Помоги проекту - поделись книгой:
Кто ж спорит, красавица, кто ж спорит. Главная — одна из главных настоящих, а не библейских, будь они неладны — заповедей в этом мире звучит очень просто: «Не суетись!» Суета, они и нервы мотает, и истинные цели, проблемы, верные оценки ситуации замыливает множеством ничтожных мелочей. Не тех, из коих складываются важные картины, а тех, которые просто мусор, шумовой фон, нуждающийся только и исключительно в отфильтровке трезвым и незамутнённым сознанием. Вот я и фильтрую, что вроде как ни разу не повредило, зато пользы от подобного подхода хватало. И просто по жизни, и в делах важных да сложных, немалая часть которых иначе вела бы к серьёзному риску для здоровья и даже жизни.
Релакс. Только он ни разу не мешал мне отвечать на вопросы мило воркующей Карины и самому мимоходом переводить темы с целью малость узнать о неё самой, о её жизни, стремлениях, окружающей атмосфере.
Понятно, что девушка была не из самой простой семьи. Тут и общая ухоженность в это непростое время, и цена что платья, что серёжек с колечками и браслетом, что запах духов, тоже ни разу не советского производства. В общем, однозначно из обеспеченной семьи, но вместе с тем достаточно развитой в плане как разума, так и воспитания. От осины не родятся апельсины.
Ага, в точку. Более того, я в очередной раз убедился, что даже город-миллионник Новиград по сути остаётся большой каменно-бетонной деревней, поскольку все всех знают если и не напрямую, но через пару-тройку рукопожатий точно. К чему это я? Просто отец Карины оказался в не столь далёком прошлом руководителем вычислительного центра, завязанного на Новиградский политехнический. Эта структура же, если что, выполняла не самые простые работы, причём по заказам различного рода НИИ, в том числе и тех, которые прямо и открыто работали на оборонку. В прошлом, потому как сейчас, когда военная машина с печальным скрипом разваливалась на куски, ни о каких действительно востребованных заказах и речи не шло. Более того, с учётом того, что из-за границы пошла потоками нормальная компьютерная техника, университетский вычислительный центр стал выглядеть откровенно жалким зрелищем. Как ни крути, но то позорище, которое выпускала советская промышленность в относительно крупносерийном формате, было… если и не откровенным дерьмом, то уж точно морально устаревшим хламом. Сраная серия ЕС, ублюдочный «Агат», представлявший по сути неудачный клон старых моделей «Apple». Разве что с суперкомпьютерами типа «Эльбрус» всё обстояло на уровне, сопоставимом с мировым, но…. Дебилы с партбилетами и мыслящие «в идеологически верном направлении», гнобили эльбрусовцев нещадно, держа в чёрном теле и пытаясь пригробить окончательно, как уже сделали раньше с разработчиками функционирующей на троичной логике «Сетуни», сверхнадёжных и минимальных по требованиям «феррит-ферритовых» систем и прочих разработок, не уступающих, а то и превосходящих зарубежные аналоги. Высокий градус клинического идиотизма… но это было вполне естественным для той системы отрицательного отбора, что царила в СССР чуть ли не с момента его образования.
Однако не о том сейчас речь, а об отце той девушки, которая сейчас лежала с полузакрытыми глазами у меня на коленях. Тот, ещё пару лет назад поняв, что «Изя всё!», начал искать возможности для того, чтоб с крахом системы не остаться совсем уж у разбитого корыта. А поскольку был человеком с какими-никакими, но принципами, распродажа и явно-тайное разворовывание имущества вычислительного центра и продажа не принадлежащих ему лично разработок на сторону тут ни разу не котировалась. Зато имелось у Игоря Михайловича Савичева иное — те самые знания о компьютерной технике всех видов, равно как и понимание, что из оного перспективно. А что не слишком. Плюс ко всему этому присутствовала и разумная осторожность.
