Помоги проекту - поделись книгой:
– Здрасте! Я пришла навестить подругу, но забыла спросить, в какой она палате лежит. Подскажете мне?
– Вообще-то время для посетителей на сегодня уже закончилось, – дружелюбно ответила мне милая женщина с усталым взглядом, – Говори, какая фамилия у подружки? Посмотрю номер палаты, и придёшь к ней завтра.
– Спасибо большое! Её зовут Миронова Влада.
Женщина пошуршала бумажками и через минуту удивлённо протянула:
– А у нас такой нет!
– Точно?
– Точно.
– Может быть, ещё не успели в списки внести? Если она сегодня сюда попала, – предположила я, всё больше теряясь в догадках.
– Сегодня у нас поступило три человека. И никакой Мироновой среди них нет.
– Видимо, я что-то напутала…
– Ничего страшного, бывает.
– А можно от вас позвонить? – спросила я, в надежде дозвониться на наш домашний телефон и попросить родителей меня забрать.
– Девушка, здесь же не переговорный пункт, – ответила женщина, бросив на меня подозрительный взгляд.
– Извините. И ещё раз спасибо.
Я отошла в сторону, уступая очередь следующему, и задумчиво уставилась на плакат с информацией о часах посещения.
Я огляделась по сторонам в поисках часов. Прямо над окошком регистратуры висели круглые часы со стрелками и показывали полседьмого вечера.
Куда-то резко пропал кислород – у меня закружилась голова, а перед глазами запрыгали цветные мушки. Случайно задев плечом невысокого мужчину, я бросилась к выходу из больницы, даже не извинившись – в эту минуту мне был жизненно необходим глоток свежего воздуха. Выбежав на улицу, я рухнула на ближайшую скамеечку и тяжело задышала, словно только что вернулась с пятикилометрового кросса.
«В смысле полседьмого?» – билась в голове истеричная мысль.
«Влада, ну-ка успокойся! – приказала я себе, – Надо попытаться понять, что произошло!»
Итак, разложим всё по полочкам. Примерно в это же время я вернулась с работы домой и допустим, что по какой-то причине мне стало плохо. Даже если представить, будто я сама, находясь в беспамятстве, вызвала «скорую помощь», то всё равно должно было пройти минимум полчаса! А думать на родителей вообще нет смысла – раньше восьми вечера они с работы не приезжают.
«Может сейчас новый день? – продолжала я свои размышления, – Но тогда непонятно, почему я сутки пролежала в палате одетой, обутой, да ещё и записи обо мне в регистратуре нет! Что за чертовщина?»
Я силилась вспомнить, что происходило после того, как зашла на кухню, но этот момент был словно стёрт из памяти. Вот я жадно пью минералку, а в следующем воспоминании уже упираюсь взглядом в потрескавшийся потолок больничной палаты.
«Ладно, смысл тут сидеть? Поеду обратно домой. Быть может мама с папой там, и что-нибудь прояснится», – решила я, поднимаясь со скамейки, но тут же плюхнулась обратно, озарённая внезапной мыслью. День рождения Антона! Оно уже прошло или я всё ещё успеваю в ресторан? Может спросить у кого-нибудь из прохожих, какое сегодня число?
«Ну уж нет! За сумасшедшую примут», – возразил внутренний голос.
Было ясно только одно: необходимо срочно ехать домой, так как я ничегошеньки не понимаю! Вот только ключей от квартиры у меня нет… Хотя, это не беда – если родители не дома, то подожду их возле подъезда.
Мне повезло, и нужный автобус приехал буквально через минуту, как я пришла на остановку. Протянув кондуктору пятидесятирублевую купюру, взяла у неё билетик вместе со сдачей и, не глядя, закинула всё в клатч. Благо хотя бы деньги у меня с собой есть! Идти пешком по солнцепёку, да ещё и в таком состоянии, было бы мучением.
Я устроилась на одиночном свободном сидении возле окна и, откинувшись на спинку, наблюдала за проносящимся мимо пейзажем. Почему-то казалось, что на улицах стало меньше рекламы, зато растительность была гуще и ярче. Внезапно взгляд зацепился за некую странность, которая заставила меня резко выпрямиться.
«Макдональдс» закрыли? – удивилась я, глядя на знакомый дом, но без известного бистро, – Странно… С чего вдруг? И баннеры с рекламой обновили. Когда только успели? Как много, оказывается, происходит вокруг, пока прохлаждаешься в больничке!»
Я прикрыла глаза, чувствуя стремительно наваливающуюся усталость. Ну, закрыли «Макдональдс», да и черт с ним! В своих бы проблемах разобраться…
Наконец-то кашляющий «Икарус» прибыл на мою остановку. До дома оставалось дойти метров триста. В очередной раз я удивилась, обнаружив на месте любимого мною магазина «Подружка» неизвестную парикмахерскую с избитым названием «Мария».
«И «Подружку» тоже закрыли? Да что здесь произошло вообще?» – недоумевала я, но постаралась отбросить лишние вопросы в сторону. Главное сейчас – узнать, что случилось со мной, а не с магазинами, и почему меня запихнули в больницу.
«А может быть, у меня крыша поехала? – мелькнула шальная мысль, – Нет-нет, тогда я бы очнулась в психушке, а оттуда так просто никого не отпустят!»
Тут мне показалось, что десятиэтажка, мимо которой я ходила изо дня в день, тоже стала какой-то иной. Более… новенькой, что ли? Остановившись, я внимательно посмотрела на неё, но так и не смогла понять, что изменилось.
«Ты точно находишься в Самаре на своей улице?» – съязвил внутренний голос. Но табличка на стене здания утверждала – я на проспекте Карла Маркса, там, где надо.
С чувством всё нарастающей тревоги, я дошла до своего дома. Домофон не работал, и мне беспрепятственно удалось попасть в подъезд. Однако возле двери родной квартиры я замерла, отчего-то не решаясь нажать на звонок.
«Ну же, чего ты боишься? Это твой дом. Твоя крепость».
Палец с силой надавил на кнопку, и я услышала, как за дверью разливается соловьиная трель. По-моему, у нас был другой звук звонка?.. Не успела я как следует порыться в своих воспоминаниях, чтобы подтвердить или развеять подозрение, как дверь распахнулась, и на пороге появилась моя любимая дорогая мамочка.
Пока меня не было, мама явно не теряла времени даром. Она успела перекрасить волосы в светло-каштановый цвет и сделать новую стрижку, отчего казалась моложе своих лет. И почему-то мама стояла на пороге, не торопясь впускать меня в квартиру. В её глазах застыл немой вопрос.
Я настолько была в шоке от непонимания происходящего, что замерла как истукан, не в силах произнести ни слова. Просто молча смотрела на свою мамочку, хотя хотелось во весь голос закричать «помоги мне!».
– Добрый вечер, – нарушила тишину мама, слегка улыбнувшись, – Ты к Владику, да? Сейчас я его позову.
И она прошла обратно вглубь квартиры.
– Владик! К тебе пришли!
Я всё так же стояла на лестничной площадке и смотрела на доступный взору кусочек
Ответ на предпоследний вопрос появился перед моими глазами, меньше чем через минуту. Владик оказался высоким и достаточно симпатичным брюнетом, скорее всего мой ровесник. Он удивлённо взглянул на меня и спросил приятным, слегка хриплым голосом.
– Ты ко мне?
– Видимо к тебе, – задумчиво протянула я, – Можешь выйти?
– Без проблем, – пожал плечами явно заинтригованный парень и, обернувшись через плечо, крикнул, – Мам, я отойду ненадолго!
Не дожидаясь ответа, Влад вышел в подъезд, прикрыв за собой дверь квартиры, и окинул меня вопросительным взглядом.
– Ты кто такой, а? Что ты здесь делаешь? – тихо прошипела я, сжимая кулаки. Конечно, лезть в драку не собираюсь, но эмоции во мне бурлили не по-детски! Негодование, недоумение, ощущение, что меня держат за дуру, и поднимающийся из глубины души страх – всё сплелось воедино и замерло, готовое в любой момент разорваться ядерной бомбой.
– Чего? Это я должен спросить, кто ты такая! – возмутился Владик, – Сама же пришла сюда!
– Потому что это мой дом! Я живу в нём с самого рождения!
– Да ну? Прикольно!
– И мама тоже моя! – топнула я ногой.
– Серьёзно? Значит, ты тоже живёшь здесь? И где ты пряталась все эти годы? В шкафу? История про барабашку – не выдумки? – не скрывая сарказма, усмехнулся парень, скрестив руки на руки.
– Откуда ты тут взялся и что сделал с моими родителями? – меня ещё больше разозлило, что этот пацан смеётся. Похоже, всё-таки придётся с ним драться!
– Ты больная какая-то! – покрутил пальцем у виска Владик, – Тебя кто подослал? Катька так решила отомстить за то, что я с ней расстался?
Неожиданно меня отпустило. Бомба эмоций не взорвалась, а словно перегорела, оставляя взамен себя только усталость и какую-то безнадёгу. Ничего не отвечая, я достала из сумочки паспорт и сунула его под нос Владу, раскрыв на странице со штампом регистрации. Тот моментально стал серьёзным, увидев строчки о том, что я действительно проживаю на проспекте Карла Маркса дом двенадцать, в квартире пятьдесят четыре.
– Если ты решила прокрутить аферу, то лучше уходи отсюда по-хорошему, – тихо, но сурово начал Влад, а его взгляд стал холодным и колючим, – Я не посмотрю, что ты девчонка и обращусь в соответствующие органы, да ещё и подзатыльник отвешу в подарок. Все уже знают о вас, лохотронщиках! Ходите по квартирам и лапшу на уши вешаете, на бабки развести пытаетесь. Не на того напала!
– Я не аферистка. Это настоящий паспорт, с настоящей регистрацией, – бесцветным голосом произнесла я, – И я на самом деле здесь живу. Точнее сказать, жила…
На меня накатила волна отчаяния. Что случилось? Почему мама меня не узнала? Откуда здесь появился этот парень? Куда мне идти? У кого просить помощи? Обратиться в полицию? Ага, так мне там и поверили! Точно в психушку отправят!
Мои нервы не выдержали: опустившись прямо на ступеньки, я закрыла лицо руками и расплакалась.
– Ты реально странная, – растерялся Влад от такой реакции и присел рядом на корточки рядом, тронув меня за плечо, – Не реви, слышишь?
– Как тут не реветь? – всхлипнула я, – Ты отнял мой дом, моих родителей…
– Да ничего я у тебя не отнимал! – возмутился парень.
– Маму зовут Лиля, а папу Рома. Правильно?
– Правильно.
Я отняла ладони от лица и взглянула брюнету в глаза.
– Мама родилась двенадцатого сентября, а папа – пятого января. Мама обожает запах лаванды и просто ненавидит мыть посуду. Папа фанатеет от Михаила Круга и при любом удобном моменте включает диск с его песнями. А ещё у вас есть кот Барсик, британец.
– Всё верно, кроме кота, – ошарашенно кивнул Владик, – У нас кошка живёт, сиамская. Симона зовут.
– Симона умерла три года назад, – возразила я.
– Ничего она не умерла – бегает, как конь по квартире. Хочешь, покажу её?
– Покажи.
Влад подскочил на ноги и скрылся в квартире, а через пару минут вынес кошку.
– Симочка! – прошептала я, не веря своим глазам. Парень передал животное мне в руки. Симона подозрительно обнюхала меня, а потом ткнулась головой мне в грудь, прося ласки. Я стала гладить нежную шерстку сиамки, и та довольно заурчала.
– Ого! Симонка мало кому позволяет такие нежности, – присвистнул Влад.
– Я не понимаю… Почему она здесь? Мы ведь её похоронили!
– А что с ней случилось?
– Ловила птичек на балконе и выпала с него неудачно, – на мои глаза вновь навернулись слёзы, и я покрепче прижала кошку к себе, боясь, что это какая-то галлюцинация, и она сейчас исчезнет. Влад задумчиво почесал затылок.
– Фигня какая-то, – выдохнул он, после длительного молчания, – Тебя вообще как зовут?
– Влада, – тихо ответила я.
– Как-как?
– Влада. Как и тебя, только в женском варианте.
– Я даже не знал, что такое имя существует.
– Теперь знаешь.
Я продолжала гладить Симону, которая совсем разомлела у меня на коленях, и с грустью подумала о том, что сегодня мне даже негде переночевать.
– Давай я отнесу кошку домой, а мы с тобой пойдём прогуляться, и ты мне всё подробно расскажешь, – решительно сказал Влад, – А-то я ничего не понимаю.
– Я тоже.
Через пару минут мы с Владом спустились во двор.
– Не знаю, что тебе рассказывать, – произнесла я, пнув от досады подвернувшуюся под ноги банку из-под «колы».
– Говори как есть – по порядку.
– Если вкратце, то сегодня, тринадцатого июля, я вернулась с работы домой. Именно сюда – в этот дом и эту квартиру. Было очень жарко, поэтому я сразу отправилась на кухню за водой. И тут случилось что-то странное…
Поделиться книгой: