Вернувшийся

—Да там Император всех настраивает на войну с Ангелами уже третье тысячелетие, всех забрал в армию, а там из жрачки — сера и селитра, да ещё камней погрызть можно. Я лучше тут, где крупы стяну, где хлебушка, а где и конфет горсточку.

—Понятно. — в голову вдруг пришла идея. — А хочешь кулёк конфет? С тебя размером!

—Конечно! Давай!

—Ээээ не всё сразу! За просто так ничего не бывает, ты должен будешь кой что сделать.

—Что? Я согласен, хозяин! На всё!

—Когда эти комитетчики придут ко мне — ты тоже приходи и появись передо мной. А я буду делать вид, что я тебя не вижу. Понял?

—А чо тут непонятного? Ты тоже комитетчиков не любишь, знамо дело. А правда целый кулёк за это дашь?

—Конечно.

Потап запрыгал от радости. Видать, не каждый день ему конфеты перепадают. Я подождал, пока он порадуется, потом выпер его из квартиры — пора заняться собой.

Первым делом надо сделать несколько формаций. Первая должна будет экранировать мою квартиру от того, чтоб Ци вырывалось наружу. Вторая — собирать Ци с округи и накачивать ею квартиру. Третья — пассивное сканирование города, отслеживать перемещение здешних культиваторов. Ну а мне — культивировать, культивировать и ещё раз культивировать. Не знаю, насколько сильны эти здешние «ведуны» и «ведьмы», что за десять кругов и всё прочее, но чем сильнее я буду, тем больше я смогу на них поплёвывать.

Ну и чисто теоретические дела тоже надо захватить. Я решил вернуться в мир культиваторов. Вопрос — а где он? Куда я должен возвращаться? Это какая-то параллельная вселенная? Или это эта же вселенная, только где-то далеко в космосе, в миллиардах километрах от меня, там, где законы физики уже не такие стройные, как тут? А так бывает? Судя по расстояния и площадям, которые занимали секты, Чан Далу должен быть размером с Солнце, если не больше. Может ли существовать твёрдая планета такого размера? Так, чтоб не схлопнулась под своей массой в чёрную дыру. Чтоб это определить — тоже нужна формация. Но создать её можно будет нескоро, когда у меня будет достаточно силы духа для сложных знаков.

Ладно. Мне ещё на работу скоро выходить. Ух, как я удивился, когда вспомнил об этом! На Чан Далу у меня была одна работа — становиться сильнее, культивировать, иногда с кем-нибудь драться. А тут мне вдруг пришло в голову, что культивировать можно будет только в свободное от работы время. Или бросить её, к чертям собачьим? А с чего тогда жить? Хм, может, начать делать пилюли и продавать их кому побогаче? Низкокачественная малая пилюля исцеления запросто может вылечить довольно большое количество человеческих болезней, должна же она чего-то стоить! Не зря я начальный курс алхимии прошел. Хм, придётся в горы сходить, проверить травы, вдруг какие из них окажутся духовными?

В дверь позвонили долгим тревожным звонком. Твою мать, эти самые комитетчики?! Уже? Я прислушался к своим чувствам — нет, источники Ци людские были далеко, за дверью обычный человек. Я пошел открывать.

—Вася, привет! Ты ж уже выписался, да? Слушай, приюти на пару дней, а? А то у меня неприятности… — на пороге стоял брат с хмурым, осунувшимся лицом.

—Заходи. И рассказывай, что произошло. Посмотрим, может, смогу чем помочь…

Глава 3. Неудачи и удачи.

—Ты понимаешь, я же ничего не делал, а они! — брат пил коньяк и уже пьяненько разорялся, рассказывая о подставе. — Ладно бы я сам в них въехал, моя вина, так нет же! Тьфу, уроды какие!

Я кивал и поддакивал захмелевшему родственнику. Он уже час распинался на кухне, рассказывая, в какую неприятность попал. Два дня назад он ехал на фургончике компании, в которой работал экспедитором, развозя всякую мелочевку по магазинам. Уже вечером на перекрёстке в него въехала BMW, несильно, но следы остались. Из неё выскочили трое человек, накинулись на него с воплями и обвинили в происшествии. Сослались на то, что они «большие боссы мафии», и стали требовать с него денег за ремонт, мол, это он так плохо водит, что сам подставился под их машину, а если не оплатит ремонт — ноги-руки поломают. Затребованная сумма в десять тысяч долларов шокировала брата, он вернул машину на стоянку компании, а сам спрятался дома. Но вчера обнаружил у себя возле подъезда какого-то подозрительного типа, вроде как тот за кем-то следил. Естественно, брат подумал, что за ним, на работе сослался больным и пустился в бега, которые и закончились у меня на пороге.

—Ты хоть знаешь, кто это был? И куда вообще деньги нести-то сказали?

—Это продавцы наркотиков! — брат шепотом поведал мне, оглянувшись, будто тут за ним кто-то мог следить. — Мне их напарник показывал как-то, говорил, что они на районе у него травой и химией торгуют. Так они вообще без башни, сами ширяются тем, чем торгуют!

—Понятно. А принести деньги куда надо?

—Сказали: за гаражи на Патриса Лумумбы, третья улица, семнадцатый гараж! Уже… уже завтра! Вечером! А у меня таких денег неееет! — он всхлипнул и тяпнул ещё рюмку.

—Ладно, не хнычь! Я придумаю, как выкрутиться.

—Да? Ты ж сам-то не Рокфеллер!

—У меня отложено кое что на чёрный день. Что я, брату родному, что ли, не помогу?

—Правда? Спасииибоооо! — брат полез пьяно обниматься, я еле освободился, спутал меня, как осьминог рыбу! — Всё, хватит тебе. Иди ложись спать.

—Да-да, хорошо, как скажешь. Но ты правда поможешь? Правда?

—Конечно. Мы же братья.

Кое как я довёл Сергея до дивана во второй комнате, куда укладываю припозднившихся или хватанувших лишку гостей. Он разлёгся на нём, раскинув конечности, и сразу же захрапел.

Я пошел себе, селя на пол и стал культивировать, параллельно размышляя над этой ситуацией. Деньги мне были нужны. Я собирался бросить работу и посвятить всё время восстановлению культивации, а делать это в свободное от работы время было бы слишком расточительным. Да, я уже думал над тем, чтоб зарабатывать деньги пилюлями, лечебными в частности. Но у этого есть своим минусы.

Так почему не вытрясти деньги с таких вот бандитов? Они-то в полицию стучать не побегут, денег у них много, а с развитием культивации опасность они будут представлять всё меньшую. Конечно, главарей не распотрошить, они, как и везде, скорее всего давно и прочно срослись с чиновниками. Но мелкое и среднее звено пощипать можно. Вот с этих вот, которые к брату прицепились, и начну. На Чан Далу потрошение гнёзд тамошних бандитов приносило неплохой навар.

Всю ночь и утро я старался изменить свою внешность, создавая «струи» Ци у себя под кожей на лице и выплёскивая немного Ци над кожей. Под утро получилась очень даже прикольная маска — я был похож на Фредди Кюгера и Уэйда Уилсона вместе взятых. Будто вместо лица жопа, которую вывернули наизнанку. На себя я вообще не был похож. А утром за мной пришли.

Я почувствовал приближение культиватора километров за пять. Сигнал, до того еле воспринимаемый, стал чётче и сильнее. Минут через десять культиватор уже был под дверью, но не один, вместе с каким-то обычным человеком. Я уже сидел на кухне, заранее крикнув в воздуховод Потапу, что ко мне пришли гости и неплохо бы ему отработать кашу. Позвонили, открыл. На пороге стояли двое — высокий, приятной наружности мужчина и мелкая девушка с чёрными волосами, завязанными на затылке «дулей».

—Здравствуйте! Василий Нестеров? — девушка сразу задала вопрос, глядя на меня снизу вверх.

—Да, а вы кто? Я гостей не жду.

—Лейтенант Полозова, сержант Осокин, ФСБ. — она показала удостоверение, мужик кивнул.

—Ясно. Что ничего не ясно. Проходите, чего на пороге топтаться. Или вы ненадолго?

—Ненадолго, но внутри будет удобнее.

—Только не очень громко, пожалста. У меня брат спит в гостевой, у него был трудный день вчера.

—Ничего, он не проснётся. — мужик как-то странно улыбнулся, а я почувствовал быстрый поток необычной Ци от него к брату. Тот всхрапнул и заскрипел диваном, но больше ничего не произошло.

Мы расположились на кухне, как и вчера, я и лейтенант сидели, сержант стоял, раскинув чувствительные щупальца и пытаясь сканировать меня. Он раз за разом посылал в меня лёгкие волны Ци, прислушиваясь к ответу. Морда у него была кирпичом, так что непонятно было, смог я его обмануть или нет, но технику закрытия Ци я крутил на всю доступную мощь.

—Вы две недели назад попали в аварию, после чего поступили в реанимацию первой городской больницы?

—Да, всё так. Поскользнулся на гололёде и вылетел прям под машину.

—Вас прооперировали, положили в палату, а потом что было?

—Как — что? Я лежал в палате, пока не пришел в себя. Потом ещё несколько дней пролежал уже в сознании, а после меня выписали.

—А что потом произошло? Какая-то путаница?

—Да, очень грустное происшествие. Я просто головой ударился сильно и потерял сознание, а мои рентгены перепутали с ещё чьими-то, так что всего меня в гипс закатали. Целую неделю в нём пролежал прежде, чем разобрались! Очень неприятно!

—А что тогда вам оперировали?

—Эээ… я был в этот момент без сознания и рассказать не могу. Думаю, об этом лучше у хирургов спрашивать.

—Уже спросили, но они затрудняются с ответом почему-то.

—Ну, тогда я вообще не знаю, что делать. — я развёл руками и пожал плечами, показывая крайнюю степень недоумения. Краем глаза увидел, как через вентиляцию стал протискиваться Потап. ФСБшники его тоже заметили, по крайней мере сержант — оглянулся на шорох, быстро развернулся обратно.

—Хорошо, а следы у вас какие-то остались?

—Да, были синяки на рёбрах и лице, но быстро прошли благодаря медикам. Спасибо им большое!

Потап тем временем успел забраться на стол и теперь расхаживал по нему, корча рожи «комитетчикам» и распевая похабные частушки.

Уронил в п…. часы я,

Тикают проклятые.

Завожу их утром х. м

В половине пятого.

Отдалась интеллигенту

Прямо на завалинке.

Пенис, девки, — это х…

Только очень маленький.

—распевал Потап, маршируя по столу из конца в конец. Я держался с трудом. Только чудовищным усилием воли я сдерживался от того, чтоб не расхохотаться. ФСБшники тоже были на грани — сержант то и дело отворачивался, явно молча хохоча в эти моменты, а вот лейтенант так поступить не могла — она сидела на стуле, ровно, будто лом проглотила, с застывшим лицом. Только свекольно-красный цвет этого лица выдавал её.

Потап увидел это и подскочил к ней поближе, ткнул пальцем в неё и выдал очередной куплет:

Это правда, это правда,

Эта правда сущая.

Пусть сама я небольшая,

А п…а большущая!

Лейтенант прям онемела, перестав задавать мне вопросы. У меня зачесался глаз где-то внутри. Ну, сука! Я ему потом покажу! И где он только такого народного творчества набрался-то?

—А… вы… ничего… необычного не… заметили… в больнице? — лейтенат-свекла еле выдавила из себя очередной вопрос.

—Мне кажется, медсёстры спирт пьют на дежурствах… А больше ничего! — я добросовестно пучил глаза.

—Хорошо. То есть плохо, но сейчас это неважно. Сержант, мы уходим. — девушка поднялась, махнула рукой мужику.

Потап, видимо, решив, что кашу маслом не испортишь, под конец выдал свой лучший перл. Он подбежал к моей руке, лежащей на столе, сел на неё задом и стал двигаться туда-сюда, как бы трясь об руку:

—Эй, комитетчики! Смотрите, я вытер жопу об клешню этого слепца! И что — не забздите её пожать на прощание? Ха-ха-ха, говнорукие! Может, ещё и сыкануть на неё?

— Ха-ха-ха! Аааааааа! — я не сдержался и заржал в полный голос. Пока колобок по столу ходил, было ещё ничего, но прикосновения тёплого мохнатого тельца к руке вызвали слишком сильную реакцию. — Ты что делаешь, скотина? Я тебе дам — жопой тереться.

Я дал колобку щелбана под зад, так что он отпрыгнул, схватившись лапками за пятую точку.

—Эй, больно же!

—Так… так вы его видите? — лейтенант подала голос. До того она скрючилась в загогулину на стуле, на который рухнула после моего смеха, и там сдавленно хрюкала. Сержант, кстати, отошел гораздо быстрее и уже смотрел на меня требовательно.

—Вижу. — пришлось признаться. Ничего уже теперь не поделаешь.

—Тогда, мне кажется, нам надо начать разговор заново. — теперь и она требовательно пялилась на меня.

—А что тут особо рассказывать? Меня и правда сбила машина. Очнулся дня через три или четыре, не знаю точно. Весь в гипсе, всё болит, голова как деревянная. Мне и рассказали, мол, я в реанимации, ходить смогу только под себя, да и то — если выживу. Родные рыдают, я в ужасе, солнышко светит. Я так пролежал несколько дней — и такая меня тоска взяла, казалось, жизнь кончена. Но вдруг что-то будто надломилось во мне или разорвалось. Переломы срослись, даже спина, представляете? Чудо! А я стал видеть всякое… Ужасы вот такие, вроде этого, лазят вокруг. Я и испугался! А врачи вдруг все как один решили, что документы мои просто перепутали с кем-то. Ну перепутали и перепутали, я согласился и не стал допытываться. Меня выписали, вернулся домой — а там вот он, сидит и говорит, что за мной «комитетчики» придут, а он вообще — демон. Я и боялся. Мало ли что там некие «комитетчики» за разговоры с демонами мне предъявят? Так что я попросил, когда вы придёте, чтоб он показался, а я сделаю вид, что его не вижу, вы и подумаете, что я как все. А оно вот так…

—Понятно. — лейтенант переглянулась с сержантом. — Вы зря боялись. Ничего вам за это не будет, это же просто домовик, он почти безвредный.

—Правда? Это хорошо! — я облегчённо улыбнулся.

—Но то, что вы попытались скрываться, это уже похуже.

—Меня накажут? — я сделал испуганное лицо.

—Это не настолько серьёзный проступок, чтоб за него наказывать. ДА и вы же не были в курсе, были дезориентированы. Но теперь вы должны зарегистрироваться у нас и пройти курс обучения, не очень долгий.

—А таких, как я, много? Этот вот называл меня «ведуном». Значит и вы тоже — ведуны?

—Только сержант. А таких, как вы, много, тысячи, даже сотни тысяч!

—Простите, лейтенант, я тоже задал бы вопрос. — девушка кивнула на слова сержанта. — Василий, а как вы закрываете свою силу? Я вас и не чувствую, считай…

—А. Это, наверное, ещё в больнице — я испугался же и очень-очень сильно захотел, чтоб меня никто не нашел. И с тех пор такое чувство есть, будто я чем-то отгородился от всего. Не знаю, как это работает, но вот так.

—Понятно.

Дальше уже пошел более прикладной разговор. ФСБшники вменили мне в обязанность в течение следующей недели посетить парижское отделение ФСБ, где всё тот же сержант Осокин с помощью специального артефакта проверит уровень моей силы и направленность. Тут, оказывается, изготовление зелий и эликсиров или артефактов приравнивалось к направлению развития дара. Ведунов, которые занимались зельями, называли ведьмами, а те, которые создавали артефакты — колдунами. Просто же ведуны больше развивали свои силы и самих себя. Вот и требовалось определить — кто я? Плюс оставили мне на прощанье брошюрку «Вопросы и ответы для начинающих волшебников и волшебниц». Я же ещё раз извинился за то, что попытался скрыться, но вот этот же вот домовик запугал! Мне в ответ посоветовали не доверять демонам, даже низшим, которые почти одомашнились.

Наконец ФСБшники ушли, и я выдохнул спокойно. Блин, как-то всё не очень прошло. Ладно уж, раз раскрылся — так раскрылся, фарш назад не провернёшь. Вот только…

—Ты что наделал, тефтеля-мутант?!

—А чо такого, хозяин? Я ж ничего, я ж как лучше!

—Лучшее, блять, враг хорошего! Запомни это! И вали отсюда!

—Ты чо, ты чоооо?! Я ж так старался! Всю ночь частушки учил! А ты!

—Да я тебя сейчас в чёрно-белые ромбики покрашу и на улицу выкину, чтоб дети в футбол поиграли! Вали я сказал!

—Хозяин, какие дети? Девять утра, они в школе…

—Ты посмотри какой умный! — я вынул из короба с трубами швабру. — Ну всё, будем играть в чупа-чупс!