Помоги проекту - поделись книгой:
— Не говори со мной на людях, — еле слышно произнесла она и, подхватив компот, торопливо направилась прочь.
Круто! Всегда мечтал о такой популярности… Я с досадой проводил ее глазами до столика с девчонками, которые тут же отвернулись, едва заметив мой взгляд. А вот интересно, Марко Поло здесь бы так же встречали? Вот бы для него был сюрприз.
Дородная женщина в белом фартуке, та же что и вчера, брезгливо плюхнула кашу мне на тарелку. “Умеренность — залог благополучия” любезно напомнил плакат. Да уж, умеренность здесь была во всем, даже в еде — из сладкого имелся только компот.
Спину уже покалывало от бегающих по ней глаз, но стоило мне повернуть голову, как сидящие за столиками девчонки молниеносно опускали головы, будто от одного взгляда на меня можно было совратиться. Казалось, об этом же и твердили развешанные по стенам плакаты “Нравственность — основа порядка” и “Послушание — дорога к счастью”. И ведь ни одной картинки для наглядности — вероятно, подходящие этим слоганам изображения были такими же скучными, как и текст.
Повернув голову, я заметил за небольшим столиком у окна янтарные волосы, собранные в хвост. В отличие от остальных девчонок, Юля завтракала в полном одиночестве. Наши взгляды встретились, и она мне улыбнулась.
— Не против? — я подошел к ней.
Она приглашающе махнула рукой, и я сел, поставив свой поднос рядом с ее уже пустой тарелкой.
— Ты поздно, — ее глаза лукаво сощурились. — Не спится на природе? Еще и комары какие-то гигантские, живого места на тебе не оставили…
Еле сдерживая смех, Юля показала на мою шею, где с прошлой ночи расцвела парочка смачных засосов. “Нравственность — основа порядка” сообщил висящий неподалеку плакат. Ну, с этим не ко мне.
— Не все захотели терпеть до завтра, — отозвался я.
Хмыкнув, она подхватила волосы и начала кокетливо накручивать прядь на палец.
— А ты случайно, — следя за ней, спросил я, — не подходила к моему домику прошлой ночью?
— Случайно, нет, — усмехнулась она.
— А не случайно?
Не спеша с ответом, Юля стянула резинку с волос, и пряди щедро рассыпались по плечам, разбавляя янтарным оттенком сине-белую униформу.
— А зачем мне, по-твоему, подходить к твоему домику ночью?
— Ну, — протянул я, вспоминая, зачем пришла Ксюша, — в гости, например…
— Ночью?..
Сидящие за соседними столиками девчонки перестали болтать и теперь напряженно вытянулись, словно прислушиваясь к разговору. Среди них я заметил Кристину, местного Цербера, следящего за порядком. Поджав губы, она сверлила нас глазами с таким же недовольным видом, с каким вчера отчитывала провинившихся у костра.
— Первое время, — слегка придвинувшись ко мне, заговорила Юля, — когда нас только привезли в этот лагерь, большинство девушек не могли привыкнуть к режиму. Издержки прошлой жизни, которая ночами у них была активнее, чем днями…
В следующий миг ее рука плавно скользнула под стол и провела по моему бедру.
— Но я, — глядя мне в глаза, сказала она, — по ночам просто сплю. Так что в гости к тебе заходил кто-то другой…
Поднявшись вверх по моей ноге, ее пальцы ловко скользнули в мой карман и что-то втолкнули в кучку лежащих там презервативов.
— Повезло твоему комару, — шепотом добавила Юля.
Отстранившись, она легко вскочила. Стул глухо скрипнул. Однако, не спеша уходить, Юля повернулась ко мне спиной и глубоко наклонилась — так, что розовые трусики сверкнули под фирменной голубой юбкой. И это явно увидел не только я. За соседним столом возмущенно скрипнул стул, и к нам мгновенно подлетела сверкающая глазами Кристина.
— Что-то ищешь? — прохрипела она, еще больше напоминая одну мою райскую знакомую.
— Да, — не разгибаясь, невозмутимо отозвалась Юля. — Резинку для волос потеряла.
— Стыд ты потеряла! — отчеканила поборница порядка. — Иди поищи в другом месте! Пока трусы еще на тебе!
Юля грациозно выпрямилась и, одернув юбку, вновь повернулась ко мне.
— Если найдешь, — как ни в чем не бывало бросила она, — занеси мне в домик.
— Только попробуй… — прошипела Кристина, царапнув меня глазами.
Синхронно обе развернулись и ушли: Юля к выходу, а Цербер к своему столу. Я же засунул руку в карман, уже зная, что там найду. Пальцы вытянули бархатную красную резинку с золотистой каймой. Затолкав ее обратно, я приступил к вконец остывшей каше, но, с учетом разговора, вкус вышел вполне сносным. А десерт явно ждал меня в другом месте. “Послушание — дорога к счастью” попался на глаза плакат. Ну не знаю, у меня были и другие направления.
Ep. 04. Пионерлагерь неблагородных девиц (IV)
Покинув столовую, я не стал терять времени и сразу направился к домику Юли. Но нашел ее гораздо раньше — еще только на подходе. Среди зелени неподалеку раздавался ее голос.
Она произносила это громко и четко, повторяя раз за разом, словно репетируя. Идя на голос, я с любопытством свернул на укромную тропинку среди кустов и совсем скоро вышел к реке.
На берегу, стоя спиной ко мне, Юля стягивала с плеч блузку. Ткань белоснежным облаком взметнулась вверх, и среди каскада янтарных волос сверкнула тонкая розовая полоска лифчика. Блузка небрежно упала на траву, рискуя быть запачканной.
Не замечая, что она тут больше не одна, Юля продолжала раздеваться. Я машинально отступил за кусты, не желая прерывать этот спонтанный стриптиз. Следом на траву шлепнулись ее кеды, а затем по стройным ножкам плавно поехала вниз голубая юбка, открывая чудесный вид на розовые трусики. Потянув, Юля аккуратно их сняла и пристроила на одежду, а следом, как два розовых лепестка, упал и ее лифчик. В этот момент, любуясь ее обнаженными бедрами, я все же очень жалел, что она стоит ко мне спиной.
Раздевшись, девушка медленно побрела в реку. Рассыпающиеся по спине пряди ярко сверкали на солнце, словно янтарь в золотой оправе. Шаг за шагом она погружалась все глубже — завораживающе неспешно, как русалка исчезая среди воды. Сначала скрылись бедра, потом волны окутали талию, после спрятали спину, и наконец на поверхности осталась только голова. Юля проплыла немного вперед и обернулась к берегу.
— Выходи, — засмеялась она.
Она что меня видела? Чувствуя себя немного глупо, я вышел из-за кустов.
— Подглядывал? — ехидно поинтересовалась она.
— Просто тебе нес, — я показал ее бархатную резинку. — Где оставить?
— Неси сюда…
Ее глаза шаловливо замерли на мне, будто бросая вызов.
— Прямо сюда? — я показал на речку.
— Тебя что-то смущает? — Юля немного вынырнула.
Гладь воды подчеркнула ее грудь, как очень откровенное декольте.
— Ну, — отозвался я, — у меня с собой нет одежды для плавания.
— Как ты уже успел заметить, — с легкой иронией произнесла она, — у меня ее тоже нет. Но тебя же это не смутило. Так что можешь не переживать, меня ты тоже не смутишь…
Она сделала шаг к берегу, и вода оголила ее полушария еще больше, открыв вставшие от холода бугорки. Казалось, я даже издалека видел капли, стекающие в ложбинку. Грудь была небольшой, но аккуратной — идеальной для моих ладоней. Хмыкнув, я собрался стянуть майку и уперся взглядом в значок. И как быть? К коже его не прицепить, а оставлять на берегу не хотелось.
— Твои вещи тут никто не возьмет, — сказала из реки Юля, словно угадав мои сомнения, — даже не прикоснется. Этот лагерь построен на надежде и доверии. Без них тут бы невозможно было находиться.
Анимешный чертик скалился как ни в чем не бывало, будто подбадривая не упускать возможность. Я аккуратно снял майку и брюки и на миг завис, решая, как быть. Плавки уже неслабо топорщились — особенно с учетом того, как аппетитно покачивалась девичья грудь на поверхности воды.
— Может, оставить? — предложил я.
— Да ладно, — улыбнулась Юля, — мне приятно.
Ну раз приятно, то и замечательно. Стянув плавки, я торопливо шагнул к реке. Сверкающая на солнце вода казалась кристально чистой, такой же голубой, как и небо, и до безумия холодной — все-таки начало лета. Однако Юля спокойно плавала, явно не спеша выходить. Я осторожно шагнул вперед, и по телу тут же разбежалось тепло, будто передо мной была не река, а идеально прогретая ванна. То ли такова сила рая, то ли здесь проходили подземные источники.
Не став заморачиваться, я направился к двум покачивающимся на воде полушариям, которые указывали путь как буйки. Бугорки по-прежнему выпирали, но, как я понял теперь, стояли они не от холода. Сквозь прозрачную гладь отлично просматривались очертания стройных бедер, и все, что я не видел, пока Юля раздевалась ко мне спиной, мог прекрасно изучить сейчас.
— Когда парень так смотрит на девушку, — с улыбкой произнесла она, — это лучший комплимент.
— Забавно, — отозвался я, — ты первая девушка, которая меня за это хвалит.
— Значит, тебе не везло с девушками. Настоящим девушкам нравится, когда на них так откровенно смотрят…
Тут можно было и возразить. Лично у меня есть друг, который постоянно пялится на девушек. Вот только им это не особо нравится. Вода слегка колыхнулась, и Юля приблизилась ко мне.
— А если бы везло, — ее ладонь игриво провела по моей груди, — ты бы так не удивлялся, когда на тебя обращают внимание.
Она стремительно убрала руку и, шлепнув ею по поверхности, подняла целое облако шаловливых брызг. Интересно, а
— А ты нежный… — прошептала она. — И наверное, опытный… Сколько девушек у тебя было?
Просто самый актуальный вопрос. Это что и правда настолько важно?
— Вчера вечером у меня спрашивали то же самое, — усмехнулся я.
— А что ты хочешь? — она ласково потерлась грудью о мое плечо. — Красивые девушки, привыкшие к развлечениям, предоставлены сами себе. Вдали от магазинов, модных тряпок, ресторанов, вечеринок и веселых компаний. Чем нам еще заниматься, кроме как не вспоминать, сколько и кого… — грудь терлась о меня все слаще. — Ты бы удивился, если бы узнал, кто тут главная шлюха…
Не выдержав, я обнял ее и притянул к себе.
— Ну и кто?
Фыркнув, она легко меня оттолкнула.
— Не я. Однако и мне есть, чего стесняться…
И тут же, окатив теплой волной, подалась вперед и прильнула ко мне уже сама.
— Пожалуй, по
— Так может, — я ее обнял и скользнул рукой между ног, — к черту этот рай?
Прозвучало как каламбур.
— Такой смелый, — она улыбнулась и снова выскользнула из моих объятий. — Сначала догони…
Оттолкнувшись от меня, как от стенки бассейна, Юля быстро поплыла вперед. Пару раз я ее догонял, но она ловко выскальзывала из моих рук, как русалка. Озорные брызги летели мне в лицо, над рекой разносился ее звонкий смех. Практически одновременно мы подплыли к небольшому островку в центре реки, видному с берега и одновременно уединенному из-за растущих на нем раскидистых кустов. Выскочив из воды, Юля нырнула в зеленые заросли. Наконец догнав, я схватил ее за руку. Она резко обернулась, обняла меня и жарко поцеловала.
— Знаешь, — сразу после выдохнула она мне в губы, — почему рай запрещает секс?
Я мотнул головой, краем глаза заметив клетчатый плед, заботливо расстеленный по траве.
— Потому что секс — это легальный способ попасть в рай, — глядя мне в глаза, прошептала Юля, — через маленькую дверцу между ног своей партнерши. Поэтому рай его запрещает. Однако я еще не принадлежу раю…
Закрыв глаза, она снова прильнула к моим губам.
Ее бедра удивительно хорошо и удобно смотрелись на моих, а я удивительно хорошо и удобно помещался в ней. От наших горячих движений плед сминался, и мы все больше касались телами травы — мягкой, слегка щекочущей, словно возвращающей нас к истокам. Спрятавшись на этом уединенном островке, мы горячо трахались на одних инстинктах — как первые люди на земле, еще не знающие ни прогресса, ни цивилизации. Казалось, каждый поцелуй, каждая ласка будили первобытную жажду обладать. Наши стоны сливались с плеском волн и шумом ветра в ветвях, делая все невероятно естественным — таким, каким все и должно быть от природы.
Люди ведь тоже часть природы, и все наши желания, которые мы сейчас так исступленно удовлетворяли, достались нам от нее. Еще одно ловкое Юлино движение — и горячие струи полились из меня в нее, даже через резинку обжигая страстью, которую она во мне разжигала. Уперевшись руками мне в грудь, она ловила подрагивающими бедрами каждую мою пульсацию, стискивая и обнимая меня изнутри, выжимая без остатка своими сладкими судорогами. Оргазм, который мы щедро поделили на двоих, получился просто райским.
После, тяжело дыша, медленно приходя в себе, Юля положила голову мне на плечо, и я машинально нырнул пальцами в ее еще влажные, сушащиеся под солнцем и ветром локоны. Игриво переливаясь янтарем, они рассыпались у нее по груди, как самая первая одежда, которую дала нам природа.
— Мне хочется верить, — вдруг пробормотала Юля, — что рай такой, и мне хочется снова его обрести. А сейчас я чувствую себя Евой, которую оттуда изгнали…
Пару мгновений я внимательно ее рассматривал — странно задумчивую, без привычного лукавства и озорства в глазах.
— А ты уверена, что они тебе так нужны?
Повисшая пауза показалась слишком долгой.
— Там есть иерархия, — неторопливо, словно подбирая слова, ответила Юля. — Порядок. И надежда. Они могут защитить.
— От чего?
Она немного грустно улыбнулась.
— Какой же ты все-таки невинный. Если бы ошибся столько раз, сколько ошибалась я, тебе бы тоже была нужна защита… Ну а ты здесь зачем?
Это ее “невинный” немного резануло.
— Мне обещали, — с легким сарказмом отозвался я, — что здесь у меня будет гарем. Собственный особнячок как у плейбоя. А сам я буду как звезда, в чью гримерку ходят толпами…
В мысли сам собой влез ухмыляющийся фейс Марко Поло, который бы ухмылялся еще больше, если б увидел мою заросшую мхом избушку.
— Только что-то я этого пока не вижу, — ворчливо закончил я.
— Смеешься, что ли? — Юля слегка приподнялась на локте. — Ты здесь и есть звезда!
Поделиться книгой: