Хранитель

И жил с тщеславием в ладу.

…Одно из них почти дословно

Я здесь, читатель, приведу.

            51

«И снова здравствуй, мой писатель…

Любимый, нежный мой поэт.

Я вновь твой истинный читатель,

Хоть и прошло немало лет.

Прости за юную жестокость.

Я всё о жизни поняла.

Меня изводит одинокость.

С тобой лишь счастлива была,

С тобой узнала о любви я.

Лишь позови – и я приду.

Я здесь.

Твоя Анастасия.

Люблю. Надеюсь. Верю. Жду».

            52

Анастасия – имя это

Подобно сказочной мечте.

С ним всем волнениям поэта

Не уместиться на листе.

С ним хочется рыдать, смеяться,

Бежать, укрыться с головой,

В безумной страсти потеряться,

Отдаться тяге неземной.

Анастасия – и услада,

И дрожь в коленях, и полет,

И райский свет, и пропасть ада —

Вновь сердце мне на части рвет.

            53

И я поддался… Наши встречи,

Как раньше, наполняли смех,

Молчанье, пламенные речи…

Ну а теперь еще и грех.

Но вскоре всплыло ощущенье,

Что я пресыщен ею стал,

И появилось сожаленье,

Что страсть в себе не удержал.

Хотя не страсть, а ностальгию:

Хотелось боль былую снять.

Я не любил Анастасию.

И не желал всё повторять.

            54

Анастасия – имя это

Уже не зажигает свет

В душе уставшего поэта,

О нем не хочет петь поэт.

Я всё сказал и с ней расстался.

Истерика. Рыданье. Крик.

«Я отомщу!» Я испугался —

В мгновенье в сердце страх проник,

Что Инне всё она откроет

О наших тайных вечерах,

Чем, мягко говоря, расстроит.

…И оправдался этот страх.

            55

В душе у Инны потрясенье!

Удар был для нее велик.

Обида. Боль. Недоуменье.

Истерика. Рыданье. Крик.

Из дома выбежала с воем.

Я следом выскочил за ней,

Объятый нестерпимым зноем,

Стремясь упасть к ногам скорей,

Не зная как, но оправдаться.

…И я схватил ее ладонь.

Она вдруг стала вырываться.

В ее глазах горел… пожар!

            56

Я умолял, чтоб в дом вернулась.

Рвалась, не слушала она.

И всё же вырвалась. Качнулась.

Упала… Дальше тишина.

Я подскочил, схватил за плечи,

Кричал, просил, скулил, рыдал,

Остались без ответа речи,

Но я ее не отпускал.

Глаза померкли. Нет дыханья.

Из головы струилась кровь.

…Меня крушат воспоминанья,

Как умерла Моя Любовь.

            57

Тоска и боль меня терзали.

Душила горечь, скорбь драла.

Я жил закопанный в печали…

Но жил!.. а Инна умерла.

«Когда сгорят мои надежды,

И почернеет мир вокруг,

Я распахну устало вежды

И огляжу проклятый круг

Душевных пыток и мучений.

Но страхи больше не молчат!