Сказки на ночь

– Когда я видел вас в прошлый раз, ребята, вы были совсем маленькими. – Он протянул Патрику подарок. – С днём рождения, Бобби!

– Бобби – вот она, – сказал Патрик и ткнул пальцем в сестру.

– Ах я, голова садовая! – вскричал Скитер, решив, что он, пожалуй, самый ужасный дядя в истории. – Как дела в школе? Нелегко, наверно, живётся, когда твоя мама – директор. Учителя, должно быть, боятся вас как огня. – Скитер заговорил дрожащим голосом перепуганного учителя: – «Бобби, т-т-тебе сегодня на дом н-н-ничего не задано! Патрик, о-о-отдохни ещё немножко! Не хочу ссориться с вашей мамой!»

Они улыбнулись. Совсем чуточку, но для начала и это неплохо.

– Скитер! – перебила его Венди. – Прошу тебя, не разговаривай с ними о школе.

– Почему? Что тут плохого? – удивился Скитер.

– Её закрывают. Я осталась без работы.

– Не может быть! – воскликнул Скитер. – Ты же классический директор школы. Грозная, суровая, вселяешь в людей ужас.

Венди впилась в брата негодующим взглядом. Её губы задрожали. Ой-ой-ой!

– Прости. Случайно вырвалось, – торопливо добавил Скитер. – А чем ещё ты могла бы заниматься? По-моему, из тебя вышел бы неплохой диктатор.

Венди вздохнула:

– Я уже договорилась о нескольких собеседованиях в Аризоне. Знаешь, я бы хотела поговорить с тобой об этом. Ты не мог бы недельку присмотреть за детьми?

У Скитера пересохло в горле. Целую неделю?

– А я-то удивлялся, чего ты меня пригласила.

– Это не так уж трудно, – объяснила Венди с отчаянием в голосе. – Моя подруга Джилл – учительница в нашей школе, она сможет забирать детей по утрам и держать при себе до ужина. А на твою долю выпадет ночная смена.

– Да твои малыши не захотят сидеть со мной. Они меня и не знают толком. И вообще, разве твоя бестолковая подруга не может сама уложить их в кровать? – Скитер, даже не зная Джилл, храбро допустил, что та бестолковая. Все подруги Венди были такими.

– Она учится на вечерних курсах. – Губы Венди опять задрожали. – Скитер, меня бросил муж, увольняют с работы, предстоит переезд. Мне нужна помощь. А ты знаешь, мне нелегко просить кого-то о помощи.

– Особенно своего младшего брата. – Странное дело: поговорив с Венди, Скитер почувствовал, будто ему снова всего десять лет.

– Особенно своего младшего брата, – подтвердила Венди.

Хоть они и не всегда ладили, Венди всё же оставалась его сестрой. А Бобби и Патрик – племянниками. Скитеру искренне захотелось им помочь.

– Да, конечно. Нам будет весело! – пообещал он ребятам. – Эгей! Может, сходим на рыбалку или ещё что-нибудь придумаем.

– Я бы попросила тебя этого не делать, – сухо заявила Венди. – Патрик не очень хорошо плавает.

– Отлично. Посидим дома. Научу их играть в покер.

Глаза Венди вылезли на лоб.

– Играть в карты?! Издеваешься?

Скитер скрипнул зубами.

– Ладно, погуляем в парке, составим гербарий.

– Вот это дело, – кивнула Венди.

Скитер пожал плечами и опять покачал головой:

– Я знаю о растениях только одно: пластиковые живут дольше.

Ребята покатились от хохота.

«Ура! – подумал Скитер. – Я им понравился».

– Я, пожалуй, пойду, пока твои гости не учуяли запах крендельков с корицей, которые лежат у меня в машине. – Он решил, что лучше уйти прямо сейчас, на гребне некоторого успеха. – Желаю удачи, сестрёнка. Я приду к твоим сорванцам... – Он замолчал, ожидая, чтобы Венди закончила фразу за него.

– В понедельник вечером, – сказала Венди.

– В понедельник вечером! – Он чмокнул сестру в щёку. А как попрощаться с детьми, он не знал. Пожать руки – слишком официально, а обнимать их ему не хотелось: они толком и не знали, кто он такой. Поэтому он просто погладил их по голове и пробормотал слова прощания.

Выйдя на улицу, он обнаружил, что перед его машиной расхаживает какая-то женщина. Впрочем, машиной это можно было назвать с большой натяжкой. Машины – это для обычных людей. А Скитер сидел за рулем грузовика. Огромного, ярко-зелёного – хоть сейчас выставляй на международные ралли. Если бы... если бы он не был сверху донизу облеплен эмблемами отеля «Санни Виста Ноттингем».

– Эй, шеф, это ваша тачка? – спросила женщина. Её щеки пылали от гнева.

– Да, мадам, – отозвался Скитер. Что-то в ней говорило о том, что она здесь – главная.

– Вы видите, что ваша бандура занимает целых два парковочных места? – спросила она.

– Да, мадам, у меня машина немаленькая, – вежливо ответил Скитер.

– Но и не то чтобы очень большая, – возразила дама. Её голос был тоже вежлив, но только внешне. – Вы вполне могли бы уместиться на одном месте.

Скитер ответил ей натянутой улыбкой:

– Понимаете, дело вот в чём: этот грузовик, по правде говоря, не мой. Он принадлежит отелю, в котором я работаю. И я не могу допустить, чтобы на нём появилась хоть одна царапинка. А два парковочных места служат своего рода подушкой безопасности.

– Отелю? – Женщина повнимательнее пригляделась к нему. И увиденное ей явно не понравилось. – Вы, должно быть, брат Венди. А меня зовут Джилл.

Джилл? На лице Скитера не отразилось ничего. Откуда ему знать человека с таким именем?

– Я её подруга, – взывала к его памяти Джилл. – Та самая, которая будет на следующей неделе присматривать за детьми. В дневную смену.

– А, понятно. – Скитер вспомнил бестолковую подругу, о которой рассказывала Венди. Наверное, стоило бы с ней поговорить. – Вы собираетесь и дальше держаться столь же враждебно?

Джилл посмотрела на него, словно не знала – то ли рассмеяться, то ли треснуть его по голове.

– Зависит от вашей причёски.

Скитер отпер дверь грузовика.

– Разве вы не слышали? Это новая мода. «Я у мамы дурачок».

Видимо, вся эта затея с детьми причинит ему гораздо больше хлопот, чем он предполагал.

Глава третья

Обычно Скитеру не доводилось надолго задерживаться в большом бальном зале отеля «Санни Виста Ноттингем». Он туда заходил, только если требовалось что-нибудь починить. Сегодня он срочно налаживал микрофонные кабели за стойкой центральной трибуны.

– Скитер, время не ждёт, – рявкнул на него Кендал Дункан, управляющий отеля. Он и в обычные-то дни не отличался добрым нравом. А сегодняшний день был совсем не обычным. В бальном зале собралось полным-полно народу, и Барри Ноттингем должен был произнести торжественную речь – если, конечно, Скитеру удастся наладить микрофон.

– Хотел лишний раз убедиться, что нашего босса не поразит электричеством, – сказал Скитер, обматывая провод изоляционной лентой, и взял микрофон в руки. – Раз-два, раз- два, проверка, – прокатился по бальному залу его голос. – Провер-провер-проверка. Я скажу – Барри, вы скажете – Ноттингем, – пропел он. – Барри!

– Ноттингем! – громко отозвалась публика.

– Барри! – завопил Скитер.

– Ноттингем! – подхватили гости.

Скитер протянул микрофон владельцу отеля.

– Я их немного разогрел, сэр, – сказал ему Скитер. – Можете начинать.

– Фантастика, – произнёс мистер Ноттингем. – Благодарю вас, Сэнди.

– Меня зовут Скитер. – Он протянул руку. – Рад снова видеть вас, мистер Ноттингем.

Владелец отеля сердито отдёрнул руку.

– Микробы! – заорал он.

Кендал испуганно ахнул и бросился прогонять Скитера со сцены.

– У мистера Ноттингема выработался страх – нет, точнее, не страх, а опасения – перед микробами, – вполголоса объяснил он. – Они могут быть очень опасны, если к ним не относиться с... гм... боязнью.

– Ах вот что. – Скитер задумчиво посмотрел на большого босса. – Вот почему на нём пластиковые штаны.

Мистер Ноттингем взошёл на сцену и обвёл взглядом зал, полный знакомых лиц.

– Я хочу сообщить вам удивительную новость, – провозгласил он. – Как вы знаете, мне принадлежат двадцать три отеля от Берлина до Пекина, но ни для кого из вас не секрет, что мой самый любимый из них – «Санни Виста Ноттингем». Мы уже много лет прихорашиваем его, словно почтенную даму, однако многим кажется, что эта битва не имеет шансов на успех. Такого мнения придерживаюсь и я. Поэтому мы приняли решение закрыть этот отель и построить... – Он подошёл к огромному постаменту, укрытому простынёй, – «Санни Виста мега-Ноттингем»!

Он сдёрнул простыню, и взорам присутствующих открылась модель огромного отеля.

– Он станет самым крупным отелем на Западном побережье Америки, – гордо заявил мистер Ноттингем и стал показывать бесчисленные детали отеля. – Тысяча восемьсот номеров, пять ресторанов, шесть дискотек в европейском стиле, три плавательных бассейна, три театра и самая главная, совершенно секретная тема, которая поразит вас до глубины души!

Зал взорвался аплодисментами. Даже Скитер увлёкся рассказом.

Увлёкся настолько, что даже не заметил, как к нему подошла прелестная англичанка. А Скитеру было несвойственно не замечать красивых женщин.

– Не понимаю, из-за чего весь этот шум, – вполголоса произнесла она. – Просто большое здание, и всё.

– Нет, это будущее всего гостиничного бизнеса! – с жаром возразил Скитер. – Мой отец говорил, что когда-нибудь «Санни Виста» станет самым крупным отелем Лос-Анджелеса. И это свершилось!

– Строительство такого масштаба просто не уместится в границах нынешней территории, – продолжил мистер Ноттингем. – Но мы намерены приобрести великолепный участок по соседству и планируем начать строительные работы уже в конце нынешнего месяца. – Он подождал, пока стихнет очередной взрыв аплодисментов. – С прискорбием сообщаю, что наш уважаемый Рон Стриклер, с давних пор работавший в этом отеле главным управляющим, не переезжает вместе с нами. Его уход в отставку дает возможность молодому поколению проявить себя на руководящих должностях. И я рад объявить вам имя нового главного управляющего. Мы все хорошо знаем его, знаем, как усердно он работает, как он умён, как много значит для него этот отель...

По телу Скитера словно пробежал электрический ток. Неужели сбудется его давняя мечта? И мистер Ноттингем сейчас назовёт его имя?

– За всеми нашими грандиозными идеями стоит один человек, – продолжал мистер Ноттингем. – Это – Кендал Дункан!

– Кендал? – еле слышно пробормотал Скитер. Он не верил своим ушам. – Как мог этот английский остолоп поставить тупицу Кендала управлять своим отелем?

– Английский остолоп? – повторила прелестная англичанка рядом с ним. – Странно, никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так называл моего отца.

Глаза Скитера широко распахнулись. Что? Отец?

Через мгновение возле юной леди появился сам мистер Ноттингем:

– Ну как, Вайолет, что скажешь?

Вайолет Ноттингем бросила на Скитера озорной взгляд:

– Скажу, папа, что это будущее гостиничного бизнеса.

Мистер Ноттингем просиял.

– А, здравствуйте. – Он наконец заметил Скитера. – Вы знакомы с моей дочерью Вайолет?

– Только понаслышке, сэр. – Скитер поспешно освежил в памяти всё, что знал о Вайолет Ноттингем. А благодаря жёлтой прессе знал он немало. – Дело не в том, сэр, что я хорошо о ней наслышан... Говорят, она горячая штучка... Нет, не то слово. Она красивая. И любит появляться на публике и весело проводить время. В барах.

Скитер Бронсон был силён в рабочем ремесле, но когда дело доходило до серьёзных разговоров, неизменно говорил глупости. В этом ему не было равных.

Тут подошёл Кендал. Он бесцеремонно встал между Скитером и Вайолет и обнял девушку.

– Такой Вайолет Ноттингем была раньше, – вступился он. – До того, как встретила меня. А я не пущу моего милого медвежонка гулять по клубам и не дам ей попадать на страницы бульварных газет.

Вайолет и Кендал – вместе? Скитер не верил своим глазам. Ну что могла такая прелестная, восхитительная девушка, как Вайолет, найти в этом зануде Кендале?

Вайолет улыбнулась Скитеру. Её улыбка была тёплой, как солнце, и он почувствовал, что тает, словно мороженое, и стекает липкой лужицей к её ногам.

– Папа решил, что если я со всеми своими деньгами перееду в Америку, то это удержит меня на стезе добродетели. – Она покосилась на свой мобильный телефон, и её идеальные губки округлились в ужасе. – Ой, опаздываю! Рада была познакомиться, Скитер!

Скитеру хотелось сказать, что он рад ещё больше. Восхищён. Потрясён. Изумлён. Но пока он выбирал нужное слово, девушка уже исчезла.

Глава четвёртая

В отеле «Санни Виста Ноттингем» было больше двухсот номеров. И в каждом имелись мягкие матрацы, пушистые подушки, золотая роспись на стенах, пышные ковры. Яркие шторы и огромная, роскошная ванна. Всё было начищено до блеска, каждая простыня и наволочка благоухали ароматами раннего летнего утра.

Можно сказать, что любой номер в «Санни Виста Ноттингем» был произведением искусства. Любой – кроме того, в котором жил Скитер.

В тот вечер Скитер сидел в своем захламлённом бунгало, развалясь в шатком кресле, и уплетал жареную картошку.