На последней странице

"На последней странице" [компиляция]

1979

Ингвар Нильсен, норвежский писатель

Последняя охота

Фантастический рассказ

На третий день непрерывных поисков на экране нацеленного в хмурое небо локатора головной машины показалась точка. ЭВМ в фургоне службы информации молниеносно рассчитал координаты цели, и с платформы сопровождения снялся гравилет с Охотником на борту. Чтобы настичь цель, ему потребовалось всего семьдесят секунд. Нажимая на пуск биологического магнита, Охотник едва подавил охватившее его волнение: наступал величайший момент в его жизни.

Что-то мелькнуло в иллюминаторах правого борта, раздался легкий щелчок, и Охотник облегченно вздохнул: из раструба приемника к его ногам, уже упакованное в трикрон, упало то, ради чего была снаряжена вся их экспедиция.

Начальник колонны скомандовал возвращение. Гравилет совершил круг почета над вездеходом Адмирала и, круто набрав высоту, пронесся над лесом. Пролетая над третьей просекой, Пилот увидел внизу зеленую авто-гусеницу разведки.

— Они уже все знают! — крикнул он Охотнику и вывел ручку управления до отказа на себя.

Атаковали их на подлете к океану. Гравилат надзора незаметно подкрался снизу и уже выпустил присосы, чтобы, прилипнув к фюзеляжу, мгновенно прожечь в нем отверстие и пустить усыпляющий газ, но Охотнику вторично повезло за этот день: автоматическая противоабордажная защита сработала, несмотря на помехи, создаваемые нападающими, и чужая машина резко пошла вниз, к зеленым волнам.

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Через восемь часов Охотник сидел в своем любимом баре «Три русалки» и, привычно потягивая виски с содовой, всем существом своим ощущал присутствие во внутреннем кармане куртки чека, на котором известным всему финансовому миру почерком было написано: «Один миллион кредитов».

…А еще через час перед владельцем знаменитого техасского ранчо поставили платиновое блюдо, накрытое крышкой. Сняв ее, хозяин ранчо уловил расширившимися в предвкушении чуда ноздрями неповторимый аромат: перед ним, окруженная изысканнейшим гарниром, розовея поджаристой корочкой, лежала, беспомощно раскинув обрубленные лапки, последняя на Земле куропатка.

Рисунок Г. Комарова

Перевел с норвежского И. Усов

Алекс Паншин

Судьба Мильтона Гомрата

Мильтон Гомрат был мусорщиком и проводил свои дни в мечтах о лучшей жизни. Опорожнив очередной бак в кузов грузовика, он погружался в сладкие грезы под аккомпанемент перемалывающей мусор машины. Он ненавидел грузовик, ненавидел свою убогую конуру и бесконечную вереницу однообразных серых дней. Грезились же ему иные возможные варианты жизни, и, поскольку на белом свете существовало многое, чем не обладал он, грезы его были прекрасны.

Любимой мечтой Мильтона стала та, которая заказана человеку, знающему своих родителей. Ведь Мильтона нашли в плетеной корзине на крыльце сиротского приюта, что и позволяло ему с раннего детства строить в воображении бесконечное множество своих величественных судеб и жизненных предназначений, вестником которых станут мать, дядя или кузен, явившиеся, чтобы забрать его в страну вечного лета, где ему и надлежало жить по праву рождения.

И вот однажды, когда он стоял у мусоросборочного грузовика, прямо перед ним внезапно появился худой нервный человечек, одетый в простой черный костюм.

— Мильтон Гомрат? — спросил человечек, и Мильтон кивнул в ответ.

— Я оперативный агент Центрального бюро вероятностей. Могу ли я переговорить с вами?

Мильтон опять кивнул. Пришелец, хотя и никак не походил на воображаемого в мечтах кузена, ни тем более на мать, знал, однако, наизусть те самые слова, которые Мильтон твердил себе каждый день с тех пор, как себя помнил.

— Я явился, дабы исправить ошибку в ткани вероятностей, — заявил человек. — Во младенчестве вас нечаянно перебросили из вашего измерения в это, что значительно сказалось на Существующей Реальности. Заставить вас отправиться со мной я не могу, но, если вы только согласитесь, я немедленно верну вас на ваше Настоящее Место в жизни.

— А куда? — поинтересовался Мильтон. — В такой же мир, как этот? — Он махнул рукой в сторону грузовика и улицы.

— О, что вы, отнюдь нет! Я зову вас в волшебный мир драконов, замков, рыцарей и всего такого прочего. А чтобы вам легче было сориентироваться, я уже нашел человека, который укажет вам ваше место и введет в курс дел.

— Я согласен! — заявил Мильтон.

Не успел он договорить, как мир померк в его глазах, и, когда зрение вернулось к нему, он вместе со своим спутником очутился во дворе огромного замка. С одной стороны он увидел серые каменные строения, с другой — розарий, где пышно цвели красные, белые и желтые розы. Прямо перед ним стоял заросший бородой человек средних лет.

— Вот мы и на месте, — сказал спутник Мильтона. — Господа, Центральное бюро вероятностей выражает вам самую сердечную признательность. Поставив все на свои Настоящие Места, вы оказали нам неоценимую услугу.

С этими словами человек в черном исчез.

— Топай за мной, — буркнул бородач и зашел в ближайший к ним сарай, оказавшийся конюшней. — Спать можешь здесь, — кивнул он на груду соломы в углу. Затем показал Мильтону кучу навоза, вилы и тачку. — Это погрузи сюда и разбросай под розами в саду. Как сделаешь, найдется тебе еще и другая работенка.

Перевел с английского Ю. Зарахович

Роберт Бенчли

Тпру!

Рисунок В. ЧИЖИКОВА

Поль Ревер1 вскочил в седло.

— Лети стрелой, старушка Бесс, — прошептал он на ухо своей кобыле, и они понеслись вперед.

Но вдруг как бы в видении (да это и было видение) бесстрашному патриоту открылось будущее страны, которой он нес сейчас свободу.

Перед взором его предстали сто десять миллионов человек: мужчины в котелках, женщины в маленьких фетровых шляпках, толкающиеся в битком набитых трамваях по дороге на работу и обратно, все утро неправильно складывающие цифры, а после полудня неправильно их вычитающие и ровно в 12.30 делающие перерыв, чтобы проглотить сандвич.

Он увидел, как пятьдесят миллионов из них пытаются не дать другим шестидесяти миллионам делать то, что они хотят, и как шестьдесят миллионов пытаются помешать пятидесяти миллионам делать то, что хотят те. Он увидел, как все они платят налоги маленькой кучке из их же числа за то, что она из рук вон плохо правит ими. Он увидел, как десять тысяч толстых детей резвятся и нежатся на теплом песочке, пока десяти миллионам тощих детей приходится работать. И — то и дело — он видел, как пять миллионов юношей маршируют под аплодисменты миллионов старцев, чтобы отдать руки, ноги и жизни за ЧТО-ТО (а за ЧТО ИМЕННО — решат за них потом). И еще он увидел, как над всей этой картиной реет звездно-полосатый флаг, вьющийся в искусственном ветерке электровентилятора, установленного за кулисами.

Он резко дернул за поводья, и ему захотелось завопить:

— Тпру, Бесс! Скачи обратно в конюшню!

Перевел с английского Ю. Александров

Фредерик Браун

Земляне, дары приносящие

Дар Рай размышлял в одиночестве, когда снаружи донеслась мысль, соответствующая стуку в дверь. Мысленным усилием откатив дверь в сторону, Дар Рай сказал: «Входите, друг мой». Он мог, разумеется, передать слова телепатически, но при разговоре один на один звуковая речь более любезна.

В комнату вошел Эджон Хи.

— Вы сегодня засиделись, вождь, — сказал он.

— Да, Хи, ведь сегодня, через час, прибудет ракета с Земли, и я хочу это видеть собственными глазами. Да, я знаю, что она упадет в тысяче миль отсюда, если расчеты землян верны. Но, даже ошибись они и упади ракета на расстоянии, в два раза большем от нас, вспышка ядерного взрыва все равно будет видна. Я так долго ждал этого дня! Пусть на борту ракеты нет землян — все равно это первый контакт. Для них, во всяком случае. Наши телепаты уже многие столетия читают их мысли, но ведь физический контакт между Землей и Марсом произойдет только сегодня!

Хи удобно устроился в низкам кресле.

— Это верно, — ответил он. — Правда, я не очень внимательно следил за последними сообщениями и не понял, зачем им понадобилось взрывать ядерный заряд. Я знаю, что они считают нашу планету необитаемой, но все же…

— Они будут наблюдать за взрывом в телескопы своей лунной обсерватории, чтобы составить спектрографический анализ и получить более точные данные об атмосфере и почве Марса. А затем еще несколько противостояний, и они прилетят к нам!

Марс ждал прихода людей. Вернее, не весь Марс, а то, что осталось от марсианской цивилизации, — маленький городок с населением около девятисот душ. Цивилизация Марса была намного старше земной, но она умирала. И марсиане ждали контакта с Землей, думая и о своем будущем, и о будущем землян. Ведь их цивилизация развивалась совсем не так, как на Голубой планете. Марсиане не создали техники, не накопили знаний в области точных наук. Но они овладели парапсихологическими свойствами мозга, о которых земляне лишь начали смутно догадываться. Марс многому мог научить Землю: телепатии, телекинезу, эмпатии… А Земля, надеялись марсиане, сможет с помощью науки и техники оживить их умирающую планету.

И вот сегодня Рай, вождь марсиан, и Хи, его помощник и близкий друг, подняли бокалы за будущее, а затем забрались на крышу самого высокого здания и ждали, устремив взоры на север, где должна была появиться ракета.

— Вон она грохнула, Вилли, — сказал Рог Эверетт, оторвавшись наконец от окуляра телескопа. — Теперь узнаем, что на Марсе к чему.

Он и Вилли Сантер обменялись торжественным рукопожатием по поводу исторического события.

— Надеюсь, мы там никого не убили, а, Рог? Мы попали точно?

— Можно считать, что да. Ракета отклонилась от цели не больше, чем на тысячу миль к югу. При запуске на пятьдесят миллионов миль это пустяки. Вилли, а как по-твоему, марсиане существуют?

С секунду подумав, Вилли уверенно ответил:

— Нет.

И был прав.

Перевел с английского Ю. Захаров

Игорь Росоховатский

Сражение

16 апреля 2260 года все было готово к штурму. Танковые части заняли позиции, на аэродромах сосредоточились эскадрильи гравилетов, с лязгом распахивались дверцы контейнеров с термоядерными бомбами…

Командующему доложили, что наконец-то прибыл один из высших Командиров противника с донесением.

— Проводите его сюда, — обрадовался Командующий.

Он шагнул навстречу вошедшему и крепко обнял его. Они были знакомы давно.

— Ну, какие вести? — спросил Командующий.

— К нам подошло танковое соединение Градова. Оно ударит в центре. А на правом фланге для усиления нам придана группа Зимина.

— Ас воздуха? — спросил Командующий.

— Почти без изменений. Разве что еще две эскадрильи бомбардировщиков ждут в резерве.

— На тебя Центр возлагает особые надежды, — напомнил Командующий.

— Мои разведчики не подведут. Ждем твоего сигнала.

Командующий скользнул взглядом по телеэкранам. На одном из них виднелась в отдалении темная зубчатая полоса.

— Жаль леса. Взрывной волной его весь повалит…

— Ничего не поделаешь, — вздохнул Командир. — Тесно стало в городах Южной полосы. Нужны новые места для расселения…

— Я провожу тебя, — сказал Командующий.

Они пошли вместе к взлетной площадке мимо минометных установок, где лежали тяжелые «чушки» с ядерной начинкой, мимо бронетранспортеров, на которых ринутся в п$кло передовые части. Командир внимательно осматривал боевую технику, и Командующий, не выдержав, высказал затаенную мысль. Начал он с вопроса:

— Ты бывал в военных музеях древности на Земле?

— Бывал, конечно, — ответил Командир.

— Невольно сравниваю нашу военную технику с той, старой, особенно с техникой конца двадцатого века. Никак не могу отделаться от мысли, до чего же они похожи…

— Ну и что в этом особенного? Одно и то же назначение — сметать преграды на пути штурмовых отрядов, — пожал плечами Командир.

— Но тогда возникает вопрос — неужели за три столетия мы, люди, так мало изменились?

— Видимо. Может быть, это и хорошо. А ты как думаешь?..

…Командующий наблюдал из блиндажа, как справа горизонт начал расцветать оранжевыми цветами. Там медленно всходило большое светило этой негостеприимной планеты, которую прорезали в разных направлениях вулканические гряды. Все они сходились к единому центру — земляне назвали его Зоной активности. Колонии людей на планете разрастались, но вулканы периодически разрушали постройки, лава заливала лаборатории и поля.

Командующий бросил взгляд на часы и нажал кнопку на пульте. В светлеющее небо планеты вонзилась красная ракета…

В то же мгновение почва завибрировала под ногами. Это двинулись танки. Над ними пронеслись эскадрильи гравилетов.

На склоне горы, занятой противником, тоже показались танки. Столбы взрывов превратили рассвет в нестерпимо пылающий день. Термоядерные бомбы и мины ударили по зоне вулканической активности — точно в места, указанные сейсмологами. Одновременно с танков в пробуравленные скважины заливались растворы. Быстро-твердеющие комья оседали на струях пара, опускались в багровое клокочущее варево. Отряды разведчиков на транспортерах, оборудованных многоканальными станциями наводки, следили за ходом операции, корректировали ее.

Штурм Зоны продолжался шесть с половиной часов, а подготовка к нему заняла несколько лет, и в ней участвовали ученые Земли, Луны, Марса и Венеры. Последний вулкан был укрощен.

Когда обе армии, действующие с двух противоположных сторон Зоны, соединились и Командующий встретился со своим другом, был уже полдень.

— Победа! — сказал Командующий, указывая на табло.

— Полная победа, все точки подавлены, — подхватил Командир, улыбаясь во весь рот. Он наклонился к Командующему и так, чтобы не слышали окружающие, сказал: — Надеюсь, теперь тебя уже не мучит вопрос, насколько изменились люди за три столетия?

Командующий покачал головой, упрямо выдвинул подбородок: