Никому тебя не отдам

Да и как перестать сходить с ума от страха, что с Эженом в любой момент может случиться что-то плохое? Нереально это для меня. Совсем.

Поздним вечером, когда я не знала, куда уже деться от беспокойства, наконец-таки появился мой феникс.

Я бросилась к нему, сжала в болезненных объятьях и расплакалась. Слезы хлынули сами, удержать их не получилось.

– Риана, ты чего? Обидел кто?

Уставший Эжен не на шутку встревожился. И мне с трудом удалось объяснить, почему я плачу.

– Ты всегда была сильной, моя ласточка, – тихо сказал он.

– Ты делал меня такой!

– Не я. Ты смогла выжить в Оленьем Роге и не сломаться.

– Эжен, ты что-то узнал? – взволнованно поинтересовалась я, всматриваясь в его лицо.

– Гретхен сегодня принесла мне предсказание.

– Покажешь?

– Было бы что, Риана. В нем снег и лед, ничего больше.

Эжен подхватил меня на руки, отнес к огню, бьющемуся о каминные решетки, усадил к себе на колени.

– Риана, я бы рад сказать, что беды не будет, мы ее отведем, но не получится. Похоже, небеса подкинут нам испытание. Я не знаю, какое. Просто предчувствие неизбежного меня не оставляет. И я не ведаю, как с бедой справиться. Но хочу, чтобы в момент отчаяния, когда твоя вера будет находиться на грани, ты помнила: я тебя люблю. И это чувство не уничтожит ничто на свете. Ни проклятия, ни другие люди, ни обстоятельства, ни время, ни магия. Ничто, Риана. Оно не умрет, даже если мне вырвут сердце. Моя любовь останется в тебе. Всегда.

– Эжен… Мы пройдем это испытание, каким бы оно ни было. Вместе. Я тебе обещаю.

Просто иначе не может быть. Мы столько пережили. Справились с охотниками, тьмой внутри себя, сомнениями…

– Риана, наш союз попытаются разрушить. Это единственное, что я могу сказать точно. В том предсказании, где снег и лед…

Он помедлил, словно не решился продолжить, но потом заглянул в мои глаза и не стал молчать:

– Я чувствовал одиночество, страх и… тебя рядом. Как бы я не хотел, чтобы ты оказалась в опасности! Но боюсь, в этот раз я тебя не уберегу.

Его глаза сверкнули отчаянием, я прижалась теснее, нежно коснулась его губ, пытаясь успокоить.

– Если попрошу ничего не предпринимать, когда я окажусь в беде, послушаешься? – вдруг спросил он.

Я уставилась на него.

– Бесполезно, да?

Он и сам это понимает, но почему-то надеется, спрашивает, терзает душу и себе, и мне. Вот она, оборотная сторона нашей откровенности друг с другом! Но иначе никак.

– Я пойду за тобой даже на край света, – тихо ответила я, чувствуя, как по щекам снова бегут слезы. – Это мое право. Я люблю тебя так, что порой больно дышать.

Эжен вытер соленую влагу с моего лица кончиками пальцев. Сделал это нежно, бережно. И больше не попытался меня отговаривать от неизбежного. Я знала, что от невозможности меня защитить ему больно, но и отступить и дать обещание, которое никогда не смогу сдержать, мне нельзя. Отношения начинают разрушаться от малейшей капли лжи, я точно знаю. Она погубит их, как яд.

– Я не могу даже предположить, что произойдет и кто это сделает, – тихо заметил Эжен. – Моя ласточка…

Он достал артефакт, и я охнула. Птица почти почернела, будто что-то заставляло ее умирать. А мы понятия не имеем, с чем столкнемся!

Мне захотелось вскочить, бежать, что-то делать… Эжен не дал, обнял крепче, вдохнул запах моих волос, затих. И лишь через мгновение пояснил:

– Гард, Лан и Сатар перерывают библиотеки и архивы. Они подозревают, что только какой-нибудь древний артефакт, наполненный мощью, может пусть и не разорвать между мной и тобой связь, скрепленную богами, но разлучить нас.

– Я к ним присоединюсь.

– Нет, Риана, – остановил Эжен. – Если кто-то что-то и найдет, то именно они. А ты… просто побудь со мной.

И поцелуй, который коснулся губ, на этот раз был соленым от моих слез. Меня не покидало ощущение, что это последний вечер, который мы с Эженом проводим вместе. И наши ласки от этого были еще более нежными и жарками, чем раньше, а близость казалась острой, как нож.

Когда Эжен заснул, я лежала в его объятьях, рассматривая, как в свете огня от ресниц падают тени на щеки. Волосы у темного мага спутались, как тогда в лесу, в нашу первую встречу. А крылья, которые он выпустил, словно хотел при помощи них меня защитить, уберечь от грозившей нам обоим непонятной опасности, сияли расплавленным золотом. Век бы любовалась!

Я наклонилась, провела кончиками пальцев по его щеке и прошептала, словно заклинание:

– Никому тебя не отдам.

Эжен исчез на следующий день после обеда. Гард вызвал меня прямо с середины пары по истории магии к себе в кабинет, и я по одному его встревоженному и обреченному взгляду все поняла.

– Мы шли вместе в библиотеку, чтобы поискать в запретной секции информацию об артефактах, как Эжен сначала застыл на месте, смотря в одну точку, и не откликнулся, когда я его позвал, а затем просто растворился в воздухе, Риана. И увы, у меня нет ни малейшего объяснения, как подобное…

– Может, портал? – перебила заплаканная Влада, забравшаяся в кресло прямо с ногами.

Она переживала не меньше нас, но как помочь родному брату, который попал в беду, не знала.

– Не похоже, мой свет, – отозвался Гард, с нежностью смотря на девушку.

Подошел, наклонился, ласково ее поцеловал, явно пытаясь успокоить. И у меня встал в ком в горле от одной мысли, что у меня с Эженом подобного может просто не быть, если я его не найду. Но плакать я себе не позволила. Надо собрать все силы, что есть, найти в себе смелость и действовать.

– Что мы будем делать? – спросила я, заметив, как открывается портал, из которого выскакивает взволнованный Лан.

Под глазами у мага залегли тени, волосы были растрепаны и собраны в небрежный хвост. Видимо, ночь у него выдалась бессонная.

– Я пересмотрел все фолианты по артефактам, что мы вчера отложили.

– И? – Гард и Влада воскликнули хором.

– Увы, ничего полезного и нужного. И я помочь не смогу.

– А кто может? – тут же поинтересовалась я, понимая, что сдаваться не стану.

– Хороший вопрос, Риана, – Лан на мгновение задумался, потом прошел к столу, выпил давно остывший чай, резко обернулся ко мне. – Я точно скажу, что ни Фрея, ни Арлас, не в силах даже дать нам подсказку, в каком направлении двигаться. Это не в их власти.

– Ты с ними говорил? – удивился Гард.

– Да, провел ритуал призыва в Храме богов.

– И они отказали? – спросила Влада.

– Им запретили каким-либо образом вмешиваться. Боги запретили! От них помощи тоже не будет, кстати.

Даже так?

– Гард, а почему вдруг возникла потребность в подобном испытании для нас с Эженом? – задала я главный вопрос, который давно вертелся у меня на языке.

Просто я боялась услышать на него ответ, поэтому и не спрашивала. Но сейчас…

Гард вздохнул, словно сомневаясь, стоит ли мне что-то говорить, но потом поймал мой взгляд и сдался:

– Это случилось с фениксом лишь однажды… Так давно, что… Впрочем, неважно, когда. Важно, что избранницей феникса претендовали стать сразу две девушки.

Я удивленно уставилась на мага.

– Ты хочешь сказать…

– Тогда это были две девушки, которые могли составить фениксу идеальную пару. И к одной из них он потянулся сердцем, искренне полюбил, привязался душой. А вторая… слишком гордая и своенравная, чье сердце было разбито, не вынесла потери и, умирая, наложила темное нерушимое проклятие всего лишь на одну из искр в крыле феникса. Но оно обладало редкой силой.

И если когда-нибудь кто-нибудь из тех, в ком живет огонь богов, окажется в ситуации, когда нужно выбирать из двух женщин, то отвергнутая имеет право при помощи заклинания отправить искру богам. И те не посмеют отказать, потому что древняя магия проклятия сильнее них самих. Они проверят союз феникса с избранницей на прочность, создадут паре испытание.

– Но получается… То есть…

Я никак не могла подобрать слова, которые выразили бы все то, что я думала и чувствовала.

– Да, избранницей Эжена могла стать Изольда, если бы не изменила фениксу с другим мужчиной. Между ними не было любви, но была сильная страсть, Риана, ты уж прости за эту правду. Они тогда столкнулись, столь непохожие друг на друга – пламя и лед… А потом Эжен встретил тебя. И я бесконечно верил, что Изольда успокоится, отступит…

Я выдохнула.

Она не отступила. Боролась до конца самыми грязными способами. Предала Эжена, вступив в союз с охотниками. Но ведь Изольда давно в темнице, из которой не вырваться. Она не могла призвать искру и отправить ее богам. Или…

Потерла виски, устало прикрыла глаза. Вопросы, ответы на которые мне пока что не получить.

Надо успокоиться, взять себя в руки, а потом уже спрашивать про Изольду. Чуть позже.

– Эжен знал все то, что ты сейчас рассказал? – тихо поинтересовалась я у Гарда.

– Нет.

Он устало потер лоб, вздохнул и снова посмотрел на меня.

– Не тебе одной, Риана, Эжен дорог. И в свое время, когда мы только встретились, на него столько всего свалилось… Я никогда не предполагал, что до подобного дойдет. Признаться, даже не сразу вспомнил о таком случае у фениксов. Прости… И ты, Влада, тоже. Не со зла так поступил.

Влада жалобно всхлипнула, обняла Гарда. У меня на наставника Эжена обиды не было, даже сердиться не получалось. Он столько раз спасал моему фениксу жизнь! И дал ему семью, дом, знания… А еще всегда поддерживал и помогал, защищал и почти заменил отца.

Я все еще стояла возле окна, покрытого морозными узорами, пытаясь найти хоть какой-то выход и не отчаиваться.

– О цене, которую ты готова заплатить за Эжена, спрашивать, полагаю бессмысленно, – вдруг сказал Гард.

– Вы о чем? Есть предложения? – тут же встрепенулась я.

– Есть. Но боюсь, оно…

– Гард, не тяни! – не выдержала Влада. – Что Риана должна сделать?

– Для начала поговорить с профессором Примом.

Лан во время предыдущего рассказа Гарда молчал, но сейчас почему-то нахмурился, скрестил руки на груди.

– И чем он поможет? Конечно, профессор Прим специалист по артефактам, но…

– Он не просто специалист по артефактам, Влада. Он…

Гард переглянулся с Ланом.

– Они должны знать, почему мы его взяли на работу, ты же знаешь, – сказал директор Школы света.

Я встревожено уставилась на Гарда. Он потер виски, посмотрел на меня, потом на Владу.

– Когда Эжен лежал под проклятием, Изольда оказалась под стражей. Мы ее поймали, как вы знаете. Охотники выпили из нее всю силу, убивать ее Эжен не стал.

Я знала, почему мой феникс проявил милосердие. Охотники бы все равно нашли способ проклясть Эжена. Это было предначертано. Да и профессор Изольда наказала себя сама. Лишиться магии, когда она для тебя так много значит, это все равно что отдать часть себя. И ту пустоту, которая потом остается, мне удалось заполнить любовью, а Изольде – нет. Может, поэтому Эжен и смог вернуть мне силу, кто знает. Порой, так сложно угадать, какие дороги приготовили нам боги. Но выбор-то мы делаем сами. Всегда.

– Из темницы, которая представляет собой огромную нерушимую крепость, никому еще не удавалось сбежать.

– Ты хочешь сказать…

– Изольда сбежала, Влада.

Я вздрогнула, хотя именно этого ответа и ожидала, уже в глубине души знала, что все именно так, но надеялась до последнего на чудо.

– Сатар с командой лучших следопытов ищет ее четвертый месяц. И пока… ничего, – ответил Гард.

– Эжен знал? – уточнила Влада.

– Нет. Но сегодня утром мы с Ланом ему сказали.

– Думаешь, эта ведьма все же замешана в исчезновении Эжена?

Влада встревожено уставилась на Гарда, ожидая ответа.

– Да. Сомнений почти нет. И хотя у Изольды нет магии, союзников…

– Тем не менее, – заметил Лан, – нам не удалось ее найти. И где-то же она четыре месяца скрывается!

Мне захотелось закрыть глаза, а потом открыть и понять, что все это страшный сон. И Эжен живой, рядом…