Осторожность, да. Именно она не позволила ему влезть в, казалось бы, самый очевидный и высокоприбыльный сегмент рынка — собственно торговлю компьютерами и разного рода оргтехникой. Да, прибыльно. Вне всякого сомнения гарантировались высокие обороты и немалое количество продаж, с учётом то имеющихся в городе и не только знакомств и каналов сбыта. Естественный, привлекающий путь, по которому двинулись бы как минимум три четверти имеющих подобные возможности. Многие бы двинулись, но не Савичев, отличающийся, помимо имеющегося научного склада ума ещё и развитым инстинктом самосохранения. Слишком уж «жареной» темой была торговля компьютерами, очень многие хотели урвать от неё кусок. Точнее содрать часть шкуры с тех, кто лично занялся столь прибыльным делом. И ведь рвали, что характерно, начиная ещё с позднеперестроечных времён! Хоть в криминальном мире хватало и откровенных дуболомов, но группировки новой волны были поумнее и сразу просекли, откуда ароматом больших денег повеяло. Вот и прессовали рискнувших заняться такой торговлей, да жёстко, да по полной программе. Сейчас так особенно.
Вот отец Карины и извернулся ужом, найдя такой сектор торговли компьютерными девайсами, что казался большинству людей, а главное криминалу, каким-то совсем несерьёзным, детским. А ведь это и был в прямом смысле слова детский сектор. Игровые приставки. Те самые, известные и широко распространённые за кордоном вот уже не первый десяток лет, но в СССР если и появляющиеся, то о-очень редко и микроскопическими дозами. Учитывая же, что откровенный хлам начала восьмидесятых, там давно устаревший, а потому продаваемый по откровенно бросовым ценам — особенно если уже пользованный — тут люди, имеющие какие-никакие деньги, готовы были хватать как горячие пирожки. Коммерческий успех был очевиден. Требовалось лишь наладить канал поставки ну и про распространение не позабыть. Канал, как я понял, имелся, а распространение, оно до поры ограничивалось лишь ну вот совсем печальной ситуацией с деньгами. То есть брать приставки брали, но не так много, как того хотели бы. Однако уже не совсем начинающий предприниматель рассчитывал на большее и готовился как следует развернуться. Ставка то была сделана на детей, что ну вот никак не были избалованы нормальными играми, лишь изредка пробавляясь в салонах игровых автоматов да немногочисленных — и весьма недешёвых — компьютерных.
Разговорилась Карина. Вино, оно штука такая, местами коварная и уж точно языкразвязывающая. Я же, время от времени подливая способствующего разговорчивости напитка, вставляя порой нужные слова и са-амую малость распуская руки — как раз, чтобы не вызывать отрицательной реакции явно не любящей быстрые действия девушки — развлекался как раз выкачиванием информации. Зачем? Без каких-либо коварных мыслей, просто за ради тренировки. Привычной и в то же самое время новой. Ох уж это клятое раздвоение мировосприятия, когда одна часть так и остаётся во многом скрытой, но вместе с тем родной, естественной, словно дыхание.
Шаги… Ага, Васиуалий прибыть изволил. В одной расстёгнутой рубашке и портках, весь из себя растрёпанный, но в то же самое время дово-ольный. Рожа ну просто кирпича просит. Хотя надо отдать должное, постучался в дверь кухни, помня, что замка и даже задвижки на ней не наличествует. Плюсик ему в карму за сие благородное деяние.
— Ну чего тебе, жертва Купидона? — интересуюсь я, глядя на эту счастливую физиономию.
— Извини, Сев, я вот совсем на минутку. Алла попросила ей именно вина и именно токайского. А оно тут, на кухне, в холодильнике. Но я тут вас, вижу, не очень смутил, да?
— Меня смутить вообще сложно, чудо ты с ощипанными известно где перьями, — намекнул я на тот самый карточный казус. — Давай уж, бери бутылку и иди дальше горизонтальную дружбу укреплять.
— Чего и тебе желаю!
Высказав это и подмигнув этак похабненько, Геолог исчез, прикрыв за собой дверь. Ворчание же вновь принявшей сидящее положение Карины было им напрочь проигнорировано.
— Не нервничай, — притягиваю девушку к себе. да покрепче. — Обычные подколки, причём из вполне себе невинных и даже мало-мальски пристойных. В сравнении с иными, разумеется.
— Это я и без тебя знаю, — Карина малость повозилась, устраиваясь в моих объятьях, но не выказывая и тени желания из оных выскользнуть. — Алла с кем только не зажигала! Этот твой друг, он ещё из лучших. Хотя бы ухаживает, ведёт себя почти культурно, нам, её подругам, хамить не пытается.
— Однако!
— Нет, ты не думай. Она совсем хамов или там уродов и близко не подпускает. А если случается, то гонит. Но… они ж не всегда отстают. И от неё, и от нас. Разные они. особенно эти, из новых, которые вроде как предприниматели. И чего только предпринмиают, а?
— Если кто будет доставать — скажи, — абсолютно на автомате говорю ей. — Как подкатятся, так и укатятся, колобку завидуя.
— Почему колобку?
— А потому что не только руки-ноги повыдергаю, но и язык укорочу. Хлебобулочное хотя б разговаривало много, часто и далеко не всегда по делу.
Небольшая пауза…
— Необычный ты. И ведь серьёзно говоришь, а нет той жестокости, с которой обычно такие слова произносятся.
— Это плохо?
— Нет. Хорошо. Просто непривычно
Ещё немного разговоров, обжиманий. Совсем уж вольного распускания рук с моей стороны и… Воистину нет молодца сильнее винца. Для некоторых уж точно. А если учитывать слабую стойкость девичьего организма, к тому же и до того малость притомившегося… Оставалось поудобнее устроить её на том самом диванчике, прикрыть найденным здесь же покрывалом. Лёгким, конечно, да и то по пояс, чтоб жарко не стало. Ну и, закурив очередную табачную палочку, незло усмехнуться. С одной стороны, приятное общение не переместилось в сугубо постельную плоскость, как у Васьки и Тротила. С другой, мне действительно понравилось и лёгкое застолье, и компания, и вообще нахождение тут. Про вот эту мирно спящую милую пышечку я и вовсе не говорю. Приятная особа, да и поговорить есть о чем. Не упоминая о том, что и пощупать однозначно стоит. Малость менее решительная в плане запрыгивания в койку к незнакомцам? Право слово, никогда не был ценителем числа тех фемин, с кем удалось переспать. Ни тогда, ни сейчас. Знать бы ещё, что такое «тогда», ну да на это я уже мало-мальски научился внимания чрезмерного не обращать.
Нет, всё отлично. А сейчас ещё малость посижу, добью сигаретку, да и сам малость вздремну, Завтра… посмотрим, что день грядущий нам говорит. Сомнительно, что Лесник, получив долговую расписку от Степа, рванёт с места в карьер долг получать. Даже в том случае, если катала ничего не расскажет о сегодняшней нашей с ним встрече. А он с вероятностью процентов этак в девяносто не проговорится. Сугубо личная неприязнь что к Леснику, что к нам, она послужит тем самым цементирующим фактором, оставляя клятого сборщика долгов в неведении относительно истинной ситуации. А уж лично я постараюсь за предоставленное время собрать достаточное количество необходимой информации. Где-то придётся внимательно слушать, кого-то аккуратно вывести на разговор, ну а некоторым и ручку позолотить иностранной валютой. Именно иностранной, поскольку в определённых кругах сейчас только она и ценится, вдобавок считаясь этаким мерилом того, стоит ли с обратившимся человеком вообще дело иметь. Но это всё завтра, а пока… затушив окурок в хрустальной пепельнице, я с предельной аккуратностью чуток подвинул Карину, и тесно к ней прижавшись, почти моментально отрубился.
Глава 5
Что такое Первомай, будь он неладен? Правильно, ещё год тому назад это были бы добровольно-принудительные демонстрации, куда сгоняли бы массовку со всех госучреждений, заводов, учебных заведений и так далее по списку, угрожая в противном случае оргвыводами, лишением премий и прочей хренотенью. Сейчас же… Такой массовости уже не ожидалось, но вместе с тем демонстрации обещались быть не в пример более добровольными. Больше скажу, на порядок оживлённее и агрессивнее.
Воистину, Ленин помер, но дело его живёт. Хоть большая часть людей и была за свержение власти коммунистов, но присутствовала и меньшая, сохранявшая верность идеологии. Я сейчас не про партийную номенклатуру, те как раз в большинстве своём ничего не потеряли, сбросив лишь «верхний слой», функционеров высшего эшелона, да и то далеко не всех. Персоны же второго и третьего ряда, те, радостно выкинув одни партбилеты, уже примеривались или даже обзавелись другими. Да и нынешняя власть была ну вот прямо совсем-совсем из них. Вот не было произведено действа на букву Л, которое только и могло их реально испугать. Какого именно действа? Люстрации, конечно, подобной той, что случилась в большинстве стран Восточной Европы. Той самой, которая уже начинала приносить оченно неплохие результаты.
Впрочем… Высокая политика и моё нынешнее положении слабо совместимы. Равно как и те проблемы, которые предстояло решать. Да, предстояло, но однозначно не сегодня, не в Первомай, провались он ниже девятого круга преисподней. Сегодня исключительно дома, подальше от толп, демонстраций, красных и прочих знамён и особенно от ментовки, в изобилии присутствующей на городских улицах с утра до самой до ночи.
К слову сказать, я и домой то прибыл не столь ранним утром, предварительно позаботившись о том, чтоб проводить Карину до дома, поцеловать на прощанье, а заодно взять номер телефона, дать свой и обещать отзвониться в самом скором времени. Реакция? Исключительно положительная вкупе с напоминанием, что в ближайшие дни будет большей частью свободна, а также, что предпочитает красивые цветы. Но только не лилии, на которые у неё аллергия, хоть и лёгкая. Информация была принята к размышлению, осмыслена и в связи с этим скорректированы кой-какие нюансы.
Васька с Тротилом? Тоже побрели по домам. Первый сразу, второй, как и я, предварительно проводив уже свою ночную любоффь до дому до хаты. Оба добрались, в чём я в обязательном порядке удостоверился, благо телефоны у обоих кадров дома имелись. На кой? Обычная мера предосторожности, пусть малость параноидальная, но имеющая под собой основание. Ввязываясь в конфликт с видными по городским меркам представителями криминального мира, всегда стоит заботиться как о собственных мерах безопасности, так и о том, чтоб отслеживать состояние связанных с тобой людей. Азы, спору нет, однако слишком многие ими пренебрегают. Многие, но я к их числу точно не собираюсь относиться.
Квартира встретила меня нехилой такой суетой. Причина? Оксана вознамерилась праздничным порядком прогулять дочь, ну а братец, этот совсем в другую степь намылился. Куда именно? Митинговать под красным знаменем, требуя не то возврата СССР, не то отставки правительства и проведения сколь-либо разумной экономической политики. Если со вторым я охотно соглашался, то вот первое… Спасибо, но к дефициту, уравниловке и отсутствию мало-мало пристойных товаров в подавляющем большинстве магазинов, равно как и к понятию «Граница на замке. Особенно изнутри!» я вот на все сто сорок шесть процентов не стремился. Цифра какая-то… странная, но почему-то очень яркая, вызывающая определённый отклик. Ай, ладно!
Братец Миша изволил свалить без каких-либо попыток подписать меня на эту митинговую тряхомудию. Понимал, биологически родное сердце, что мне на стоны по коммунизму глубоко положить. А вот Оксана, та попыталась другим порядком воздействовать.
— Сева, может сходишь вместе с нами? Оля любит, когда не просто со мной, а ещё с кем-то. Но Миша, он, ты сам видишь…
— Вижу, — поневоле усмехнулся я. — Ты за ним следи, а то того и гляди трансформируется из хомо сапиенс в хомо демонстратус. Сперва по «красным дням календаря», а потом и вовсе во вкус войдёт.
— Издеваешься над братом?
Улыбочку с морды лица убираем, сейчас она ну совсем неуместна. И лишь после этого ответ.
— Тут несколько сложнее. Издеваться я могу над ним, но ты тут точно не при делах, равно как и мелкая. Ты действительно, отслеживай его, Ксан. А что до сегодня… Вот просто не могу, глаза закрываются, хоть спички вставляй. Это я на вид бодрячком, а по факту если и удалось урвать время на сон, так час-другой. да и то вполглаза. Отдыхали с друзьями и не только.
— Если только так…
— Так и есть. Но вам желаю как следует отдохнуть. Только особенно не задерживайтесь и от демонстраций подальше. равно как и от доблестной нашей милиции. Она в такие дни нездорово возбуждённая бывает. И может этим своим нездоровьем с другими щедро поделиться, но уже не в переносном, а в самом прямом смысле.
— Скажешь тоже, — отмахнулась девушка. — Мы же не преступники какие. Это пусть они милицию боятся. А ты иди уже, спи, бедовый.
— Уже иду. И да, на днях что-то в дополнение к той кукле с аксессуарами присмотрю для Оли. Пусть проникается духом нового времени. Как следует, чтоб, по выражению одного бывшего классика, не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.
Но сейчас спа-ать. И провались оно всё пропадом до тех пор, пока вновь не почувствую себя живым, бодрым и готовым к дальнейшим свершениям.
Проснулся я и впрямь заметно посвежевшим, готовым к труду и обороне во благо собственной персоны. Взбадривающий дух крепкий сладкий чай — нормальный, а не та хренотень, которую прошлый раз тут пить пришлось за неимением лучшего — после чего можно завалиться на диван с книжкой, попутно слушая музыку и гоняя по извилинам мысли относительно дальнейших своих действий. Они, к слову сказать, могли раскрутиться несколькими путями-дорожками, пускай ведущими примерно в одном направлении. Каком именно? Приподниманию собственной персоны от статуса «студентус вульгарис безкопеикус» к чему-то куда более значимому. Первые шаги уже сделаны, откровенно то говоря. Образ сменился на куда более значимый. В случае обострения ситуации есть чем огрызнуться в плане свинцового привета, да и на кармане не вошь на аркане, а какая-никакая сумма, даже в заграничных дензнаках. Чистому смех, конечно, если по меркам нынешних только проклюнувшихся «хозяев жизни», но в сравнении с тем, что было несколько дней назад — небо и земля.
Но это что касается чисто материального, а ведь есть ещё и более высокие и неощупываемые материи. Верно говорят, что возможности буквально лежат под ногами, надо лишь иметь достаточно мозгов, чтоб их заметить, а ещё достаточно решимости, чтоб подобрать. Ну и, чуть ли не самое главное — защитить подобранное, дабы другие не скоммунизмили, возможно даже в особо жёсткой манере.
Чужая беда порой помогает. Это я про проблему с карточным долгом, в которую со смачным звуком вляпался Василий. Нет, вытаскивать Геолога надо, кто спорит, но тут я специально подвёл к наиболее жёсткому варианту из возможных. Намеренный переход к обострению ситуации с тем каталой, Степом, после чего его прессовка с целью выжать максимум информации уже о другом объекте, Леснике. Вот он то, рожа синяя, к ростовщичеству и галимому беспределу склонная — пусть в его зоновских понятиях это не совсем так — и будет назначен главным источником. Чего источником? А всего, чего получится. Процентов на девяносто девять уверен, что этот хрен с горы попрёт на Ваську, словно паровой каток на плюшевого кролика, рассчитывая получить вполне понятный и естественный при подобном раскладе результат. Только вот не выйдет. Совсем-совсем не выйдет. Нужно лишь грамотно обставиться и разыграть партию в неожиданном для противника ключе. Не зря ж я собираюсь в самом скором времени узнать о Леснике и его окружении как можно больше, да во всех подробностях. Тут мелочей не бывает.
Узнай противника — получишь заметное преимущество. Как следует узнай себя — точнее сказать, разумно прикинь собственные возможности — и вот тогда. да с учётом первой части, расклад станет ещё более хорошим.
Эх, жаль, что сегодня и впрямь лучше не бегать по городу из-за этого клятого Первомая! Звонить же кому либо? Нет, а вот кому вообще в такой ситуации я набрать то могу? Нет у меня покамест связей в этой среде, а значит и по душам поговорить не с кем с пользой для дела. Посему сидим, читаем. Музыку попутно слушаем, тех самых «Scorpions», которые, в зависимости от подборки песен, почти под любое настроение годятся. Оксана с мелкой явно до вечера на прогулке, культурно-развлекательная программа будет по полной откатана. Михаил… Вот уж кого чем дольше не будет, тем оно и лучше. Бесит, причём вот сильно. Посмотрим, когда…
Внезапно зазвонивший телефон отвлёк от мыслей интересных и не слишком. Заставив подняться с дивана и сделать пару шагов. Поднимаю трубку и прежде, чем успеваю что-либо сказать. слышу знакомый голос:
— Ты там как после ночного отдыха. Сев, жив-здоров?
— Чего и отдельным взрывчатым личностям желаю. Ты просто так, языком потрепать или по чему-либо нужному и важному?
— По важному, Сев. Тому, с чем сам не первый месяц занят, да и ты интересовался об ассортименте антикварной коллекции. Ну той, которую лучше сперва восстанавливать и только потом…
— Понял, чай, не дурак. Вот дурак бы не понял. Только шляться по улице в этот бывший отрадный для всех пролетариев и сочувствующих день меня ни разу не прельщает. Может, сюда притопаешь?
— То же самое предложить хотел. Конечно, если у тебя можно нормально поговорить.
— Можно, — усмехнулся я. — Вот прямо сейчас я один дома, а если мои и вернутся… Уж во двор выйти проблем нет, это вне оного разное происходить может. У одних «кипит их разум возмущённый», у других просто водяра в крови играет, третьи, что в форме и при погонах, тем паче меня не радуют. Но последние и первые по дворам особо не шастают, что до вторых… Им хуже будет, право слово.
— Ага, — я слово наяву увидел, как Тротил лыбится своей шрамированной харей. — Тогда я через четверть часа у тебя.
— Быстро!
— А что мне собираться? Для бешеной собаки семь верст не крюк. А мне до тебя гораздо меньше.
— Тогда жду. Чай поставлю, а вот пить — это уволь. Сам не буду и тебе не советую.
— И не надо. Вчера уже норму на пару дней вперед выбрал. Уф-ф! Даже хорошая выпивка должна быть умеренной.
Звяк. Повесил трубку, энергичное создание. Наверняка уже понёсся кроссовки надевать и совсем скоро у меня будет. Мне же, как и обещал, сейчас чайник ставить. Вадим тоже чай уважает, причём свежезаваренный, крепкий до черноты. У каждого свои вкусы, потому как для меня подобная крепость — явный перебор. А разговор… Хм, послушаем, что там у него за идея родилась. Или не родилась, а давно выношенная и просто нуждается в озвучивании.
Одновременные события. Просто «обожаю» их! Закипающий чайник и звонок в дверь. Здраво рассудив, что лучше пусть чайник пошипит-поплюётся, нежели званый гость будет стоять у двери, попёрся открывать, предварительно, конечно, посмотрев в глазок. Ага, Вадик Тротил собственной легко опознаваемой персоной, одетый не по погоде лёгко, в одну рубашку. Нет, джинса тоже имелась, но суть понятна.
— Проходи, любитель экстремального закаливания, — махнул я рукой, открывая дверь. — Закрой за собой, разберёшься с замком, полагаю, а у меня зверь-чайник завывать изволит.
Уверен, Тротил это и сам слышал, ибо глухотой точно не страдал. Повезло… учитывая многократные риски и даже парочку серьёзных взрывов с последствиями.
— На кухню или к тебе в комнату?
— Да мне пофиг. А вот разуться тебе один бес придётся.
— Уже!
— Вот и славно. Ага, ты уже сам сюда прибыл, — констатировал я прибытие Вадима на кухню. — Тогда располагайся, сейчас заварку залью и покалякаем о делах наших важных. Ведь важных, да?
Кивает, а сам с интересом смотрит на упаковку, из которой я засыпал заварку. Ага, оценивает, что именно будет сейчас пить: советскую хрень, «сено индийского покоса» или же нормальный чай. Судя по расслабившемся выражению лица, удостоверился, что напиток вполне можно отнести к последней категории. Это я его понимаю, ибо что грузинский хлам, что «индийский со слоном», что похожие непотребия сам готов заваривать лишь при отсутствии какой бы то ни было альтернативы.
Зная привычки приятеля, время до того, как напиток настоялся, был разлит по чашкам и продегустирован, я воздерживался от расспросов, ограничившись лишь несколькими фразами про недавний отдых и тех, без кого бы он точно не задался, то есть про прелестных фемин. Но вот Тротил, стерев с лица довольную улыбку, уже совсем иным тоном произнёс:
— Тебе всё ещё интересно то, что достают из-под земли копатели, Сев?
— В свете вполне возможно предстоящих нам сложностей — несомненно. Но и дальше подобное задвигать в дальний угол или прятать под сукно было бы… неразумным.
— Там много, там разное. Копаные и нуждающиеся в восстановлении стволы — это лишь вершина. А под ней — антики.
— Не так уж их и много, — поморщился, я, отхлебнув слишком большой глоток горячего чая. — Время от времени, непостоянно, случайность во всей красе.
— Случайность, да. Это не стволы, которые, если знаешь где, всегда можно поднять, а потом восстановить. Но те находки, которые редкие, они куда дороже. А ещё — выход на серьёзных людей, которые это покупают. И не только наших, но и забугорных.
— Вот прям-таки оттуда?
— Оттуда, — твёрдо, без тени сомнений произнёс Вадим. — Ты даже не поверишь, сколько может стоить наградной кинжал офицера СС. Фамильный портсигар с инкрустацией драгоценными камешками. Родовой перстень… тоже сам по себе шедевр для ювелира и антиквара. Десятки тысяч даже не марок, а баксов.
— А с падением совка открылись границы, — понятливо усмехнулся я. — Только вот абы с кем эти люди дела вести не станут. И только что вылезшие из-под земли чумазые копатели — не тот контингент, с которым готовы вести светско-деловые беседы.
— Не тот. А вот если есть выход за кордон на постоянной основе…
Ага, вот ты куда метишь, друг ситный. Я тебя услышал, я тебя хорошо понял. Есть у нас один хорошо знакомый кент, который пусть не сам по заграницам шастает, но всё же, всё же.
— Только поэтому?
— Не только, но и потому тоже, — чуть ли не эхом отозвался Тротил. — Одно к одному зацепилось, потом в голове завертелось, а вдобавок ещё и ты тему копателей теребить начал. Вот я и прикинул хрен к носу.
— И неплохо прикинул. Почему бы не совместить правильное дело с выгодным, раз уж так карты сложились. Главное не играть с Геологом втёмную, а аккуратно ввести человека в тему, которую, как я понимаю, мы оба теперь планируем постепенно, шаг за шагом. развить. Возражения?
— А никаких. Что я, гнида какая?
— Нет. Иначе мы б сейчас за чашкой чая не сидели, варианты будущего не прикидывали. Однако, возвращаясь к нашим баранам, то есть извлекаемому из-под земли арсеналу, нуждающемуся в восстановлении. Есть что-то серьёзнее твоего «тэхи»? И я сейчас не про взрывающиеся подарочки, про них у меня даже близко сомнений нет.
Призадумавшись, Тротил с неприятным звуком поскрёб ногтем по стеклу вазочки с кусковым сахаром. Сам же от этого звука поморщился, после чего внимательно так посмотрел на меня и процедил:
— Есть, только не моё. Выкупить придётся. Этому парню взамен взрывчатку не отдашь. Ему бабло нужно и только оно.
— Что и как дорого?
— По божески, если я сам брать буду. А что… Винтовки простые и самозарядки тебя, я думаю, не волнуют?
— Верно думаешь. Не та ситуация, чтоб в «зоркого глаза» играть. Наверно. А сами по себе самозарядки того времени — те ещё бандуры. Нафиг.
— Тогда пистолет-пулемёты и пулемёты просто. Как «немцы», так и местный производитель.
— «Made in USSR» пусть идёт густым эстонским лесом, — поморщился я. — Мы ж сейчас не про пистоли, из которых ТТ реально хороши. а про трещотки речь ведём.
— Оп-па! А чём тебя «дегтярь» не устраивает? Машинка то мощная, всё насквозь шьёт.
Лениво отмахиваюсь. Дескать, не пробивной мощью единой. Но всё ж поясняю, дабы неясностей не осталось.
Поделиться книгой: