел IV (1555–1559). Происходя из знатного неаполитанского рода Караффа, он ненавидел властвовавших над Неаполем испанцев. Его избрание оживило надежды французских политиков на завоевание Неаполя. Заключив тайный военный союз с Францией, Павел IV в своем стремлении развязать войну вел себя крайне вызывающе по отношению к Испании. В сентябре 1556 г. испанская армия под командованием герцога Альбы вторглась в Папское государство, и папе пришлось заключить перемирие. Чтобы не потерять союзника, Генрих II возобновил войну в январе 1557 г. В июне 1557 г. войну Франции объявила Англия. Английская королева Мария Тюдор (1553–1558), еще в 1554 г. ставшая супругой испанского наследного принца Филиппа, теперь короля Филиппа II, проводила в своей стране политику Контрреформации и считала долгом поддерживать Испанию. 10 августа 1557 г. в битве при Сен-Кантене была разбита французская армия и взят в плен ее полководец, первый министр коннетабль Монморанси. Несмотря на победу Гиза над англичанами и взятие Кале (январь 1558 г.), перевес оставался на стороне испанцев.
Мир между Францией, с одной стороны, Испанией и Англией — с другой, был заключен в Като-Камбрези 2–3 апреля 1559 г. Франции пришлось отказаться от всех итальянских завоеваний (кроме маркизата Салуццо, утраченного ею впоследствии). Савойя и Пьемонт были возвращены савойскому герцогу Эммануилу Филиберту, победителю при Сен-Кантене. Генуя вновь вступила во владение Корсикой. Республика Монтальчино была отдана флорентийскому герцогу, которому еще в 1557 г. Испания уступила права на территорию уничтоженной Сиенской республики, сохранив за собой, однако, ее главные порты (Presidi). Англии пришлось расплачиваться за чуждую ее интересам политику, уступив Франции Кале. Занятые в 1552 г. французами Мец, Туль и Верден остались за Францией де-факто, без юридического обоснования.
Итальянские войны окончились. На Апеннинском полуострове и во всем Западном Средиземноморье прочно утвердилась гегемония Испании. Като-Камбрезийский мир 1559 г. открыл новый этап в истории международных отношений в Западной Европе. Испания, усилившаяся после раздела империи Карла V между его сыном Филиппом II и братом Фердинандом I (Филиппу достались не только все земли испанской короны, но и имперские владения — Нидерланды, Милан, Франш-Конте), завладела теперь обоими «полюсами богатства» Европы — Нидерландами и Италией. Франция, напротив, вступила в эпоху гражданских войн, возможности ее внешнеполитической активности были ограничены.
С середины XVI в. во внешней политике резко возрастает значение конфессионального фактора. Тридентский собор в 1563 г. провозгласил программу Контрреформации. Защита католической веры стала ведущим принципом внешней политики Испании и духовным обоснованием ее гегемонии. Но и протестантские властители активно приходили на помощь иноземным единоверцам; большой резерв наемников для протестантских армий давала отдыхавшая от религиозных войн Германия. Роль конфессиональной солидарности в оформлении внешнеполитических союзов делается тем заметнее, что главными противниками Испании становятся протестантская Англия, а затем и освободившаяся от власти Испании кальвинистская Республика Соединенных провинций.
Авторитет Филиппа II как защитника католической веры усилила его роль в борьбе с Османской империей. Укрепив свои позиции в Италии, испанский король в союзе с другими католическими государствами смог развернуть энергичную борьбу против Турции на Средиземном море. Борьба эта была очень нелегкой. В 50-е годы XVI в. турецкое наступление на североафриканском берегу успешно продолжалось: в 1551 г. турки, выбив мальтийских рыцарей, овладели Триполи в Ливии, ряд побед над испанцами был одержан в Алжире и Тунисе. В 1560 г. союзный испанско-венецианский флот был разбит у острова Джерба близ тунисского берега. Но затем турок постигли неудачи: в 1563 г. испанцам удалось отстоять Оран, в 1565 г. они помогли мальтийским рыцарям защитить Мальту. Самым крупным военным конфликтом на Средиземном море во второй половине XVI в. была турецко-венецианская война 1570–1573 гг. за обладание Кипром, вызвавшая к жизни антитурецкую Святую лигу, участниками которой стали Венеция, Испания, папа римский, Генуя и Савойя. В ходе войны 7 октября 1571 г. союзный флот Испании и Венеции одержал победу над турками в битве при Лепанто. Эта победа лишила османский флот ореола непобедимости и имела большое моральное значение, хотя и не оказала большого влияния на исход войны. Завоеванный турками Кипр остался за ними, и Венеции пришлось признать это мирным договором 1573 г.
Вскоре был решен давний испанско-турецкий спор за контроле над Тунисом — страной, которая отделяла основную территорию Османской империи от подвластного ей Алжира. В 1574 г. турки овладели Тунисом. Этот их успех оказался последним: между Турцией и Испанией установилось перемирие, а затем Османская империя была надолго отвлечена войной с Ираном. Расширение Османской империи в Средиземноморье отныне осуществлялось только за счет островных владений слабеющей Венеции. Крупнейшей победой Филиппа II стало присоединение Португалии (1580 г.). Так под властью монарха оказались объединены две огромные колониальные державы.
После вступления в 1558 г. на трон Елизаветы I Тюдор Англия бесповоротно перешла в ряды протестантских держав, что повлияло на выбор нового длительного курса внешней политики государства. С середины XVI в. деловые круги Англии начинают всерьез интересоваться поисками новых путей в Индию и трансокеанскими торгово-колониальными предприятиями. Но наиболее выгодной формой колониальной активности был подрыв монополии Испанской короны на торговлю с колониями в Америке. С 60-х годов XVI в. Англия становится главным врагом испано-португальской колониальной монополии.
Нидерландская революция оказала значительное влияние на развитие международных отношений. События в Нидерландах затрагивали интересы Англии, их соседа и важнейшего торгового партнера. Религиозные преследования нидерландских сторонников Реформации привели к тому, что протестантская Англия превратилась в крупнейший центр эмиграции из Нидерландов — сначала торгово-ремесленной, а затем, после репрессий герцога Альбы, и политической. Однако, даже помогая гёзам, Елизавета I ни в коем случае не хотела допустить открытой войны с Испанией, сознавая, что для этого Англия еще недостаточно сильна. Вильгельм Оранский, предпринимавший в конце 60-х годов XVI в. безуспешные вторжения в Нидерланды, рассчитывал на помощь французских гугенотов. После того как в апреле 1572 г. гёзы заняли почти всю территорию Голландии и Зеландии, Англия и Франция активизировали свою политику. Оказывая помощь восставшим, они стремились взять под свой контроль нидерландские земли.
Тем временем отношения между Англией и Испанией обострялись. В 1578 г. английский корсар Фрэнсис Дрейк захватил у перуанского побережья испанский галеон с грузом сокровищ. Несмотря на протесты испанского посла, привезенные Дрейком богатства поступили в королевскую казну. Испанский двор, ведя антианглийскую политику, поддерживал тайные сношения с содержавшейся в заточении в Англии бывшей королевой Шотландии ревностной католичкой Марией Стюарт, основной претенденткой на английский трон после смерти Елизаветы I. Еще в середине 70-х годов XVI в. Филипп II одобрил в целом план вторжения в Англию, чтобы свергнуть Елизавету и возвести на престол Марию. В январе 1584 г. из Англии был выслан замешанный в одном из заговоров против Елизаветы испанский посол. В мае 1585 г. испанское правительство распорядилось захватить все находившиеся в испанских портах английские корабли; разрыв дипломатических отношений стал фактом.
17 августа 1585 г. после долгой осады испанцы взяли Антверпен. Теперь непосредственная опасность грозила Северным Нидерландам, а их покорение могло стать прологом к вторжению в Англию. Елизавета I поспешила заключить договор с нидерландскими Генеральными штатами. Королева согласилась принять титул «протектора Нидерландов» и прислала войска под начальством графа Лестера, исполнявшего функции ее наместника; однако тот воевал неудачно. С этого времени восставшие провинции выступали на международной арене как суверенное государство, Республика Соединенных провинций. Выход Голландии на арену мировой политики значил много и для колониальной истории. Обладавшие мощным флотом Соединенные провинции были достаточно сильны, чтобы господствовать на море, основывать колонии в зонах влияния Испании и Португалии, стремясь вытеснить старых хозяев и создать на месте их бывших владений собственную колониальную империю.
