— Я помогу вам, Кленси. Вы же знаете, что я помогу вам. Но если этот парень мертв, то он может подождать несколько минут. Я должен закончить вскрытие.
Голос Кленси стал жестким.
— Пусть кто-нибудь другой закончит. Он мертв, но не может ждать.
— Он не может или вы не можете, Кленси? — Голос доктора Фримена оставался мягким. — Хорошо, дайте мне время переодеться и я поеду с вами. Где мы встретимся?
Кленси глянул на часы.
— Возле частного госпиталя. — Дыхание на другом конце провода прервалось от изумления, но Кленси не обратил на это внимания. — Нет, подождите минутку. Давайте сделаем это на углу 98-й улицы и Вест-Энд авеню в одном квартале от госпиталя. — Он остановился и подумал. — Капровски и Стентон оба отсутствуют, они заняты; мне бы хотелось, чтобы они тоже там были. Я постараюсь связаться с ними. Так что давайте встретимся через час. Скажем так, в шесть тридцать.
— В шесть тридцать? — Голос доктора Фримена звучал обиженно. — Как по-вашему, сколько времени нужно для того, чтобы провести вскрытие?
— Не имею ни малейшего понятия. И меня это не интересует. Если у вас есть время, — проводите своё вскрытие. Но в любом случае будьте на углу 98-й улицы и Вест-Энд авеню в шесть тридцать.
— Я буду там, — пообещал доктор Фримен.
— Отлично. И спасибо, док.
Кленси снова положил трубку на рычаг и вернулся к отчету, над которым работал, только мысли его были далеко. Он ждал телефонного звонка либо от Капровского, либо от Стентона, либо от обоих. Прошло минут пятнадцать, пока он не сдался и не поднялся тяжело на ноги. Снял куртку, открыл левый верхний ящик стола и достал оттуда портупею со служебным револьвером. Надел ремни, застегнул их и вынул револьвер, чтобы проверить. Потом снова вложил его в кожаную кобуру, надел куртку и застегнул нижнюю пуговицу. Взглянул на открытый ящик стола, в котором лежала кучка смятой белой одежды, и жесткая улыбка вновь скользнула по его губам.
Осторожно закрыв ящик, обошел вокруг стола и направился к выходу. Неожиданно ему в голову пришла еще одна мысль; вернулся к столу, снова залез в верхний левый ящик и вытащил оттуда ключи и отмычки. Удовлетворенный тем, что теперь у него есть все необходимое, вышел из комнаты и быстро пошел по коридору.
Сержант взглянул на него.
— Вы пошли ужинать, лейтенант?
— Я просто решил пройтись, — сказал Кленси. — Послушайте, сержант. У меня есть для вас кое-какая работа. Я хочу, чтобы вы позвонили в отель «Пендлтон» и попытались найти там Капровского. У него уже было достаточно времени, чтобы выяснить все, за чем он туда поехал; и сейчас он уже должен мне звонить. В любом случае, я хочу, чтобы он встретился со мной на углу 98-й улицы и Вест-энд авеню в шесть тридцать. — Он сделал паузу и проанализировал свои планы. — Если он позвонит сюда, то передайте ему это, но скажите, что он должен добыть всю информацию, прежде чем покинет отель.
— Хорошо, — сержант все записал, затем снова взглянул на Кленси. — А что делать, если позвонив туда, я узнаю, что он был там и ушел?
— Он не должен был этого делать; он должен был позвонить сюда. И еще я хочу, чтобы вы позвонили в отель «Нью-Йоркер». Лучше всего свяжитесь с тамошним детективом. Попросите его найти Стентона. Он должен быть где-то там: либо на одном из этажей, либо в почтовом отделении. А может быть у стойки бронирования номеров. — Он немного подумал. — А может быть в кафетерии. Стентону также передайте, чтобы он как можно скорее подъехал на угол 98-й улицы и Вест-Энд авеню. Если мы уже уйдем, то он должен ждать нас перед зданием частного госпиталя. Снаружи. Не в холле. Вы меня слышите?
— Я все записал, лейтенант.
— И то же самое передайте Капровски. Если мы не встретимся на углу 98-й улицы и Вест-Энд авеню. Перед госпиталем. Мы с доктором Фрименом будем внутри. После этого у меня будет для них работа. Вы все запомнили?
Сержант кивнул. В тот момент, когда Кленси направился к наружной двери, сержант взялся за телефонную трубку. И остановился, так как телефон зазвенел у него под рукой. Кленси подождал, пока дежурный поднимет трубку, и прислушался к тому, что говорит сержант.
— Алло? Кто? Нет, мне очень жаль, мистер Чалмерс. Его здесь сейчас нет. Что? Он не сказал, но я думаю, что он пошел ужинать. Да, сэр, Я передал ему ваше сообщение. Нет, сэр, он не ужинает в каком-то определенном месте. Да, сэр, я передам ему.
Сержант положил трубку, подождал мгновение, затем снова снял ее и начал набирать номер. Он даже не поднял глаз на стоявшего в дверях лейтенанта. Кленси улыбнулся и прошел сквозь вращающиеся двери на улицу.
Глава 7
Такси, в котором ехал лейтенант Кленси, резко затормозило у тротуара на углу 98-й улицы и Вест-Энд авеню. Пока он платил по счету и выходил из машины, не мог не отметить, что поблизости было свободное место еще как минимум для четырех машин. И он грустно подумал, что если бы ехал на своей, то машины стояли бы вплотную, как виноградины в грозди. Или как сельди в банке.
Отбросил столь печальную мысль, он пересек улицу, переходя на другую сторону перекрестка. В этот момент из переулка, ведшего от Бродвея, появились два идущих бок о бок человека: Капровски и доктор Фримен. Приближаясь, детектив приветливо помахал рукой.
— Привет, лейтенант, — сказал он. — Я подхватил доктора на углу. Только кончил разговаривать с дежурным клерком в «Пендлтоне», как позвонил сержант. Все, что вас интересовало насчет Росси, я узнал, лейтенант. Он был…
— Позже, — оборвал Кленси и с виноватым видом повернулся к коренастому доктору. — Привет, док. Я все время втягиваю вас в эти неприятные дела…
— Ладно, не извиняйтесь, — сказал доктор Фримен. — Если я настолько глуп, что позволяю себя в это втягивать, то вам не в чем извиняться. — Его чемоданчик свободно болтался в одной руке; он переложил его в другую и посмотрел на часы. — Ну, хорошо, давайте пойдем и покончим с этим. Я хочу сегодня вечером чего-нибудь съесть. Госпиталь ведь на другом углу, не так ли?
Кленси также взглянул на часы.
— Давайте подождем еще несколько минут, — сказал он. — Стентон может еще подойти.
— Тогда позвольте мне рассказать об этом Росси, — начал Капровски, но Кленси прервал его движением руки. Капровски удивленно посмотрел на него. — Ну, ладно, лейтенант…
— Позже, — сказал Кленси. — Может быть Стен ушел из отеля прежде, чем сержант до него дозвонился.
Пока он говорил это, к тротуару в том месте, где стояли трое мужчин, подъехало такси. Из него выскочил Стентон и расплатился с водителем. Потом, захлопнув дверь машины, направился к ним.
— Привет, лейтенант. Привет, Кап. Привет, док. Слушайте, что происходит? Большой сбор? — Он оглядел всех, повернулся к Кленси и полез во внутренний карман. — Лейтенант, я добыл всю ту информацию по отелю «Нью-Йоркер», что вас интересовала…
— Позже, — сказал Кленси. Его глаза горели. — Нам сейчас предстоит одно дело, так что давайте вначале покончим с ним. Слушайте внимательно: мы сейчас пойдем в госпиталь, но не через главный вход. Мы пройдем через бойлерную. — Он повернулся к Капровски. — Вы знаете, где это?
— Конечно, — ответил Капровски. — Это неподалеку от черного хода; туда ведет бетонированный коридор за въездом для машин скорой помощи. — Он немного поколебался. — Лейтенант, а что мы будем там делать?
— Попытаемся рассеять некоторый туман, — сказал Кленси. — А после того, как мы войдем внутрь, как пройти в ту кладовую, куда вы положили тело?
— В подвале, — сказал Капровски. — Я имею в виду, на первом этаже. На том же, где бойлерная и раздевалка. Когда выйдете из бойлерной, нужно повернуть направо. Первая дверь будет в раздевалку для врачей, а вторая — в кладовую. — Он нахмурился, припоминая. — Потом вы попадете в кухню, где они готовят…
— Остановись, — велел Кленси. — Стало быть, это на том же этаже и вторая дверь после бойлерной. Вот все, что я хотел знать. Мы должны пойти туда. Я хочу, чтобы док взглянул на тело.
— Зачем? — спросил Стентон. — Разве произошло что-то новое?
— Да, — сказал Кленси. — Мои мозги заработали. Пошли!
Они двинулись вниз по улице, выстроившись в шеренгу. Кленси остановился.
— Пошли по двое, — сказал он. — Капровски и док впереди. Я не хочу, чтобы мы выглядели как хор на прогулке или компания студентов, намеренных где-нибудь выпить…
— Я уже столько прожил на свете, — пожаловался доктор Фримен. — Я не был похож на студента даже тогда, когда сам был студентом… — Но послушно пошел рядом с Капровски, а Кленси и Стентон замыкали процессию.
Они пересекли 97-ю улицу; фасад госпиталя, находившийся перед ними, отличался от остальных зданий только небольшой электрической вывеской, уже зажженной и хорошо видной в наступавших сумерках. Стрелка, аккуратно укрепленная на низеньком белом столбике, стоявшем у бровки тротуара, указывала на въезд. Капровски и доктор Фримен уверенно миновали главный вход. Чемоданчик доктора весело болтался у него в руке. Кленси и удивленный Стентон последовали за ними и не задерживаясь свернули в сторону въезда.
Машина скорой помощи стояла на месте, уткнувшись в стену, но в ней не было ни водителя, ни медиков. Капровски, даже не взглянув на нее, провел остальных мимо, направился к двери в нескольких метрах оттуда и нажал на ручку. За ним последовали остальные. Дверь закрылась.
Их встретила волна влажного тепла; волна тепла и яркий свет матовых ламп, отражавшийся от стен. В углу за столом сидел маленький человечек в чистом комбинезоне с трубкой в зубах и газетой на коленях. Глянув на них поверх очков, он поднялся, удивленный и возмущенный таким вторжением.
— Послушайте…!
Кленси сунул руку в карман и достал бумажник.
— Полиция, — сказал он спокойно. — Нам нужно кое-что посмотреть.
При виде полицейского значка человечек заколебался.
— Вы должны были пройти через главный вход, — сказал он недовольно. — Через вестибюль…
— Нам нужно было пройти здесь, — отрезал Кленси, пряча бумажник в карман, и оглядел комнату, не обращая никакого внимания на маленького человечка. — Стен, вам лучше остаться здесь с ним. Не нужно, чтобы нам мешали, и не хочется, чтобы он кого-нибудь беспокоил. Вы меня понимаете?
— Да, конечно, лейтенант, — Стентон глянул на ошарашенного человека в комбинезоне. — Все в порядке, приятель. Садись. Читай свою газету. Можешь даже читать вслух, но не слишком громко.
Человек остановился, а затем с открытым от изумления ртом снова плюхнулся на свой стул. Стентон удобно устроился на углу стола. Кленси открыл дверь, выглянул в коридор и удовлетворенно кивнул. Он вышел в пустынный коридор, сопровождаемый доктором Фрименом и Капровски, и быстро прошел к соседней двери. Та была заперта. Из кармана появилась связка ключей, несколько секунд возни, он открыл ее и вошел. Остальные шагнули следом; Капровски включил свет и аккуратно прикрыл за ними дверь.
В комнате было свежо от кондиционера, который мягко гудел, нагнетая холодный воздух через вентиляционное отверстие в потолке; запах сырости смешивалась с запахом застарелой смерти. Тело лежало на тележке из нержавеющей стали, стоявшей под углом к занавеске, спускавшейся от потолка и закрывавшей одну стену; простыня топорщилась на том месте, где торчал нож.
Лицо доктора Фримена сморщилось от резкого запаха; глаза пытались поймать взгляд Кленси, но лейтенант уже стремительно двинулся к телу. Он снял простыню с убитого и отступил назад, глядя с плохо скрытым отвращением.
— Вот он, док.
Доктор Фримен осторожно поставил свой чемоданчик на пол и двинулся вслед за Кленси. Приложил тыльную сторону ладони к восковой щеке и защемил пальцами холодное тело. Опять недовольно поморщился.
— Как давно этот человек мертв, Кленси?
— Приблизительно двенадцать часов.
Доктор Фримен поднял глаза от трупа и взглянул на лейтенанта.
— Вы хотите сказать, что он умер вскоре после того, как был доставлен в госпиталь?
— Да, правильно.
— И вы только сейчас сообщаете об этом?
— Вы не поняли, док, — нетерпеливо сказал Кленси. — Я все еще не сообщаю об этом. По крайней мере, официально.
Отступил, засунул руки в карманы и продолжал смотреть на останки на тележке. Когда он заговорил снова, то казалось, что скорее разговаривает сам с собой, чем обращается к остальным.
— Стоит мне построить хоть какую-то версию насчет этого дела, как она тут же разваливается. Вот поэтому я хочу раз и навсегда разобраться.
— Так что вы хотите, чтобы я сделал? — с сарказмом спросил доктор Фримен. — Выдал вам свидетельство о смерти от сердечной недостаточности?
Кленси покосился на него.
— Я хочу, чтобы вы сказали мне свое мнение о том, что его убило.
Доктор Фримен перевел взгляд на нож, который был так жестоко всажен в грудь покойного, потом быстро взглянул на Кленси. Стоявший рядом Капровски смотрел на своего начальника так, словно тот сошел с ума.
— О, — протянул доктор, — понимаю.
Его припухшие глаза снова обратились к трупу. Тяжело вздохнув, наклонился, поднял свой тяжелый чемоданчик и поставил его рядом на полку. Затем открыл, вынул пару резиновых перчаток, начал их натягивать, но остановился.
— А что вы скажете относительно отпечатков пальцев на ноже?
— Нет там никаких отпечатков, — решительно заявил Кленси. — Убийца пользовался хирургическими перчатками. Но если хотите, можете осторожно вытащить его, не касаясь рукоятки.
— Хорошо.
Доктор Фримен снова кивнул. Натянул свои резиновые перчатки, шагнул вперед и медленно вытащил кухонный нож из раны, держа его за тот участок лезвия, который был виден между рукояткой и телом. Какое-то время он изучал оружие, потом осторожно отложил его в сторону; когда начал разглядывать рану, глаза его сузились. После этого положил руки по обе стороны раны и сильно сжал грудь убитого. На краях раны медленно появились капли крови. Доктор Фримен кивнул и пальцами промерил расстояние от ключицы, точно определяя положение ножевого разреза относительно других органов убитого. И в завершение своих исследований он снова сильно нажал на брюшную полость убитого; потом выпрямился и торжественно взглянул на лейтенанта, терпеливо ожидавшего окончания процедуры.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказал он медленно. — Одно совершенно ясно, его сердце перестало качать кровь до того, как нож вошел в него. Тот, кто его зарезал, зарезал мертвеца.
Кленси перевел дух.
— Так я и думал, — сказал он с глубоким удовлетворением. — Это именно то, что я хотел услышать. А теперь, что вы думаете о его огнестрельной ране, док?
Доктор Фримен снова кивнул. Продолжая внимательно изучать труп, он на ощупь нашел в своем чемоданчике ножницы и стал резать толстые повязки, покрывавшие грудь и шею. Его пальцы терпеливо пробирались сквозь слои хирургической марли и наконец отбросили ватный бандаж с окоченевшей раны. Капровски, который наблюдал из-за его плеча, отвернулся, почувствовав, что его тошнит.
— Недурная работа, — сказал доктор почти с восхищением. — Я имею в виду хирурга. Хотя выстрел тоже был не плох…
Он наклонился и посмотрел на рану, изучая очевидные следы выстрела и пытаясь определить его силу и направление. Затем выпрямился и покачал головой.
— Безнадежно. Ни малейших шансов. Спасти этого человека могло только чудо. Да и то вряд ли.
Кленси победно улыбнулся.
— Следовательно, вы не будете возражать, чтобы как свидетель подтвердить, что он умер от огнестрельного ранения?
Доктор Фримен посмотрел на своего спутника.
— Кленси, вам бы следовало знать, что я не пройду на свидетельское место и не подтвержу, что моя мать ела только кошерное, прежде чем проведу куда более глубокую проверку, чем эта.
— Вы же понимаете, что я имею в виду, док.
Доктор Фримен нахмурился; взгляд его стал задумчивым.
— Я не знаю, что вы имеете в виду, Кленси, но если вам будет от этого легче, то я скажу — строго неофициально: представляется довольно очевидным, что он умер от огнестрельного ранения. Конечно, мы должны провести полное вскрытие, чтобы точно определить, что его убило.
— Но не нож?
— Это совершенно исключено, — сказал доктор Фримен. — Это был не нож. — Он немного поколебался и закончил свою фразу, — если только где-то в другом месте нет другой раны.
Его взгляд опять обратился к телу.
— Другой раны нет, — сказал Кленси.
— Я не понял, — вмешался Капровски. Он умудрился занять такое место, что мог наблюдать их обоих и в то же время не видеть кровавого месива, представшего после снятия повязок. — Кто же всадил нож в мертвого человека?
— Конечно молодой стажер, доктор Уиллард, — спокойно заявил Кленси.
— Но зачем? Если он уже был мертв?
Поделиться книгой: