— А вашу бациллу уже испытывали на людях?

— Конечно, но эти испытания проводились под строгим контролем. Мы отобрали добровольцев и хорошо им заплатили, можете мне поверить. Это были солдаты с базы. На них мы и проверили эффективность антитоксина.

— Если кто-то все-таки проник в вашу лабораторию, могло так случиться, что он заразился?

— Если он не знал точно, за что хвататься руками, то запросто! А что сделали с телом этого человека? Его хоть немедленно изолировали? Он не рассказывал, сколько еще людей заразил?

— Ничего не могу сказать вам наверняка, — ответил Болан. — Сами все узнаете, как только выберетесь из этого болота.

— Я еще могу принести большую пользу, — стоял на своем ученый. — Я помню наизусть формулу антитоксина.

Тут послышался гул мотора. Сначала слабый, но по мере приближения он становился все громче и громче.

— А вот и ваше такси, — сообщил Болан. — Пилот поможет вам связаться с руководством больницы Форта Мейерс. Очень может статься, что там вас попросят срочно приготовить антитоксин...

— Если вы захватите флакон с бактериями, будьте крайне осторожны. Не допускайте контакта его содержимого с открытым воздухом!

— А что мне надо сделать, если я захочу уничтожить его содержимое? — поинтересовался на всякий случай Болан.

— Сожгите контейнер при температуре свыше тысячи градусов по Фаренгейту. Никакого риска от такой процедуры.

Вертолет появился над верхушками деревьев. Болан включил фонарь, чтобы подать Джеку световой сигнал.

Тотчас же в динамике послышался голос Гримальди:

— "Каменный человек-1", вижу тебя.

Ну вот и все, страданиям Вильяма Брюса и его дочери наступил конец. Поплавки вертолета аккуратно коснулись воды, и Болан подвел глиссер вплотную к винтокрылой машине. Гримальди уже выглядывал из кабины.

— Хуже нет, чем ждать и догонять, — скривился он.

— Хочешь на мое место? — хмуро улыбнулся Болан.

— Упаси Бог. Каковы наши дальнейшие действия?

— Отвезешь этих милейших людей домой, Джек, и когда ты...

Он не успел закончить. Холли сорвалась со своего места и бросилась в его объятия. Он на секунду прижал всхлипывающую девушку к груди, в то время как Вильям Брюс с усталой улыбкой пожимал ему руку. Затем ученый с помощью Гримальди забрался в вертолет.

Холли осыпала лицо Болана влажными поцелуями и, наконец оторвавшись от него, вцепилась в руку Гримальди, который энергичным рывком втащил ее в кабину. Она задержалась на пороге и произнесла дрожащим от волнения голосом:

— Может, мы еще встретимся, полковник Феникс! Берегите себя и возвращайтесь живым!

Девушка скрылась внутри вертолета, и в люке снова появилась голова Гримальди.

— Так что мне с ними делать?

— Доставишь их в безопасное место, Джек. А затем как можно скорее возвращайся сюда и жди моих сигналов.

— Дай мне хотя бы час!

Болан взглянул на часы и ответил:

— Час у тебя есть, старина, но не больше... А теперь убирайся отсюда со своей мельницей!

Двигатель вертолета взревел, и машина легко оторвалась от поверхности воды. Теперь Палачу предстояло отправиться на свидание, которое он никак не мог, да и не хотел пропустить. И без того длинная ночь, казалось, растянулась до бесконечности.

Глава 14

Сценарий с Доминикой в качестве места действия выглядел очень правдоподобным. Чем больше Болан о нем думал, тем логичнее он ему казался и тем очевиднее становились драматические последствия его претворения в жизнь.

Логика проекта отнюдь не свидетельствовала о том, что он был бредом сумасшедшего: психи совсем не обязательно должны быть дураками. Но когда они располагают деньгами и властью, то становятся крайне опасными.

Могущественный Тэрстон Ворд исключения из общего правила не составлял, он явно был чрезвычайно опасным безумцем...

Болан снова запустил двигатель глиссера и помчался по черной воде, прокручивая в уме различные варианты развития событий. Доминика, насколько он помнил, входила в число Наветренных Островов — восточной части архипелага Малые Антильские острова и благодаря гористому ландшафту представляла собой природную крепость, которую совсем нетрудно было защитить от возможного вторжения. С помощью Роски Ворд мог бы там властвовать, никого и ничего не опасаясь.

Левацкий режим, несколько месяцев тому назад захвативший власть на Доминике силой оружия, не делал секрета из своих симпатий к Кубе, с которой собирался не сегодня завтра установить дипломатические отношения. К тому же, Советский Союз уже предпринял попытку оборудовать военно-морскую базу в южной части острова. Но план этот провалился отчасти из-за того, что американцы вовремя послали туда свои войска. И тем не менее, на острове сохранялась взрывоопасная ситуация, и можно было легко себе представить, что такой фанатик, как Ворд, выжидать долго не станет. Если окажется, что Соединенные Штаты не в состоянии противостоять наступлению красных на Кубе и в Никарагуа, Ворд ни за что не позволит приверженцам левацкой идеологии править бал на Доминике!

Весь драматизм ситуации заключался в том, что решение проблемы по рецепту Ворда было еще опаснее, чем попытка пустить марксистские корни на Доминике. Оно предполагало гибель неисчислимого количества ни в чем неповинных людей и стало бы, таким образом, в глазах всего мира нарушением политики нейтралитета, провозглашенной Соединенными Штатами...

В случае удачного завершения «путча», подготовленного заправилами «Варко», — что было более чем вероятно, принимая во внимание те военизированные силы, которыми располагал Ворд, и то опасное оружие, которое он собирался использовать против обездоленного, обманутого властями народа, — этот мегаломаньяк мог заполучить независимую, неподвластную никаким законам территорию, с которой он сможет в любой момент угрожать свободному миру благодаря мощным средствам давления, которыми он владел.

На первых порах он будет финансировать или создаст партизанское движение сопротивления во всех государствах левого толка в Южной и Центральной Америке — начиная, естественно, с Кубы и Никарагуа — и постепенно станет человеком номер один в лагере контрреволюционных сил. Но его фанатизм этим, естественно, не удовлетворится. Из своего хорошо укрепленного бастиона он сможет, таким образом, угрожать даже Соединенным Штатам, поддерживая террористические группы, призванные творить насилие в противовес чересчур мягкой, на его взгляд, демократии, ведущей страну к упадку.

Ну и наконец остров Доминика превратится, по всей видимости, в прибежище реакционеров всех мастей: бывших нацистов, скрывающихся от правосудия, арабских террористов, свергнутых военных диктаторов, бывших колонизаторов из третьего мира и многих-многих других... И все эти правые экстремисты, лишенные возможности реализовать свои устремления к власти и уничтожению, окажутся в распоряжении Ворда, чтобы по его приказу начать сеять ненависть и страх во всех уголках земного шара...

Вполне естественно, стратегическое месторасположение Доминики соблазнило Ворда. Расположенный в самом центре Карибского бассейна, островок этот находился в непосредственной близости от берегов Венесуэлы, Кубы, Никарагуа и Майами. Обуреваемый воинственными настроениями, Ворд сможет сорвать все воздушные и морские перевозки в акватории Карибского моря, тем более что у него имелись деньги, чтобы купить самое современное вооружение: ракеты, самолеты и даже подводные лодки...

Да, Палач столкнулся со сценарием, буквально списанным с фильма джеймсбондовской серии «Безумный доктор Но», и само собой разумеется, вину за все террористические акции Ворда тоталитарные режимы возложат на правительство Соединенных Штатов. Ни один здравомыслящий функционер, будь то в Гаване, Пекине или Москве, не поверит, что один-единственный человек, действующий без поддержки собственного правительства, может развязать массовый террор против левых сил. И тогда, конечно же, ответные меры будут направлены не против Ворда, а против Соединенных Штатов...

Присутствие Ники Фуско в триумвирате делало еще более опасным и зловещим этот и без того достойный фильма ужасов сценарий.

Дела мафии и так шли прекрасно в Карибском бассейне, а уж при поддержке Ворда безымянный чемпион «свободного предпринимательства» еще больше укрепит свои позиции и продолжит обогащаться за счет нищающего местного населения. При попустительстве Ворда Фуско начнет, скорее всего, с того, что превратит Доминику в Кубу пятидесятых годов... Он сделает из нее новую Мекку игорного бизнеса, проституции и наркотиков.

Фуско — и это хорошо было известно в преступном мире, а также агентам по борьбе с организованной преступностью — занимал видное место в торговле наркотиками, процветающей во Флориде. Если же он получит в свое распоряжение еще и надежную базу для проведения своих операций, расположенную за пределами США, то запросто сможет организовать целую сеть поставки наркотиков с Ближнего Востока и из Южной Америки. И тогда ничто не помешает ему взять под свой единоличный контроль всю торговлю наркотиками в этой части земного шара.

Наркотики и игорный бизнес заменяли мафии соски материнской груди, и этот факт был отлично известен Маку Болану. Если Ники Фуско сумеет захватить главенствующее место в обеих областях преступного бизнеса, он не замедлит стать таким же могущественным капо, как крестные отцы в эпоху великого расцвета мафии. И вот тогда из своей тихой гавани на Доминике он сможет, никем не потревоженный, орудовать во имя возрождения Кровавого Братства, которое Болан так неистово громил...

Палач слишком много души и крови отдал ради искоренения этой отвратительной гидры с многочисленными, все время отрастающими заново головами, и он не мог спокойно смотреть, как она восстает из пепла... Сколько суждено Маку прожить, столько он будет сражаться с нечистью, едва та только попытается поднять голову!

Хотя сам по себе план Ворда был просто дьявольским и смертельно опасным, участие в нем Фуско заставляло Палача действовать без малейшего промедления.

Единственным верным ответом на вызов, брошенный человечеству этой сатанинской троицей, было уничтожение. Полное, незамедлительное и окончательное. Ликвидировать заправил «Варко» следовало до того, как силы, собравшиеся в их проклятом лагере в дебрях Эверглейдских болот, расползутся в разные стороны, а затем снова соберутся, чтобы нанести вероломный удар.

Отныне счет шел уже на минуты.

Час битвы пробил. Выжидание и нерешительность были роскошью, которую Палач не мог себе позволить.

Глава 15

Оставшихся в живых солдат собрали в команду, которой было поручено собрать убитых. С сожженного причала они сносили обуглившиеся тела и складывали в длинный ряд перед штабным домиком Роски. Рядом с северными воротами другая команда отыскивала обезображенные останки солдат, погибших при взрыве глиссеров. Ряд сложенных на земле тел становился все длиннее... Наконец прибежал еще один солдат с куском брезента и накрыл ими тела, являвшие собой просто ужасающее зрелище.

Тэрстон Ворд находился там же, перед штабным домиком. Он подавил подкатывавшую к горлу тошноту, окинул блуждающим взглядом отвратительную сцену бойни и разрушения, которую являл собой в данный момент его образцовый лагерь. Недалеко от него стоял Ники Фуско. Глубоко засунув руки в карманы, он тоже созерцал эту зловещую картину, но лицо его выражало скорее ненависть, чем отвращение.

Полковник брел через лагерь по направлению к штабу. Он остановился перед Вордом и мельком взглянул на длинный кусок брезента, которым были прикрыты трупы его солдат.

Тэрстон Ворд пристально посмотрел на своего начальника штаба, и ему вдруг показалось, что Роски преждевременно состарился. Прошедший час показался слишком долгим полковнику. Он сгорбился и потерял присущую ему военную выправку. Он потерпел суровое поражение на собственной территории, а это было совсем не к лицу офицеру — ветерану войны во Вьетнаме...

Роски еще раз взглянул на уложенные в ряд трупы и, обращаясь к Ворду, хриплым голосом произнес:

— Ущерб, как вы видите, огромный. Сорок пять процентов наличного состава убито или ранено, а пятеро пропали без вести, что дает нам основание считать их погибшими. — Он глубоко вздохнул и продолжил печальный перечень потерь: — Генератор поврежден, вспомогательная команда уже занялась его ремонтом. Одна из казарм полностью разрушена, а все глиссеры...

— А где Брюс и его дочь? — нетерпеливо перебил военного Ворд.

— Исчезли, — ответил Роски. — Я думаю, их освобождение и было главной целью нападения, которому подверглась база.

Ники Фуско подошел и встал по правую руку Ворда. Потом презрительно сплюнул на землю.

— Дерьмо!

Не обращая внимание на демонстративную выходку мафиози, Ворд снова обратился к Роски:

— Как вы думаете, у нас есть шанс поймать их?

— Ни малейшего. Лишившись катеров...

Роски не закончил фразу: в любом случае, главное уже произнесено.

— Понимаю, — мрачно сказал Ворд, нахмурив брови. — Поговорим теперь о нашей системе обороны. Вы считаете ее еще достаточно надежной?

Роски с обреченным видом пожал плечами:

— Мне трудно вам ответить, поскольку я ничего не знаю о противнике. Ни его численности, ни огневой мощи. Я только знаю одно: после того что произошло, нужно быть готовыми ко второй атаке, которая может начаться с минуты на минуту.

Ворд снова взглянул на разгромленный лагерь, тщетно пытаясь скрыть чувства, которые навевало это печальное зрелище.

— Согласен с вами, — наконец ответил он. — Вы можете четко объяснить, что произошло на самом деле?

Подавленный Роски попытался немного приосаниться. Он медленно поднял глаза, встретился взглядом с хозяином и прочел в его глазах то, чего никогда раньше не видел: нечто похожее на неуверенность... более того, на страх...

— Дерьмо!

Ники Фуско снова выругался и, чтобы выразить все то презрение, которое он испытывал по отношению к Роски, повернулся к коменданту спиной и еще раз сплюнул на землю.

Полковник с ненавистью посмотрел на него, но взял себя в руки.

— Два десятка моих солдат погибли или ранены. Пятеро других пропали без вести. Взорваны казарма и генератор. Одновременный подрыв четырех катеров потребовал существенной подготовительной работы и определенного количества взрывчатки. Так что, смею вас заверить, сэр, тут от начала до конца поработал профессионал.

— У вас есть уверенность, что действовал одиночка? — спросил Ворд.

Прежде чем ответить, Роски задумался на несколько секунд.

— Я почти уверен, что на территорию базы проник единственный лазутчик, но не могу поклясться на Библии, что его сигнал не ожидало подкрепление за пределами лагеря.

— Если я правильно понял, солдат, вы вообще ни в чем не уверены! — злобно съязвил Фуско.

— Заткнитесь, Фуско! — окрысился Роски, едва сдерживаясь, чтобы не дать волю кулакам.

— Идите ко всем чертям, вшивый коммандос! — взвизгнул тот. — Ко всем чертям! Вы и ваши недоделанные вояки! С тех пор как вы притащили сюда этого проклятого ученого, у нас все пошло наперекосяк! Вы не способны мало-мальски держать ситуацию под контролем!

Роски замер, словно на него вылили ушат холодной воды:

— А вы бы на моем месте сделали лучше?

— Прекратите, черт побери! — неожиданно заорал Ворд. — Не станете же вы драться, как уличные хулиганы, в то время, когда мы должны объединиться, чтобы сообща противостоять врагу! Я не позволю вам из-за личной неприязни сорвать выполнение проекта, над которым мы так долго работали.

Роски и Фуско обменялись последним испепеляющим взглядом, но окрик Ворда подействовал на них отрезвляюще. Зато у последнего перед глазами снова поплыла красная пелена... Удастся ли ему справиться с приступом на этот раз? Уж очень ответственная настала минута... Ценой сверхчеловеческого усилия он сумел успокоиться, многократно сжимая и разжимая кулаки, словно стремился унять бешеное биение изношенного сердца. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем он почувствовал, что приступ прошел. Он снова заговорил, но голос его по-прежнему звучал прерывисто:

— Мы потерпели серьезное поражение, но мы еще не проиграли войну. Я признаю себя побежденным только тогда, когда у нас не останется ни одного патрона! — Он на мгновение замолчал, словно желая, чтобы его слова получше дошли до помощников, и сказал, обращаясь только к Роски: — Чарльз, сейчас крайне важно эвакуировать базу, не оставив Фениксу времени для нанесения повторного удара. Раз уж мы не можем покончить с этим мерзавцем, тогда лишим его цели. Пусть бьет в пустоту!

Роски кивнул:

— Я полностью согласен с вами, сэр.

— Отдайте приказ вашим людям о немедленной эвакуации, — продолжал Ворд. — Пусть соберут все, что еще можно спасти, и подготовят лагерь к немедленному уничтожению после нашего отъезда. Фуско и я примем необходимые меры, чтобы обеспечить сроки проведения операции.

— Понятно.

Роски отдал честь и круто повернулся.

Тэрстон Ворд посмотрел вслед своему начальнику штаба, но мысли его уже были в другом месте. Он рассчитывал различные варианты последующих действий с учетом реально оставшихся у него возможностей. Враг нанес ему жестокий удар, отрицать это бесполезно, но Ворд никогда не признает себя побежденным, пока в нем будет теплиться хоть искорка надежды, и — кто знает? — может быть, еще не все потеряно...

Роски — надежный парень, в этом Ворд был твердо уверен. Ветеран Вьетнама проявил себя настоящим профессионалом, жестоким, храбрым, способным повести людей в бой; он доказал это в иные времена, в других войнах... Конечно, как большинству кадровых военных, ему не хватало воображения и глобального видения вещей, но на своем месте он был лучшим среди лучших. Человек, умеющий выживать и притом по большому счету. Ворд не упрекал его за урон, который причинил лагерю всего один диверсант. Это был непросчитываемый фактор, форс-мажор, который никто не мог предусмотреть.

Выпрямившись, Ворд украдкой взглянул на Ники Фуско, по-прежнему стоявшего рядом. Мафиози тоже был ценным приобретением... во всяком случае, на данный отрезок времени. Каким бы противным он иногда ни был, помимо грубости и неумения уживаться с другими людьми, Фуско располагал таким ценным качеством, как обширные связи в преступном мире, способные принести большую пользу для укрепления марионеточного режима, который Ворд намеревался насадить на Доминике. Друзья Фуско помогут будущему диктатору поддерживать относительную стабильность на острове, по крайней мере, в первые месяцы после захвата власти. Позже, когда другие страны признают правительство Ворда, Фуско и его продажные дружки станут не нужны... У Ворда будет тогда на кого опереться, и он сумеет остаться у власти без помощи уголовников.

Вот тогда, может быть, он позволит Роски излить свою ненависть на мафиози в награду за его добросовестную и преданную службу. Чарльз, несомненно, будет счастлив расправиться с макаронником...

Голос Фуско вернул Ворда к действительности.

— ...весь этот чертов бордель! — завершил отборную ругань мафиози.

Ворд улыбнулся с успокаивающим видом, как он всегда делал во время заседания правления «Варко».

— Успокойся, Ники, — вздохнул он. — Не все еще потеряно. Чарльз постарается вытащить нас из этой передряги.

— Возможно, — сквозь зубы процедил Фуско, которого слова Ворда нисколько не убедили. — Во всяком случае, хочу тебе сказать, что такой бордель не часто увидишь. Лично я видел такое всего один раз в жизни и с меня хватило!