В те же годы Дрейк успешно действовал в Карибском море, грабя испанские поселения, а в 1587 г. его корабли напали на порт Кадис в Испании. Наконец, Филипп II отдал приказ о подготовке грандиозного флота для вторжения в Англию, рассчитывая возложить на себя английскую корону в соответствии с завещанием казненной в феврале 1587 г. Марии Стюарт. Это известие вызвало национальный подъем в Англии; множество частных судов вошло в состав королевского флота. Сыграл свою роль и англо-голландский союз: голландские корабли блокировали выход в море из фландрских портов транспортов с испанской десантной армией. Неудача Непобедимой армады (август 1588) отдала в руки Англии инициативу в морской войне. В 1589 г. эскадра Дрейка попыталась (правда, неудачно) высадить десант в Португалии. Английские корабли нападали на Вест-Индию. Ярким эпизодом англоиспанской войны стал поход англо-голландского флота на Кадис в 1596 г., приведший к взятию города и его разграблению.
Не достигнув своих целей в борьбе с Англией и не завершив покорения Нидерландов, Филипп II ввязался в войну во Франции. 31 декабря 1584 г. Католическая лига заключила секретный договор о союзе с Испанией. В 1590 г. испанцы вторглись во Францию, чтобы не допустить к власти гугенота Генриха Наваррского и посадить на французский трон дочь Филиппа II от брака с Елизаветой Валуа. В военные действия вмешалась и Савойя, еще в 1588 г. отнявшая у Франции маркизат Салуццо. В 1590 г. савойская армия вошла в Прованс, в 1591 г. заняла Марсель, но затем стала терпеть поражения.
Нанести поражение королю-гугеноту испанцы не смогли; их вторжение во Францию лишь оттянуло победу Генриха IV. Зато Испании пришлось резко ослабить свои военные усилия в Нидерландах, и этим воспользовались голландцы, одержавшие в 1591–1592 гг. ряд побед под командованием Морица Нассауского. В январе 1595 г. Генрих IV объявил войну Испании и заключил в мае 1596 г. союзный договор с Англией, к которому затем присоединилась и Республика Соединенных провинций. Общий итог войны уже тогда был ясен. Франция заключила в мае 1598 г. (за четыре месяца до смерти Филиппа II) сепаратный Вервенский мир с Испанией и Савойей на основе сохранения статус-кво. Мирные договоры Испании с Англией и Соединенными провинциями были подписаны позже, в начале XVII в.
Центральная, Восточная и Юго-Восточная Европа
На рубеже 70-х и 80-х годов XV в. окончательно пришла в упадок Золотая Орда. Одновременно завершилось объединение земель Северо-Восточной и Северо-Западной Руси под властью великих князей Московских, поставившее литовских и польских политиков перед весьма сложными проблемами. Единое Российское государство стремилось к объединению в своем составе всех восточнославянских земель, некогда входивших в Древнерусское государство. Титул «великого князя всея Руси» с начала 90-х годов XV в. стал употребляться не только внутри страны, но и в практике международных контактов. Тогда же было заявлено о правах Ивана III на княжество Киевское, «которое за собою держит Казимир, король польской, и его дети». Наконец, в конце 80-х годов началась сначала необъявленная, а затем открытая война Российского государства с Великим княжеством Литовским, означавшая новый шаг на пути «собирания» русских земель.
Война завершилась миром 1494 г., по которому в состав Российского государства вошли занятые во время военных действий часть Смоленщины (Вяземское княжество) и так называемые «верховские княжества» в бассейне верхней Оки и Угры, находившиеся ранее под литовским протекторатом. Еще большую неудачу Великое княжество Литовское понесло в войне, начавшейся в 1500 г., когда к Российскому государству отошли Северская земля с Черниговом, Новгородом-Северским и Путивлем, Брянск и ряд волостей Мстиславского княжества (на Смоленщине). Принципиальное значение имело то обстоятельство, что война завершилась в 1503 г. не «миром», а только «перемирием»: русские дипломаты официально заявили, что заключение мира невозможно, пока украинские и белорусские земли находятся под властью Ягеллонов. С этого момента напряженное состояние отношений между двумя главными восточноевропейскими державами стало постоянным. Учитывая положение дел на востоке, польские Ягеллоны отказались от открытого соперничества с Габсбургами в Центральной Европе и ограничились скрытым противодействием их политике. Австрийские Габсбурги предпринимали попытки сближения с Россией, когда стремились добиться от Ягеллонов тех или иных уступок.
В своих интересах этот конфликт стремилась использовать и Османская империя, которая после 50-70-х годов XV в., полностью овладев Балканами, стала великой державой не только в Азии, но и в Европе. С 20-х годов XVI в. главным объектом турецкой экспансии стало Венгерское королевство. В 1521 г. пал Белград — главный опорный пункт на южной границе королевства, в 1526 г. чешско-венгерское войско было разбито в битве при Мохаче, когда погиб и сам король Людовик (Лайош) II. В 1541 г. османы овладели столицей королевства Будой, положив начало созданию Будайского эялета, постепенно охватившего территорию Тисо-Дунайского междуречья. На юго-восточных территориях Венгерского королевства образовалось Трансильванское княжество.
Османы располагали большими ресурсами, чем Габсбурги, и в военных действиях 50-70-х годов XVI в. перевес был на их стороне. Габсбурги пытались использовать для борьбы с турками помощь Священной Римской империи. Однако для ее получения требовалось согласие «имперских чинов», а этому явно препятствовала политика Габсбургов по укреплению императорской власти и реставрации католицизма.
С 1526 по 1568 г., когда мир в Эдирне на время положил конец длительной полосе войн в Среднем Подунавье, позиции османов в этом регионе усилились, укрепилось господство Порты и над ее балканскими провинциями, и над христианскими вассальными княжествами — Молдавией и Валахией. В конце XV — начале XVI в. их правители имели некоторые возможности для самостоятельной внешней политики. Однако с распадом Венгерского королевства и с отказом Польши от активной политики на Балканах эти княжества все более зависели от османов. Возросла дань, усилилось вмешательство султана во внутренние дела княжеств, господарей для них стали присылать из Стамбула. Дунайские княжества официально лишились права вести внешнюю политику.
В Восточной Европе две крупные державы — Великое княжество Литовское и Российское государство — к началу 80-х годов XV в. соседствовали с ханствами, возникшими после распада Золотой Орды. Об изменении соотношения сил в регионе в пользу Российского государства свидетельствует установление в конце 80-х годов XV в. русского протектората над Казанью. Враждебные друг другу татарские ханства искали поддержки у восточноевропейских держав. С середины 70-х годов XV в. на положение в регионе сильное влияние оказывала Османская империя, завоевавшая итальянские колонии в Северном Причерноморье и установившая протекторат над Крымским ханством (1475). При поддержке османов это довольно слабое государство к концу XV в. превратилось в грозную военную силу. Благодаря помощи османов, а также военно-политическому сотрудничеству с Российским государством длительная борьба Крыма и Большой Орды завершилась к 1502 г. полным разгромом последней. С этого времени внешняя политика Крымского ханства заметно меняется. Набеги крымских татар стали все более обращаться против Российского государства.
Набеги казанских и крымских татар сопровождались опустошением земель и пленением населения. Наиболее крупным был поход крымского хана Сахиб-Гирея на Москву в 1541 г., в котором вместе с крымцами участвовали отряды ногайцев и астраханских татар, а также османы. В эти годы борьба с татарскими ханствами стала самой важной задачей русской внешней политики. К середине XVI в. ее главной целью стало завоевание Казанского ханства, которое граничило с Россией.
После походов русских войск на Казань в 1547–1550 гг. от ханства отделилась и перешла в русское подданство так называемая «горная сторона» Волги, заселенная чувашами. В самой Казани возобладала военная группировка, получившая поддержку враждебных России ногайских мурз. Здесь русские войска столкнулись с упорным сопротивлением.
После взятия Казани в октябре 1552 г. война продолжалась до конца 50-х годов XVI в. Под русский протекторат попало, а в 1556 г. было присоединено к России лежавшее в низовьях Волги Астраханское ханство. Перешла на русскую сторону и оказалась в вассальной зависимости от нее и Ногайская орда. Начались сношения русского правительства с адыгейскими и кабардинскими князьями, искавшими в Москве защиту от крымского хана и султана. Все это означало резкое усиление русского влияния в регионе за счет ослабления там позиций османов. Турки попытались взять реванш, совершив в 1569 г. поход на Астрахань, закончившийся провалом, а в 1571–1572 гг. организовали вторжения крымских татар в российские земли и сами приняли в них участие. В 1571 г. крымский хан добился успехов, дойдя до Москвы, однако в 1572 г. его войска потерпели поражение при Молодях.
Тем не менее в 70-80-е годы XVI в. Османская империя находилась на вершине внешнеполитических успехов. В конце 70-х началась новая война с Ираном. Постепенно турецкие войска утвердили протекторат над грузинскими царствами, овладели Курдистаном, Арменией и Ширваном. Появление турок в Ширване создавало угрозу русскому Поволжью. Однако попытки русского правительства создать в 80-е годы новую коалицию против турок не нашли поддержки ни в Иране, ни в Великом княжестве Литовском. Зато события 1569–1572 гг. послужили толчком для реорганизации российской сторожевой службы и для создания вдоль южного берега Оки Засечной черты — системы укреплений и лесных завалов длиной 500 км.
Колонизация земель Юга, запустевших от нашествия Золотой Орды, а затем от набегов крымцев, развивалась и в России, и особенно на юге Украины. Немалая часть беглых крестьян здесь вливалась в ряды вольного казачества. Примерно с середины XVI в. возникали казацкие поселения на Дону и в Запорожье, на границе османских владений в Восточной Европе. Казаки постоянно вели «малую войну» с крымскими улусами и гарнизонами турецких крепостей в Причерноморье. Размах их действий постепенно возрастал, выходя за рамки локальных конфликтов.
Хотя к началу 70-х годов XVI в. Османская держава, казалось, находилась на вершине могущества, на самом деле она уже вступила в полосу затяжного внутреннего кризиса. Великий везир Синан-паша, правивший делами при неспособном султане Мураде III, искал выход в новой войне, на этот раз с Габсбургами (1593–1606). Однако уже в ее начале выяснилась ошибочность этих расчетов. Армия Рудольфа II действовала успешно, на сторону Габсбургов перешли Дунайские княжества и Трансильвания. Войска валашского господаря Михая Храброго нанесли серьезное поражение османам, перенеся военные действия на земли к югу от Дуная. Однако Габсбурги не сумели воспользоваться ситуацией. Они традиционно полагались прежде всего на свою наемную армию. Дунайские княжества и Трансильванию Габсбурги рассматривали не как союзников в совместной борьбе, а как объект экспансии — и политической, и религиозной (насаждение католицизма на землях с православным и протестантским населением). Показательна судьба Михая Храброго: в 1601 г. он был убит по приказу австрийского командующего.
Мир 1606 г. восстанавливал статус-кво, однако Габсбурги освобождались от обязательства платить дань туркам. Впервые в истории османско-габсбургской борьбы было заключено соглашение, содержавшее серьезные уступки османов. Период их постоянной экспансии в Европе закончился. Символично, что по мирному договору Рудольф II был признан «Римским императором», а не «венским королем»: ранее титул «кайсар-и-Рум» входил лишь в титулатуру султана.
В сферу международных отношений, затрагивавших интересы стран Центральной и Восточной Европы, с конца XV в. были вовлечены в большей мере, чем прежде, и государства Северной Европы. Их повышенное внимание к политическому положению на Балтике вызывалось тем, что с середины XV в. стало очевидным ослабление орденских государств.
После Тринадцатилетней войны Польши с Тевтонским орденом (1454–1466) значительная часть его территории снова вошла в состав Польского королевства. Орден сохранил за собой восточную часть своих прежних владений как вассал польского короля. С начала XVI в. гроссмейстеры Ордена, избиравшиеся из виднейших немецких княжеских династий, при поддержке немецких князей и Империи пытались освободиться от зависимости и вернуть утраченные земли. Гроссмейстеру Альбрехту Гогенцоллерну удалось превратить Орден в светское протестантское княжество — герцогство Прусское, по договору 1525 г. признанное леном польского короля. Польша получила довольно широкие возможности для вмешательства во внутреннюю жизнь княжества, была создана основа для инкорпорации Пруссии в состав Польского королевства.
С конца XV в. стала заметно расти активность русского, литовского и белорусского купечества, однако прибалтийские порты для них были закрыты, как и дальнейший путь «за море» и возможность заключать сделки на месте с западноевропейскими купцами и прямо у них покупать их товары. Политику ливонских городов поддерживал откровенно враждебный по отношению к России Ливонский орден, на территории которого находились основные порты Восточной Прибалтики. Это привело к войне Российского государства с Ливонским орденом. Довольно скоро обнаружилась неспособность разных частей этого государственного объединения к согласованным действиям. Критическое положение Ордена усугублялось восстаниями местного населения — латышей и эстов. 11 мая 1558 г. русские войска заняли Нарву, на несколько десятилетий ставшую первым русским портом на Балтике. Не желая перехода Ливонии под власть России, правители Ордена нашли выход, передав его под протекторат польского короля и великого князя Литовского Сигизмунда II. После разгрома главных сил Ордена русскими войсками в битве под Эргеме (1560) его верхушка объявила о роспуске Ордена (1561), его земли должны были стать совместным владением Великого княжества Литовского и Польши, хотя последняя в соглашении не участвовала. Еще до этого события Дания заняла в 1559 г. острова Хиума и Сааремаа и выступила с притязаниями на некоторые земли Ордена, лежавшие на материке, а в 1561 г. Таллин перешел под власть шведского короля Эрика XIV. Владения Ордена фактически поделили четыре государства. Война России с Ливонским орденом превратилась в крупный международный конфликт, в который оказались втянуты государства Северной, Центральной и Восточной Европы.
Русскому правительству в этой войне удалось разъединить действия противников и, заключив мирные соглашения с Данией и Швецией, сосредоточить силы на войне с Сигизмундом II. В 1563 г. русские войска заняли Полоцк, сделав шаг по пути к воссоединению белорусских земель и одновременно нанеся удар по позициям Великого княжества Литовского — путь в Балтийское море по Западной Двине был перерезан. Литовские магнаты обратились за помощью к Польше. Русская политика объединения всех восточнославянских земель в одном государстве затрагивала ее интересы, ведь под властью Польши с XIV в. находилась значительная часть украинских земель. По Люблинской унии 1569 г. Польша и Великое княжество Литовское объединились в единое государство — Речь Посполитую, где при формальном равноправии сторон ведущая роль принадлежала Польше. Великое княжество Литовское утратило украинские земли, которые вошли в состав Польского королевства, ставшего соседом Российского государства.
Непрочными оказались и мирные отношения со Швецией. Овладев Таллином, та намеревалась и далее использовать свои преимущества на торговом пути, ведущем из России на Запад. С конца 60-х годов XVI в. шведское правительство начало блокаду Нарвы, а затем пошло на фактическое сотрудничество с Речью Посполитой. К концу 70-х годов XVI в. противоречия между Польско-Литовским государством и Швецией в Прибалтике отступили перед общей заинтересованностью в ослаблении России. В противовес русская дипломатия пыталась сблизиться с Данией, которая, однако, на это не пошла.
Наличие серьезной опасности со стороны османов и Крымского ханства заставляло русское правительство постоянно держать на юге значительные силы, что влияло на ход войны в Ливонии. Швеции такая опасность не угрожала, а традиционные мирные отношения Речи Посполитой с Османской империей были упрочены выбором на польский трон в 1576 г. вассала султана трансильванского воеводы Стефана Батория.
Воздействие всех этих факторов предопределяло неудачный для России исход Ливонской войны. Развязка была лишь отсрочена пресечением со смертью польского короля Сигизмунда II династии Ягеллонов (1572). До 1576 г. в Речи Посполитой было «бескоролевье», во время которого она не проявляла внешнеполитической активности, а Иван IV оказался одним из претендентов на опустевший польский трон. Поддержка его кандидатуры частью польской шляхты имела серьезные основания, но русский претендент не получил достаточного числа голосов поддержки. Новый польский король Стефан Баторий возобновил в 1578 г. войну в неблагоприятной для России международной ситуации.
Баторий и его советники ставили целью не только вытеснение Российского государства из Ливонии, но и захват русских земель. Рассчитывая использовать недовольство части русского общества внутренней политикой Ивана IV, польский король безуспешно призывал русские сословия к восстанию против царя. Героическая оборона Пскова (1581) заставила польского короля отказаться от столь широких планов. Во время осады Пскова шведы сумели захватить Нарву. Владения Ливонского ордена поделили Речь Посполитая и Швеция. Большая часть Ливонии (вся современная Латвия и значительная часть Эстонии) отошла к Речи Посполитой. Власть польских королей к началу 80-х годов XVI в. распространилась на значительную часть Балтийского побережья, но отсутствие у них большой постоянной армии и, главное, военного флота, к созданию которого польско-литовские магнаты даже не стремились, делало позиции этой державы на Балтике очень уязвимыми. Северная Эстония с городом Таллином оказалась под властью Швеции, что гарантировало шведской казне большие финансовые поступления от торговли и давало шведам плацдарм для установления господства на балтийских торговых путях.
Новым явлением европейской политики стало изменение взаимоотношений Речи Посполитой с Габсбургами. Объявленная императором Фердинандом I блокада Российского государства, начавшего войну с Ливонским орденом, отвечала интересам польских и литовских магнатов. Но притязания Габсбургов на верховную власть над Ливонией как частью империи не встречали понимания ни в Вильно, ни в Кракове. К концу XVI в. трения сменились политическим сотрудничеством. Сигизмунд III (1587–1632), сын шведского короля Юхана III, получивший польскую корону благодаря родству с Ягеллонами, был фанатичным католиком. Современники называли его «Филиппом II Севера». Его попытки при поддержке части аристократии подготовить реставрацию католицизма в Швеции закончились неудачей и низложением со шведского трона. В Речи Посполитой, где Сигизмунд III пытался укрепить власть, его политика также вызвала недовольство дворянства, особенно протестантского. И в борьбе с недовольными, и в попытках вернуть шведский трон Сигизмунд III искал поддержки австрийских Габсбургов; наметилось сближение двух держав.
План рекатолизации страны (правда, без каких-либо изменений ее политического строя) на рубеже XVI–XVII вв. получил поддержку влиятельных группировок в Речи Посполитой. Католицизм представлялся идейной силой, способной создать успешные условия для восточной экспансии. Одним из первых проявлений новой политики стала принятая в Бресте при участии некоторых православных епископов и под давлением правительства уния Православной и Католической церквей на территории Речи Посполитой (1596), что должно было не только содействовать упрочению католицизма на белорусских и украинских землях Речи Посполитой как господствующей религии, но и создать благоприятные условия для экспансии католицизма на русские территории. Эти шаги, совпавшие с массовым переходом белорусских и украинских дворян в католическую веру и их полонизацией, имели весьма важные и далеко идущие последствия, хотя и не соответствовавшие расчетам политиков.
Изменение международной ориентации Речи Посполитой наложило отпечаток и на политику ее соседей. В начавшейся в 1600 г. войне Швеции и Речи Посполитой за передел бывших владений Ливонского ордена Сигизмунд III искал поддержки своим планам похода на лютеранскую Швецию не только у австрийских, но и у испанских Габсбургов. Обсуждался, в частности, проект отправки испанского флота на Балтийское море. Шведское правительство пошло на сближение с протестантскими державами, противниками Габсбургов. Новые тенденции в международных отношениях в регионе получили развитие в XVII в., в ходе Тридцатилетней войны и открытой интервенции Сигизмунда III в Россию.
Раздел II
Страны Востока
Османская империя в конце XV–XVI веке
Этнодемографические последствия османских завоеваний XIV–XV веков
Поделиться книгой: