Нескучно жить

–Как ты думаешь, что там?– Алине не хотелось задерживаться, хотелось домой, в горячую ванну, с душистой пенкой и прозрачной чистой водой. Она прикрыла уставшие глаза, представляя себя в ванной с фужером вина, и улыбнулась насмешливо. Гламур-то какой. Фу!

А Алекс уже вышел из машины и остановил пробегавшего мимо мальчишку. Алина видела, как у него вытянулось лицо, он повернулся и посмотрел в ее сторону, махнув приглашающе рукой. Вздохнув, Алина покорилась, напоследок представив себе ванную комнату и ванну с горячей водой и розовой пенкой.

–Ну, что происходит?

–Две девочки в деревне пропали. С утра ищут. Шесть лет обеим, двоюродные сестры. Ушли видно в лес, потому что деревню всю прочесали, да вот и все жители здесь уже собрались. Алекс пристально посмотрел на Алину.

–Мы сможем как-то помочь? Ты сможешь?

Алина не успела ответить. К ним быстро подходил человек в форме, видимо местный участковый.

–А вы кто, к кому? Давно здесь?

–Мы только подъехали, узнали про ваше несчастье, мы участки смотрим для дачи,– затараторила Алина, – Мы тоже хотим помочь, если можно.

Мужчина долго молчал, внимательно осматривая пару, что стояла перед ним. Похоже, москвичи… Красивые.. Особенно женщина с почти прозрачными глазами… Чужаки. Случайно здесь. Не найдя ничего подозрительного в них, он отрицательно мотнул головой и опять ушел в толпу, откуда раздавался тоскливый женский плач.

–Мне фотографии нужны, чтобы я могла их найти. Если они живы. А если нет? Алекс, мне страшно.

–А в электронном виде фото пойдет? Давай попросим, а вдруг еще можно что-то сделать. Бояться никак нельзя. Помнишь? Делай, что должен и будь, что будет. Ты должна попробовать, давай, давай, думай,– Алекс сжал сильно ее руку, потом обнял и прижал к себе,– давай, милая, придумай что-нибудь, там же дети…

Алина судорожно вздохнула, успокаиваясь. Как там ? И -раз, и– два, и –три…Чего это она запаниковала? Итак, что ей нужно, а главное, как сделать, чтобы никто не заметил ее особенных способностей? Нужно фото, нужно спрятаться, и наконец, нужно, чтобы никто не мешал. А еще нужна легенда. Спасибо дядиным урокам, она теперь многое умела.

–Иди, раздобудь мне последние их фото в электронном виде, сбрось на телефон, скажи, что в Москве я разошлю по всем знакомым, вдруг у кого-то будет экстрасенс знакомый, по фото сможет определить место, где искать. Это же многомиллионная Москва, там все есть. Может, поверят…

Алина подтолкнула Алекса в сторону толпы. Он нахмурился и сердито изогнул левую бровь:

–Не знаю, не знаю. Тут люди живут приземленные, пашут, сеют, доят, какие им экстрасенсы!– он помолчал,– А с другой стороны, утопающий хватается за соломинку. И ничего другого в голову не приходит. А ты здорово это придумала, с экстрасенсом. Я у этого местного полицейского спрошу, который к нам подходил. Похоже, он здесь главный.

Через десять минут у Алины тренькнул телефон, и на дисплее высветилась фотка. Две девчушки улыбались, глядя в объектив. В похожих летних сарафанчиках и веселеньких бантиках в косичках. Алина сжала кулаки. Только бы были живы. Тогда она их обязательно найдет. Найдет! Она оглянулась, где Алекс? Пусть прикроет ее, пока она будет работать с фотографией.

Толпа у правления начала распадаться на отдельные кучки. Участковый, склонившись над картой, что-то показывал еще троим, стоявшим возле него мужикам.

–Они собираются на какую-то пустошь, договариваются, кто с кем пойдет, на какой участок. Толковый мужик, этот участковый. Грамотно всех расставил, опросил, мне фотки в момент переслали. – Алекс вел Алину к машине, они решили, что за тонированными стеклами и в общей панике, никто не заметит, если Алина исчезнет на время.

–А как он отреагировал на экстрасенса?

– Сначала посмотрел на меня, как на идиота, а потом подозвал какого-то Серегу, сказал, вот ему фотки дай, он тоже будет помогать. Тут ему позвонили, похоже, недалеко есть воинская часть, ну, он про меня и забыл сразу, с вояками начал говорить.

Они дошли до машины, оглянулись воровато, но никто не обращал на них внимания, кучки людей выстраивались по какому-то понятному только им порядку, вытягиваясь в противоположную от них сторону. Алина уже прыгнула на заднее сиденье, сосредоточилась, глядя на фотографию и замерла, зажав кулон в руке. Получится ли? Получилось!

…Она стояла на дне огромного темного оврага, в метрах десяти позади обеих девочек, ура, живые!!! Алина прикрыла глаза, справляясь с волнением. И-раз-и-два-и-три… Было холодно и сыро. Одна малышка лежала на еловых ветках, подтянув к груди ноги, другая склонилась над ней, приговаривая что-то ласковое. Алину они не заметили. Переместившись от них подальше, за кусты, она присмотрелась к девчушкам внимательнее. Теперь, когда стало понятно, что все в порядке, можно было не торопиться и перевести дух. Она оглянулась вокруг. Солнечные лучи еле пробивались сквозь кроны высоченных деревьев. Похоже, что здесь стемнеет очень скоро. Успеют ли деревенские сюда попасть засветло? И как далеко этот овраг от деревни?

–Живые!– Алина появилась так внезапно на заднем сиденье, что Алекс вздрогнул.

–Сейчас я еще раз слетаю, местность посмотрю, запомню ориентиры и вернусь. Это я тебе быстрее сказать хотела, что все обошлось. Сидишь тут, страдаешь, наверное. И так же внезапно исчезла.

Алекс опять ждал и опять думал, как интересно иногда поворачивает судьба. Вот именно сегодня, когда в деревню пришла беда, они оказались здесь, и Алина спасает чьих-то детей. Как повезло матерям этих детей. Как повезло им с Алиной в том, что они могут помочь матерям этих детей. А мог бы кулон не выбрать Алину… А мог бы дядя Николас не найди племянницу. А могли бы они с Алиной не поехать сегодня сюда, а повернуть в другое место или вообще уехать домой! Да мало ли что могло бы быть! Впервые за лето Алекс не боялся за жену, а бесконечно гордился ею. Ну … и собой – немного. Совсем немного…

–Ну, все. – Алина опять сидела сзади. Она улыбалась. – Пойдем к участковому? Или сюда его позовем, подальше от свидетелей?

Они пошли к правлению. Алекс вышагивал чуть впереди, держа жену за руку. И от полноты чувств, что все будет хорошо, и все живы и здоровы, он улыбался, и это резко выделяло его среди приближающихся хмурых лиц. Алина же про себя повторяла ориентиры, она волновалась, что им не поверят, и придется всех уговаривать. Или вдруг место не найдут. Или еще что-нибудь. В общем, волновалась.

А участковый отдавал распоряжения последней группе людей. Остальные уже вышли за границы деревни. Алекс и Алина переглянулись. А как к нему обращаться-то? Эй, товарищ участковый? Алекс решительно мотнул головой и громко позвал:

–Господин участковый! Нам из Москвы позвонили, есть информация.

Участковый махнул рукой , отпуская людей, и подошел к Алексу.

–Какая информация?

Алекс оглянулся на Алину и ободряюще кивнул, давай, мол.

–Нам позвонили, сказали, что действительно нашли экстрасенса, и экстрасенс описал место, где находятся девочки. Живые.

–Да ладно.

Участковый настороженно замер, потом прищурился недоверчиво, но вежливо, – и какое же место?

– Значит, так,– Алина прикрыла глаза, вспоминая, – большой овраг, наверху дорога проселочная и разрушенная деревянная часовня, крест целый, забора нет, вокруг кусты сирени и три дуба. Девочки внизу в овраге, у одной что-то с ногой, вторая рядом с ней.

–Я знаю это место. Это не пустошь. Это совсем в другой стороне. И часовня есть, и дубы, и овраг, –участковый поглядел внимательно на Алину, -и вам это все по телефону сказали? Экстрасе-е-е-нс? Ну, ну.

Он покачал головой и неожиданно громко крикнул, обращаясь к угрюмому вихрастому парню, невысокому, одетому по-походному, с рюкзаком за какими-то невероятно широкими плечами:

–Виталя, где твой мотоцикл? Со мной поедешь, вот, девушку возьмем и поедем, проверим одно место.

–Вы что?– Алина попятилась,– я не поеду на мотоцикле, я вообще никуда не поеду, вам же все рассказали, вот сами и ищите.

Она оглянулась на Алекса, ища у него поддержки. Она до ужаса боялась мотоциклов, и Алекс это знал. Он ее защитит, ведь он же ее половинка…

–Поедешь,– Алекс сердито и осуждающе посмотрел на нее,– поедешь. Подумаешь, мотоцикл! Ты что? Там же дети!

****************************

До места добрались на двух мотоциклах примерно минут за сорок. Алина тряслась в люльке допотопного аппарата, а хозяин этой развалины, словно нарочно, не сбавлял скорости на кочках, что-то сердито ворча себе под нос. Ехать сюда он не хотел. Он хотел идти со всеми на пустошь, но участковый так на него рыкнул, что Виталя ослушаться не посмел. Зато, глядя с неприязнью, как Алина забирается в люльку, и, не помогая ей, не промолчал и проехался с сарказмом по поводу «москвичей и их экстрасенсов». Остановились у часовни. Здесь кончалась дорога, и отсюда в овраг шла тропинка.

–Ну, вот овраг. Вот часовня. Это место?

–Да. Внизу они. Прямо под нами. Спускаться будем или покричим?

–Ну, ну,– участковый недоверчиво хмыкнул,– Прямо под нами, говоришь? Я схожу, посмотрю, овраг большой. Если найду их, крикну, тогда ты, Виталя, ко мне иди. А пока с барышней постой.

С этими словами участковый повернулся и, по-кошачьи мягко ступая, быстро стал спускаться в овраг. Алина и Виталя молчали. Да и о чем говорить? Алина знала, что участковый девочек сейчас найдет, Виталя обиженно сопел и ждал, когда друг вернется один, и он, наконец, выскажет этой московской крале, что он думает про нее, про экстрасенсов и, вообще, про москвичей.

–Есть! Живые! Виталя, сюда спускайся! Захвати одеяла, у меня там есть, под сиденьем.

Виталя всхлипнул, сорвался с места и помчался по тропинке вниз. Одеяла взяла Алина. И тоже стала спускаться. Слышались голоса: тонкий детский голосок, плач и мужские успокаивающие. На голоса она и ориентировалась. А навстречу ей уже шли мужики с детьми на руках. Виталя плакал, не стесняясь, и все прижимал к себе одну из малышек.

Усадив девочек в люльки, укутав их одеялами, напоив их чаем из термоса, мужики сели на траву, достали сигареты и задымили. Участковый похлопал возле себя рукой:

– Садись, москвичка, давай будем знакомиться. Меня зовут Денис, я –местный участковый. Это Виталя, отец Танюшки, вот этой, ну и соответственно дядька вон той.

–Алина.

–Спасибо тебе огромное, девушка Алина. От всей деревни. И мужу твоему спасибо.

Денис затянулся последний раз, аккуратно затушил окурок о подошву берца, и достал рацию.

–Митрич (как выяснилось в дороге, Митрич был главой правления),– загудел он в трубу, -нашлись девчонки, сейчас привезем их, живые здоровые, только Настька ногу потянула. Давай отбой нашим, что на пустоши. И Катерине с Анной сообщи, пусть заканчивают реветь. И да, еще военным позвони, а то они собирались вертолет вызывать и эмчээсэсовцев.

А Виталя поднялся и встал напротив Алины.

–Слышь, москвичка, ты прости, я там наговорил лишнего. Я теперь тебе должен. Век не забуду. Если кто будет обижать, только намекни. Отобьемся…

–И да, Алина, напомни мне, зачем вы к нам в деревню сегодня приехали? –прервал Денис прочувствованную речь своего друга.

–Мы участок ищем, дом хотим строить. С утра уже мотаемся, объездили весь район.

–Не нашли ничего? Да ладно!

–Ну, нам непростой участок надо. Большой, лесной, чтобы дом не было видно за деревьями. Коммуникации чтобы рядом были, газ там, электричество, вода. И дорога до шоссе. Мы жить в доме будем. Алексу до завода чтобы ехать не больше полутора часов. И чем дальше от соседей, тем лучше.

Виталя с Денисом переглянулись.

–А очень большой вам подойдет? У нас в двух километрах от деревни лагерь пионерский был. Все разрушено, конечно, но лес там отличный. Только не совсем участок, три корпуса деревянных, полусгнивших есть еще. Административно-хозяйственный, там столовка была, прачечная, вот и коммуникации тебе. Ну и два жилых корпуса. Но, если понравится, если по цене и по бумагам с Митричем договоритесь, я вам солдатиков подгоню, они за неделю все здания по бревнышку разнесут и не заметишь, где стояли. Соседей вообще нет. Никаких.

–Да, и там же дорога грунтовая есть, заросла, конечно, с той стороны лагеря, помнишь, Дэн, она как раз на шоссе выходит. Родители к детям обычно по ней приезжали, напрямую, а не со стороны деревни.

Виталя уже оседлал своего коня и ждал только, куда теперь сядет Алина, к нему или Денису.

–Ко мне садись, по дороге договорим,– распорядился Дэн.

***********************************

Выехали Алина и Алекс домой, когда уже совсем стемнело… И всю дорогу до дома молчали. Наговорились так за целый день, сколько за месяц не говорили. Зато они решили все вопросы и стали практически владельцами отличного огромного лесистого участка. Через месяц, сказали им, участок ваш. Участковый привел их к Митричу, который, на самом деле оказался кряжистым таким, хитроватым, мужиком Александром Дмитриевичем Кучугиным, главой поселения, включающего несколько деревень и поселков, и вообще полной и единоличной местной властью, рассказал про участок и бывший лагерь. А пока Митрич ходил за документами, сводил их в небольшую уютную столовую при правлении и передал с рук на руки двум поварихам, намекнув, что это те самые… ну, из Москвы… Таньку с Настькой которые нашли… Поняли?

После обеда Дэн свозил их посмотреть участок. Алина была в восторге! Это было то, что нужно: лес, посредине поляна, наверное, там во времена пионерского лагеря проводили линейки и смотры. На поляне и будет их с Алексом дом, а вот по той дороге Алекс будет ездить в город. Алина с благодарностью посмотрела на участкового.

– Спасибо, Дэн. Если цена приемлемая, мы согласны.

Дэн засмеялся:

– Приемлемая, не сомневайся. Да после ваших сегодняшних подвигов из Митрича веревки можно вить, Настька ему внучка двоюродная, Танюха тоже. Если б не вы, кто бы туда пошел их искать, все ж на пустошь грешили… А волки здесь есть. На прошлой неделе лесничий следы близко видел, приходил, предупреждал. Да мало ли. Так что ребята, считайте, что я теперь и ваш участковый почти.

Он резко повернулся и, шутливо нахмурившись, грозно произнес, -А ну, москвичи, признавайтесь, зачем вам удаленный от соседей участок, да чтобы дом не было видно из-за деревьев? Незаконный бизнес? Нежелательные посетители? Наркотрафик? Торговля людьми?

Он шутил, но смотрел внимательно на реакцию «москвичей». Увидев лишь неподдельное изумление на лице у Алекса и возмущение у Алины, снова засмеялся.

– Ну, ладно, ладно. Пошутил.

И, весело насвистывая, двинулся к машине.

А потом в правлении они подписывали какое-то заявление «на изменение разрешенного использования», договор с риэлторшей, доверенности у нотариуса (их из райцентра вызвал в срочном порядке Митрич, который гордился риэлторшей и говорил, что у нее «золотая голова»), звонили дяде, спрашивая, согласен ли он на цену, уточняли, что, если счет через месяц, он сразу заплатит или ждать? А Денис договаривался с военными насчет рабочих солдатиков, решал, где солдатикам жить и чем их кормить, пока они будут на стройке. И многое, многое другое. А когда, тепло попрощавшись со всеми, уставшие, измученные, они, наконец, вышли на крыльцо правления, то глазам предстала потрясшая их до глубины души картина. Внедорожник Алекса темнел недалеко, а вокруг него, на капоте, на крыше, прислоненные к дверцам, стояли, лежали, висели какие-то кульки, свертки, банки, и, затмевая весь этот хаос, дополнял картину огромный мешок, похоже, что с картошкой.

–Что это? – потрясенно спросила Алина.

Алекс напряженно молчал. А стоявший сзади участковый от души наслаждался зрелищем.

–Это? Это благодарность вам от деревни. Поварихи наши, видимо, постарались, всем рассказали, что за люди в правлении сегодня. Вот и нанесли вам. Кто что смог, свое, без удобрений и всякой ерунды. Картошка местная. Раз попробуете, от другой плеваться будете. Разводит здесь один. Ну, вон, мед вижу, пасека тоже здешняя, соленья тут, пирогов кто-то напек.

Дэн обходил по кругу машину Алекса, рассматривая подарки и весело комментируя.

– Вы берите, отказываться нельзя, люди от чистого сердца вам подносят. Здесь же все почти родня друг другу, ну и в первый раз беда такая, боялись все, вдруг страшное случится. Вот и благодарят за помощь.

–А куда ж нам столько?

– Так не влезет же все?

Алекс и Алина заговорили одновременно, потом переглянулись, вздохнули и покорно пошли все упаковывать внутрь автомобиля.

– Отнесу все Катарине,– нашла Алина выход, – ну, не за один раз, а постепенно. Пусть порадуется. Когда еще такое изобилие увидит.

Представив лицо Катарины, взирающей на эту свалку из еды, Алекс захохотал. Вслед за ним несмело засмеялась и Алина. Хихикнул участковый, не понимая причины веселья москвичей. И вот уже втроем они хохотали громко. И деревня радостно улыбалась им в ответ чистыми светящимися окошками.

*************************

В понедельник Алина с утра занималась на тренажерах. У дяди. Она чувствовала себя усталой. Слишком хлопотные были выходные. Но война войной, а дела делами. И вот она приседала, изгибалась, прыгала, замирала и т.д. и т.д. Она делала это чисто автоматически, а ее мысли витали далеко отсюда. А думала она о том, как поговорить с Валеркой. Сын приедет уже на следующей неделе. Дядя вчера дал понять, что кроме участка для Алины и Алекса, он хотел бы подарить внуку квартиру. Мол, волнуется, что такой старый и больной дед не понравится внуку. А хотелось бы… И, предвидя возражения, оговорился, что квартира пусть будет небольшая, может даже в новостройке, но чтобы по пути к новому участку. Зря он волновался, Алина усмехнулась лукаво. Они с Алексом точно не будут сопротивляться. А Валерка вообще будет скакать до потолка, как обезьяна. Татуированная обезьяна, уточнила она в мыслях, представив реакцию сына. С этим проблем не ожидается. А вот как сказать Валерке про ее новые способности? Или не говорить пока? Сказать только, что деньги у них от дяди и все? И вот Алина делала свою ежедневную разминку, прикидывая варианты разговора с сыном, отметая абсурдные, пробуя представить его реакцию на такие непростые семейные новости. Телефонный звонок прозвучал для нее неожиданно. Алина напряглась. Ну, не любила она внезапных изменений в четко спланированной схеме ближайших дней. Посмотрела на дисплей. Дядя. Вздохнув, ответила:

–Алло, слушаю.

– Подойди сейчас в мой кабинет, пожалуйста. Я хочу познакомить тебя с моим служащим, – по голосу чувствовалось, что дядя улыбался.

Значит, все хорошо. Раз улыбается. И побежала переодеваться.

В кабинете у дяди пахло табаком и чем-то еще, каким-то трудноопределимым парфюмом. Николас действительно улыбался и казался оживленным. Значит, приятный гость? Курит возле дяди? Ну, что ж, познакомимся.

–Здравствуйте. Мне приятно увидеться с дядиными друзьями, но курить в его присутствии строго запрещено, вы знаете, что у него недавно был приступ? Очень тяжелый, между прочим.

И Алина с вызовом взглянула на дядю. Да, да, она вам не тихоня! И молчать не будет! Было очень страшно заходить к нему, когда он практически без сознания лежал в те дни. И Алина искоса посмотрела на дядиного гостя. Как он среагировал на ее выпад? Гость никак не среагировал. То есть, вообще никак. Смотрел на дядю и ждал реакции от него. А дядя расхохотался (!).

–Алина, спасибо! Но не будем тратить время попусту. Это я курил.

И, не обращая внимания на потрясенное лицо племянницы, продолжил:

–Хочу представить тебе Генерального директора моей туристической компании. Это Иржи. А это моя племянница, я хочу ввести ее в курс дела. Она через некоторое время займет мое место.