Обмануть красиво, или Когда слетает чешуя

Почему-то это было приятно.

– Я услышал, что кто-то выбегает из подворотни, – глухо продолжил Хат. На суровом лице заходили желваки. – Она даже не попыталась спасти того, кто защищал ее честь и даже, возможно, жизнь…

Я сглотнула. Так вот почему Мик хотел серьезных отношений, проверенных временем… Хотя о чем я?! Потрясла головой, чтобы выкинуть глупости вон. Это ведь все фикция! Маска актера!

…Черт, и какого актера! Глаза округлились от осознания истины.

Мик во сто раз лучше меня, хотя я считала себя профессионалом. Но так своевременно побледнеть и, наоборот, покраснеть… Это ж сколько надо было учиться?!

Даже завидно, блин. С-скотина, я должна тебя ненавидеть, ты понимаешь?!

– Я перенес бессознательное тело в лазарет. – Бесцветно проговорил тем временем Хат, отрешенно глядя в окно. – Пришлось подключить свое влияние, чтобы о Мике позаботились, – он был одет, как нищий. Оказалось, что он и есть нищий… Его полное имя – Ми-ка-у-эр – означает, что он из самых низших слоев. Таких сотнями убивают на улицах… – мужской голос упал до шепота, стискивающие кружку пальцы побелели. – Сотнями… И никому нет дела. Если бы в тот день Мика убили – никто бы не стал плакать, искать виноватых, возмущаться… Он был отбросом общества.

– Не был, – мотнула головой, не выдерживая поднимающегося шторма эмоций. – Он был великолепным обманщиком, и только! Думаю, если бы ты не вмешался, ничего бы с ним не случилось.

– Неизвестно… – с глубоким вздохом произнес законник, медленно выплывая из воспоминаний.

– Получается, он и тебя обманул, – подытожила я, получая от этого знания какое-то извращенное удовольствие. – Заставил поверить, что это твой выбор. Чертов манипулятор.

– Я и сам тот еще манипулятор, – краем губ усмехнулся Хат, но совсем невесело. – Но ему удалось обвести меня вокруг пальца. Хитер, в этом ему не откажешь. Отличный бы получился законник.

– Че-его? – рассвирепела я, наклоняясь вперед. – Такие, как он, даже близко не должны подходить к власти! Мик грязный, беспринципный говн*юк!

– Спорить не буду, – ухмыльнулся собутыльник, поглядывая в окно. – Но теми качествами, которыми он обладает, далеко не каждый законник может похвастаться.

– Если ваша власть порядочная, то это максимум, чего может желать государство, – отрезала я и встала. – Я достаточно напилась. Не хочется возвращаться в мертвецком виде, все-таки дома дети.

– А тебе есть до них дело? – бросил на меня ироничный взгляд мужчина, не двигаясь с места. Я покраснела от негодования, хотя, если признаться, Хат был прав. Какая мне разница, что подумают дети и их родители? Я ведь все равно планирую от них свалить!

– Есть, – заявила из чувства противоречия и решила расставить все точки на «ЙЁ». – Ты наверняка считаешь меня беспринципной стервой, идущей по головам. Наверняка думаешь, что мне чужды человеческие чувства, и что я – неподходящая подруга для Ви. Все правильно?

– Хм. – Опешил Хат, но быстро взял себя в руки. Поднялся следом, глядя теперь сверху вниз. – Да. – В груди все сжалось. – Примерно так я и думал вначале. Увезла мою невесту куда-то, бросилась якобы защищать от меня… Тогда мне казалось, что виновата во всей той истории именно ты.

Я выгнула бровь и встала в позу уверенной львицы. Если принимать неприятные, несправедливые слова, то только с достоинством!

– Опять же, Мик. Мне казалось, соблазнила мальца, используешь его… В принципе, так и оказалось, – хитро блеснули глаза законника, а на губах возникла лукавая улыбка. – Он был тебе нужен. Вот только я действительно не ожидал, что ты его полюбишь… По-настоящему полюбишь.

На мои глаза навернулись слезы, дыхание перехватило. Но я изо всех сил держалась, потому что разговор оказался важным. Так откровенно, так… по душам с законником мы еще не разговаривали.

– Я не стыжусь признать свою ошибку. – Удивил меня мужчина. Голос потеплел. – Я даже вынужден просить прощения за то, как думал о тебе и как относился. Прости так же за подозрения, за угрюмость, даже, если честно, за ревность.

Ревность?! Я против воли фыркнула, а из уголка глаза выкатилась предательская слезинка. Я поспешно вытерла ее кончиком пальца и кивком попросила продолжить. Горло перехватило от нахлынувших эмоций, пальцы сжались вокруг предплечий.

– Ревновал к Ви, – широко улыбнулся Хат и вышел из-за стола. Подошел ко мне. – Но теперь понимаю, что ты желала ей только добра. Что лишь благодаря тебе наше счастье стало полным. Одни эти рекомендации по соблазнению чего стоят… – желтые глаза смеялись.

Я не смогла удержаться от шаловливой улыбки:

– Всегда пожалуйста, обращайтесь еще!

– Да уж теперь, надеюсь, как-нибудь сами, – хохотнул законник и вдруг протянул мне руку, как какой-нибудь леди. – Пойдем обратно?

Я неловко положила свою ладошку в широкую руку мужчины и на мгновение почувствовала себя… странно. Словно и не было Мика, его измены, его обмана… Словно эти лучистые глаза глядят на меня с восторгом, потому что…

Ну за что ж такое невезение?! Почему я не могла оказаться в этом долбанном Средневековье на пару месяцев раньше?! Тогда бы не было этих проблем, страданий!.. Мик все равно бы меня нашел, но уже прочно влюбленную в мужественного и решительного законника! А, если я в кого-то влюблюсь, то он уже не посмотрит ни на какую Ви-но…

Слушайте, а если мне действительно вернуться в то время? Во-от, точно, не зря вспоминала о Фарэле! Заберу у него необходимую литературу и научусь сама перемещаться! Заскочу к себе в прошлое, чтобы замкнуть круг, и отправлюсь за счастьем!

Хат, дождись меня!

Правда и жалость

Тогда мне показалось, будто земля разверзлась и была готова поглотить меня. Ви?.. Подруга?.. Ты знала о магии?

Откуда?..

Неужели мои опасения верны, и ты тоже из Наролоса, как и Мик?..

Воздуха резко стало не хватать. Дальнейший час я помню обрывочными ощущениями: ледяные колодки на ногах, шершавые доски сельского туалета под ладонями, встревоженный голос Хата, оглушающий хруст…

Пришла в себя от невыносимой жары. Тело уже привычно зудело, но почесать его не дали два одеяла, в которые я была закутана, как кочанчик капусты – в листья.

« – Ты заболела», – раздался рядом печальный голос. Я повернула голову и поняла, что лежу на лавке около печки. А рядом, на полу, играет Тан-ко.

« – Не может быть», – ответила я, прислушиваясь к себе. Боль от обморожения за несколько дней притупилась, но появилась новая – в ногах. Ах да, я, наверное, выбежала босая…

« – Мама говорит, с тобой нельзя гулять, – пожаловался мальчонка, вертя в руке деревянные фигурки. – И играть нельзя. – Затем посмотрел на меня тоскливо-тоскливо, будто собака, брошенная хозяевами. – Несправедливо».

Я засмеялась и выкарабкалась из-под душных оков. Удивляясь самой себе, опустилась рядом с Таном на пол и попросила себе лошадку.

Вспыхнувшие радостью глазенки ребенка стали моей наградой.

…И-зи отвела взгляд и суетливо прикрикнула на всех:

– Ну-ка быстренько доедайте!

Дети проворно застучали ложками, а я, наоборот, отодвинула кашу от себя. Привычная к здоровому современному питанию, я не могла есть кашу с таким количеством сахара! И постное не хочу, и сладкое не хочу, и непонятно чего хочу!

И-зи никак не прокомментировала мое движение, а вот Марэ-до свел брови на переносице и взглядом намекнул, мол, не расстраивай хозяйку. И тут я брякнула:

– Яблочек не хватает.

Все старшие дети, как один, замерли и сбледнули с лица. Сразу вспомнили, как в первый день угощали гостью, да?

– Яблочек? – с какой-то необъяснимой радостью удивилась И-зи и поднялась. – Так это я мигом! У нас же моченые есть!

«Интересно, она заметит отсутствие пяти штук? – гадала я, проклиная свой неугомонный язык. Вот правильно тогда Хат «недосказал»: надо было продолжать молчать! Уж вдвоем как-нибудь бы отбрехались, наплели небылиц, – зато сейчас я не подставила бы детей!

…Они ведь так полюбили меня. Так больно расстраивать тех, кто к тебе со всей душой.

Интересно, Мику было сложно обманывать меня, когда он узнал о моих чувствах? Или он не верил в их истинность до самого конца?

…А, может, из нас двоих именно он – действительно беспринципная тварь?

– А вот и яблочки! – вернулась И-зи, разрывая своим веселым голосом напряженную тишину. Одно ледяное чудо упало ко мне в тарелку, второе – к ней. – Приятного аппетита!

– А как же нам?.. – подало неуверенные голоса греко-римское содружество.

– Вам? – притворно удивилась И-зи, и я поняла, что сейчас начнется спектакль. – Вы уже свои съели.

– Съели? – не понял Тан, единственный, кто чувствовал себя полностью в своей тарелке. – Я ничего не ел!

– Как это, милый? – с улыбкой аллигатора подошла к нему мать и очень-очень ласково погладила светлые волосенки. – Вы же все попробовали яблочки в тайне от мамы. Вот теперь остаетесь без вкусняшки. Свою порцию съели раньше!

– А… – сообразил малец, тем самым подтвердив подозрения И-зи и сдав с потрохами подельников.

Я конфузливо кашлянула, догадавшись, что женщина не записала меня в число преступников. Было стыдно и перед ней, и перед детьми. Да блин, столько неловкости, как в ближайшую неделю, я не испытывала давным-давно!

– Ты, милая, кушай, не стесняйся! – неправильно истолковала хозяйка мое состояние. – Ребята пошалили и сейчас на пути исправления своей ошибки. Ты не смотри на них, кушай спокойно!

Если б смогла, так бы и поступила…

Но не могу.

– И-зи… – робко начала я, крутя вокруг оси тарелку. – Дело в том… Что я тоже не заслужила яблока. Не знаю, кто дернул меня за язык сейчас… Но в тот день мы залезли в амбар все вместе.

Надо было видеть взгляды хозяев дома! Марэ-до вообще, кажется, разочаровался в моем интеллекте. Еще бы: какой взрослый человек в здравом уме будет творить такую ерунду, как воровство яблок?!

– Простите. – Закончила я, уткнувшись взглядом в злополучную кашу. Пальцам стало больно – так сильно впилась я в деревянные бока миски.

Тишина угнетала. Но, наконец, и она закончилась.

– Вот видите, дети, – тихо молвила И-зи, и я съежилась, ожидая… не знаю, чего. – Человек мог не говорить правды, и все считали бы его правильным, но он для успокоения совести признался. – И участливо обратилась ко мне. – Трина, тебе стало легче?

– Да, – шепнула, избегая поднимать глаза. В голову прилетела мысль, что я поступила правильно: если бы все раскрылось не при мне, то хозяева остались куда худшего обо мне мнения, чем сейчас.

Но в момент признания о подобной выгоде я не задумывалась.

– А еще Трина извинилась, когда правда открылась. – Чуть строже добавила И-зи и подвинула мою тарелку к себе. Освободившиеся руки я упрятала под стол. – Поэтому она не станет отрабатывать наказание за воровство. Видно, что гостья искренне раскаивается…

Я заметила, что киваю на каждой фразе: да, забирай яблоко, да, я раскаиваюсь…

И когда только одна сельская семья умудрилась стать мне настолько важна, что я потеряла чувство собственного достоинства, – то, что я раньше ценила гораздо больше чувств окружающих?

Нет, Трина, не подменяй понятия. То была у тебя гордость или даже гордыня. А сейчас ты… становишься проще. И приятнее, будем надеяться.

Встав из-за стола по окончании завтрака, мне было страшно: вдруг дети на меня ополчились из-за того, что я спалила их? Что выбила себе лучшие условия из возможных. Что им придется отбывать из-за меня какое-то наказание.

Но узнать это было не дано. Греко-римское содружество с Со-фи тотчас унеслись на второй этаж после еды, а я осталась ковырять кашу и думать: выкинуть ее или все-таки сделать приятное хозяевам? Насиловать себя или нет?

– Помочь? – подсел ко мне Хат, который успел куда-то уйти и довольно быстро вернуться.

– Как? – саркастично хмыкнула я и, подняв ложку, с хлюпаньем вылила содержимое обратно в тарелку. – Если только доешь за меня.

– Давай, – потянул Хат к тарелке руку и под моим изумленным взглядом перетащил ее к себе. С застывшей в воздухе ложки продолжали падать белые капли. – Ну, чего застыла?

– Да ничего… – пробормотала и торопливо бросила прибор в кашу. Неужели законник реально будет есть за меня?.. Как в детстве мама за мной?

А как же микробы? Изо рта в рот?

Черт, да это же косвенный поцелуй получается!

К моим щекам мгновенно прилила кровь, а в животе словно бабочки вспорхнули. Интересно, а как целуется Хат? Как ему нравится?..

Боже, мои мысли, скакуны, блин, тормозите!

А Хат безо всякого смущения в два счета оприходовал остатки каши и, довольно улыбаясь, отодвинул тарелку так, чтобы казалось, будто доела все я.

– Ты что, не мог добавки у И-зи попросить? – буркнула я, теряясь в догадках, почему законник так странно повел себя.

– Ну, во-первых, гостям не положено просить, – лукаво усмехнулся мужчина, поднимаясь из-за стола. – А во-вторых, тебе надо было помочь, иначе так и чахла за столом. У хозяев уже сердце кровью обливается, глядя на тебя.

– Это почему же? – ахнула я и слегка поморщилась от собственной громкости.

– Ну как, – пожал плечами Хат, посматривая на дверь, за которой скрылась И-зи с грязной посудой. – Изначально появилась из ниоткуда, раздетая и замороженная, как сосулька. Сразу видно, у тебя беда. Марэ-до не мог оставить бедняжку в лесу, потому что сам пережил подобное.

– Да? – сел у меня голос. В памяти вспыхнули осколки тех событий, и мое сердце окатила волна бесконечной благодарности к семье Котико: если б не они, я была уже мертва.

И если Марэ-до сам оказывался в подобной ситуации… Хорошо, что и на него нашлись добрые люди.

– Потом глава семьи сделал вывод, что ты лишилась голоса из-за какой-то травмы или шока. А мое прибытие его пробудило. Пока не узнали правды, жалели тебя до безобразия. – В словах Хата звучала неприкрытая ирония.

Я на мгновение порадовалась, что семейство не задавило меня своей жалостливой заботой. Знаете, есть такие, которые считают, что тебе не хватило любви, так что на, получай сейчас, давись, но радуйся!

А Котико адекватные, приятные люди, которые не навязывают свою точку зрения и не надоедают своим вниманием. Вот бы всем иметь таких родственников или хотя бы друзей!

– Но жалеть они тебя не перестали. Ведь потом мы нашли тебя, запертую в туалете, – продолжал Хат, но уже серьезнее. – Пришлось выломать дверь. – «Ага, вот что за треск был!» – Ты была вся холодная и постоянно повторяла…

Мужчина замолчал и стиснул челюсти. Я уже догадывалась, что могла лепетать, и по коже прошел мороз.

– Что я говорила? – прошептали помертвевшие губы. Я обхватила себя руками и, отвернувшись, напряженно ждала ответа.

– Что Ви – предательница, – опустошенно проговорил, наконец, Хат. И скупо поинтересовался. – Почему ты так решила?

«Я еще не решила, надо ли тебе вообще это знать! – орало мое сознание. – Ты должен быть счастлив!»

Но, если все именно так, как я подозреваю… Если Ви – предательница… Значит ли это, что у нас с Хатом все-таки есть возможность быть счастливыми?