Объединение Сонни

Гамильтон Питер

Объединение Сонни

ОБЪЕДИНЕНИЕ СОННИ

(с)2021 Питер Ф. Гамильтон

Перевод (с)2021 Вадим Сеновский.

ДВЕРИ ЛИФТА растворились и двое охранников в коридоре повернулись в мою сторону. Они были одеты как элитные консьержи: темные костюмы с высоким воротником, немного надутые из-за использования броневых волкон - обязательного атрибута этого сезона для любого охранника в меру амбициозного фашиста двадцать первого века. Фиолетовые лазеры прицелов на их пушках нацелились меня. Огня не последовало.

Да и зачем? Они смотрели на тощую, обнаженную женщину лет двадцати с небольшим, с изможденным лицом, короткой стрижкой а ля 'бокс', выставлявшую на показ множество длинных малоприятных шрамов, многократно перечеркивающих мое тело, раздваивающихся ближе к конечностям.

-- Твою ж мать, - прохрипел тот, кто стоял поближе ко мне, -- это ж гребаная Сонни!

Да, люди - животные.

Я? Я к этому уже привыкла. Когда-то все называли животным меня. 'Она злее любого другого зверя', - говорили они, и обожали меня за это. Учитывая варварские методы борьбы которыми я раньше пользовалась -- я ничуть не удивлена. Видите ли, я довольно неплохо понимаю людей, понимаю что ими движет; больше, чем им бы хотелось, если бы они только знали, как глубоко я умею заглядывать в их души. С помощью этого знания я собираюсь пережить сегодняшнюю ночь.

Прошел месяц с тех пор, как убили Джейкоба и Кэрран. Долгий месяц, который я провела на самом дне, метаясь между суицидальным отчаянием и раскаленной яростью. Но надо признать, я никогда не собиралась кончать собой. Точно уж не после всего дерьма, через которое мне пришлось пройти. Моя жажда к жизни -- первична, я знаю, что не существует такого, на что я не пойду, поступков, которые я посчитаю слишком низменными, для того чтобы выжить. Я знаю это, потому что много раз совершала этот выбор, как на арене, так и за ее пределами.

Итак, после того месяца, о котором я не очень-то хочу вспоминать, ураган класса 'Армада' накрыл Лондон. Он был бесчеловечным. Ураганы становились сильнее каждый год, но нынешний оказался похуже предыдущих. Этот новый класс ураганов получил свое название с легкой руки какого-то самоуверенного репортера, освещавшего последствия шторма, обрушившившегося на Йоханнесбург несколько лет назад. Репортер был одним из тех модников, кто любил цитаты из теории хаоса, и решил выпендриться: если одна бабочка, хлопающая крыльями в Амазонке, может спровоцировать шторм в Канзасе, этот шторм должно быть был вызван целой армадой бабочек. Термин прижился.

После Йоханнесбурга все мировые правительства принялись возводить защитные купола над крупными городами Земли. Используя новые сверхпрочные материалы, изготовленные на орбитальных фабриках, создавая геодезические конструкции шириной, исчисляющейся в километрах, чтобы противостоять ветрам силой в несколько мегатонн. Но для постройки куполов такого размера требуется время, даже с использованием современных инженерных решений и неограниченных налоговых поступлений. Лондон успел закончить четыре над центральными районами, читай: там где жили богачи. Еще двадцать строятся или планируются для оставшихся районов, но уже с меньшим запалом.

Когда подтвердилось направление шторма, Лондон потратил три нервных дня на подготовку, а затем окончательно забаррикадировался. Все окна и двери заколочены, заслонки всех трех приливных барьеров на Темзе наглухо закрыты, магазины и офисы ушли на выходные, реанимационные палаты освобождены и готовы к приему пострадавших, все было пронизано духом траурного марша и предчувствием приближающегося блицкрига. Когда сирены тревоги сработали за пять часов до того, как ураган должен был дойти до нас, ничего даже не сдвинулось. На улице не было ни одного авто, ибо мало кто хочет, чтобы торнадо подняло десятитонный грузовик и что есть силы швырнуло его в соседнее здание. Бригады скорой помощи находились на низком старте, все жители заперлись в своих жилищах.

Все, кроме меня.

Аластер жил в пентхаусе сразу за вокзалом Кингс-Кросс, что помещало его внутрь ислингтонского купола. Для того чтобы находиться внутри купола во время шторма, нужно было иметь районную прописку. К этому я подготовилась: за три недели до шторма я сняла квартиру, выходившую на Риджентс-канал. Когда сработали сирены тревоги и на все мобильники высланы предупреждения, я стояла у подножия мраморно-стеклянной башни Аластера, рядом с погрузочной площадкой отдела технического обслуживания.

Через десять минут после включения сирен на улицах появились мобильные полицейские дроны - управляемые по радио гусеничные машины в метр высотой, утяжеленные двумя тоннами свинца, чтобы противостоять ветрам. В общем, если кто-то был настолько туп, чтобы оставаться снаружи, и его не подловил ураган, тогда его уж точно подловят дроны. Власти хорошо понимали, что комендантский час был идеальным временем для совершения определенных видов преступлений, и стремились отбить охоту у потенциальных джентльменов удачи.

Башня 'Кингс-Кросс' была оснащена независимым источником питания и высококлассной сигнализацией, а также значительной физической охраной. Штормовые двери в виде массивных металлических плит, были подняты перед каждым входом, включая въезд в тоннель доставки. Окна башни плотно закрыты карбоно-титановыми ставнями. Когда все двери и окна плотно закрыты, полиция патрулирует улицы, а система сигнализации постоянно сканирует периметр, жители башни могут по праву чувствовать себя в безопасности.

Я добралась до сорок седьмого этажа и вышла из шахты лифта.

* * *

Я УЖЕ СКАЗАЛА, что понимаю людей, психологию, контролирующую их действия. Я видела это на каждой арене, на которой сражалась, поэтому я была уверена, что понимала с чем мне придется столкнуться. Аластер был из тех парней, кто страдал здоровой долей паранойи, что наверно не было таким уж странным, особенно в такое необычное время. Ему было что терять, и мир, в котором он вертелся, научил его понимать, на что способны его соперники. Это всё мне и самой было хорошо знакомо.

Охранники подбежали ко мне, выкрикивая рваные, противоречащие друг другу приказы.

-- Замри!

-- На колени!

-- Не шевелись!

-- Руки за голову!

Я ничего не говорю, просто медленно опускаюсь на колени, пока они пытаются усмирить свою панику. Сейчас не время проявлять остроумие, а то это может серьезно изменить баланс сил. Надо чтобы они считали ситуацию полностью контролируемой, это удерживало меня в целости и сохранности.

Они вплотную подошли ко мне, дуло карабина больно ударило мне в висок.

-- Ты что, блядь, творишь, Сонни?

-- Мне надо повидаться с Аластером.

-- Блядь!

Думаю, они узнали меня так же, как я узнала их карабины. Месяц назад мы с ними уже знакомились.

Хорошо нам жилось, пока мы занимались боями. Мы называли себя 'Хищниками Сонни', гастролировали по всем злачным аренам Британии. Зверобой был новым видом спорта, не то чтобы легальным, но, с другой стороны, мы не порождали столько проблем, чтобы власти как-то стремились нас запретить, по крайней мере поначалу. Джейкоб и Кэрран были мозгом предприятия, они создавали и выращивали мышцы битека, из которых можно было собрать такое чудовище, которое заставило бы самого саблезубого тигра наложить в штаны. Иврина в прошлом была медсестрой, соответственно она помогала сшивать различные органы, создавая в итоге нечестивых монстров, которым поклонялись легионы фанатов, в то время как Уэсс следил за тем, чтобы всё наше сложное вспомогательное оборудование продолжало исправно гудеть. Ну и была еще я, боец, та, кто, собственно, выводила зверя на арену. Благодаря своему легендарному преимуществу я смогла одержать двадцать две победы подряд. Деньги лились рекой. Я стала знаменитостью. Мне поклонялись полчища фанатов. Мы были хозяевами жизни.

Но вскоре все накрылось медным тазом. Мы, бойцы, ясное дело, не катались на зверях верхом, мы пользовались 'сближением'. Это своего рода технологическая телепатия, изобретенная Винг Сит Чонгом, который искренне верил, что 'сближение' станет спасением для человечества. Он считал, что 'сближение' позволит людям обучать битеков-прислужников, тем самым освобождая бедных от черновой работы. Как говорится: ни одно доброе дело не останется безнаказанным. Оказывается, бедняки не сильно-то хотели, чтобы у них отнимали последнюю оставшуюся ручную работу - кто же мог знать?! - в то время как Папа Римский, муллы и священники в момент окрестили битеков глубоко порочными созданиями. К тому времени, когда появился зверобой, глобальный рейтинг неодобрения 'сближения' мог сравниться разве что с педофилией. Наш спорт мог закончиться только одним способом, но до этого нужно было как следует развлечься и заработать кучу денег. Мы посчитали, что у нас есть несколько лет, чтобы заработать серьезные деньги на призовых и различных боковичках, и этого должно было хватить, чтобы уйти на раннюю пенсию. Но довольно быстро некоторые из команд битеков, создававших зверей, начали промышлять намного менее этичными вещами.

Закончилось всё довольно эффектно. Зверь был сделан под заказ командой 'Городские Горгоны', которая в том году понесла большую потерю - и всё благодаря мне. Да, карма бывает той ещё сучкой. Им позарез нужны были деньги, чтобы поскорее восстановить своего боевого зверя, и они оказались не слишком горды, чтобы одолжить их у лондонского преступного клана. Их дизайнеры смоделировали тело зверя по образу носорога, который уже сам по себе довольно грозен. Конечным продуктом стал зверь весом в две с половиной тонны, с металлокерамическим рогом, вживленным в череп. Тело зверя было обернуто в черный как смоль экзоскелет, по фактуре напоминающий чешую крокодила, которую безумный алхимик превратил в камень. Потом уже добавили всё прочее: щупальца, челюсти, когтистые копыта, светящиеся золотом многосегментные глаза, принцип работы которых был позаимствован у насекомых. Внутренние резервуары заполнялись обогащенной кислородом кровью, что многократно увеличивало силу мышц в подходящий момент.

Чтобы управлять чем-то подобным, нужно было быть чрезвычайно опытным бойцом. Человеческая неврология не приспособлена для работы со всеми этими дополнительными конечностями и нейросигналами, вам нужно было делить управление с биопроцессорами, которые автономно регулировали экзотические функции мышц и обрабатывали визуальные сигналы, посылаемые с широкоуголных глаз. Команды экспериментировали со всевозможными типами конечностей на протяжении нескольких лет. Для того чтобы искусно управлять ими, нужны были серьезные навыки.

К сожалению, боец ​​'Городских Горгон' по имени Саймон оказался тем ещё раздолбаем. У нас с ним была давняя история -- он когда-то проиграл мне, и не смог этого пережить. Бойцы могут быть свирепыми и бесстрашными на арене, но в реальном мире мы изрядно побитые и потрепанные особы.

Их целью стал магазин дорогой ювелирки в Ковент-Гардене. Зверь вломился в магазин, именно что вломился. Грузовик, который его доставил, припарковался в восьмидесяти метрах от здания, что дало Саймону возможность разогнаться до семидесяти километров в час. Он пробил стену, затем по инерции снёс стоящие на пути мебель и прилавки и, замедлившись, принялся рвать на куски кресла и витрины, наводя ужас на персонал и клиентов. Щупальца хватали все украшения, которые Саймон мог увидеть через наркоманские глаза с 360-градусным обзором, он забрасывал их в пасть, откуда они попадали в специально разработанный карман в глотке.

Первый этап прошел на удивление хорошо. Но, тут нужно понимать, что несмотря на весь устрашающий вид зверей когда они выходят на ринг, современное оружие уничтожит любого зверя за доли секунды так же легко, как любое другое живое существо. Чтобы решить эту проблему, они планировали взять заложников, не дав полиции открыть огонь на поражение. Саймон до этого момента еще как-то справлялся с ситуацией. Когда сцена с ограблением наконец попала в новостные стримы, все внезапно увидели тварь из фильма ужасов, бегущую по центральной улице Лондона, держащую в щупальцах истеричную женщину и ее рыдающего пятилетнего сына. Полицейские на байках пустились догонять его, а сверху кружила стайка дронов, некоторые с нацеленным оружием, большинство с видеокамерами. Лондон замер, выпустив загипнотизированный/возмущенный вздох.

Зверёк был впечатляюще быстрым, тут надо отдать должное 'Городским Горгонам'. Не каждый пешеход успевал уйти с дороги. На улицах началась паника. На одной из дорог суматоха превратилась в давку. Кто-то споткнулся и упал. И тут уж если одно из массивных когтистых копыт случайно наступало на пешехода, то не оставалось толком даже кусочков тела, а лишь липкая лужа, которую коронерам пришлось буквально заливать совком в мешки для трупов.

Если бы кто-нибудь спросил меня, я бы сказала им, что Саймон не подходит для этой работы. Он становился перевозбужденным и озлобленным на арене, а с таким количеством сигналов опасности и резни, закачиваемых в его мозг, Саймона вконец одолела паника. Он каким-то образом пролетел мимо грузовика с открытой рампой. У преступного клана был запланирован какой-то невероятно сложный вариант отступления, который бы позволил им надежно укрыть и увезти съемный мешок с драгоценностями, пользуясь неразберихой и хаосом вокруг. Вместо этого Саймон врезается головой о борт грузовика, разрывая его на части, пролетая мимо, не имея плана Б. Он просто продолжил бежать.

В конце концов, число жертв его бездумного побега стало настолько велико, что начальник полиции отдал приказ открыть огонь на поражение. Две с половиной тонны битека, бегущего на максимальной скорости, довольно долго движется даже умерев, несомый огромной инерцией. Мать не выжила, умерев там же, на месте. Парамедикам удалось спасти малыша.

Зверобой закончился той ночью. Копы закрыли все арены и начали активно выслеживать команды.

* * *

ОХРАННИКИ НАДЕЛИ жесткие металлокерамические наручники на мои запястья, рывком подняли меня на ноги. Короткая пауза, во время которой они консультировались с боссом по защищенной связи.

-- Объект задержан, сэр.

...

-- Эээ, обыскивать как бы нечего. Она голая.

...

-- Да, сэр, голая.

...