Слесарь 2

Понс подтолкнул в спину, мол, давай быстрее.

Меня, как по голове, пыльным мешком ударили. Пару минут я даже ничего не мог вымолвить от возмущения таким поворотом в жизни.

Сказать, что я был ошарашен, не сказать ничего. Еще пять минут назад я получил на руки огромную, немыслимую сумму в двадцать семь золотых и собирался потратить часть из них. На себя, на Гриту, на мастерскую Крипа. Провести несколько дней, с удовольствием наслаждаясь жизнью, вкусной едой, обществом девушки, которая очень нравилась, и свободой.

Главное — свободой.

Свободой больше не спать в лесу, не рисковать жизнью!

Да на хрен мне все эти маневры, на хрен такая жизнь!

Мгновенно меня бросили в кипяток и следом швырнули в морозилку, распаренного и мокрого. Хотелось дико завыть и броситься, куда глаза глядят. Чтобы не видеть никого. Только присутствие Понса за спиной удерживало меня от бурного выражения моего бешенства. Ему будет совсем не трудно привести меня в чувство повиновения приказам Старшего Мастера. И он это сделает, отрезав возможность прежнего доверительного общения с Альсом. Меня все равно заставят куда-то идти, но что будет дальше? По возвращению в Астор.

Вот она — плата за хорошее отношение, кучу денег, легализацию в Асторе и будущую непыльную и крайне перспективную работенку при Ратуше!

Просто еще одна морковка перед моим носом!

Я постоянно буду на крючке, как я и подозревал. Вопросы, не заданные на стоянке Тонса, всегда могут быть заданы снова.

Еще я могу и погибнуть во время этих двух недель. Или попасть в плен.

Что там Крысы делают с пленными?

Какая засада!!!

Две недели — это ужас, как некстати!

У меня куча неоконченных дел, только начавшие выстраиваться отношения с Гритой, вложены деньги в бизнес и прочее. По возвращению я могу найти только руины своих надежд.

Понятно, что Альсу на это наплевать. И переменить его решение я не могу никак. Можно и отказаться выполнять приказы. Но тогда лучше исчезнуть из города, прихватив все свое добро и плюнув на появившуюся работу, отношения и даже вложенные в мастерскую деньги.

Опять же, обналичить полученное золото я могу только в Кассе Астора. Что помешает Гильдии отменить выдачу денег мне. Ничего. Сегодня — выходной, Касса закрыта. Завтра я буду в черном списке, может быть. Точно я ведь не знаю, как все это работает. Что может сделать Альс, чтобы мои жетоны превратились в бесполезные железки? Не знаю.

Если плюнуть на все и попытаться исчезнуть. От Понса мне не отделаться, это наверняка. Он сзади шагает, как конвоир. Может, мне это кажется, просто мысли скачут, как стая испуганных воробьев.

Только, теоретически, я могу ускользнуть от Понса и пуститься в бега. Но шанс на это крошечный. Понс — слишком сильный соперник для меня. Тем более, бежать и прятаться мне некуда и негде. Да и портить отношения с Гильдией мне, как непонятно откуда взявшемуся иноземцу, это в лучшем случае, никак нельзя.

Поэтому остается только смириться с новой командировкой.

Когда-нибудь я припомню это Гильдии и лично Старшему Мастеру Альсу.

Но сейчас делаю вид, что не против прогуляться. По свежему воздуху.

Надо предупредить Крипа, они справятся и без меня с повседневной работой. Заказанные инструменты у кузнеца полежат пока.

Грите или Клое я тоже успею рассказать о срочной поездке.

Мы с Понсом почти добежали до дома и разбежались по комнатам. Я быстро переоделся, прихватил все нужное в мешок, спрятал в присмотренную щель в полу свои жетоны и зашел на кухню, где хлопотала Клоя. На вопрос, где певица, она сказала, что Грита репетирует в трактире новую программу со Споком. Пришлось все рассказать ей, попросив обязательно послать кого-то к Крипу. Я оставил ей все серебро, на всякий случай.

Внизу меня уже ждал Понс. Его жена с ребенком стояли рядом, пригорюнившись и вместе шмыгая носом. Ортия снова провожала мужа в поход. Непростая жизнь у жены Охотника — постоянно ждать. И надеяться.

Потом Охотник удивил меня, направившись в сторону порта, хотя до склада было ближе идти другой дорогой. На склад мы и не пошли в итоге, направившись прямо в порт. Подошли по правой причальной стенке к одной из двухмачтовых шхун, которая срочно заканчивала погрузку товара. Шхуна принадлежала купцу-северянину, получается, часть пути мы проделаем на корабле. Это, конечно, удобнее, чем сбивать ноги.

Вот только куда мы поплывем?

Пока мы сидели и ждали в тесном и вонючем кубрике остальных.

Понс запретил гулять по кораблю, вообще появляться на верхней палубе. Обстановка секретности предприятия начинала напрягать меня, но вскоре появился Крос с парой Носильщиков, принеся с собой несколько мешков и связку копий.

Найдя меня взглядом, приятель был нисколько не удивлен. Понятно, знал, что встретит меня здесь. Сразу подсел ко мне, после объятий. Делать было нечего, я тоже изображал воодушевление возможностью сдохнуть в поездке против своей воли. Почти забесплатно.

После приветствий с остальными членами Гильдии, я понял, что все Носильщики получили повышение, став Учениками авансом, без экзаменов. Те, кто начал обучение недавно, стали Носильщиками. Набор новичков идет и первые из них уже роют землю носом в Сторожке.

Стало немного комфортнее, именно Кроса я хотел видеть рядом в походе, но неизвестность все еще томила. Как раз Крос кое — что знал и просветил меня, как мог.

Мы идем на Север. Эта операция готовилась долго, но только сейчас пришли новости, которые запустили процесс. Поэтому и такая спешка, и такая секретность. Есть подозрение, что сведения из Ратуши уходят на сторону. После пары проблем в слабых местах на северной границе, оно перешло в уверенность. Про них знали много людей в Ратуше, но враги не могли догадаться сами по себе.

— Понятно, так мы еще и в роли живца, просто отлично, — высказался я с сильным скептицизмом.

— Нет, Ольг, про нас не знает никто, кроме Старших и пары человек в Ратуше. Все сделано очень быстро и вести про наше отплытие нас не обгонят.

— Что мы будем делать на Севере? — тихонько переспросил я у приятеля.

Но Крос только пожал плечами. Хотя, чего спрашивать, и так все ясно. Будем вести разведку в землях каннибалов, и не дай бог нам спалиться.

Это были все новости, которыми Крос поделился со мной. Я закрыл глаза и откинулся к стенке кубрика. Даже задремал немного, день выдался хлопотным. А ночь — романтичной. Теперь можно было не спешить.

Очнулся после толчка Кроса:

— Все собрались, мы отчаливаем.

Шхуна качалась на воде сильнее, чем раньше. Звуков погрузки больше не слышно. Я обратил внимание, что рядом не осталось моряков, были только гильдейские и несколько новых парней. Они выделялись выправкой, неброской одеждой и держались вместе.

— Гвардия, разведка, — пояснил мне Крос.

Я осмотрелся внимательнее, Драгер — Охотник и лучник, Понс, Крос и двое бывших Носильщиков, это от Гильдии. Со всеми понятно, настоящие лесные убийцы

Что я делаю в этой компании?

Ритуальная жертва или приманка для Крыс?

Вести разведку на землях, где господствуют местные мутанты..

Да какой из меня разведчик? Только жертва.

Похоже, Гильдия решила вопрос со мной радикально. Да и большие деньги останутся в казне, если я не вернусь. Спишут на боевые потери и получат за меня.

Такие, панические мысли полезли в голову. Не может быть, что в Гильдии такая нехватка бойцов. Вместо меня можно послать любого Носильщика, больше толку гораздо будет.

Хотя, может и нехватка. Такую возможность совсем отвергать нельзя, нужно было кого-то выставить для счета, вот я и подвернулся. Нас шестеро и гвардейцев тоже, два ведомства объединили свои силы и возможности для тайной операции. Вот только Крос как-то не так смотрит, чувствует себя в чем-то виноватым. Это я чувствую, от него идет такая реакция — точно. Раньше он бы гораздо веселее отреагировал на мое появление

Что-то здесь не так. Надо быть настороже.

Драгер постучал по столу, привлекая внимание. Гул голосов смолк и все повернулись к нему.

— Значит, так. Я, Мастер Конт Драгер, назначен старшим в этом походе. Решение согласовано с Начальником Гвардии. Свои меня знают хорошо. Это я говорю для тех, кто меня не знает.

Драгер тоже хорошо подрос в уровне. Похоже, это всех старичков коснулось.

— Наша группа направляется на Север. Высаживаемся с моря. Будем вести разведку по центру, на бывшей границе между Гардией и Мукленом. Старшие считают, что там проще пройти в глубь этих земель. Нас доставят прямо к месту, так что пару дней отдыхаем и готовимся. Я — Старший и лучник заодно.

Остальные тоже представились, как зовут и на чем специализируется. Когда очередь дошла до меня, просто сказал, не зная, кем себя считать теперь в Гильдии.

— Ольг, копье.

Но Драгер меня поправил:

— У Ольга есть нужное в разведке умение, поэтому он с нами.

Ну, это как посмотреть. Нужное или не очень. Я чувствую эмоции по отношению к своей персоне, это точно. Но мы же идем вести разведку. То есть, должны быть невидимы и неслышны для врагов. Никаких эмоций в этом случае я не получу. А если, что-то пойдет, это значит, что нас обнаружили и пора драпать. Ну, только в таком случае я понадоблюсь. Это, конечно, тоже неплохо. Но, Старшие же знают, что я не прошел суровую школу и не могу ходить, как умеют все остальные. Я шумлю, топаю и скорее, демаскирую, отряд.

Потом представились военные, по их представлению становилось понятно, что они настоящие разведчики. У них умения были заточены на захват пленного, скрытное перемещение и жесткий допрос в ограниченных условиях. Неплохой уровень для средневековой армии. Все они стреляли из легких арбалетов, и, оказалось, для меня тоже прихватили один. Неплохо, будет чем заняться два — три дня плавания. Освоить арбалет я смогу, всегда неплохо стрелял, с глазомером проблем нет.

Если в шторм не попадем, тогда будет не до умений. Поделился своим опасением с приятелем, и он меня успокоил, сейчас лето и шторма редки.

— Корабль поплывет вдоль берега, по пути много природных бухт и заводей, в шторм не придется мучиться в открытом море. Точно.

Крос признался, что и сам плохо переносит качку, даже ту, которая появляется просто при движении корабля.

Покачивало уже знатно, и мы выбрались на палубу. Шхуна вышла из гавани, развернулась и достаточно далеко отошла от Астора. До земли полтора километра, города не видно за высоким берегом. Шхуна грузно покачивалась на зыби и уверенно шла на север, поставив все паруса. Моряки суетились на мачтах, под крики боцмана, изобиловавшие острыми морскими словечками и оборотами. Я почти ничего не понимал, но чувствовал, что остальные десантники с восторгом слушают оратора. Нам тоже досталось, чтобы не толпились у одного борта и не мешались под ногами. Что-то про бестолковых улиток на палубе и наши задницы.

Вот так, с шутками и прибаутками, я снова плыл в какую-то свою задницу, умирать за чужие дела.

Глава 8 ВЫСАДКА НА БЕРЕГ

Путешествие морем оказалось вполне комфортным, к качке я как-то быстро привык. Наша группа все время находилась на палубе, спали там же, на подложенных плащах, укрывались ими же. Питались своими продуктами. морячки со своей кухней, крайне вонючей, вызывали оторопь.

Прямо как в армии, на шинельке, вспомнил я свою молодость. Спускаться в душный кубрик не хотелось, там быстро начиналась морская болезнь. Делали это по нужде. Шхуна была небольшая, всего экипажа было пятнадцать человек. Из оружия моряки имели короткие сабли и арбалет с луком. Было видно, что опасность от людей в море не грозит, служба неслась расслабленно. Впередсмотрящий не сидел постоянно на мачте, взбираясь на нее время от времени. Маршрут хорошо известный, пройден сотни раз, без проблем. Убрав часть парусов, шхуна двигалась и ночью, по каким то, известным только им, ориентирам. По сравнению с ездой по земле, шхуна и плыла в два — три раза быстрее и не нуждалась в отдыхе для людей и лошадей.

Я смог посчитать, пользуясь сведениями Кроса.

По земле, даже взяв всего одну подводу, те четыреста пятьдесят километров до Скалистых нагорий, мы бы добирались двенадцать дней. В лучшем случае, делая по четыре км в час и двигаясь по двенадцать часов. Но местами скорость падала до трех км, а в дождь и до двух. На сон восемь часов и три перерыва, по часу, один — двухчасовой. Даже ускоренным маршем можно пройти не больше пятидесяти пяти, а в обычном темпе — сорок пять-пятьдесят километров. Служа кормом для мух и слепней, натирая ноги и накапливая усталость. Потом подъем на нагорья и спуск с них — еще два дня. Там дальше, в скрытом режиме, скорость падала до полкилометра или один километра в час, в лучшем случае.

Сколько мы сможем пройти вглубь территории врага? Тем более, наверняка, нас там ждут, после прошлогодней экспедиции.

Зато на корабле, плывущем днем со средней скоростью двенадцать-четырнадцать километров и ночью около восьми километров, в час, мы проходили в сутки обычно целых триста километров. Полтора дня, и мы пересекли воображаемую границу с Севером, ни капельки не устав.

Парни тем более отдохнули, после утомительного похода, они патрулировали гораздо менее обжитую предгорную сторону Черноземья. Искали следы Крыс, и все, что говорило о чужих, пробирающихся тайком. Никого не нашли, только старые следы той банды, которая напала на караван. Еще пару Крыс-женщин с детьми, подруг уведенных Пришлыми местных. Те ничего полезного не могли рассказать, только то, что Охотники и сами знали. Пришли, нагнули и заставили идти с ними всех мужчин. Пойманных никуда не повели, расправились на месте со всем выводком. Да, без суда и следствия, мне даже стало не по себе, как спокойно и без эмоций рассказал об этом Крос.

Без дела я не сидел, под руководством Кроса вспоминал, как работать копьем. С арбалетом мной занимался Драгер. Он учил меня, как натянуть тугую тетиву, не поднимаясь во весь рост. Делали это лежа, на боку, упираясь ногами в луку арбалета. Получаться начало у меня далеко не сразу. Силы хватало, но нужно было отработать весь непростой процесс. Козью ножку здесь не использовали, то ли в походных условиях тяжело носить, то ли еще вообще не изобрели. Это тебе не в строю тяжелый арбалет натягивать, за стеной щитов и копий. Я не стал спрашивать, рассчитывая изобрести ее для этого мира.

Когда вернемся. Если вернемся.

Через пару дней тренировок я научился выпускать два болта в минуту, лежа и целясь через допотопную мушку. Мишенью служил круглый спил дерева, на третий день пути я уверенно попадал в него с 15 метров. Больше свободного пространства на палубе не было. Мое обучение признали законченным, вручив мне арбалет со связкой недлинных болтов. Копье, немного покороче обычного, тоже попало в мои руки вместе с мешком припасов. Плащ из плотной, пропитанной ткани дополнил мое снаряжение, заставив тоскливо сжаться сердце. Предстояло несколько ночевок на земле, без возможности зажечь костер и сварить кулеш. Может и под дождем.

Я опять чертыхался про себя, представляя, во что втравила меня зависимость от Старших. Спал бы сейчас рядом с Гритой, понемногу вспоминая третий и четвертый куплеты песни про город золотой, так ее заинтересовавшей. Утром — вкусный завтрак, потом день, занятый работой, обильный ужин и мягкий матрас. Кровать под свой матрас я еще не заказал, хоть и собирался все время. Все, о чем я мечтал два месяца на стоянке и в караване, теперь отдалилось от меня неизвестно насколько.

В мешке была знакомое мне сушеное мясо и сухари, всего довольно много. Видно, что долго собираемся блуждать по землям Крыс.

Через два дня мы прошли мимо видневшегося города, довольно большого.

— Гардия, — сказал Крос, подойдя ко мне.

— Не будем заходить? — спросил я.

— Нет, не будем. А жаль, здесь отличное пиво варят. Девки, правда, совсем дорогие..

— Сколько раз был здесь?

— Один раз.

— А там, куда идем?

— Тоже впервые, — вздохнул приятель.

Видя, что настроение у меня ни к черту, попробовал приободрить:

— Ты в дозор не пойдешь, будешь на стоянке сторожить. Мы, не спеша все проверим и будем передвигаться на уже присмотренные места. Задание — вести разведку очень осторожно, составить карту, найти врагов и наблюдать за ними. Присмотрим удобные места для лагеря, какие-то пещеры, где можно готовить.

— Ну, в разведку то мне самое дело ходить, — с сарказмом ответил я

— Не скажи, если нас обнаружат, то близко не подойдут, могут проследить. Поэтому ты будешь после нашего возвращения, выходить и слушать. Так мы можем понять, что спалились и пора уносить ноги.

В этом есть какой-то смысл. То есть, так можно подумать. Вряд ли я смогу уловить скрытые эмоции на расстоянии. Может, если успел бы посетить Храм и снова лечь на Стол, мог бы читать несильные эмоции на расстоянии. Тогда, на Опушке, Крысы уже бежали в атаку и не сдерживали себя. Если и есть здесь такие умельцы, чтобы переиграть в лесу Охотников, они не дадут мне их обнаружить. Но что-то подсказывает мне, что такое вряд ли возможно.

Хотя, может, Старшие все-таки на меня рассчитывают.

Но больше всего мне не нравится реакция Кроса, он что-то знает про мою судьбу. Это я могу прочувствовать, почти стопроцентно!

Может, и это всего скорее, Альс приказал конкретно присмотреть за мной и, при первой моей непонятности в поведении, решить вопрос радикально. Или не дать попасть мне в плен любой ценой. Иногда Крос забывает о своем тяжелом грузе и ведет себя по-прежнему, но потом обязательно вспоминает и его взгляд меняется.

Это мне очень не нравится, но придумать я пока ничего не могу. Приплывем на место, там буду посмотреть.

Три дня плаванья прошли, на четвертый день я увидел, как капитан показывает Драгеру на берег, и они вместе разглядывают его в подзорную трубу. Редкая здесь вещь. Мне было видно только, что берег не такой отвесный, каменистый и перед скалами имеется небольшая площадка, удобная для высадки. Шхуна не остановилась, но снизила скорость, мы час плыли в прежнем направлении, а когда совсем стемнело, капитан развернул обратно. Опять, через час, уже в полных сумерках, мы подошли поближе к берегу, перед этим погасив фонари на носу и корме шхуны.