Стань моей

— Ты пришёл, — улыбаюсь и целую папу в щёку.

— Пришёл, — обнимает меня, а потом и маму. — привет, дорогие. Так, что по Шопену?

— Нет, папа, — смеюсь. — ты же знаешь, я такую сложную музыку не играю.

— Ну, тогда ту свою любимую, которую играла ежедневно в детстве.

— Хорошо, сейчас попробую, — киваю и осторожно открываю крышку фортепиано. На нём даже пыли нет, похоже, мама очень заботится об инструменте. Провожу слегка пальчиками по клавишам и нажимаю, проверяя ноты. Оно до сих пор помнит мои пальцы, а я помню как это — играть.

Блокнот с нотами до сих пор стоит на подставке, тот самый, с моей любимой мелодией. Слегка улыбаюсь, вспоминая, сколько прошло лет после того, когда я сыграла последний раз. Жаль, что я это изменила ради мечты, которая по факту так и не осуществилась. Я не стала хирургом, я даже медсестрой не стала. Никак не помогаю людям, так как мечтала раньше.

Мои пальцы коснулись первых нот мелодии и в комнате воцарилась полная тишина. Кажется, что даже никто не дышал, пока не сбилась. Жесть, это так классно, что буквально останавливает время и относит в невероятный мир. Несколько ошибок, и, наконец мои пальцы вспоминают, как правильно играть. Это получается невероятно, а ещё как-то сказочно и слишком загадочно. Не верю, что снова делаю это, вновь касаюсь клавиш и играю.

Глава 14

Не замечаю, как проходит время, и родители, кажется, не замечают этого так же. Когда поднимаюсь, за окном уже темнота, хотя сейчас темнеет позже обычного. Мама с папой на диване, до сих пор загипнотизированные игрой. Это всего лишь мелодия отыграна на клавишах, но она буквально затаила и заворожила наши сердца.

— Это было невероятно, Мария, — говорит папа. Вижу на глазах мамы слёзы и понимаю, что и для них такое мое увлечение было очень важным.

— Жаль, что когда-то ты выбрала другой путь, — вздыхает мама. — кажется, в этом ты бы нашла настоящую себя. В музыке. Медицина тебя сковывает, дочка.

— Наконец, не имею ничего, — грустно пожимаю плечами. — но ничего, наверстаю.

— Пойдем ужинать, — говорит папа и обнимает мое плечи, проводя на кухню.

— Ужин уже остыл, — немного грустно вздыхает женщина. — но это того стоило, — улыбается и снова ставит разогревать.

— Помочь?

— Нет, отдыхай, Машка, — усаживает папа на стул и садится рядом. — тебе сейчас нужно следить за собой.

— Я не больна. Говорят, что беременность это прекрасно.

— Это действительно прекрасно, — смеётся мама. — но в том случае, когда у тебя есть тот, кто заботится о тебе и выполняет все прихоти, — с теплом смотрит на папу.

— Твоя мама умела делать так, что мне рвало крышу, — смеётся отец, а потом шепотом добавляет мне на ухо. — буквально.

— Не преувеличивай, Слава, — бьёт мужа легонько по руке. — Посмотря на моих подруг, со мной тебе ещё повезло. А дети… дети это всегда прекрасно.

— Папа, — начинаю я. — ты выходной завтра?

— Ага, а ты чего хотела?

— Да… хотелось пойти на рыбалку к реке. Давно не была там, а так соскучилась. В городе речка совсем не такая, как здесь, в деревне.

— Конечно, — улыбается и обнимает меня. — конечно, дочка. Пойдем и принесём большую рыбу, чтобы мама сварила нам домашней свежей и вкусной ухи.

— Точно, — поднимаю вверх палец, показывая, что я в восторге от предложения.

Микроволновка сообщает, что еду нагрето, поэтому подрываюсь и помогаю маме, несмотря на запреты родителей. Вообще не понимаю их волнение, срок у меня ещё очень маленький, чтобы так переживать и, по-моему, я должна больше двигаться, чтобы быть в тонусе.

Мы ужинаем, обсуждаем жизнь и моменты, которые прожили отдельно друг от друга. Родители убеждают меня в том, что должна поехать к врачу и встать на учёт, чтобы следить за тем, чтобы с ребёнком все было в норме. А я даже и не думала об этом, как-то совсем выпало из головы, пожалуй, с беременными так бывает, когда ты не думаешь ни о чем.

После ужина все же уговариваю маму помыть посуду, чтобы хоть как-то себя занять, а то впечатление такое, что если и дальше продолжу вот так сидеть без дела, то сойду с ума. Когда заканчиваю с ней, родители уже давно спят, а я принимаю душ и залезаю под плед. Достаю ноутбук из чемодана и включаю, чтобы найти какой-то хороший роддом и стать на учёт. Ещё понимаю, что мне необходимы деньги, поэтому должна найти хоть какую-то работу, потому что садиться родителям на шею как-то ну уж очень стыдно, особенно, когда тебе двадцать пять.

Родильный нахожу быстро по отзывам мамаш, которые уже рожали и сидят в декрете за обсуждением на таких форумах, как этот. Поэтому, оставляю свой мобильный, чтобы позвонили, а затем решаю поискать ещё и работу.

Понятно, что в селе даже смысла нет что-то искать, потому что здесь вряд ли найдется работа для меня, к тому же платят копейки. Мне с ребёнком это точно не подойдёт. Вбиваю в фильтрах город, так поиск становится уже более расширенный, и поняв, что меня даже не возьмут медицинской сестрой, трудно вздыхаю. Даже для этого необходим опыт, а у меня? Незаконченное обучение за плечами и… собственно и все.

Почему-то в голову вбивается мысль о том, что все же я неплохо играю на фортепиано, поэтому, чего бы не попробовать себя в этой сфере? От этого становится даже веселее, потому что получается, что не все потеряно.

Быстро ищу именно это направление, но нахожу только вакансии в ресторанах. Жаль, что все они какие-то… Короче, там точно не оценят музыку, скорее тело. Хмыкаю от разочарования и закрываю крышку ноутбука, а тогда потираю лицо ладонями. Ничего, я обязательно найду что-то, но завтра, потому что сегодня слишком истощена.

Глава 15

С самого утра завесы моей спальни кто-то открывает, нагло вытаскивая меня из сна. Открываю веки без всякого желания и ловлю солнечные лучи на лице, а потом вижу и отца.

— Доброе утро, Мария, — улыбается. Мужчина одет в старую военную форму. — поднимайся, рыба не любит, когда к ней приходят поздно.

— Кажется, ты меня обманываешь, — хмыкаю. Так рано я точно не хотела вставать, но все же встаю и тащу свою задницу чистить зубы. Замечаю, что сегодня не тошнит и радуюсь этому, возможно, все же это было от волнения или что-то тому подобное и меня минует такая участь в которой мучит токсикоз.

— Не обманываю, утром и самому приятно выходить к реке, — как-то загадочно говорит папа, а я понимаю, что это правда. Когда-то раньше всегда требовала у мужчины, чтобы взял меня с собой. Слышать пение птиц и ощущать на себе солнышко, которое только-только начинает греть кожу это прекрасно.

— Ну все, встаю, — вздыхаю и в конце улыбаюсь сама. Быстро принимаю душ и одеваюсь в лёгкий спортивный костюм, завязав высокий хвост. — я готова! — вскрикиваю на кухне.

— А завтрак? — ворчит мама. — тебе нужно есть.

— Заверни с собой, мам, — обнимаю женщину и целую в висок. — видишь, папа и так нервничает, что от нас вся рыба уплывёт, — посмеиваюсь, искоса глядя на отца.

— Ну все-все, идите, — щебечет мама и быстро складывает бутерброды с чаем.

Уже через несколько минут мы идём в сторону реки. Отец тянет удочки, а я наслаждаюсь природой собственной родины. Даже не хотелось ехать на машине, потому что хочется вспомнить то, что было когда-то давно. И это было так классно, что не хватает слов, чтобы передать. Даже жаль, что все быстро заканчивается, и детство тому не исключение.

К реке приходим быстро, там действительно сплошная тишина. Вокруг нет ни одного человека, только птички поют, кружась вихрем над водой. Закрываю глаза, чувствуя каждой клеточкой тела счастья. Я по-настоящему счастлива, что оказалась здесь, пусть из-за не совсем приятных обстоятельства, но…

Наконец, кажется, я и сама не люблю Рому, а только убеждала себя в этом. Мне же в последнее время всегда было плохо рядом, но почему-то я упорно верила в другое. Думала, что люблю больше всего и жить без него не смогу. Только… смогла. К тому же успела еще и другого мужчину найти, правда, на одну ночь, но нашла и как бы это аморально и неправильно, мне не стыдно. Совсем не стыдно.

Папа ставит раскладные стулья и усаживается на одном, а я занимаю другой. Ранее умела ловить рыбу, а вот сейчас… кажется, это будет сделать сложно.

— Забыла как правильно держать удочку? — посмеивается отец и поднимается, чтобы помочь мне.

— Немного, — смущенно хмыкаю. Мне действительно очень жаль, что я держалась Ромы и совсем забыла о родном селе и родителей. Наши разговоры сводились до нескольких минут, и не всегда получалось позвонить.

— Ничего, наверстаем, — ободряюще улыбается. — а, в общем, это тебе и не нужно, дочка.

— Знаешь, папа, — начинаю, опустив взгляд. Беру в руки удочку, которую отец удачно забросил в реку. — мне так стыдно, что я… выбросила вас с мамой из своей жизни, а все… все по воле вот так легко предал.

— Прекрати, Машка. Мы с мамой не держим на тебя обиды, ты наша дочь, как мы можем сердиться? Ты любила его, а мы понимали, что теперь у тебя своя семья.

— Да, но… вы предупреждали, мама говорила сразу, что он разобьёт мое сердце. Будто смотрела сквозь чистое стекло.

— Знала, — кивает. — это правда. Мама была против вашего союза, но разве можно попереть против счастья своего ребёнка? Конечно, нет. Мы знали, если не попробуешь и не поймёшь сама, будешь держать на нас обиду до конца жизни. У каждого есть свои ошибки и дороги, которые ведут не в совсем правильном направлении.

— Папа…

— А?

— Знаешь, фактически, я тоже изменила. — замечаю удивление и даже осуждающий взгляд.

— Нет… — сразу мотаю головой, понимая его догадки. — к измене Ромы, я никогда, ты же знаешь.

— Клюёт, — переводит тему папа.

После мы не разговариваем, видимо, он осуждает меня. Не знаю, но я не считаю себя виновой, разве из-за того, что отдалась в руки другого так быстро, а в целом… ничего плохого не сделала.

Когда солнышко начинает припекать кожу, собираемся и идём домой. С пойманной рыбы, мама варит обещанную уху, а я замечаю осуждающие взгляды папы. Не знаю для чего вообще рассказала ему об этом, ведь знала, что он не поймёт такую правду.

— Маша, тебе звонили, — говорит мама, когда разливает в тарелки суп. — забыла рассказать.

— Кто? — подрываюсь и иду к телефону. Почему-то кажется, что мне предложат работу.

— Лиля.

— Лиля?.. — удивлённо переспрашиваю. — ты поднимала?

— Нет, а нужно было?

— Не нужно, я перезвоню, — коротко ответила, и только точно понимала, что в ту жизнь старой Мари дороги закрыты.

Мы сели обедать и снова обсуждали жизни. Поняла, как скучала по детству, по спокойным семейным вечерам. Так проходит и этот день, только не покидает мысль, чего хотела эта «подруга».

Глава 16

Утром меня снова тревожит тошнота. Итак, все же токсикоз. Жаль, потому что я уже надеялась, что я счастливица хотя бы в этом. Только, это меня не останавливает, я должна сегодня ехать в город, возможно хотя бы так смогу подыскать какую-то работу и следует уже подать документы на развод.

— Мария, ты куда собираешься? — с удивлением спрашивает женщина на кухне.

— Я в город хочу поехать сегодня, — пожимаю плечами. — подыщу работу на первое время, мне сбережения необходимы, понимаешь?

— Зачем, дочка? У тебя же есть мы с папой, будете жить у нас с малышом, а мы будем помогать.

— Нет, мама, это даже не будет обсуждаться априори. Я взрослая женщина, должна заботиться о будущем своего ребёнка. Наконец, это некрасиво садиться вам на плечи, еще и с ребёнком. Я должна встать на ноги за этот период, когда еще не заметен животик, чтобы могла вернуться после декрета. Вот помогать вы точно сможете, будете глядеть внука или внучку. — улыбаюсь и обнимаю маму за плечи.

— Почему ты такая упрямая, Маша? Как твой папа.

— Я хочу быть самостоятельной, мам, — грустно улыбаюсь, вспоминая последние годы жизни. — Рома мне не давал этого сделать. Я была с ним счастливой, но глянь, что случилось сейчас. Птичка в клетке вырвалась на свободу, но все мои мечты и цели потеряно. Я никогда уже не стану хирургом и просто медиком тоже.

— Я тебе всегда говорила, что ты делаешь ошибку… — как-то грустно вздохнула женщина и уселась на стул. — теперь ты разрушила собственную мечту через этого Рому и страдаешь теперь.

— Прекрати, мам, — натягиваю улыбку. Мне тоже не сладко и вообще не весело от того, что сложилась моя жизнь именно так. Я прекрасно понимаю, что в этом всём только моя вина. Я не послушалась родителей в свое время, и позволила слепой любви разрушить все, к чему шла в течение многих лет, но только времени назад не вернёшь, поэтому… должна принять судьбу такой, какая она есть.

Мама собирает в дорогу судок с бутербродами. Знаю, что точно не буду их пробовать, но обидеть женщину отказом тоже не хочу, поэтому пока она собирает, я иду одеваться. Так странно будет снова оказаться в городе, которое фактически сломало меня. Я думала, что столица — уже часть меня, что-то родное и свое, но теперь… теперь жизнь круто дало оборот в обратную сторону и выбила из меня тупые фантазии.

Одеваю лёгкое платье и белые кеды, чтобы было удобно, и замечаю, что ноги немного отекают. Обычно такое явление проявляется уже накануне родов, но со мной как всегда все не так, как у всех. Волосы завязываю в тугой хвост и подкрашиваю глаза и губы. Ну все, готово, можно покорять будущих работодателей. Легко улыбнулась себе в отражение в зеркале и направилась на выход из комнаты.

— Мария, ты домой вечером? — спросила мама и легко улыбнулась.

— Еще не знаю, наверное. Если дела затянутся, то переночую в гостинице в городе, будет видно, — отвечаю на улыбку женщины, а сама вспоминаю ту же ночь, в которой были мы с Романом. Только вдвоем. Даже жаль, что все в этом мире имеет свойство заканчиваться, а что-то… просто временное и бесповоротное.

— Если будет уже поздно, ты оставайся в городе, — предостерегает мама. — незачем ездить на ночь. К тому же, это очень опасно для тебя, и вообще опасно для беременных управлять. Кстати, не забудь встать на учёт и проверить все ли в порядке с младенцем, — после этого снова застывает. Жесть, все в то же русло. Я снова забыла, что беременность это такая вещь, которая требует постоянного наблюдения врача. Поэтому быстро киваю и хватаю лотки с едой.

— Ну все, я побежала, мам, — целую родную в щёку и выхожу во двор к автомобилю.

В город еду медленно, все же, у меня под сердцем маленький ребёнок, которого я ни в коем случае не планирую обидеть. Я единственная кто остался у него, потому именно я должна обеспечить ему уют, заботу и любовь. Поглаживаю свой животик и легко улыбаюсь.

Когда доезжаю в столицу, понимаю, что ужасно хочу выпить кофе. Кажется, это почему-то все говорят, что его нельзя употреблять беременным, но как показывает практика все это глубокий миф.

Останавливаюсь на стоянке перед рестораном, в который обычно мы ходили с Ромой. Это была наша маленькая традиция, единственное, что оставалось с романтического за последние годы. Возможно, другая больше сюда бы и ногой ни ступила на моем месте, но здесь слишком вкусный кофе, чтобы отказывать себе в этом.

Захожу в заведение и занимаю столик у окна. Здесь всегда было уютно, Рома конечно никогда не хотел здесь сидеть, это было как-то не солидно для него, но я… я другая, всегда была другой. Обычной девочкой, которая ценила комфорт и эстетику в простых вещах. Поэтому, я даже рада, что все именно так сложилось. Только позже заметила, что чего-то не хватает… музыки. Здесь всегда играла живая музыка, какой-то мужчина постоянно играл на фортепиано и девушка на скрипке, но ни одного из них сейчас не было. Возможно, потому что сейчас день, не знаю…

— Добрый день, — улыбаюсь официанту, который подошёл, чтобы взять заказ. — я буду американо со специями, и… пожалуй, маленький десерт на ваш выбор.

— Доброе, прекрасно, — почему-то в этом заведении все казались такими искренними, что хотелось возвращаться сюда каждый раз снова и снова, чтобы окунуться в эту атмосферу и просто отпустить какие-то проблемы.

Парень ушёл, а я осталась ждать свой заказ и рассматривать людей за окном, которые суетливо куда-то спешили. Все же музыки не хватает здесь, поэтому, когда официант возвращается с заказом решаю спросить:

— Приношу свои извинения…

— Слушаю Вас, — быстро отвечает он. Бросаю взгляд на его бейдж и натягиваю улыбку.

— Игорь, хотела спросить, — делаю кивок в сторону пустого фортепиано. — когда мы сюда приходили с… — застываю и не знаю, как правильно назвать Рому. Мужем называть его неуместно и не хочется, если уж быть откровенными. — знакомым, то у вас всегда играла живая музыка, а сегодня её нет. Возможно, вечером будет?

— Боюсь, что нет, — грустно поджимает губы. — наш музыкант… он нашёл для себя другую работу, а скрипачка пошла за ним, поэтому мы ищем новых музыкантов.

— Действительно? — настроение сразу поднялось, поскольку именно такую работу я ищу. — подскажите, кто проводит собеседование на эту должность? — мило улыбнулась я и поправила волосы на голове.

— Этим занимается директор, — пожимает плечами. — он не доверяет больше никому выбирать, так как считает, что музыка это наиболее эстетическое в ресторане. А, у вас есть кандидатура?

— Наверное, да, — закрываю глаза. — думаю, я неплохо играю и могла бы попробовать заинтересовать Вашего директора.

— Тогда, могу спросить у администратора, а он уже назначит встречу.

— Было бы здорово.

— Тогда, подождите минуту.

Как оказалось, ждать пришлось НЕ минуту, но для работы я была готова идти на жертвы. За время, пока ждала ответ, успела выпить кофе и съесть вкуснейший в своей жизни десерт.