Крепость «Авалон»

— Хорошо, будем ждать.

— Значит так, орлы! — майор, держась левой рукой за ванты центральной металлической мачты, ухитрялся оживленно жестикулировать правой, глядя на собравшихся бойцов, Твайну и ее магичек. Мы расположились на палубе между носовой площадкой и рубкой, где я встал рядом с брашпилем, морща лицо от соленых брызг, периодически залетавших на низкую палубу. И в самом деле, свежо, надо было штормовку надеть…

— Как видите, погода портится и в другой раз собраться будет сложнее. Кого-то тошнить чего доброго начнет, да и в кают-компании тесновато. Поэтому повторяем задачу еще раз сейчас. Все готовы слушать?

— Так точно, лорд-командир! — неслаженно, но браво гаркнул взвод.

Замечательно! Итак, по плану к острову тельнор мы подойдем послезавтра к ночи. Атакуем перед рассветом. На берегу расположена открытая гавань, с насыпным каменным молом, пирс, за ним поселок с бараками для рабов, бараком гарнизона и хозпостройками. Оборонительных сооружений… вроде нет, но это придется проверять в бою. От берега с причалом-пирсом до барака гарнизона метров двести, все должно быть на виду. Пирс основательный, каменный, выдается в море метров на двадцать. Берег рядом с ним — галечный пляж. Барак — круглое одноэтажное деревянное здание примерно двадцати метров в диаметре, за деревянным же забором, отличительная черта — на крыше высокий шест с черепом и веревками с кисточками. Башня «сокровищницы» каменная, двухэтажная, с конической крышей. Находится за бараком и хозпостройками, не далее ста пятидесяти — двухсот метров вглубь острова. Все помнят кроки?

— Так точно, лорд-командир!

— Хорошо если так, — кивнул майор. — На первом этапе в дело вступит артиллерия, это уж моя забота. Первая и главная цель — барак с гарнизоном магов, затем по обстоятельствам — будем подавлять любые точки сопротивления, если таковые возникнут. После огневого налета штурмовые группы грузятся в моторные лодки и под прикрытием артиллерии, зенитных «Максимов» на рубке и «Зушки», высаживаются на берег. Артур, какая задача твоей группы?

— После высадки овладеть развалинами барака охраны и обеспечить огнем продвижение группы Красина к сокровищнице, — отбарабанил белобрысый паренек в тельняшке под камуфляжной курткой. — После взятия башни при необходимости помочь «Бойкому» причалить к пирсу.

— Илья?

— Мы бежим к сокровищнице. Выносим дверь гранатами или вышибным зарядом, врываемся внутрь, подавляем сопротивление, занимаем оборону, ждем дальнейших приказов.

— Твайна?

— Движемся позади боевых групп людей. Оказываем людям магическую и медицинскую поддержку, при необходимости — эвакуируем раненых к побережью.

— На первый взгляд все верно, — хмыкнул Макарыч. — Оружие, каски, бронежилеты, баллистические очки у всех в порядке?

— Так точно, лорд-командир!

— Ладно. Потом лично все проверю. Командир десанта — сержант Красин. Впрочем, как только «Бойкий» причалит, я к вам присоединюсь, парни. Помните — не геройствуем, не подпускаем магов вплотную, если надо — занимаем оборону на достигнутых рубежах и ждем, пока противника расколошматят с парохода. Наш козырь — артиллерия и пулеметы, рваться в атаку на неподавленного врага запрещаю, нам потери не нужны. Лучше потратим на магов еще пару десятков снарядов, чем потеряем бойца. Бойтесь ледяной шрапнели, берегите конечности, не лезьте на рожон. И родина вас не забудет.

— Разрешите вопрос, командир? — спросил белобрысый и продолжил после кивка майора. — Зачем атаковать врага в лоб? Можно же зайти с лесистой стороны острова, подобраться скрытно и высадиться в тылу, а потом…

— А ты это умеешь, Артур? Скрытно высаживаться, вести наблюдение? — скривился майор. — Давай без чинов. Ты из спецназа или армейской разведки?

— Нет, — вздохнул парень. — Служил в мотострелках десять лет назад.

— Вот и не умничай. Не надо все усложнять, нах… Скрытую высадку могут обнаружить, применить неизвестную нам магию, война в лесу вообще хрен знает как может повернуться. А мы тут все не профи, у большинства только месяц учебы за спиной. Налажать можем на раз-два… Зато огневой штурм в лоб прост как удар кастетом в нос и столь же эффективен. Чем проще, тем надежнее! Меньше оврагов, про которые забыли и по которым ходить. Если мы все сделаем быстро и правильно, маги организовать осмысленное сопротивление просто не успеют, на то и расчет. Тем более, что на острове не элитная часть, а охранный гарнизон. Ясно?

— Да, командир.

— Вот то-то… Еще вопросы?

— Макарыч, если вопросов больше нет, давай я ребятам пару слов скажу, — придержав за плечо майора, обвел я взглядом бойцов. — Всем участникам штурма будет награда, слово ярла. Половина процента от суммы захваченной добычи каждому. А тем, кто особо отличится — один процент. Если захватим магический жемчуг, есть шанс получить по итогам от пятисот до тысячи и более кандел парни. Стоит постараться.

— Это же сколько на рубли выходит? — задумался вслух один из бойцов, круглолицый невысокий парень.

— Тебе, Васек, на год ежедневного бухла в «Волке» точно хватит, — оборвал его Артур.

— Я не про бухло, — слегка обиделся Вася. — Мы с Наташей отселиться из барака хотим. — Можно будет у треян домик заказать? Хотя бы на сборно-щитовую дачную будку хватит?

— Хватит с лихвой. Впрочем, всем бойцам с семьями жилье будет предоставлено в первую очередь, — обнадежил я парня. — За счет общины вам купим у треян или построим, а не на «боевые», дайте только срок. А что касается рублей… тут сложно сказать. Но если приблизительно прикинуть, цена одной канделы гуляет от двух до десяти тысяч. Смотря, какой товар заказывать. Так что считай сам, Вася, премия от двух до десяти лимонов. И вот еще что… наш налет вполне в пиратском духе, признаемся честно. Дорожка это скользкая, парни, но сдается мне, что в этом мире выбор невелик. Тут все либо сами отчасти пираты, либо рабы у пиратов. Но тем не менее… На острове кроме магов есть и «имущество». Если кто-то из рабов станет сопротивляться — бей его без оглядки на расу. Тельнор ли это, ваэрия, или даже человек — не имеет значения. Это враг и пособник магов, никаких сантиментов. Но после боя со сдавшимся «живым имуществом» беспричинных расправ и насилий не творить, соблюдать дисциплину. Мы хоть и воюем как пираты, но мы люди, а не зверье. Пресекать буду жестко, по законам военного времени, — нахмурился я.

— Обижаете командир, — выступил белобрысый. — Это и так понятно.

— Вот и хорошо, что понятно, я предупредил. Твайна, твоих магичек это тоже касается в полной мере. Ладно, Макарыч, продолжайте ваш «брифинг». Я все сказал.

К следующему утру погода еще сильнее испортилась, но до сильного шторма, впрочем, дело пока не дошло. Однако, приятного в раскачивающемся вовсю судне и волнах, периодически бьющих в закрытый иллюминатор каюты, было мало. Для нашего китобойца это ерунда, конечно. Пароходик он крепкий, способный месяцами ходить у антарктических берегов, его хоть целиком волной накрой — выскочит как поплавок. Перевернуть «Бойкий» тоже почти нереально — конструкция «неваляшка». Просто я вообще не люблю качку, нервирует она меня, да и подступающая тошнота периодически давала о себе знать. Юлька с Матвеем стояли штормовые вахты в рубке по графику шесть часов через шесть, уматываясь за это время до такой степени, что подруга меня не посещала, отсыпаясь во время отдыха в своей каюте. Алена с Ингой, кстати, выглядели посвежее остальных. Шторм или не шторм, а у девушек была работа, которая лечит от укачивания лучше всяких лекарств. Ценой великих усилий, ошпарившись с непривычки кипятком и разбив десяток тарелок, поварихи приготовили во время качки ужин и завтрак, причем на две смены питания — для экипажа и десантников. Но аппетита у народа не было. Кто-то и вовсе не вышел поесть в кают-компанию, кто-то наскоро съел пару ложек с бледным видом и умотал в люльку. Одно расстройство для поварих. С аппетитом кушала лишь троица наших кадровых моряков, Олег так вообще жрал за двоих, вылезая ненадолго из машинного отделения.

Я в основном лежал в койке, размышлял и читал распечатанную документацию для радиостанции, которую Олег предложил купить на Авалон, когда появятся средства. По идее вещь нужная, с ее помощью можно попытаться установить связь с отдаленными человеческими анклавами. Но стоит ли это делать, думал я, качаясь в койке, как в гамаке. Кто сказал, что человек человеку друг? На Авалоне подобные иллюзии могут хреново кончиться. Вылезем мы в эфир, а к нам потом приплывут в силах тяжких на пароходе побольше нашего, да с пушками помощнее и поставят раком…

Тем временем прошел день, за ним еще одна ночь. Наш китобоец потихоньку приближался к цели через штормящий океан. И достиг ее, немного опоздав к положенному сроку, после чего у меня состоялся примечательный разговор с Матвеем. Ранним утром, примерно в половину пятого утра, он вызвал меня по рации в рубку прямо из каюты.

— Остров перед нами. Судя по радару, осталось пять миль до гавани и пирса, — отчитался капитан, когда я прибыл на мостик.

— И…где? — не совсем соображая спросонья, уставился я в колыхающуюся темноту за стеклами.

— Там. Впереди. Прожектор и огни я не включал, чтобы нас случайно не обнаружили. И еще: командир, остаток топлива на текущий момент семьдесят процентов.

— Мы же рассчитывали потратить на переход около пятнадцати процентов? Почему расход вдвое больше?

— Потому что мы предполагали идти экономичным ходом в спокойном море. А у нас встречный ветер, шторм и течения. Вышел большой перерасход, — развел руками моряк. — Что делать будем?

— Подождем рассвета?

— Подождем. Но погода пока не улучшается.

— И долго еще будет штормить?

Капитан лишь пожал плечами, а я мысленно выматерился. Если сегодняшний день будет, как и вчерашний, то враг нас вряд ли обнаружит. Небо и море серые, видимость так себе, шторм баллов в семь. Силуэт нашего невысокого кораблика сольется с океаном. Но и мы в пролете. Нечего и думать устраивать десантную операцию при таком волнении и ветре. Точность огня при сильной качке никакая, шлюпки с десантом того и гляди перевернет или побьет волнами. Конечно, гавань ограждает мол, который не даст волнам разгуляться как в открытом море, но все равно — атаковать в штормовых условиях ужасно неудобно. И что делать? Ждать? Заглушить машину не получится, надо держаться носом к волне, иначе даже такой пароход как «Бойкий» шторм может положить на борт. Через сутки топлива будет еще меньше. А ведь еще есть второй остров и надо оставить запас горючего, чтобы добраться домой. Неужели зря катались, пора возвращаться?

— Ждем, Матвей, — решился я. — Держись подальше от берега, чтобы нас никто не разглядел.

— Думаю, двенадцати миль хватит — кивнул капитан.

— Тебе виднее. Еще денек подождем, будем надеяться на небеса. Докладывай мне о любых изменениях обстановки.

И, как ни удивительно, надежда нас не подвела, небеса смилостивились. К десяти утра погода начала потихоньку улучшаться. Небо по-прежнему оставалось серым, но ветер уменьшился до пяти метров в секунду, и качка потихоньку начала стихать. С обеда мы с Макарычем засели в рубке, периодически выходя на палубу и вглядываясь в волны. Рискнуть или нет? Или ждать следующего рассвета?

— Идем на дело сегодня, — наконец, отдал я приказ, в сотый раз оглядев море в бинокль. — Туман сгущается, он нас прикроет. Начнем примерно за два часа до темноты. Ефим говорит, что к этому времени рабов запирают в их бараках. Нечего тянуть, топлива мало, а волна вполне умеренная. В гавани шлюпки пройдут. Макарыч, труби общий сбор, готовьтесь. Не думаю, что нас ожидают на берегу сразу после шторма. Какая видимость?

— Около полумили, — сообщила Юля. — И продолжает потихоньку ухудшаться, слабый ветер плохо разгоняет туман.

— Ничего, сойдет. Должно хватить для огня в упор, а большего и не надо.

Этот бой я наблюдал с крыши рубки, рядом с Анатолием. Оправившийся от ранения бывший строитель занял место за зенитной установкой из счетверенных «Максимов», а необходимости подавать снаряды майору у меня уже не было. Макарыч вполне справлялся с пушкой вместе с Сергеем и парой матросов из нового экипажа. В принципе, Сергей мог и сам встать к пушке командиром расчета, из бывшего менеджера по продаже китайских внедорожников получился неплохой артиллерист. Но в ответственный момент майор хотел вести огонь лично. Время словно замерло, я смотрел во все глаза, как в начавшихся сумерках в туманной дымке показался окружающий гавань мол из сваленных в море здоровенных камней, затем пирс, узкая полоска берега и какие-то постройки на нем…

— Матвей лево руля, самый малый ход. Разворачивай «Бойкий». Вижу барак охраны и башню сокровищницы. Десантники, занять места в шлюпках, всем приготовиться, млять, — нервно скомандовал по рации Макарыч. Я промолчал — сейчас майору виднее, он у прицельной панорамы.

Приложив к глазам бинокль, я продолжал внимательно разглядывать берег, хотя толку от оптики было мало, возникшая после шторма туманная пелена продолжала сгущаться, скрыв наше появление. Тишина и спокойствие…ага, есть пара фигур на берегу у пирса. Серокожие! Мое сердце разом застучало в груди, и я почувствовал, как нарастает волна возбуждения от адреналина. Один маг, кажется, показывает другому рукой в море. Видимо, углядел наш приближающийся к входу в гавань пароходик, зоркий сокол. Поздно родимый! Уже слишком поздно. Мы уже у вас в гостях, встречайте людей.

— Огонь!

Резкий звук выстрела разорвал тишину, прерывающуюся лишь негромким урчанием дизеля и плеском волн. Лязг затвора, артиллеристы шустро засуетились на носовой площадке… Снова выстрел, за ним еще один. Дальность минимальная, можно бить прямой наводкой, «Бойкий» наполовину развернулся бортом к берегу, напротив входа в гавань, чтобы работать всеми тремя огневыми точками.

Первый снаряд взорвался, чуть-чуть не долетев до круглого барака охраны с шестом на крыше, зато второй лег прямо внутри здания, пробив хлипкий забор и стену. Взмыли вверх над вставшей дыбом крышей перемешанные с дымом и огнем доски, а затем все это провалилось вниз, осыпая обломками стены и внутренний двор. А следом к грохоту разрывов добавились очереди из зенитной установки и звуки бешеной молотилки «зушки». Обоих магов, бросившихся бежать с берега, настиг шквал пуль из счетверенных «Максимов» и буквально растерзал, я видел, как задергались от попаданий упавшие тела, не добежав десятка метров до ближайшей постройки. Дурачье, им бы прыгать в воду и прятаться под пирсом… хотя и там бы потом достали, просто больше возни.

А дальше началось форменное избиение. С бараком охраны мы покончили за две минуты, а затем Макарыч начал палить по соседним зданиям. Поначалу между домами метались немногочисленные фигурки тельнор, и по ним повели огонь наши зенитчики, пока лодки с десантом опускались в воду. Гремели очереди, тяжелые пули кромсали деревянные постройки, пробивая их насквозь, а огонь из орудия лишь добавлял хаоса на берегу. Никакого осознанного сопротивления не было, нас и в самом деле не ждали.

Обе моторки, переваливаясь на волнах, вошли в гавань, устремились к берегу и вскоре ткнулись в него носами. Десантники спешно прыгали через борта, держа оружие над головой, и бежали вперед, но по ним никто не стрелял. Лишь когда отделение Артура заняло позиции рядом с горящим бараком, а отделение Ильи было на полпути от башенки сокровищницы, от нее вдруг взмыли вверх две ледяных звездочки и полетели вперед, а навстречу десантникам, выскочив с обратной стороны башни, устремились пятеро магов с длинными посохами. Они доставили нам первые проблемы: оказалось, что у тельнор все же есть индивидуальное оружие дальнего боя. Я видел, как заискрились навершия посохов магов, а по нашим атакующим бойцам словно ударил порыв ураганного ветра: двоих десантников сбило с ног и поволокло по земле, взметнулась вверх пыль, какой-то мусор и доски от ближайшего забора. Но вражеская контратака сразу же захлебнулась: ледяная шрапнель, не долетев немного до пирса, разорвалась впустую, а магов с посохами сразу же накрыли огнем бойцы Артура у развалин барака и Анатолий из своей пулеметной «мясорубки». Не прошло и полминуты, как с ними было покончено. «Бойкий» уже был в гавани, потихоньку подходя к торцу пирса и держа под обстрелом весь невеликий поселок.

Башню сокровищницы я обстреливать из пушки запретил, но «зушка» и пулеметы били по ней и окружавшему ее заборчику до тех пор, пока оставшиеся в строю четверо бойцов Ильи, не достигли ее стен и не исчезли внутри, кинув предварительно в проем пару гранат. Дверь вышибать не пришлось, двадцати трех миллиметровые снаряды изрешетили ее так, что она рухнула сама, как и часть забора. Тем временем до двоих раненых добежала Твайна с магичками и ваэрия поволокли их к пирсу. Еще пара минут и рация заморгала и завибрировала у меня на поясе…

— Докладываю, сокровищница наша, — раздался в динамике голос Ильи Красина. — Осмотрены первый и второй этажи вместе с подвалом, внутри гора разных ящиков и три трупа серокожих.

— Раненых эвакуировали, они живы, — вслед за десантником доложилась Твайна. — У обоих переломы и травмы от ударов, оказываю первую помощь.

Я тихонько выдохнул. Кажется, наш налет удался. Машинально глянул на часы, удивившись тому, что вся операция не заняла и двадцати минут. Однако…

Глава 6. Пиратские будни

— Спроси их Саша, где эти сволочи спрятали жемчуг, млять? — нехорошо ухмыльнувшись, сказал Макарыч. Майор стоял у ночного костра рядом с башней сокровищницы и глядел на пленников сверху вниз, держа в руках купленный им с последней «премии» боевой нож неизвестного мне спецназа с черным лезвием. — Или пора им сделать мучительно больно за бесцельно прожитые годы?

— Где жемчуг, господа маги? — вздохнув, спросил я. — Только не надо строить из себя немых. Я ярл свободной общины и кристалл при мне, — показал я светящийся камень. — Вы прекрасно меня понимаете. Отвечайте.

Двое серокожих лежали на земле связанные, один маг в возрасте, другой совсем молодой на вид. У молодого сквозная рана в плечо, которую мы наспех обработали и замотали бинтами, у его товарища перевязана голова — этого мы вытащили в бессознательном состоянии из развалин барака с черепом на крыше. Но сейчас оба вполне пришли в себя, вон, глазами хлопают. Вообще-то с пленными у нас получилось не очень: маги либо дрались до конца, либо пытались убежать в лес. Сдаваться не пожелал ни один серокожий. Впрочем, мы не то чтобы кого-то сильно уговаривали задрать лапки… Если враг хватался за нож или за посох, то пуля в упор ему была обеспечена сразу же, а если убегал… то тоже получал пулю, но в спину или затылок. Кое-кто, конечно, ухитрился свалить из поселка, не без этого. Но особо матерых колдунов мы завалили прямо в бараке охраны, где они как раз ужинали, когда к ним вместо десерта прилетел снаряд с «Бойкого», или перебили в башне «сокровищницы» и рядом с ней, во время огневого налета, штурма и последующей зачистки.

— Трод ал кер веллг тарр кен, тлосс. — просипел «старик» и голос в моей голове послушно перевел фразу: «Мы ничего тебе не скажем, человек».

— Понятно, — пожал я плечами. — Пытать вас, наверное, бесполезно и все такое?

— Мы не боимся боли и смерти, — отозвался мысленный переводчик, переводя гортанную речь. — Тебе не испугать нас. Смерть от рук врага выводит несломленных на Высокие Дороги.

— Красиво сказал, — кивнул я магу, криво улыбнувшись. — Я оценил. Макарыч, пленные не хотят раскрыть главную военную тайну, — повернулся я к майору. — У нас тут прямо «вересковый мед» какой-то. Два лба, старый и молодой, и оба молчат как идейные. Что делать будем?

— Ну что же, учтем недоработки шотландского короля и попробуем креативный подход. Для начала займемся разделкой старичка, молодого оставим на потом, — деловито сказал Макарыч, состроив пленным зверскую рожу. Чистая садюга! Если бы я знал майора немного похуже, я бы даже испугался, но я видел, что несмотря на страшный вид глаза у офицера грустные. Палачом ему становиться совершенно не улыбалось. Как и мне. Но если уж придется… Насмотрелись мы сегодня после боя картинок, что там говорить.

Я вспомнил распотрошенный очередями из пулеметов и «зушки» деревянный дом рядом с бараком охраны, полный детских и женских трупов серокожих, которых я никак не ожидал там увидеть. Вообще-то освобожденные рабы говорили, что у магов царит строгий патриархат. Женщин тельнор на захваченных островах немного, они не воюют и живут отдельно. Семей здесь нет, поскольку остров когда-то был отобран у посева ваэрия и теперь здесь лишь стоит гарнизон, надзирающий за рабами и добычей ресурсов. В брак серокожие вступают поздно, поначалу у них практикуется какая-то форма общинного сожительства молодежи, а уже потом создаются семьи, которые обычно живут на островах коренного посева тельнор. Честно говоря, я этой информацией не особо интересовался, просто принял к сведению, что «нонкомбатанты» от налета не должны пострадать. Но жизнь показала, что это не так.

Окровавленные трупы тельнор валялись среди обломков мебели, посуды и даже игрушек. Осматривая одну из комнат, я случайно задел ногой какую-то поделку вроде деревянной лошадки на колесиках и вздрогнул от испуга, когда она затрясла деревянной гривой, а ее каменные «глаза» засветились синим. Дернувшись на месте, я сразу же влепил в нее пулю и лишь потом понял — зря. Это же просто безобидная детская игрушка с магической анимацией, вроде говорящего пупса. Хозяин игрушки — мальчик тельнор, лежал с пробитой головой рядом со своей «лошадкой» и, увидев его, я испытал острое чувство ненависти и отвращения к самому себе.

Застывшие лица мертвых серокожих женщин и детей выражали страдание и испуг. В самом деле — тельнор сидели у себя дома, готовили ужин, занимались своими делами, и знать не знали, что человеческий корабль под командованием Александра Спешина уже входит под прикрытием тумана в гавань и сейчас на их дом обрушится шквал огня, почти не оставив никому шансов выжить. А что поделать? Нам надо было подавить любое возможное сопротивление на пути штурмовых групп к сокровищнице, а это строение было большим, близко расположенным и потенциально опасным. Кто там живет, мы понятия не имели. Стены же в нем оказались хлипкие, пули «Максимов» и снаряды «зушки» пробивали сухое дерево и легкую мебель насквозь. В мире Авалона тропики и вечное лето, капитальные дома из вековых бревен тут не строят…

А потом мы освободили рабов, запертых в каменном бараке для «имущества» на краю поселка. Не знаю, куда делись маги-сторожа, побежали ли они в центр поселка, чтобы принять участие в бою, или сразу рванули в лес, но стоял он запертый на засов без всякой охраны. Открыв дверь, внутри мы обнаружили двадцать человек и почти полсотни ваэрия, обоих полов. Одето «имущество» было в обноски, все исхудалые настолько, что отчетливо проступали ребра, кожа в язвах и шрамах. Рабы тельнор смотрели, как к ним в барак входят вооруженные десантники и сперва не могли поверить, что для них все уже закончилось. Люди с автоматами? Здесь? Откуда, не может быть?! А потом… у кого-то были слезы, у кого-то смех и истерика, а кто-то продолжал находиться в ступоре, не в силах осознать произошедшее. Но к этому я был готов, знал уже, что жизнь «имущества» у тельнор не сахар, было кому рассказать. Поразило меня не это, а отдельная комната, в которой содержалось «имущество для секса». Всего восемь рабынь — три женщины и пятеро ваэрия. Маги тельнор любили и берегли своих женщин и детей — погибшие в «семейном доме» были хорошо одеты и выглядели сытыми и ухоженными. Игрушки им делали, ага… Но, как оказалось, на «имущество» из других рас их хорошее отношение не распространялось и для половой разгрузки они использовали его по полной программе, периодически проводя ротацию, когда очередные рабыни совсем уж теряли товарный вид. Кого трахать — людей или ваэрия им было, в общем-то, все равно, лишь бы «имущество» было относительно молодо и женского пола. И выглядели после этой пытки женщины обоих рас страшно, они даже ходить-то прямо не могли, с трудом переставляя ноги на манер утиной походки. После этого зрелища моя жалость к серокожим «нонкомбатантам» и злость на себя как-то поутихла…

Так что белые перчаточки освободителей на нас были уже основательно заляпаны кровью. Но переходить к пытке… мы и так успели достаточно озвереть.

— Нет, — почесав в затылке, сказал я. — Нет, Макарыч, это перебор. Не будем мы никого разделывать. Во-первых, после этого спится хреново, а во-вторых нам с тобой лично эти двое магов ничего плохого не сделали, чтобы их живьем резать. Несправедливо получается. А справедливость — вещь важная, не стоит про нее забывать. Убери нож.

— Ты хочешь остаться несломленным? — наклонился я к пожилому магу. — Попробуй, я дам тебе шанс. Допрашивать под пыткой я вас не буду, была бы охота пачкать руки… Хрен с ним, с жемчугом, молчи. Только я вот что тебе скажу, герой. Торопиться нам особенно некуда, а перепрятать камни после нашего нападения вы все равно не успели. Здесь они, в сокровищнице! На крайний случай в бараке охраны или в «семейном» доме лежат. Вскроем полы, покопаемся как следует в подвале башни, ваэрия настроят на магию следящий амулет, опросим как следует ваше «имущество»… Не может быть, чтобы вы такую ценность в дальнем лесу под случайной пальмой закопали. Найдем, не сомневайся! А даже если и не найдем — сказал я, придав голосу максимум откровенности, — мы уже не в накладе. Мне тут доложили: в сундуках на втором этаже сто пятьдесят восемь рогов морских носорогов, а на складе у мола больше сотни бочонков с их жиром. Все вместе потянет тысяч на восемнадцать. Кроме того, у вас тут в ящиках других редкостей полно: сушеные морские орехи, корни красного семилистника, болотные трюфели… это только те товары, что я видел в треянском каталоге. Плюс ваши магические вещицы — короче, мы без прибыли не остались, рейд себя уже окупил…

— Впрочем, я думаю тебе это не слишком интересно, волчара, — продолжил я, отметив про себя, как напрягся маг. — Тебе ведь любопытно, что мы сделаем с вами лично? Не стану держать в неведении, расскажу. Мы вас отдадим ваэрия, только и всего. Прежде всего, тем самым магичкам из «имущества», которых вы насиловали скопом. А если к вам будут счеты у остальных рабов, то я тоже препятствовать не стану. Вы их мучали, теперь пусть они вас судят и приводят приговор в исполнение как хотят. На свои Высокие Дороги вы уйдете несломленными, охотно верю. Впрочем, может быть, магички вас поймут и простят, почем мне знать? Вот как раз и проверим, что они с вами сделают, самому любопытно.

— Твайна! — позвал я ваэрия, внимательно слушающую мою речь у костра рядом с Алексеем, Макарычем и Сергеем. — Крикни своих бойцов, и оттащите эту падаль к бараку «имущества». Что надо сделать, ты слышала.

— Да, господин ярл. Я передам вашу волю. Я тлай Твайна! Кромм-атль ваэрия ждет вас! — важно произнесла Твайна, глядя на пленных. И, хотя милая улыбочка на лице магички совсем не походила на зверскую гримасу Макарыча, я заметил, как услышав эту фразу, пожилой маг вздрогнул всем телом, а его лицо из серого стало натурально белым. Похоже, ничего хорошего от ваэрия он не ждал.

Появившиеся по окрику Твайны магички подхватили обоих тельнор и поволокли их прочь от костра, и в этот момент молодой маг, державшийся во время допроса молодцом, вдруг не выдержал и буквально заверещал от ужаса. А услышав его крик, подал голос и «старик».

— Останови их, человек! Прошу тебя!

— Твайна, притормози-ка пока… Итак, ты вспомнил, где спрятан жемчуг?

— Человек-вождь, нельзя отдавать господ «имуществу»! Неужели ты не понимаешь? Это неправильно! Нельзя позволять ваэрия делать с тельнор кромм-атль!

— Почему это, интересно, нельзя? — полюбопытствовал я. — Я вот думаю, что можно.

— Потому что люди и ваэрия — дети земли и воды, — начал сбивчиво объяснять маг, путаясь в словах. — У вас нет гордости и небесного дара. Подчиняться — ваш удел, осквернить вас нельзя, вы уже осквернены. Вам некуда падать. Страдания и безропотное служение расе тельнор возвышают вас и помогают стать вашим душам ближе к небу. А тельнор изначально созданы из упавшего с небес камня и черного света, мы уже дети неба! С нами так нельзя, мы должны идти Высокими Дорогами! Если хочешь, пытай и убей нас сам, но не отдавай имуществу на кромм-атль. Твоя тлай-ваэрия не должна прикоснуться к нам.

— Ничего не понял, — признался я. — Короче, ты меня не убедил. Твайна, уноси…

— Пойдем со мной, серенький ты мой, — взгляд Твайны, устремленный на мага, был почти нежным. — Нам будет хорошо, обещаю. Я умелая тлай и поломаю тебя быстро. Или ты хочешь меня удивить и дожить до рассвета?

— Подожди! Что будет, если я скажу, где спрятаны камни, человек? — не выдержал маг.

— Хочешь поторговаться?

— Нет, — мотнул головой маг. — Я знаю, что это глупо. Просто подари нам смерть от своей руки или руки твоего «лорда».

— Что это у вас за кромм-атль такой? Почему тельнор его так боятся? — не выдержал я. — Можешь объяснить, Твайночка?

— Присоединяюсь, — добавил Макарыч. — Самому интересно.

— Да, в общем, ничего особенного, — Твайна на несколько секунд замялась, было видно, что ей не очень-то хочется об этом рассказывать. — Видите ли, Тельнор обладают даром к магии и они неплохие бойцы… вот.

— Не тяни, говори суть, — нахмурился майор.

— Хорошо, — вздохнула магичка. — Тельнор управляют своей болью, рефлексами, а так же могут контролировать свое тело. Не полностью, но тем не менее… И чем опытнее и старше маг, тем лучше он это делает. Если вы будете их пытать сами, вы их убьете, конечно. Но причинить сильную боль и страдания магам у вас вряд ли получится. Они закроются в ментальной раковине, при сильных повреждениях отключат сознание и спокойно сдохнут… то есть уйдут на свои Высокие Дороги. Но мы, ваэрия, можем работать с магией жизни. Хорошая магичка с даром тлай не даст тельнор ускользнуть в смерть просто так, по его желанию. Она замкнет потоки его жизненной энергии на себя, поработает с его болевым порогом, вдохнет жизнь в истерзанное тело до тех пор, пока то еще будет способно корчиться от боли. Не даст магу потерять сознание во время… процедуры экзекуции, чтобы тот почувствовал все, что ему положено по приговору. Этот комплекс заклинаний называется кромм-атль. Пусть Квайра меня изгнала и считает не-тлай, но по крови я тлай! И мне очень не понравилось, как тельнор поступили со своим ваэрия-имуществом. Если ваэрия или человеческие женщины захотят отомстить, я помогу им с кромм-атль и эти тельнор умрут как должно…

— А эта «техника» работает в обе стороны? — поинтересовался Макарыч.

— Да. Если нужно обезболить раненого, снять шоковое состояние или поддержать силы и сердце больного, я тоже могу помочь. А еще я могу сделать ощущения партнера в постели ярче и сильнее.

— Гм… Твайна, кхм, — покраснел и закашлялся майор. — Ну не при всех же!

— Извини. Я забыла, что люди очень стыдливы в этих вопросах. Но это еще не все, что я хотела рассказать. Больше боли и страданий тельнор боятся «сломаться» перед смертью. Им непременно надо подыхать гордо, лучше всего в бою. Но можно и просто так, главное, сохранять перед уходом волю, силу духа и спокойствие. Иначе их не примут на Высоких Дорогах, так они думают. Только мало кто из тельнор способен выдержать кромм-атль и остаться спокойным и невозмутимым. Молодой не продержится и часа, — задумчиво посмотрела на пленников Твайна. — А матерый маг может дожить и до рассвета. Квайра говорила, что такое возможно, если тельнор очень силен духом. Но я уж постараюсь, чтобы сегодня все вышло как надо и оба быстро дошли до конца, — покачала головой магичка. — Им же меньше мучиться. Скорее всего, уже через пару часов оба будут выть от боли, плакать, каяться, отрекаться от Высоких Дорог и умолять их прикончить. Они знают, что я их непременно сломаю, — подмигнула пленникам магичка. — Поэтому и готовы на все.