Помоги проекту - поделись книгой:
Акушерка посмотрела на меня с улыбкой:
– Будем стоя рожать?
Дождавшись, когда боль поутихнет, я медленно легла на кресло. И началось… Не помню, в какой момент пришли врачи, но не забыла боль. После первой схватки прошло всего два с половиной часа, все продвижения малыша по родовым путям и через половые губы я чувствовала в разы сильнее, чем при первых родах. Это было адски больно! В какой-то момент мне захотелось расплакаться и убежать. Как будто это возможно… Умом понимала: нужно перетерпеть немного, и всё закончится. Но как же это было ужасно!
Малыш родился, и его сразу же унесли. Первые несколько секунд стояла тишина, в голове мелькнули тревожные мысли: почему не слышно плача ребенка? Он болен? цитомегаловирус? И тут раздался детский крик. В этот момент стало так легко на душе.
Висящие на стене часы показывали без десяти одиннадцать.
Вторые роды длились чуть больше трех часов. С одной стороны, отлично: долго не мучилась, с другой стороны, это было намного больнее первых родов. Некоторое время мы с малышом лежали в родильном зале, после нас увезли в палату.
Глава 3. Третий раз. Я же знала, на что подписывалась
После вторых родов прошло около четырех лет, и мое женское здоровье дало сбой. Тогда мне и поставили диагноз: бесплодие. Далее были платные и бесплатные врачи, много разных исследований, дорогостоящее лечение и две лапароскопии с разницей ровно в год. Так прошло три года.
Мой нынешний законный супруг старше меня на пять лет. Своих детей не имел, но очень хотел. Когда он услышал о моем диагнозе, немного расстроился, но сказал, что современная медицина нам поможет, и медленно, но верно начал капать мне на мозг о процедуре ЭКО. Я, прочитав много разных медицинских (и не совсем таковых) статей, согласилась. Да и участковый врач-гинеколог была того же мнения: это выход из сложившейся ситуации. Наконец мы с мужем собрали анализы и документы для ЭКО. И тут на мир обрушилась ковидная пандемия. Мы посмеялись над своей «везучестью» и стали ждать. Признаюсь, тогда я малодушно помышляла, что всё не случайно и ничего из этой задумки не выйдет.
Спустя несколько месяцев меня пригласили в краевой перинатальный центр. Началась эпопея «забеременеть любой ценой!»
Процедура ЭКО состоит из трех этапов: гиперстимуляция роста яйцеклеток; их сбор и оплодотворение; подсадка эмбрионов.
Гиперстимуляция происходит за счет гормональных препаратов в «слоновой» дозе. Вводят их посредством инъекций в живот. Как оказалось, ничего страшного в этих уколах нет: маленькая «инсулиновая» иголочка входит совершенно безболезненно и не оставляет никаких следов вроде синяков и шишек. Организм каждой конкретной женщины реагирует на такие дозы гормонов по-разному.
Поскольку пишу о себе, то расскажу, как «накрывало» меня. За период стимуляции мне сменили четыре препарата. После первых уколов ничего особенного не происходило. Позже я начала замечать, что настроение изменяется с непривычной для меня частотой (капризная погода в Англии отдыхает ).
За всё время стимуляции случились две истерики. Я беспричинно рыдала взахлеб, ощущая дикое одиночество и пустоту в душе. Мозг дуэтом с Меладзе напоминал, что «в моих поступках не было логики». Пыталась успокоиться, но безуспешно. Обессиленная, я засыпала в слезах.
Второй препарат мне не подошел. После инъекций становилось плохо: болела голова, пропадал аппетит, кожа приобретала белесый оттенок. Об этих симптомах сообщила врачу, препарат заменили.
Позже произошло два настолько курьезных и странных случая, что первое время я сама не верила, что такое бывает. В очередной раз возвращаясь после инъекции из перинатального центра, я зашла в кафе и заказала еду на вынос. Получив свой заказ, поехала домой. Вышла из автобуса на нужной остановке, пошла в сторону дома – и тут меня выключило из реальности. Дальнейшее не помню. Когда пришла в себя, оказалось, что сижу на скамейке в парке в полукилометре от дома и жую свой обед. Оглядевшись, решила, что поесть на природе не плохая идея.
Как и почему меня понесло в парк, до сих пор не понимаю. Каким образом я прошла такое расстояние и пересекла довольно оживленную широкую улицу? Остается надеяться, что правила дорожного движения не нарушила.
Второй случай произошел спустя четыре дня. Я направлялась в сторону дома с той же автобусной остановки. И снова уход из реального мира с кратковременной амнезией. Очнулась, открывая подъездную дверь. И только дома я заметила в руках лишний пакет. В нем были разные орехи. Объясню: на пути от остановки до дома стоит торговый ряд, в нем есть павильон «Орехи и сухофрукты». Видимо, туда я и забрела в беспамятстве. Однако покупка – пусть и совершённая в состоянии «отключки» – полезная, орехи я люблю.
Как позже мне объяснила врач, все эти странности (истерики, смена настроения и кратковременная амнезия) – реакция моего организма на гормональные препараты.
УЗИ показало достаточное количество яйцеклеток, и гиперстимуляция закончилась. Мне назначили время взятия яйцеклеток. Из-за отсутствия достоверной информации и незнания деталей процесса я испытывала животный страх. Но всё прошло быстро и безболезненно. Меня погрузили в сон, а через 30 минут я проснулась в палате. Еще не совсем отойдя от анестезии (всегда тяжело переношу наркоз), я встала, получила рекомендации врача и отправилась домой.
Через пять дней нам позвонили и сообщили результат оплодотворения: шесть готовых к подсадке эмбрионов. По совету врача мы приняли решение заморозить все, а процедуру криопереноса провести в следующем месяце. Мой организм требовал время на восстановление, это было видно по моему нездоровому цвету лица и не очень хорошим анализам. Особую надежду я возлагала на специальные витамины и гормональные препараты для увеличения процента положительного результата.
В следующем цикле месячных я снова направилась в краевую столицу к врачу. Сдала нужные анализы, назначили дату криопереноса. Процедура переноса безболезненная. Под контролем УЗИ врач вводит эмбрионы (мне подсадили два). Ощущения такие же, как при осмотре зеркалом. Через несколько минут можно идти домой.
Спустя две недели я сдала кровь на ХГЧ (важный гормон беременности). Результат обещали прислать на электронную почту не позднее чем через пять суток. Я всё еще пребывала в уверенности, что все попытки забеременеть напрасны. Никаких симптомов не ощущала: ни токсикоза, ни сонливости, ни апатии.
На третьи сутки пришло письмо. Я открыла почту и не поверила своим глазам: 4 063 мМЕ/мл – значение, входящее в интервал при многоплодной беременности. Отлично! И ничего не беспокоит! Вот она, беременность, о которой пишут в книжках! Всё будет хорошо, спокойно и весело, в этот раз будут зайки, лужайки, радуга и пони!
Прошла еще неделя. Я не могла нарадоваться состоянию, ничем не выдающему беременность, – и тут началось. Первая тошнота пришла, как та любовь, что «нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Токсикоз явился внезапно, непрошеным гостем вторгся на урок. Считая минуты до конца занятия, я едва выговаривала слова и с трудом показывала движения моим маленьким балеринам. А потом пулей вылетела из класса и понеслась в уборную.
С этого дня организм отказался принимать не только еду, но и воду. С ароматами тоже стал «в контрах», любые запахи вызывали тошноту. Я начала очень быстро сбрасывать вес. Буквально каждый день теряла по килограмму. Через два дня меня с небольшим кровотечением увезли на скорой в самую ужасную больницу нашего города.
Лежа на больничной койке, я была уверена, что в ближайшее время всё и закончится. Вспоминались слова врача из краевого перинатального центра: «Ни при каких обстоятельствах первые четыре недели не позволяй себя осматривать. В вашем городе врачи слишком активны в этом плане, и все наши усилия могут оказаться напрасными».
При поступлении в стационар я процитировала это врачу. В ответ услышала:
– Пишите отказ от осмотра и госпитализации, мы не можем сохранять беременность вслепую.
В нашем городе эта больница осталась единственной, где занимались сохранением беременности. Пришлось согласиться на осмотр. За сутки я трижды прошла эту процедуру: при поступлении, при обязательном для всех осмотре заведующим отделением и при проведении внутреннего УЗИ.
Беременность подтвердилась. Назначили лекарства. На этот раз знакомого мне Г не было в списке лекарств. Были кровеостанавливающие таблетки и капельницы, физраствор, параллельно я продолжала принимать все таблетки и свечи, назначенные врачом краевого перинатального центра.
Токсикоз не отступал. Вес продолжал уходить. За неделю я похудела в общей сложности на 7 килограммов. Лечащий врач и заведующий отделением разводили руками:
– Это нормальное состояние беременной, – и рекомендовали есть «через не могу».
Тем временем я заметила, что мне хуже всего, когда ставят капельницу и после нее. И только через неделю сказала об этом заведующему. Он распорядился заменить лекарство. За эти две недели я потеряла 10 килограммов и уже еле передвигалась. Сидеть и стоять было крайне сложно, всё время кружилась голова и хотелось есть, но организм неумолимо выталкивал и еду, и воду. Давление постоянно падало, и меня, естественно, всё время клонило в сон из-за нехватки сил. Кожа приобрела зеленовато-синий оттенок. Короче, обнять и плакать.
Я вспоминала прошлые беременности, и они казались таким пустяком. Действительно, всё познается в сравнении. В этот раз ничто не помогало, даже Э не спас ситуацию. В какой-то момент я поняла, что желудок во время рвоты встает колом (натурально, как камень) и ничего не выпускает наружу, при этом позывы не исчезают, а живот пронзает адская боль, слезы льются неконтролируемым потоком. На вторые сутки таких мучений я рассказала о проблеме лечащему врачу. Он прописал витамины группы В (в инъекциях) и предложил попробовать попить боржоми.
Минеральная вода действительно сняла боли и даже начала усваиваться. Витамины тоже начали помогать. Организм стал принимать завтрак. На этом список плюсов закончился. В то же время начались скачки давления и пульса. Трижды я была в предобморочном состоянии и меня ловили на руки в коридоре по пути из туалета или процедурного кабинета в палату.
В больнице я провела 28 дней. 24 из них не прекращалась красно-коричневая мазня. Выписали меня с токсикозом. Вес остановился на месте, но пища и вода усваивались крайне редко и в весьма малых количествах.
В это время я преподавала в муниципальной и частной школах. Так как я не верила в успех первой попытки ЭКО, даже после выписки из больницы мне казалось, что в любой момент может произойти выкидыш. В частной студии я наврала руководителю, что забеременела самостоятельно и ездила в краевую столицу на лечение. Не что иное, как страх и глупость владели мной. Сейчас хочется извиниться за неоправданную ложь. Однако сказанное и сделанное не вернуть. К чему это я? Из студии пришлось уйти: была не в силах больше часа стоять на ногах, мучила непрекращающаяся тошнота. Я ушла в надежде вернуться туда позже.
В нашем регионе правительство выпустило приказ, предписывающий лицам старше 65 лет и беременным женщинам перевод на удаленную работу до снятия антиковидных мер. В муниципальной школе меня перевели на удаленку, и я смогла дистанционно проводить занятия. Это помогло мне пережить токсикоз, не появляясь на работе. Честно говоря, не представляю, каким образом вела бы занятия очно в таком состоянии. На работу я вышла за две с половиной недели до декретного отпуска. Сдала отчет и со спокойной душой ушла в декрет. Но до этого еще далеко. Вернемся ко времени выхода из больницы.
После выписки из стационара меня поставили на учет по беременности в женской консультации. Начались многочисленные анализы (тут ничего не изменилось). Куча направлений на разные виды крови и так далее. Некоторые анализы следует сдавать раз в месяц натощак. А у меня по-прежнему полностью усваивается только завтрак, остальные приемы пищи и воды вылетают в бездну керамического друга.
Делать нечего, ходила сдавать анализы. Очередь на полтора часа. Причем очередь не в женской консультации, а в диагностическом центре, где полно пожилых людей и заняты все места, куда можно присесть. Поэтому я выстаивала очередь стоя. Естественно, от голода и духоты я падала в обморок. Спасибо неравнодушным мужчинам, которые каждый раз ловили меня и укладывали на кушетку.
Как и в прошлые беременности, мне дали направления к разным врачам. Как вы думаете, где вновь возникла проблема, и не одна? Правильно! У стоматолога!
За полтора года до процедуры ЭКО я пролечила все свои проблемные зубки. Уверенная в сохранности результатов лечения, я устроилась в кресле. И тут начался фильм ужасов. Врач называла номер зуба и диагноз. Итог плачевный: шесть пульпитов, два кариеса и два зуба, нуждающихся в восстановлении. У меня пропал дар речи. Врач с укоризной покачала головой:
– Нельзя так запускать зубы.
– Полная санация была выполнена полтора года назад, – словно оправдываясь, пролепетала я.
– Быть такого не может, слишком много больных зубов.
Я рассказала про процедуру ЭКО. Врач согласилась с тем, что гормонотерапия могла негативно повлиять на состояние зубов, но на лечении настаивала. Мне назначили время следующего визита.
Это был ужаснейший день. Я еле вытерпела и потом решительно заявила, что не смогу продолжить лечение, пока не пройдет тошнота. Врач дала справку об отсутствии санации и отправила меня восвояси.
Помимо стоматолога меня не порадовал и окулист. С подросткового возраста у меня близорукость – 0,75. Врач диагностировал ухудшение зрения в два раза, и теперь у меня минус 1,5. Получив рецепт на новые очки, я еще три дня сокрушалась: эта беременность мне дается тяжелее прежних. Ох, как я была права, хотя еще не знала даже трети своих проблем!
Буквально через пару дней у меня обострился шейный хондроз. Гинеколог, терапевт и невролог были солидарны: никаких лекарств и процедур! Боли были жуткие, терпеть их сил не хватало. Тогда мне присоветовали массажиста. Созвонившись и объяснив ситуацию, я пришла на первый сеанс. Под грудь и бедра мне подложили валики, чтобы живот не касался кушетки. Дальше всё происходило настолько мягко и легко, что даже не верилось, что у меня обостренный хондроз. Лишь изредка массажист предупреждала о точечной боли, приходилось немного потерпеть, однако позже становилось намного легче. Уже после третьего сеанса массажа я спала всю ночь, не просыпаясь от боли. Посетила все десять сеансов и была счастлива, что узнала такого профессионала. Теперь только к ней!
Параллельно с хондрозом я обнаружила отеки. Исключила сладкое, соленое и всё остальное, задерживающее воду в организме. Не помогло! Выручила брусника! Перед сном съела очередную порцию лесных ягод, а утром совершенно случайно заметила уменьшение отеков. Позже мои догадки подтвердились и с брусникой мы не расставались. Она мой спаситель.
Прошло еще некоторое время, и у меня сильно выступили и начали болеть вены на ногах. В подростковом возрасте уже было такое, но врач сказал, что это со временем пройдет. Однако тяжесть в ногах и периодические боли всё же шли со мной рука об руку всю жизнь. Тогда внешний вид ног приводил в ужас: выпирающие вены толщиной с мизинец, сосудистые звездочки и вдобавок боли. Гинеколог направила меня к хирургу.
Внимание доктора приятно удивило. Хирург расспросил меня обо всем: первые боли, первое обращение к врачу и результат лечения, характер и частота болей, беременности и даже наличие варикоза у близких родственников. Диагноз был однозначный: варикозное расширение вен. Мне прописали таблетки и компрессионные чулки, строго наказав не прерывать лечение.
Цена таблеток и чулок не обрадовала, но здоровье дороже. С таблетками всё было ясно и просто: одна таблетка в день. А чулки – еще тот бином Ньютона. Их нужно надевать лежа. А теперь представьте: у тебя еженедельно растущий живот, ты пытаешься лежа натянуть на отекшие ноги совершенно не растягивающиеся чулки… Я честно пыталась это сделать! Ничего не вышло, только матка вошла в тонус. Но я приноровилась надевать чулки сидя, правда, прилагая неимоверные усилия. Сколько раз я слышала: «Снимайте чулки перед осмотром» – и не сосчитать. Но я ни разу их не сняла ни в женской консультации, ни перед осмотрами в больницах, каждый раз, как заклинание, проговаривая: «Это компрессионные чулки, прописанные врачом-хирургом». Почему же я так упорствовала? Всё просто: мало того, что их трудно надеть, их еще и сложно снять! А ходить нужно ежедневно с утра и до вечернего душа перед сном. Это «нужно» сначала было озвучено врачом, а позже я поняла, что уже не могу обойтись без чулок, так как без них начинали болеть ноги. Итак, в мою копилку «омолаживания беременностью» добавился варикоз со всеми его «прелестями»: боли, звездочки и некрасивые ноги из-за вздутых вен.
Шло время, близился Новый год. Токсикоз начал медленно, но верно сдавать позиции. Запахи еще доставляли дискомфорт, однако не давали отмашку на спринтерскую дистанцию, финишной прямой которой была уборная. Есть я стала больше, но усваивалось по-прежнему не всё. Новый год мы встречали дома в тесном семейном кругу. На этот раз мужу пришлось больше похлопотать на кухне, нежели в прошлые года. В новогоднюю ночь мой организм разрешил мне есть всё. И я ела! И даже без тошноты! Это был лучший подарок!
Сразу после новогодних каникул был плановый осмотр у гинеколога. Врач отправил меня срочно мерить длину шейки матки. Шейка оказалась короткой, дали направление в ту самую ужасную больницу.
На следующее утро я уже лежала в больнице и ждала решения врача. Тут я узнала о пессарии и швах. Пессарий – это такое колечко, укрепляющее дно матки. Швы накладываются на шейку матки, и они якобы помогают ей не сокращаться. Выслушав всё о данных видах сохранения беременности, я ждала решения заведующего отделением. Его вердикт был неумолим: наложение швов. Как же я боялась! Перерыла весь Google, спросила у всех знакомых и знакомых знакомых, как это будет. Страх только усилился.
В назначенный день нельзя было пить и есть. На минуточку, уже 22-я неделя беременности, кушать хочется неимоверно и пить тоже. Подъем в больнице в 6 утра, но я проспала до 7.30, дальше спать нельзя: ждем обход. Врач сообщил, что, как только он освободится (закончатся аборты и плановые операции), меня позовут на наложение швов. Есть и пить НЕЛЬЗЯ! Алё! Люди! Остановите Землю, я сойду. Беременных – последними! О’кей… жду…
Жду час, два, три… Уже прошел завтрак, близится обед, и только в первом часу дня меня позвали в операционную. До этого момента я жутко хотела пить и есть. Переступив порог операционной, все желания улетучились, меня охватил животный страх неизвестности. Ложусь на гинекологическое кресло. Меня привязывают и говорят:
– Сейчас введем препарат, и ты будешь в состоянии, похожем на сильное опьянение.
И тут меня натурально трясет от страха, дрожат руки и ноги, пульс пополз вверх. Врачи, строго взглянув на меня, осведомились, хочу ли я доносить ребенка. Получив положительный ответ, распорядились успокоиться и дышать глубоко. Собрав всю силу воли, я сделала несколько глубоких вдохов и максимально попыталась успокоиться.
Вводят препарат. Почти моментально начинаются «вертолеты». Я пьянею. Дальше всё как в бреду, всё слышу, но через раз понимаю. Чувствую точечную слабую боль от проколов иглы. Насчитала три прокола. Один где-то пропустила))) Потом меня везут в палату, и через пару минут первое, что я спрашиваю, можно ли мне воды? Разрешили. Выпиваю треть стакана и засыпаю на два часа. Проснувшись, ем и снова засыпаю. На следующий день врач сообщает: если через три дня всё будет хорошо, то выпишут. Через три дня я была уже дома!
С появлением швов никаких изменений я не ощутила. Единственной загвоздкой был запрет на половую жизнь. Но это мы переживем, муж не рад, но что поделать
Сразу после выписки – второй скрининг УЗИ. Естественно, хотелось узнать пол детей. Девочки! Две девочки! Когда я это услышала, меня пробрал смех. Муж будет жить в малиннике: четыре девки (я, старшая дочь, близняшки) и двое мужчин (муж и сын). Веселуха!
Но прежде чем мне сказали пол деток, я поняла, что не могу лежать на спине. Через восемь минут после начала УЗИ сердце рвалось из груди, кружилась голова и появился необъяснимый страх. Врач заметила мое состояние и прекратила исследование. Я повернулась набок и полежала минут пять. После этого исследование продолжилось. Однако шло оно в ритме: 8-10 минут исследование, пять минут отдыха. С этого момента на спине я лежала лишь на УЗИ, и только в ритме 10 через 5.
На 22-й неделе я обнаружила отеки. Ничто не помогало: ни брусника, ни отказ от сладкого, соленого и так далее. К отекам добавилось онемение трех пальцев правой руки: среднего, безымянного и мизинца. Оказывается, у каждой четвертой беременной есть такая проблема, и связана она именно с отеками. Это временное явление, и проходит оно после родов у одних сразу, у других через неделю или пару месяцев. У меня онемение прошло через два дня после рождения девочек.
В феврале ко мне пришла изжога, еще один спутник и «омолаживающий эффект» беременности. Народные методы: молоко, мороженое, семечки – не спасали. Помогло только лекарство. И с ним мы были неразлучны до родов.
В том же феврале я вышла на работу за две с половиной недели до декретного отпуска. Сваяла отчетный концерт на 20 минут и в последний рабочий день, отчитавшись перед родителями деток и администрацией школы о проделанной работе, с поздравлениями покинула рабочее место на полтора, а может, и три года.
На следующий день меня положили на сохранение в роддом. И на очередном УЗИ врач огорошил:
– У меня сорок лет стажа. Но я впервые вижу таких крупных двойняшек, – за этими словами сквозила неприкрытая жалость ко мне и моему организму.
Я улыбнулась и поковыляла в палату. Отеки не давали спокойно жить, чулки натягивала с невероятными усилиями, пальцы немели, позвоночник ныл от напряжения.
В роддоме я пролежала 14 дней без каких-либо назначений, проходя лишь обследования и соблюдая постельный режим, а точнее, режим ног на стене и коленно-локтевого положения. Отеки не прошли. Организм страдал. Потеряв десять килограммов в первом триместре, к этому периоду набрала уже 17 килограммов. Мой вес был распределен крайне неравномерно: худые ножки и ручки-палочки, худое лицо и выпирающий живот, но при этом не огромный, даже казался маловатым для двойни. Я видела в роддоме женщин с большими животами и одним плодом. Словом, где во мне помещались эти 17 килограммов, непонятно, но факт остается фактом: килограммы были. И были в животе.
После выписки из больницы мы с мужем поехали за вещичками. Кроватки, коляска, распашонки, бутылочки и еще много-много всего. Еще я купила ткань и решила сама сшить постельное белье и пеленки для двойняшек, собственно, так же, как и в предыдущие беременности. В первую беременность много чего сшила свекровь, а сейчас я решила отказаться даже от помощи моей мамы и делала всё сама.
Одной темной ночью я проснулась от схваток. Боли не было, но то, что это именно схватки, я знала точно. Стала засекать время. За ночь было три схватки с интервалом в час. Утром я поняла, что начались предвестники. С этих пор они «радовали» меня каждую ночь.
Всё было куплено, помыто, сшито, постирано и отглажено, когда меня вновь разбил хондроз. Срок большой, отеки, онемения и дикая боль… Я обратилась к массажисту. Избегая области поясницы, чудо-мастер проминала меня, с каждым разом улучшая мое состояние. Но счастье длилось недолго. Через четыре сеанса меня положили в роддом снимать швы и уже не выпускали даже с этажа из-за ковидных ограничений.
Швы мне так и не сняли, а через два дня у меня начались схватки. Я по привычке подумала о предвестниках и, покрутившись, заснула. Через какое-то время проснулась и снова заснула. Окончательно пробудилась в четыре часа утра. Усевшись на кровати, я осознала, что уже не усну и сегодня точно рожу. Боли не было. Я сходила в туалет, съела банан и легла глазеть в экран телефона. Идти к акушерке было бессмысленно. «Схватки с интервалом в час – это не повод переводиться на этаж родильного зала», – так говорят дежурные на посту. Я решила ждать. Интервал сократился до 30 минут, и так прошло три схватки, после чего около часа меня ничего не беспокоило.
На часах шесть утра. Пора идти на взвешивание и замер давления – ежедневные процедуры в роддоме. По ходу дела рассказала всё дежурной акушерке и получила грандиозный ответ:
– Иди полежи, может, уже всё прошло.
На секундочку, у меня третьи роды, и я знаю, что такое схватки и родовая деятельность. В смысле: иди полежи?!? Ругаться не хотелось. Я ушла в палату. Прошло полтора часа, и я поняла, что интервал сократился до 15 минут. Вновь пошла на пост и объяснила ситуацию. Получила ответ: жди. Чего ждать? Неясно. Дойдя до палаты, решила во время следующей схватки заорать во всю глотку, может, так до акушерок дойдет, что я рожаю, а то я молчу, мне ж не больно. И тут в палату забежала сменившаяся акушерка:
– Что с тобой? Давно ждешь? Почему молчишь?
У меня округлились глаза. Пересказала всё в третий раз. Почувствовала, что матка колом встала и уже не перестает тонизировать. Акушерка осмотрела меня и с упреками в адрес утренней сменщицы помчалась на пост, приказав мне быстро собирать пакет для перевода в родильный зал.
Я проворно, насколько это возможно во время не отпускающей схватки, собрала пакет и выползла в коридор в сторону лифта. Подбежала та же акушерка, схватила мой пакет, и мы поехали на этаж для подготовки к родам. Взятие крови, душ, бритье и снова лифт. Поехали на этаж с родильными залами. Там подписала документы и пошла в предродовую палату. Успела написать мужу и маме и выключила телефон. Оставила пакет на тумбочке, и меня увели на осмотр.
Во время осмотра рассказала о пережитой ночи и слышу: «Ой! Тут ножка. Сейчас позову врачей». Меня увели в операционную и начали готовить к кесареву. Я тряслась от страха.
Большая круглая лампа, много врачей, акушерок и кто-то еще из персонала, датчики давления и пульса. Видела и чувствовала, как ноги и живот мазали страшно пахучей холодной жидкостью – антисептиком. Ставили капельницу. Еще раз рассказала всё прибывшим врачам и получила указание вслух считать от десяти до ноля. Надели на меня маску. Головокружение и сон.
…Боль. Внизу живота ноющая мерзкая боль, растекающаяся по всему телу. Открыла глаза. Я в палате интенсивной терапии. Пиканье датчиков. Жажда и боль. Осознала еще одурманенным наркозом мозгом, что всё закончилось. Подошла медсестра и спросила о самочувствии. Я в ответ спросила о детях. Сестра ничего не знала, ее рабочее место – ПИТ, надо ждать врачей. Заснула. Через какое-то время пришел врач, оперировавший меня, рассказал, как всё прошло, сколько лежать в ПИТе и так далее. Следом пришла детская сестра, сказала, что устроили детям фотосессию, взяла мой номер телефона, чтобы скинуть фото. Приложила на пару секунд каждую из малышек к моей груди и удалилась.
Я еще не совсем отошла от наркоза, но соображала уже лучше. Вскоре пришел детский врач:
– С детками всё хорошо, их переводят из ПИТа в обычную детскую палату.
Этим же вечером меня тоже перевели в обычную палату, но ходить нельзя, да и не хотелось. Любое движение отзывалось адской болью в животе. Я – женщина, без единого писка вытерпевшая двое родов, – при каждом движении стонала от боли, как умирающая дряхлая старуха. Еще сутки назад мне думалось, что пережившие кесарево мамочки не знают, что такое роды, ребенок им достается без проблем. Трижды ха! Лучше пройти через роды, чем через кесарево сечение! Таков теперь мой вывод.
Девчонок принесли на следующий день буквально на пару минут. Кормить разрешили только на третий день.
От операции я отходила еще неделю. Передвигалась в позе буквы Г. Болел живот, мучила спина с недолеченным обостренным хондрозом. «Бонус» ко всему – на второй день появилась аллергия, да такая сильная, что живот покрылся корочкой. Антигистаминные в инъекциях и мазь спасли ситуацию, но осадок остался.
Так и закончился период третьей беременности. И начался процесс воспитания малышей.
Глава 4. Советы, которые мне никто не дал
Каждая женщина хочет сохранить себя веселой, доброй, бодрой и ласковой для детей и мужа. Чтобы остаться такой после родов, нужно подготовить себя и окружающих к новой жизни. Уверяю, правильно распределенная в семье психическая и физическая нагрузка поможет сплотиться и избежать конфликтов. Не тащите всё на себе! Это неблагодарное и пустое дело.
Начнем с простого. Поймите сами и дайте понять мужчине, что вам необходимо личное время. Час в день или три часа разом в неделю – неважно. Главное, что в это время вы будете свободны. Можете принять ванну, почитать книгу, посмотреть фильм, встретиться с подругой, выйти на прогулку или заняться еще чем угодно БЕЗ ДЕТЕЙ. Ооох, какие страшные слова: БЕЗ ДЕТЕЙ. Но это действительно нужно. За это время вы восстановите силы и душевное равновесие. Не надо говорить: «Я не устала! Я же мать! Я мечтала о ребенке, как так можно?» и т.д. Можно и нужно. Отдых от «дня сурка» (а он будет: какашки, пеленки, еда и плач, коляска, готовка, уборка и т.д.) нужен именно для психического здоровья мамы. Ведь если счастлива и полна сил мама, то и ребенок будет доволен.
После родов ставить мужчину перед фактом будет проблематично, это может вызвать конфликт. Поэтому в течение беременности изредка говорите своему мужчине о том, что вам будет крайне необходимо личное время. Если у вас есть мама, бабушка, свекровь, готовые помочь, – это, конечно, хорошо, но мы рожаем не для них, а для себя и своего мужчины. Именно поэтому пусть мужчина посвятит себя малышу в эти ВАШИ часы. Поверьте, это укрепит связь ребенка с папой и вашу нервную систему.
Еще одна возможность дать мужу почувствовать отцовскую ответственность – это купание малыша. Купание полезно для ребенка: закаливание + развитие мышечного аппарата + положительные эмоции + приятная усталость перед ночным сном. Даже после тяжелой рабочей смены поставить детскую ванночку, набрать воды и постоять (или посидеть), придерживая ребенка, не составит труда. А вы в эти десять минут спокойно приготовите кроватку малыша, пеленальный столик и спокойно вздохнете (может, даже успеете съесть конфетку ). Напоминаю, что об этом тоже следует заранее поговорить с мужем. Чтобы он с первых дней отцовства знал и осознавал свою важность и нужность.
Далее сложнее. Уборка и готовка. Если муж сам без проблем дома готовит, ты счастливица. Если нет, нужно понять, что будут дни, когда ты не сможешь много времени проводить на кухне. Будет капризничать ребенок, у него будет болеть животик, резаться зубки, да мало ли что будет беспокоить малыша, и ты не сможешь от него отойти. Бывают дни, когда самый спокойный ребенок ни на шаг не отпускает маму. Тогда ты не должна переживать за неприготовленный обед или ужин. Если муж не готовит, пусть в такие дни отварит пельмени, вареники, пожарит яичницу, не раздувая скандал.
Уборка. Если у вас есть дети 7-8 лет и старше, будучи беременной, подготовьте их к тому, что от них ждут посильную помощь. Пусть научатся пылесосить и вытирать пыль. Даже такая подмога будет полезна. Вы не отбираете у ребенка детство, а подготавливаете его к суровым реальностям жизни
Мне в этом плане повезло. К моим третьим родам дочери было десять лет, а сыну восемь. Сын пылесосил и вытирал пыль, а доча мыла полы и сантехнику. Раз в неделю старшие дети посвящали пару часов уборке. Это помогло мне, беременной, не напрягаться, а после родов давало время спокойно заниматься двойняшками или полежать на диване
Поделиться книгой: