Помоги проекту - поделись книгой:
По данным адресной книги «Весь Петербург» за 1899 г., в его доме размещалась Болгарская дипломатическая миссия, которую возглавлял доктор Дмитрий Иванович Стонович[372]. Квартирантами А.А. Блинова были старожилы дома: статский советник инженер-механик С.А. Безносов, доктор медицины, содержавший собственный врачебный кабинет, Э.Я. Верблюнер, потомственные почетные граждане, владельцы нескольких домов в столице, братья Лев и Николай Исааковичи Малкиелы, капитан запаса полевой артиллерии, владелец книжного склада Н.С. Аскарханов, купцы К.П. Епифанов и А.Д. Константинов, а на рубеже веков в этом доме размещалось издательство ежемесячного журнала «Библиографические новости», редактором-издателем которого был уже упомянутый нами Н.С. Аскарханов[373].
После смерти Асафа Аристарховича, 24 января 1915 г., его недвижимое имущество перешло во владение жены Анны Андреевны Блиновой по акту дарственной записи от 19 января 1915 г.[374]
В предреволюционные годы в доме снимали квартиры: учителя М.Д. Бекман, преподававшая в реальном училище Кузьминой, и А.В. Цеханович, работавшая в Никольском и Введенском женских высших начальных училищах; артистка М.И. Татаринова, проживавшая здесь вместе с мужем Б.Д. Татариновым; зубные врачи И.В. Ирлих и Е.И. Нашатырь (так в Адресной книге!); помощник присяжного поверенного М.Э. Лесновский; арендовали помещения Ателье модисток Beatrice, владельцем которого был И.М. Шапиро, магазин пишущих машинок С.В. Фельдмана, генерального представителя для всей России пишущих машинок «Империал», контора оптовой торговли химическими и москательными товарами со склада Г.И. Якобсона, магазины сливочных и молочных изделий П.А. Земскова и искусственных цветов И.А. Сегаля[375].
Как и все дома на Троицкой улице, дом № 6 национализировали в 1918 г., он тяжело пережил послереволюционные потрясения, превратившись в многочисленный коммунальный дом. По данным адресных книг за 1925–1930-х гг., в нем проживали: врачи Э.И. Альпин и одна из представительниц врачебной династии дантист И.Л. Алянская[376]; кустарь Л.С. Бернштейн, счетовод К.А. Воинов, вузовский преподаватель В.Н. Добронравов[377]; служащие различных советских учреждений А.П. Алексеев, Р.И. Гоманский, А.Л. Искерский, супруги Н.И. и М.А. Козыревы, Е.Н. Львова, Ф.О. Оркин и др.[378]
В доме работали парикмахерская артели «Кооппарикмахер»[379], ремонтная мастерская головных уборов[380], Ленинградская контора материально-технического снабжения, пошивочно-приемный пункт артели «Конфекцион», занимавшейся пошивкой платьев и дамских изделий, магазин «Ленмолсбыт» № 51, входивший в сеть розничной и оптовой торговли по сбыту молочных продуктов[381]. Из всех перечисленных организаций особо следует выделить Ленинградскую контору материально-технического обслуживания. В ее задачи входило «снабжение системы объединенных столовых инвентарем и оборудованием, электроматериалами», а главное — «управление столовыми в союзном масштабе»[382].
Сегодня на первом этаже этого дома находятся салон красоты «Isumi», офисный салон «Hall oscar poliform (poliform varenna)», во дворе — ювелирная студия «Dolce vita», школа современной фотографии «Докдокдок», ателье «Vesna» Алисы Арташевской, где осуществляется дизайн-пошив и ремонт одежды, а также мастерская текстиля.
Дом № 8
Трехэтажный на высоких подвалах песочного цвета со сплошной рустовкой дом № 8, как и предыдущий, — характерный образец архитектуры эклектики. Центр дома выделен большой въездной аркой с чугунными воротами, двумя овальными окнами над входными дверями и крупным балконом с чугунной декоративной решеткой на уровне третьего этажа.
Еще два балкона меньших размеров на консолях симметрично ему располагаются на четвертом этаже. Углы здания выделены небольшими боковыми ризалитами и раскрепованными лучковыми аттиками с овальными окнами. Наиболее насыщен декором третий этаж с «палладианскими» окнами, украшенными лепными цветочными гирляндами. Горизонтальный ритм фасада подчеркнут поэтажными тягами и карнизом, а вертикальный — узкими водосточными трубами во всю высоту дома.
Этот доходный дом построен в 1870–1871 гг. по проекту уже известного нам архитектора Михаила Алексеевича Макарова[383]. В середине XIX в. на этом участке стояло скромное двухэтажное здание, принадлежавшее почетной гражданке Авдотье Ивановне Рубцовой[384].
На протяжении многих десятилетий до 1917 г. доходным домом, возведенным М.А. Макаровым, владели торговавшие сукном купцы Крундишевы: родоначальник рода потомственный почетный гражданин Степан Крундышев[385], после его смерти — жена, купчиха Мария Петровна, продолжившая торговлю сукном в Большом Гостином дворе[386], а затем их дети Крундышев Петр Степанович и его сестра Кошко Мария Степановна, жена штабс-капитана, и другая сестра — потомственная почетная гражданка Крундышева Наталья Степановна[387].
Дом № 8. Фото авторов, 2021 г.
Дом № 8 связан с именем известного писателя Глеба Ивановича Успенского. В конце 1873 г., ожидая прибавления семейства, Успенские переехали в этот дом с Невского пр.,14, в новую, более благоустроенную квартиру. Двенадцатого декабря в этой квартире у Успенских родился сын Саша. «Глеб Иванович, — как пишет С.Б. Михайлова, автор книги, посвященной ему, — очень радовался появлению сына (у его жены, Александры Васильевны, до этого дважды рождались мертвые дети), был счастлив, рассказывал друзьям о ребенке, называл его ласково „царь в доме“», через много лет писатель вспоминал: «Двадцать лет тому назад, 73 г., 12 дек., я из квартиры в Троицком переулке, во дворе, выбежал к дворнику, чтобы сказать ему отворить ворота — приезд священника из Владимирской церкви крестить новорожденного… Крестины были веселые» [388].
Но радость омрачалась тяжелым материальным положением Успенских. Подчас не было денег даже на самые необходимые вещи, продукты, и в отчаянии он пишет: «Мне ужасно горько, что после 10 лет работы у меня нет условий, при которых бы работа моя могла идти хоть сколько-нибудь лучше; напротив, является полная невозможность продолжать свое дело».
Нервозность семейной жизни усиливалась непрактичностью и непоследовательностью поступков Александры Васильевны, которых Успенский поначалу старался не замечать. Характер Александры Васильевны был сложен и противоречив. В нем причудливо сочетались радикализм 1860-х гг. с претенциозностью купеческой дочки: ей хотелось просвещать народ и в то же время она стремилась жить «как все»… В соединении с ребяческой расточительностью самого Успенского непрактичность его жены обращала дом в какую-то бездонную яму. Появились и первые размолвки в семейной жизни. Осенью 1874 г., отправив жену с малолетним сыном в Париж, Глеб Иванович оставляет ставшую ненужной большую квартиру в Троицком переулке и переезжает в Серапинскую гостиницу, на Забалканский пр., 10 (ныне Московский пр., 22).
Г.И. Успенский
В 1890-е гг. в доме Крундышевых, как и в других домах на Троицкой улице, на первом этаже была развернута торговля: Николай Воронов содержал здесь мясную лавку[389]; Василий Андреев — зеленную; старыми книгами торговали супруги Загряжские — Анастасия Назаровна и Григорий Иванович; Павел Земсков держал сливочную; дамско-портняжную мастерскую в доме открыла Аграфена Клевцова[390].
Среди обитателей дома проживал дворянин, действительный статский советник Сергей Степанович Хрулев вместе со своей женой Надеждой Григорьевной. Окончил Пажеский корпус, занимал должность товарища прокурора Петербургской судебной палаты. В 1895 г. вышел в отставку и был избран председателем правления Полтавского земельного банка (пост члена правления этого банка занимал также его сын Дмитрий Сергеевич). С 1901 г. являлся председателем правления Петербургского международного коммерческого банка. Состоял директором Общества Тульских меднопрокатных и патронных заводов, членом правления Жилловского общества каменноугольных копей и рудников, учредителем частных обществ Алтайской, Северо-Донецкой и Черноморской (член правления — Д.С. Хрулев) железных дорог, являлся также членом Комитета съездов представителей учреждений русского земельного кредита и членом Совета съездов представителей промышленности и торговли[391].
Еще один жилец дома, «обуржуазившийся» дворянин, статский советник Федор Федорович Безобразов. Состоял председателем правления одной из крупнейших промышленных компаний России — Российского золотопромышленного общества (образовано в 1895 г., являлось вторым — после Ленского золотопромышленного товарищества — по значимости в своей отрасли). Общество владело золотыми приисками в Верхнеуральском, Миасском, Томском, Восточно-Забайкальском и Уссурийском округах. Основной капитал — 11,25 млн руб. (150 тыс. акций по 75 руб.), баланс на 1912 г. — 15 917 187 руб., прибыль — 415 438 руб., дивиденд — 3 руб. на акцию. Ф.Ф. Безобразов являлся также директором частных обществ Черноморской железной дороги (образовано в 1912 г., капитал 7 млн руб.) и Алтайской железной дороги (образовано в 1912 г., капитал 7,2 млн руб.)[392].
На рубеже XIX — ХХ вв. состав жильцов дома Крундышевых был очень пестрым: дочь генерал-майора А.С. Астафьева соседствовала с повивальной бабкой Санкт-Петербургской пересыльной тюрьмы О.А. Шелковой[393], купец Ф.Я. Семенов, владелец садков с живой рыбой[394], с кандидатом богословия; сотрудник синодальной типографии Е.Ф. Швидченко[395], владелица дома на Почтамтской ул., 21, Л.С. Корсакова с вдовой полковника Е.И. Львова[396]; купец И.Ф. Коновалов с учителем Городского Коломенского училища Д.Д. Фоминым[397]; агент Франко-русского общества химических продуктов и взрывчатых веществ Ф.Э. Гай соседствовал со статским советником С.М. Макрюковым[398]. Меблированные комнаты в доме содержали: мещанка Е.П. Варфоломеева, жена коллежского асессора А.Ф. Вербицкая и А.Ф. Ворошилова[399].
Деловая жизнь жильцов дома оставалась активной и в последующее десятилетие. В предреволюционные годы в доме № 8 зеленную торговлю вел В.В. Андреев, работал магазин «Мануфактурные и суровские товары», владельцем которого был Ф.П. Пугачев, и мясная лавка А.Е. Акаткина[400].
По данным адресной книги «Весь Петроград» за 1917 г., в доме продолжали жить упомянутые ранее крупные чиновники и коммерсанты: статский советник Ф.Ф. Безобразов и действительный статский советник С.С. Хрулев, под стать мужьям и их жены: М.С. Безобразова председательствовала над дамским патронатом и была директрисой Петроградского дамского благотворительного тюремного комитета, Н.Г. Хрулева — домовладелица, а успешной рачительной домовладелицей считалась и Н.С. Яблонская, жена генерал-майора[401].
Из других жильцов дома назовем артистку М.В. Базарову, И.А. Иванова, главного кассира Центрального банка Общества взаимного кредита, вдову светлейшего князя Е.Ф. Сайн-Витгенштейн[402]. В доме проживали также потомственный дворянин, зубной врач Ф.Ф. Локуцевский, массажистка Т.А. Торощина, модистка М.И. Фризенталь[403].
Сами домовладельцы долгие десятилетия жили в собственном доме и по-прежнему торговали сукном. Революционные потрясения 1917 г. больно ударили по последним владельцам дома потомственным почетным гражданам Петру Степановичу и Степану Ивановичу Крундышевым и жене действительного статского советника Марии Степановне Кошко.
Среди выявленных нами по адресным книгам «Весь Ленинград» жильцов дома: механик И.А. Бейер, сотрудница Ленинградской международной телефонной станции В.Ю. Булат-Кошелева, врачи М.О. Бурштын, З.К. Герасимова-Лебедева, Е.И. Коган (зубной врач), сотрудники советских учреждений С.И. Казаков, Ф.М. Ларионов, технолог И.Ф. Пашенцев и др.[404]
Нынешние жители дома продолжают его историю в XXI в., на первом этаже дома располагается Государственное учреждение культуры и дополнительного образования «Институт культурных программ», который более чем за десятилетнюю историю своей работы реализовал много замечательных проектов в области культуры[405]. При институте работает городская топонимическая комиссия, в ве́дении которой находятся вопросы, связанные с наименованием вновь появляющихся городских магистралей, возвращением утраченных исторических топонимов, увековечиванием памяти выдающихся петербуржцев и др. Авторский коллектив исследователей в составе А.Г. Владимировича, А.Д. Ерофеева, А.Б. Рыжкова, С.В. Алексеева, Е.П. Сизенова, Р.С. Иволга, В.Е. Левтова, Г.Г. Мартынова, Е.А. Балашова, Л.Ф. Бронзова, Р.Н. Гараева, В.М. Пирогова, А.С. Терентьева, В.Н. Шанаева и Б.Н. Януш в 2013 г. подготовили новое дополненное издание «Большая топонимическая энциклопедия», включающее в себя 15 000 городских имен[406].
По соседству на 1-м этаже дома располагаются Институт культурных программ, который организует курсы дополнительного профессионального образования, Санкт-Петербургские городские курсы иностранных языков и профессионального обучения, Агентство недвижимости «Мир квартир» и винный бар «Crazy», суши-бар «Crazy Sushi», а под аркой — пивной бар «Проходимец». Еще одно учреждение, Жилищное агентство Центрального района, в этом доме решает вопросы вселения, регистрации и учета граждан. Во дворе разместилось кафе «Огонек».
Дом № 10
Перед нами четырехэтажный цвета беж дом с эркером на уровне третьего этажа с большим окном и стоящим над ним балконом с чугунной узорчатой решеткой. Они, как и въездная арка и венчающий здание аттик, акцентируют центр здания. Наличники окон второго с рустовкой этажа оформлены замковыми камнями. Третий и четвертый этажи выделены высокими лопатками с декоративными в верхней части вставками. Лопатки расположены ритмично между окнами третьего и четвертого этажей. Идущий сверху здания крупный карниз оформлен снизу зубчатым пояском. Первый этаж с окнами-витринами традиционно отдан под торговлю.
Этот доходный дом возведен по проекту архитектора Ивана Васильевича Вольфа (1836–1904), мужа домовладелицы Мавры Ивановны Вольф, в 1881 г. с включением существовавшего дома. И.В. Вольф был учеником А.И. Штакеншнейдера. По его проектам построено семь доходных домов, особняки, культовые сооружения и производственные здания[407]
Дом № 10. Фото авторов, 2021 г.
Предыстория этого дома такова. В середине XIX в. здесь уже стоял двухэтажный дом, принадлежавший коллежскому советнику Прокофию Ивановичу Пономареву[408]. Как следует из архивного дела Санкт-Петербургского городского кредитного общества, следующей владелицей дома стала потомственная почетная гражданка Евдокия Ивановна Рубцова, обратившаяся в это общество за ссудой 23 января 1875 г.[409] На тот момент ее имущество включало в себя три отделения: каменный двухэтажный живой лицевой дом с фасадом, оштукатуренным «вгладь»
и, «кроме обыкновенного карниза», не имеющего никаких украшений, «каменный трехэтажный жилой надворный флигель по левой линии участка», также «без особых наружных наличностей», наконец «каменный двухэтажный нежилой надворный флигель по задней линии участка»[410].
Среди жильцов дома в «Ведомости о доходах с дома» за 1875 г. мы находим мужа домовладелицы, почетного гражданина Рубцова, проживавшего в 7-комнатной квартире, вдову чиновника Г. Николаеву, занимавшую сразу 3 квартиры в общей сложности из 11 комнат, «оловянного» участкового мастера немца Баулнсузена, арендовавшего под мастерскую 4-комнатную квартиру. Виноторговлю в доме Рубцовой организовал купец Баяринов, а портерную держал Косарев. Общая стоимость дома и земли правление Санкт-Петербургского городского кредитного общества оценило в довольно скромную сумму 58 802 руб.[411]
Четвертого апреля 1880 г. по акту купчей крепости имущество Е.И. Рубцовой перешло во владение жены архитектора Мавры Ивановны Вольф[412]. Как было уже сказано ранее «при новой домовладелице по проекту ее мужа-архитектора и была осуществлена перестройка дома. В описи ее имущества, от 21 апреля 1881 года, указан новый „каменный 5-этажный дом — флигель по левой границе двора, законченный вчерне“. Кроме того, архитектор Н.Ф. Беккер, осматривавший дом, назвал среди новых построек 3-этажный каменный флигель посреди двора, а по задней его границе — 2-этажные каменные службы. По его мнению „все постройки возведены прочно и из доброкачественных материалов“»[413].
Первыми жильцами нового дома, помимо домовладелицы, Кривдин, владелец суровского магазина, Шишкин, державший портерную, Бояринов, строивший во дворе дома коровник, торговцы Андреев и Клочьев, разночинцы Козновская, Брешко-Брешкович, Брудерер, Ережев, Чиж, Эпор Ливен[414].
19 ноября 1882 г. в новой описи имущества М.И. Вольф назван оконченный вчерне «каменный 4-этажный лицевой дом с таковым же флигелем по левой границе двора» и полностью законченный „каменный 5-этажный поперечный и по левой границе двора флигель на подвалах“». В дворовом пятиэтажном флигеле дома устроили 19 квартир: одна — 7-комнатная, две — 4-комнатные, три — 3-комнатные и шесть — 2-комнатные. Под залог своего имущества М.И. Вольф получила тогда от правления Санкт-Петербургского городского кредитного общества ссуду в 24 800 руб.[415]
После окончательной отделки 4-этажного лицевого дома 13 июля 1883 г. сделали новую опись, из которой следует, что на первом этаже нового дома устроены два магазина в две и одну комнаты с кухнями; на втором этаже — 8-комнатная квартира с передней, ванной, людской, кухней и коридором; на третьем — такая же 8-комнатная квартира, которую на два года снял первый жилец нового дома, купец 1-й гильдии О.П. Петров, арендовавший также каретный сарай, конюшню на три стойла и кучерскую. На четвертом этаже была еще одна 8-комнатная квартира со всеми удобствами. Ценность всего дома со всеми его флигелями и службами возросла до 97 358 руб. 30 коп., т. е. более чем на 38 тыс.[416] М.И. Вольф владела этим домом более 30 лет. Она и ее муж, как указано в адресных книгах «Весь Петербург», барон И.В. Вольф, «собственной Его Императорского Величества канцелярии по учреждениям императрицы Марии», проживали в собственном доме[417]. Вместе с ними в доме жили средней руки чиновники, военные, купцы, преподаватели, служащие банков, торговцы и мастеровые.
В доме Мавры Ивановны Вольф располагалась некоторое время редакция журнала «Шут». В информации о подписке на еженедельный художественный и юмористический журнал карикатур «Шут» на 1893 г. указывалась годовая цена с пересылкой и доставкой — 7 руб. и давался адрес редакции — Троицкая ул., 10.
Издатель журнала Р. Голике информировал подписчиков, что «…в течение года журнал помещает: более трехсот раскрашенных рисунков (хромолитография); более 1000 карикатур — пером и карандашом, не менее семисот столбцов разнообразного юмористического текста; тысячи стихотворений, рассказов, анекдотов, курьезов, шарад, задач, ребусов и т. п.». Кроме того, журнал публиковал «карикатуры на художественные выставки, скачки, маскарады, гонки и т. п., а также помещал портреты выдающихся героев дня». В каждом номере журнала в течение года редактор обещал печатать и портретную галерею известных личностей[418].
Из адресной книги «Весь Петербург» за 1894 г. известно, что в доме работал магазин канцелярских принадлежностей, принадлежавший потомственному почетному гражданину, временному купцу В.Д. Полякову, цветами, живыми и искусственными, здесь торговала А.С. Слепцова[419]; в доме проживали: присяжный поверенный Д.М. Колюбакин, преподаватель 7-й мужской гимназии В.Б. Каттерфельд, служащий страхового общества «Россия» В. Маст, преподавательница училища святой Анны Н.С. Матушкина, служащий Дворянского банка А.Н. Новокриновский; среди заметных жильцов — подполковник, представитель Уездного земского собрания Н.Н. Симантовский, статский советник, инженер путей сообщения И.К. Сикорский[420].
В адресной книге «Весь Петербург» за 1899 г., кроме него и владельцев дома, мы находим таких его примечательных жильцов, как видную общественную деятельницу А.Н. Зурову, возглавлявшую Отделение «защиты детей от жестокого обращения», а также Общество «для доставления средств Высшим женским курсам» и Н.Н. Семенова-Волкова, открывшего в доме Вольфов частную театральную читальню[421]. Здесь в 1890-е гг. проживала Ф. Никифорова, связная Центрального рабочего кружка, занимавшегося организацией помощи ссыльным революционерам[422].
Без каких-либо особых событий спокойно протекала жизнь дома в 1900–1910-е гг.
В 1915 г., согласно исполнительного листа от 6 июня 1912 г., имущество, принадлежавшее М.И. Вольф, по ее духовному завещанию перешло во владение потомственных дворян, Людмиле Николаевне Ермолаевой и ее детям: Людмиле, Ксении и Николаю Ермоловым и Софии Николаевне Поль (урожд. Ермолаевой)[423], этот дом им принадлежал до 1918 г. Никаких изменений в его состоянии за три года не произошло, о чем свидетельствуют новые описи с оценкой имущества[424].
Представление о социальном срезе жильцов дома дает очередная «Ведомость о доходах с дома». Первый этаж, как и при прежней домовладелице, отдан под торговлю. Здесь содержали магазины: запасной унтер-офицер из Саратовской губернии К.Ф. Пугинг, а также сын купца И.А. Лотопинг и шлиссельбургская мещанка Е.П. Соснина; 7-комнатную квартиру со всеми удобствами на втором этаже лицевого дома занимали сами Ермолаевы, а подобную же квартиру на третьем этаже снимал тайный советник А.И. Левицкий, на четвертом жил инженер путей сообщения статский советник П.И. Мауневский.
В более скромных 3- и 4-комнатных квартирах первого надворного флигеля проживали строительный подрядчик К.К. Фрейнан, мещане города Полоцка З.М. Ляховская, С.Я. Розенберг, дантисты П.А. Лейванд и Ф.В. Ляховский, повивальная бабка и массажистка С.С. Сазикова, техник Г.И. Иванов, вдова потомственного гражданина З.Л. Раппопорт. Во втором надворном флигеле первый этаж был отдан под прачечную, а квартиры со второго по четвертый этаж занимали дочь мещанина А.М. Терентьева, итальянский подданный Л. Коста и жена ревельского мещанина Н.А. Карлсон. Крестьянин Ковенской губернии И.И. Марцинкевич содержал в доме автомобильный гараж[425]. Как видно из этой «Ведомости о доходах с дома», состав жильцов дома был многонациональным. Чистый доход дома составлял в 1915 г. 10 304 руб. 58 коп.[426]
Из адресной книги «Весь Петроград» за 1917 г. известно, что в доме на Троицкой ул., 10, размещалась контора Акционерного общества торгово-промышленных предприятий «Г.М. Грилихес» во главе с его председателем Иваном Григорьевичем Грилихесом и директором, братом председателя, Абрамом Григорьевичем[427]. Своих пациентов в доме принимали дантист Ф.В. Ляховский, а также акушерка и массажистка Е.С. Сазикова, адвокатскую практику вел помощник присяжного поверенного, сын домовладелицы и управляющий домом Н.Н. Ермолаев, модный магазин держала Н.П. Сизова, а переплетную мастерскую — И.А. Сергеев[428]. Последний документ в архивном деле «О возобновлении страхования имущества Ермолаевых и Поль во Втором Российском страховом обществе» датирован 25 апреля 1918 г.[429] Видимо, домовладельцы даже не догадывались, что очень скоро их имущество будет национализировано.
Среди выявленных нами жильцов дома 1920–1935-гг.: литератор В.В. Воинов, бухгалтер А.И. Григорьев, врач М.С. Грилихес (дантист), статистик Я.Г. Думлер, служащие советских учреждений М.П. и Б.И. Дыскины, врач А.П. Зельгейм, бухгалтер Н.А. Калашникова, П.М. Крылов, О.А. Латынина и др.[430]
В предвоенные годы здесь размещался приемно-пошивочный пункт артели «Швейгида» (мужское и дамское белье, спортивная одежда)[431].
Дом выстоял в суровые дни блокады Ленинграда, пережил драматические события второй половины XХ в. и погружен в повседневные будни. Сегодня на первом этаже дома располагается магазин оптики «P.Y.E» и парикмахерские: мужская «Chop-Chop» и женская «Giglie».
Дом № 12
Под № 12 до нас дошло в перестроенном виде с надстроенными двумя этажами здание желтого цвета. Центр здания выделен ризалитом на уровне второго и третьего этажей и большим балконом четвертого этажа. Симметрично ему здесь же и на надстроенном пятом этаже располагаются балконы меньших размеров с простыми решетками. Второй этаж оформлен рустом, а ряд окон третьего этажа — сандриками. Пространство под окнами этого этажа декорировано филенками. Поверх здания нависает крупный карниз. Первый этаж, разделенный на две равные части въездной аркой ворот с чугунной решеткой, оформлен более крупными окнами — витринами.
В памяти этого дома сохранилась интересная страница истории улицы, связанная с купеческой семьей Растеряевых. Уже в середине XIX в. на этом месте стоял 3-этажный дом, принадлежавший недолгое время действительному статскому советнику Ивану Богдановичу Цейдлеру[432]. У него дом приобрел потомственный почетный гражданин, купец 1-й гильдии Сергей Нефедьевич Растеряев (1806–1860)[433].
Дом № 12. Фото авторов, 2021 г.
С этого времени и до 1917 г. дом № 12 принадлежал нескольким поколениям купеческой семьи Растеряевых. Как отмечает А.В. Краско в своей книге «Петербургское купечество»: «…семейство Растеряевых состояло в Санкт-Петербургском купечестве почти 80 лет, дав три поколения видных предпринимателей и общественных деятелей»[434].
Сергей Нефедьевич — первый из Растеряевых, решившихся из Москвы переселиться в столицу. Вот как об этом пишет А.В. Краско: «…в 1831 году, 25 лет от роду, он решил попытать счастья в столице и записался в Санкт-Петербургское купечество, по 3-й гильдии. Первоначально он обосновался на Гутуевском острове, где купил химическую фабрику. Его имя фигурировало в списках санкт-петербургских купцов 3-й гильдии, опубликованных в 1833 и в 1834 годах, причем указано, что он „жительствовал“ в Московской части города.
С годами его дела шли все лучше и лучше. На 1842 году он записался в купечество уже по 2-й гильдии. С 1848 года состоял в 1-й гильдии Санкт-Петербургского купечества…
С именем С.Н. Растеряева, помимо многих видов его предпринимательской деятельности, связано основание Металлического завода на берегу Невы, которому со временем предстояло стать одним из промышленных гигантов Петербурга…
На фасаде основного старого здания Металлического завода, выходящего на набережную Невы, до наших дней сохраняется большая вывеска с его названием и датой открытия завода — 1857 год…
В апреле 1855 года С.Н. Растеряев подал прошение о возведении себя с семейством в высшее городское сословие потомственных почетных граждан. К прошению прилагалось свидетельство из Городской думы, подтверждающее его право на почетное гражданство: он „пребывал в гильдиях“ более 20 лет.
Указом Правительствующего Сената от 8 августа 1855 года прошение было удовлетворено, и глава семьи и трое его взрослых сыновей получили соответствующие грамоты…
Сам Сергей Нефедьевич Растеряев скончался 22 мая 1860 года, на 55-м году жизни, и погребен на Волковом кладбище».[435]
После смерти мужа семейное дело продолжила его вдова, потомственная почетная гражданка Агриппина Васильевна, ее имя как владелицы дома № 12 по Троицкой улице значится во «Всеобщей адресной книге Санкт-Петербурга на 1867–1868 годы»[436].
Как отмечает А.В. Краско: «…это была незаурядная женщина, обладавшая исключительной предприимчивостью и сильной волей. От брака с С.Н. Растеряевым она родила троих сыновей и троих дочерей…
С 1861 года А.В. Растеряева объявила капитал „от себя“, по 1-й гильдии. Она унаследовала после мужа принадлежавшие ему фабрики и лавки. Но, кроме того, еще при его жизни она купила на свое имя еще один химический завод на Гутуевском острове. После смерти Сергея Нефедьевича она приобрела и кожевенный завод в Выборгской части, в 1868 году — чугунолитейный завод в той же части города.
Как свидетельствуют ежегодные справочники Петербургской Купеческой управы, купчиха Растеряева торговала „инструментальным товаром“, металлами и строительными материалами в собственных лавках в Гостином и Апраксином дворах под фирмой „Сергей Растеряев“, причем часть товаров производились на принадлежавших ей заводах и фабриках. Торговля железом и кирпичом — дело совсем не женское, но она вела дела успешно. Трое сыновей при жизни матери не отделились и состояли при ней, в одном с нею капитале. Авторитет ее в семье, похоже, был незыблем…
Примерно за год до смерти А.В. Растеряева составила духовное завещание, в котором оценила принадлежавшее ей имущество в 350 тыс. руб. серебром. Это были земля, заводы и фабрики, лавки, кладовые и хранившиеся в них товары. Характерно, что в духовном завещании богатая купчиха пожертвовала лишь 5 тыс. руб. серебром на нужды Церкви. Такая же сумма предназначалась ею для раздачи бедным родственникам. Практически все имущество она завещала троим сыновьям — Ивану, Григорию и Николаю, поскольку замужние дочери, как это обычно происходило, получили свою часть родительского имения в качестве приданого.
Агриппина Васильевна Растеряева скончалась 27 июля 1874 го да, в возрасте 63 лет, „от тифозной горячки“, как записано в метрической книге Владимирской церкви. Похоронена на Волковском кладбище, рядом с мужем и другими родственниками.
В мае 1875 года сыновья совершили раздел родового состояния, согласно воле покойной матери.
По ее завещанию, дом на Троицкой ул., 12, перешел ее второму сыну Григорию Сергеевичу Растеряеву (1835–1907) и его жене Татьяне Григорьевне»[437].
По семейному разделу Григорий «получил в собственность несколько промышленных предприятий: химический завод на Гутуевском острове, чугунолитейный и механический завод на Выборгской стороне, кирпичный завод в Щербинке, нераспроданные запасы изделий кирпичного завода, арендуемого Растеряевыми на реке Славянке. Ему отошли также товары в разных кладовых, в том числе в кладовых у Елисеевых на Биржевой линии. Он же унаследовал подряды с казной, заключенные еще его матерью».
«К концу XIX века, — отмечает А.В. Краско, — Г.С. Растеряев стал крупным столичным предпринимателем. Он занимался как производством, так и продажей изделий под фирмой „Григорий Растеряев“. Это были кирпич, точильный камень, строительные материалы. На его кирпичном заводе на правом берегу Невы, по данным на 1905 г., трудилось 119 человек. В ходе разборки старых зданий или при реставрационных работах нередко встречаются старинные кирпичи с маркировкой в виде трех выдавленных в теле кирпича букв „Г. С. Р.“.
В Апраксином дворе, где Сергей Иванович и Григорий Сергеевич (племянник и дядя) совместно владели тремя лавками, продавались металлические инструменты, водопроводные и газовые принадлежности. Такие товары требовали больших площадей для хранения, поэтому С.Г. Растеряев держал складские помещения в разных частях города, в том числе и при Бирже на Васильевском острове, поскольку значительная часть товаров доставлялась из-за границы. Еще в начале своей коммерческой деятельности, в 1860-х годах, он вместе с тестем Г.П. Елисеевым принял участие в создании первых частных коммерческих банков. 13 мая 1905 года Г.С. Растеряев в награду за свои заслуги удостоился почетного звания коммерции советника.
Он не состоял в стороне от общественной жизни, с 1877 года был выборным от купеческого сословия, позже стал гласным Городской думы и гласным Биржевого комитета…
Г.С. Растеряев жил с семьей в собственном родовом доме № 12 по Троицкой улице, в котором занимал квартиру № 9.
10 марта 1907 года в газете „Новое время“ появилось извещение о скоропостижной смерти коммерции советника Григория Сергеевича Растеряева, данное его вдовой и детьми. Он скончался в своем доме на Троицкой улице накануне, 9 марта. Отпевали его в Пономаревской церкви на Волковом кладбище, где он похоронен.
После вскрытия завещания оказалось, что принадлежавшее ему имущество оценивалось примерно в 340 тыс. руб., однако долгов на нем лежало около 540 тыс. руб. Сей прискорбный факт означал, что его наследники (а вместе с этим и фискальные органы) не получали ничего. Наследникам еще предстояло отдавать отцовские долги…»[438].
Дом на Троицкой улице унаследовала его жена Татьяна Григорьевна, дочь Григория Петровича Елисеева, коммерции советника и главы Торгового дома «Братья Елисеевы».
От брака с Григорием Сергеевичем у нее родилось девять детей, двое из которых умерли в младенчестве. Всех детей Растеряевых крестили в приходской Владимирской церкви. Как отмечает А.В. Краско, «судьба детей Г.С. И Т.Г. Растеряевых свидетельствует о разрушении на рубеже XIX — начала ХХ века традиционного уклада жизни купеческого семейства». Показательна в этой связи судьба их старшего сына Григория Григорьевича. «Родился он, — пишет А.В. Краско, — в 1861 году и при крещении получил имя в честь своего деда по матери Григория Петровича Елисеева. Обычно с сыном-первенцем семья связывает надежды на продолжение фамильного дела и приумножение достигнутых успехов. Однако молодой человек не собирался заниматься коммерцией. В 1888 году он окончил юридический факультет Университета и поступил на государственную службу в Департамент таможенных сборов Министерства финансов. Хотя значительно больше его увлекала поэзия — он писал стихи, много читал. Однако 6 апреля 1892 года Григорий Растеряев скоропостижно скончался в Париже, в возрасте 30 лет, тело его перевезли в Петербург и 14 апреля похоронили на Волковом кладбище. В 1893 году вышел в свет посмертный сборник стихов Григория Растеряева, изданный на средства родственников, что свидетельствует о желании его семьи сохранить память о рано ушедшем из жизни молодом человеке»[439].
Перешла из купеческого сословия в дворянское и старшая дочь Растеряевых Агриппина Григорьевна. Восприемниками девочки, родившейся 2 марта 1863 г., стали при крещении Григорий Петрович Елисеев, дед со стороны матери, и бабушка по отцу Агриппина Васильевна Растеряева, в честь ее и назвали новорожденную. В январе 1884 г. она вышла замуж за отставного гвардии корнета, представителя древнего дворянского рода Виктора Владимировича Зеге-фон-Лауренберга.
А.В. Краско пишет: «…хотя в семье родились две дочери, совместная жизнь супругов вскоре потерпела крах: в 1890 году Агриппина оставила мужа и вернулась в дом отца. Она обратилась с прошением на высочайшее имя выдать ей отдельный от мужа вид на жительство и отдать ей дочерей. В Российском государственном историческом архиве хранится многостраничное дело, повествующее об этой печальной, но старой как мир истории. <…>
Конфликт супругов разбирался в течение нескольких лет. Она обвиняла мужа в пренебрежении к ней, в пьянстве, развратной жизни, он также обвинял ее во всех смертных грехах… В итоге суд признал Виктора Зеге-фон-Лауренберга „несостоятельным должником“, поскольку он не мог вернуть жене деньги по заемному письму, тульское имение выставили на продажу, его купил Сергей Григорьевич Растеряев, брат Агриппины. В июне 1893 года она, по высочайшему указу, получила отдельный вид на жительство, забрала дочерей и жила с ними в Петербурге»[440].
Совсем иначе сложилась судьба другой сестры — Анны Григорьевны Растеряевой, которая вышла замуж за личного почетного гражданина Георгия Карловича Эша. «Этот брак, — отмечает А.В. Краско, — породил исконно русскую купеческую семью с семейством купеческим же, но немецким по происхождению»[441].
В семейном доме Растеряевых на Троицкой улице прошли детство, отрочество и юность среднего и младшего сыновей Растеряевых: Сергея и Николая Григорьевичей.
Заметный след в науке оставил Н.Г. Растеряев. «Он, — как пишет А.В. Краско, — окончил Университет в 1897 году с дипломом первой степени и оставлен при Университете для подготовки диссертации на кафедре финансового права. Впоследствии Николай Растеряев опубликовал несколько научных трудов в этой области. Одно из его сочинений, „Государственное хозяйство: Курс финансовой науки“, вышедшее в 1904 году, ныне полностью опубликовано в Интернете, что свидетельствует о его актуальности и в наши дни. Н.Г. Растеряев состоял на государственной службе в различных финансовых учреждениях, в 1915 году имел чин статского советника.
В 1904 году после своего трехмесячного путешествия по Европе, он издал за свой счет книгу „Путевых очерков“, в которых обращал особое внимание на устройство финансовой системы европейских стран, в сравнении с Россией. Одно из его увлечений — музыка, в 1914 году он сочинил и издал ноты нескольких романов. Обстоятельства его семейной жизни точно не известны. В 1911 году он официально усыновил своих внебрачных детей Елену и Григория, они получили права личного почетного гражданина»[442].
Кто была та женщина, что родила этих детей? В справочнике «Весь Ленинград» в середине 1920-х гг. среди жильцов дома № 12 (бывшего дома Растеряевых) упоминается некая Елена Петровна Растеряева. О роде ее занятий в справочнике сказано: певица[443], возможно, именно она гражданская жена Н.Г. Растеряева.
Но вернемся к истории дома. Ранее уже говорилось, что после смерти в 1907 г. главы семьи Г.С. Растеряева долги превышали размер его состояния. «Однако, — пишет А.В. Краско, — это не означало полного разорения его наследников. При жизни Растеряев большие средства вложил в недвижимость, за ними оставался родовой дом на Троицкой улице, где по-прежнему жили вдова Татьяна Григорьевна и ее дочери. С ними еще проживали невестка Ольга Кузьминична, вдова сына Сергея. Татьяне Григорьевне Растеряевой принадлежал также большой доходный дом на углу Садовой и Гороховой улиц (№ 31 и 34, соответственно), который она купила в 1871 году за 335 тысяч рублей. Кроме множества квартир на первом этаже дома, помещалось несколько магазинов, в том числе чайный магазин купца Шлякова, аренда его в 1890-х годах, к примеру, приносила 2400 рублей в год. Доверенным лицом домовладелицы, от ее имени управлявшим делами, стал ее зять Георгий Васильевич Эш. Младшие дочери Т.Г. Растеряевой Елизавета и Татьяна владели тремя смежными доходными домами на Калашниковском проспекте (№ 11), в Перекупном переулке (№ 14) и на Херсонской улице (№ 4), приобретенными на их имена в 1898 году за 325 тысяч рублей»[444].
Просмотренные нами адресные книги «Весь Петербург» и «Весь Петроград» свидетельствуют о том, что отдельные квартиры в доме Т.Г. Растеряева сдавали внаем, среди проживавших в разное время жильцов мы находим имена служащего государственного банка И.И. Гундырева[445], живописца А.И. Фадеева[446].
В 1917 г. в этом доме работал городской лазарет № 194, действовавший здесь в годы Первой мировой войны, и вегетарианская столовая, принадлежавшая С.И. Озерной[447]. Но значительно чаще в адресных книгах упоминаются разные члены семьи Растеряевых: Сергей Иванович, поставщик Двора Его Императорского Величества, владелец специальных отделов железнодорожных поставок, путевого и другого инструмента для железных дорог, а также металлов (свинца, алюминия, мельхиора, никеля во всех видах), инструментальной и поделочной стали заграничных и русских заводов в Апраксином и Гостином дворах[448] и Николай Григорьевич, помощник присяжного поверенного[449].
В 1920-е гг. в этом доме располагался трактир «Ягодка». В очерке, посвященном улице Рубинштейна, В.Г. Исаченко отмечает: «…в конце декабря 1922 года состоялся Кустодиевский вечер, связанный с выставкой великого художника. Стены трактира были расписаны по его эскизам. Приветствовать мастера пришли А.Н. Бенуа, К.А. Сомов, М.В. Добужинский, Г.С. Верейский. К сожалению, тяжело больной художник не мог присутствовать на своем празднике»[450].
Поделиться книгой: