Крепость «Авалон»

— Стреляют неплохо, — кивнул Макарыч, залпом осушив половину принесенной кружки с пивом. Координация и зрение у них отменные, руки не кривые, а целиться и спуск нажимать — дело не хитрое. Если все пять раз объяснить и прямо в лапки готовый к бою ствол дать, то выстрелят и даже попадут. Но толковых стрелков из них не выйдет, шеф. Ни автоматчиц, ни снайперов, ни артиллеристов. Не их это… разве что как временная мера.

— А что с ними не так?

— Так сразу и не скажешь, — задумался майор. — Нашего оружия они не любят, вот в чем главная проблема. Я бы даже сказал — боятся. Пистолет берут только в перчатках и с таким видом, как будто дохлую крысу за хвост таскают. Говорят, у них с магией из-за долгого прикосновения кожей к голому металлу проблемы. Смазка их раздражает, разбирают и чистят оружие из рук вон плохо — три детали не могут друг к другу приладить, и смех и грех. У нас пятилетний пацан с этим лучше справится. Запах пороха отбивает им обоняние, от него у магичек сопли и слезы, аллергии всякие. Видно, что стараются, но более бестолковых в стрелковом деле курсантов у меня в жизни не было. Не тупых — именно бестолковых.

— Ясно, — вздохнул я. — Чего и следовало ожидать. Впрочем, может оно и к лучшему.

— Слушай, командир, я тут подумал, — приняв из рук официантки тарелку с похлебкой, оглянулся вокруг майор, убеждаясь в отсутствии чужих ушей — А может, мы еще Д-20 прикупим, вдобавок к нашей гаубице? И орудие Канэ для непосредственной защиты гавани. Канделы на счету копятся…

— Тебе хочется со ста пятидесяти двух миллиметровым калибром поиграться? — удивился я. — Под какие цели?

— Под разные, — ухмыльнулся майор. — Но главная фишка в другом. Д-20 может «краснополем» стрелять. Это же красота — один выстрел и один «Чистильщик» готов! Снаряд с корректируемым полетом, наводится по лазеру, хрен его маги остановят. Даже не увидят, стрелять можно с закрытой позиции.

— Ты прайс на высокотехнологичное оружие видел? Один такой «краснополь» стоит от двух тысяч кандел…

— Видел, а как же! Но дела в последнее время идут неплохо. Парочку уже можем себе позволить. А сама гаубица относительно недорогая, орудие Канэ и вовсе копеечное вместе с боеприпасами. Ты же знаешь, у треян чем древнее, тем дешевле. Но в умелых руках оно себя покажет, да еще как.

— Нет, Макарыч, — покачал я головой. — Не пойдет.

— Поясни?

— Концепция не та. Ты от обороны думаешь. А от обороны войны не выигрываются. Рано или поздно к нам приплывут в силах тяжких и найдут управу даже на «краснополь». Хоть точку «У» покупай, все равно никакой твердой гарантии нет…

— И какая же у нас сейчас концепция? — взгляд майора стал колючим. — Мы играем от нападения? Я чего-то не знаю?

— Вообще-то я хотел это завтра в кают-компании обсудить, вместе с Матвеем и тобой, — вздохнул я. — И то предварительно. Но ладно, раз уж зашел разговор… Юля, расскажи ему.

— Нам вчера вечером треяне подарок сделали, — негромко сказала моя подруга. — В компьютере «Бойкого» появился комплект карт с лоциями на ближайшие девятьсот пятьдесят миль плавания от Авалона. И с отметками вражеских колоний.

— Я думаю, что это бонус за наше уничтожение «Чистильщика», — добавил я. — Так же как и «Бойкий» всего за восемьсот кандел был нашим шансом отбиться. Кураторы трех цивилизаций не участвуют в игре напрямую, но поддерживают свои посевы и вмешиваются, когда баланс слишком смещается к кому-то одному. Тельнор слишком усилились и треяне отреагировали…

— То есть, нам намекают, что пора бы нам наступать? — спросил Макарыч.

— Именно. И я склонен с ними согласиться. Наиболее вероятно, что сейчас тельнор думают, как собрать все силы в один кулак и сокрушить нас. Но если мы осуществим парочку успешных налетов, то они озаботятся еще и тем, как от нас защитить свои колонии и коммуникации. А это — колоссальные ресурсы, мы разом добавим им головной боли и раздергаем имеющиеся силы. Кроме того, добудем трофеи и освободим еще людей для Авалона. Впрочем, это уже вторично, главное — продемонстрировать серьезную угрозу, на рожон я лезть не хочу. Ну и в перспективе нам нужен новый корабль, уже военный. Стоит копить на него, не тратясь на мелочи. Подумай об этом Борис, а завтра поговорим уже детально… Но что-то делать надо, отсиживаться на острове не лучшая стратегия.

— А что думать? — глотнул еще пива майор. — Я сразу скажу, что не согласен.

Я с удивлением посмотрел на майора.

— Но почему?

— Потому что играть от обороны, конечно, стратегия не идеальная. Но переходить к пиратству — еще хуже.

— Разве командир говорил про пиратство? — спросила Юля.

— А про что еще? Юль, не надо делать такие круглые глаза, тут все свои… Называйте это как хотите — пиратство, каперство, рейдерство на коммуникациях — один хрен, — упрямо ответил майор. — Что-то я не припомню, чтобы подобные приключения в жизни хорошо заканчивались. Проблемы-то для тельнор создать можно, ясен пень. Пираты их всегда успешно создавали. Вместе с пониманием, что с их морской вольницей надо кончать, во что бы то ни стало. Договорятся и прихлопнут Авалон. Те же тельнор с ваэрия объединятся за нашей спиной, даром что лютые враги.

— Ты говорил, что ваэрия Твайны лояльны, а Квайра не должна напасть.

— Это сейчас, пока она раны зализывает. А потом? Узнав от дельфинов, что «Бойкого» в гавани нет? Это политика, тут все возможно. Я ей в голову залезть не могу, кто ее знает, что ей втемяшится. А вот если мы как следует укрепим Авалон, займемся торговлей земными товарами с ваэрия, наладим дела с Землей — выйдет совсем другой коленкор. Там и тельнор, глядишь, пойдут на переговоры. Командир, я не терминатор, меня война ради войны не привлекает. Конечно, если большинство выступит за рейдерство, я подчинюсь. Но ты до завтрашнего совета над моими словами тоже подумай…

Глава 4. Авантюра

— Ох и ни хрена же себе, — только и сказал я, когда по команде Матвея с борта парохода, Олег, наконец, выключил насос. — Вот это прожорливость! Сколько мы в «Бойкий» дизеля влили? Всю цистерну?

— Немного поменьше, примерно пятьдесят пять тонн, — пояснил наш механик и приложил к уху рацию. — Алексей Филиппович, можно отсоединять шланг, — скомандовал он. — Только осторожно, в два приема, как я показывал…

Рация что-то пробухтела голосом белоруса, контролирующего бункеровку на судне, а я, стоя рядом, поневоле крутил в голове нехитрую калькуляцию. Подземная цистерна под дизельное топливо, волею треян появившаяся у причала обошлась нам в сто пятьдесят кандел. Оборудование для хранения и перекачки топлива еще в сотню. Ну и шестьдесят тонн самого дизельного топлива стоили девятьсот пятьдесят кандел. Итого тысяча двести. Считай, два морских зверя. Или полторы недели работы общины, вместе с доходами от рыбалки на «Бойком» и моторных лодках, собирательства и даже охоты силками на расплодившихся в лесу за равниной кроликов и попугаев, которых треяне скупали по четверть канделы за тушку. А если вычесть зарплату артельщикам и ваэрия, то мы в небольшом минусе аж за две прошедших недели. И ведь это неполная заправка! Китобоец тратит по десять-двенадцать тонн дизеля в сутки при экономичном ходе, половину запаса топлива мы сожгли. Теперь решили перед предстоящей автономкой залить баки под горлышко и извольте видеть… Дорого, однако! Даже если частично списать расходы на цистерну и оборудование в счет будущей программы электрификации поселка у гавани, то все равно накладно!

— Что нам еще нужно кроме топлива и оружия? — мрачно спросил я Олега.

— Пресная вода, прежде всего, питьевая и техническая… впрочем, здешняя из треянских скважин сойдет за ту и за другую. Продукты в камбуз, краска, мыло, стиральный порошок… туалетная бумага уже заканчивается, — деловито ответил наш стармех. — Ты лучше у Юли спроси, командир, мы вместе с ней и Аленой инвентаризацию проводили. У старпома полный список.

— Спрошу, — кивнул я. — Но это все мелочевка, купим. Масло, случаем, менять не надо?

— Не… пароходик новенький, масло в дизелях меняют после отработки положенных нормо-часов. Еще рано.

— И то хлеб, — вздохнул я. Удовольствие иметь собственный корабль на поверку оказывалось весьма недешевым.

— На сегодня все, кажется, — вопросительно глянул на меня Олег, выключив насос и закрывая вентиль. — Только шланги убрать осталось и пора на ужин. Ты идешь в кают-компанию, командир?

— Нет, — помотал я головой. — Вечер чудесный, пойду пройдусь, голову перед сном проветрю. Если что, перекушу в «Волке». Заканчивайте здесь без меня.

— Как скажешь, — пожал плечами механик.

Я молча пошел вперед по причалу, глубоко задумавшись. Все складывалось не совсем так, как я предполагал…

Оба совещания по выработке нашей будущей стратегии, в узком, с Матвеем Юлей и Макарычем, и в широком, со всеми остальными «лордами» составе, я провел, но итог их был неутешителен. Прежде всего, моряки обломали меня насчет мечты о собственном военном корабле, убедительно доказав, что красоваться с биноклем на мостике идущего полным ходом эсминца мне не светит. И дело не только в безумной стоимости какого-нибудь эскадренного миноносца старого проекта — это бы еще ладно. Просто, настоящий военный флот жутко прожорлив на ресурсы, причем на все сразу. На матросов, которых для экипажа нормального боевого корабля требуется более ста человек. Причем квалифицированных, а не таких наскоро обученных кадров, способных без присмотра лишь драить палубу, таскать круглое и катить квадратное, как у нас. На технику, которую мы не сможем нормально обслуживать. На топливо, которое военный корабль расходует просто в безумных количествах. Если силовая установка — паровая турбина, а не дизель, то вообще тушите свет… Чтобы сразу дать ход, ее все время под парами держать надо, а это немалый расход горючего даже если корабль просто стоит на месте! Не вариант.

Не, в принципе, какой-нибудь дизельный пограничный сторожевой корабль 1249-го проекта мы потянем, если напряжемся. Но зачем он нам? По автономности, мореходности и дальности плавания он сильно уступает тому же китобойцу, артиллерия у него хоть и скорострельная, но тридцать миллиметров АК-306 это скорее для самообороны…

Моя идея насчет рейдерства на коммуникациях и налета на вражеские колонии тоже не получила поддержки. Макарыч был во многом прав, что уж там… Алексей — белорус критиковал мой план за непродуманность и отсутствие разведки, Матвей опасался сюрпризов от магов в их родных водах, Юля хоть и говорила, что «командиру виднее», но тоже выражала озабоченность. Мысль еще раз лезть в авантюру всем казалась чересчур рискованной. Жизнь на острове почти наладилась, вырисовывались неплохие перспективы, зачем снова испытывать судьбу? Мало ли, что там думают на сей счет треяне? Прямых указаний не было, да и брать под козырек мы не обязаны. Соратники были довольно убедительны, их доводы звучали разумно и я уже почти отправил свой замысел в утиль, как в наши планы вмешался еще один, неожиданный фактор.

Уже почти отказавшись от своих планов, я решил для очистки совести хорошенько опросить бывших рабов тельнор, как людей, так и ваэрия, насчет магов и их островов. И тут выяснилось кое-что весьма интересное.

Один из опрашиваемых, по имени Ефим, рано постаревший мужик лет пятидесяти с лишним на вид (хотя он утверждал, что ему еще нет и сорока), вспомнил, что на острове с высоким скалистым мысом, возвышающимся над всем остальным побережьем, маги их заставляли таскать бочки с топленым жиром морских носорогов. По его словам, это были толстые медлительные животные вроде морских коров, доходившие до пятнадцати метров в длину и весившие несколько тонн, которые стаями плавали в открытом океане. «Носорогами» их называли за мощный, полуметровой длины костяной рог на голове. Охотились на них маги при помощи своих морских зверей, чуть ли не загонной охотой, туши привозили на остров, а жир и рога собирали в партии, прежде чем продать или куда-то увезти.

Информация эта мне показалась небезынтересной. Ценный промысловый зверь — это здорово, на одной рыбе хорошего капитала не сделаешь. Поэтому я стал расспрашивать про «носорогов» подробнее и меня сразу насторожил другой факт — к непосредственной разделке этих самых морских носорогов привлекали лишь небольшую группу рабов, содержащихся отдельно. Их лучше кормили и за ними присматривали особо тщательным образом, не допуская контактов с остальными рабами.

Решив довести дело до конца, я попросил бывшего раба нарисовать морского носорога, а затем показал его Твайне. А та при виде рисунка вдруг замялась, занервничала и стала всячески вилять, не говоря ничего определенного. Заподозрив неладное, я позвал Макарыча, объяснил ему ситуацию, и мы начали обрабатывать магичку вдвоем, убеждая сознаться во всем. Дескать, если ты что-то утаила, мы простим на первый раз, мы люди не злопамятные. А вот если будешь запираться сейчас, то доверия ни тебе, ни твоему гнезду больше не будет. Твайна поупиралась немного и раскололась под строгим взглядом майора… после чего все стало еще интереснее.

Магичка рассказала, что сама она этих «носорогов» в глаза не видела, но слышала о них от Квайры. Зверь редкий, живет в океане, у островов появляется не часто, а охотиться на него непросто. Рог у «носорога» магический, повредить плавающий остров он может в два счета и охота на него довольно опасна — разъярившись, все стадо может атаковать промысловый корабль. Община Квайры сама «носорогов» не добывала, не хватало «плавучих островов» для открытого океана, да и весь промысел подмяли под себя тельнор. Но планы заняться когда-нибудь добычей «носорогов» имелись.

— Да, зверь ценный, — утверждала Твайна. — Жир у него весьма хорош: стоит дорого, съедобный, годится для разной магии. Мясо тоже ценное, рог и вовсе скупается по сотне кандел за штуку… Но самое главное не в жире, мясе или роге морской зверушки. Самое главное в том, что она питается гигантскими глубоководными «устрицами». Эти моллюски составляют большую часть ее рациона. Сам рог нужен «носорогу» для того, чтобы вскрывать им створки плотно сжатых раковин и добираться до мякоти. А вот те устрицы… да, мы правильно поняли, — объясняла магичка. Моллюски вырабатывают особый жемчуг, который потом находят в животах морских носорогов при разделке. Обычно это камушки размером с кулак, но некоторые, особо крупные экземпляры могут достигать и размеров арбуза. А магии в них столько, что цена такой жемчужины размером с яблоко доходит до пятисот кандел. Впрочем, некоторые, особо ценные экземпляры, величиной с дыню или арбуз могут стоить десятки тысяч, а то и больше. Дело в том, что гигантские устрицы живут на глубине в несколько сотен метров и добраться до них практически нереально. Годами и десятилетиями они фильтруют через себя океанскую воду вместе с растворенном в этом мире магическим «звездным светом» и, по неизвестным ваэрия причинам, жемчужины внутри огромных моллюсков постепенно накапливают магию в себе, становясь со временем все больше и темнее. Этот жемчуг можно не только продавать: он отличный «аккумулятор» для любого магического артефакта, может использоваться и тельнор и ваэрия для создания сильных заклятий или для движения кораблей…

Тут-то у меня в голове что щелкнуло, и я поинтересовался, был ли «жемчуг» в отданном нам корабле тельнор. И интуиция меня не обманула — Твайна видела пару светлых жемчужин размером с апельсин среди трофейного барахла, которое отошло Квайре по условиям договора. Кто бы сомневался… Естественно, хитрая Квайрочка демонтировала с судна перед передачей союзнику все ценное оборудование подчистую, что не помешало ей торговаться еще и за паруса. А Твайна нас не предупредила, потому что не знала условий нашего договора о разделе трофеев и была слишком занята в тот момент своей судьбой. Теперь ей перед нами неудобно… но поезд уже ушел.

— Ладно, — сказал я в тот момент, глядя на виновато опустившую голову ваэрия. — Что же теперь сделаешь… Макарыч, кажется «Чистильщик» затонул у берега на небольшой глубине, так?

— Матвей говорил, чуть более полусотни метров, — отозвался майор. — Я тебя правильно понял, Саш? Хочешь в обломках пошарить с аквалангом?

— Именно. На таком гиганте и «аккумуляторы» побольше должны быть. Если их дельфины до нас не нашли. Впрочем, это уже чистое везение…

— Твайна, я очень недоволен случившимся, — голос майора был ледяным, а взгляд полон укоризны. — Почему мы узнаем ценнейшие сведения только сейчас? Давай, выкладывай все что знаешь…

Выслушав Твайну, мы с Макарычем приступили к расследованию уже всерьез, и ниточка потянулась дальше. Для начала написали письмо треянам, с просьбой объяснить, добывают ли маги с отмеченных на карте островов морских носорогов и что кураторы хотели нам сказать, сбросив навигационные данные и карты в компьютер. На что получили предсказуемый отказ: комментировать ситуацию инопланетяне отказались. Но, к письму с отказом были приложены фотографии морских носорогов и гигантских устриц, статьи с их кратким описанием, а так же расценки на «магический жемчуг», что было явно неспроста. Ознакомив соратников с ними, я заметил, что глаза у моих «лордов» заблестели и округлились, а речь стала нервной и оживленной. Еще бы, такие деньги… Затем еще раз, подробнейшим образом, опросили всех бывших рабов, включая ваэрия, интересуясь всем, что связано с морскими носорогами и океанским «магическим жемчугом». Сложили информацию, посидели над картами, подумали и кое-что выяснили.

Добыча морских носорогов шла на двух из трех островов магов, отмеченных треянами в девятисотмильной зоне. Там имелись специальные команды рабов — разделывателей туш, туда приходили промысловые корабли серокожих с добычей, похожие на утопленные нами вспомогательные суда, там стояли гарнизоны магов «из центра». Острова удалось уверенно опознать по рассказам бывших рабов и деталям рельефа на картах. Вывозили добычу с этих островов раз в несколько месяцев, на «Чистильщике» или подобном ему большом корабле, куда-то на центральный или главный остров, так его назвали бывшие рабы. Я даже догадывался почему: видимо, главный маг на неизвестном нам острове-столице островной империи серокожих, хотел аккумулировать весь капитал на своем кристалле и единолично им распоряжаться. Поэтому продавал и распределял все самые ценные ресурсы сам, из своей сокровищницы. Еще бы — если он разрешит своим вассалам торговлю жемчугом на местах, то очень скоро утратит контроль над добычей и впридачу получит все прелести сепаратизма, не бином Ньютона. Богатая провинция, которая удерживается центром лишь силой оружия и договорами, всегда смотрит, как бы свалить.

Однако, в этот раз рога и жир добытых морских носорогов маги так и не вывезли из-за похода «Чистильщика». Наоборот, погрузили на борт флагмана часть гарнизона и рабов с каждого из островов и отправили их в военную экспедицию против нас. Вероятно, вывоза магического жемчуга с островов до сих пор не произошло. Наверное, тельнор собирались забрать все это богатство на обратном пути, доставив в «столицу» вместе с трофеями после нашего уничтожения, — рассуждал я. Между тем, рабы рассказали, что морских носорогов за предыдущие месяцы добыли две-три сотни штук, а если верить справочной информации треян, то жемчуг попадается в желудках трех из пяти особей или близко к этому…

— Таким образом, народ, предположительно у тельнор есть сто — сто пятьдесят жемчужин, — подытожил я пару дней назад на совещании в кают-компании, которое мы с Макарычем устроили, закончив расследование. — Их продажа принесет нам как минимум сто тысяч кандел, если они сплошь мелкого и среднего размера. Заметьте, как минимум! — поднял я вверх указательный палец. — А возможно, и в два раза больше, если среди них найдутся уникальные экземпляры! Еще что-то можно будет выручить за рога и жир морских носорогов, плюс трофеи. Гарнизоны островов, по словам свидетелей, раньше состояли примерно из полусотни магов, но часть из них оказалась на борту «Чистильщика» и погибла. Поэтому приблизительная оценка противника — около взвода бойцов на каждом из островов. Они лежат недалеко друг от друга, до ближайшего примерно пятьсот десять, а до дальнего пятьсот пятьдесят миль по прямой от Авалона. Вот собственно и все, что я хотел сказать по вводной части. Есть вопросы к докладчику? — улыбнулся я.

— Месяц прошел, — покачал головой Алексей. — Вывезли уже весь жемчуг к хренам собачьим.

— Не факт, — заметил Макарыч. — Главный флагман мы утопили.

— Суда помельче наверняка остались, на одном из них и увезли. А может и второй «Чистильщик» имеется.

— Мореходность у судов снабжения серокожих должна быть так себе, — возразил с места Матвей. — Примерно как у каравелл Колумба. Посмотрел я на их кораблик…не факт, что он выдержит хороший шторм. Корпус хлипковат, конструкция для океанского корабля тоже далеко не идеальна. Для такого груза нужно надежное судно.

— К тому же возить такой большой куш на маленьком кораблике с плохой охраной политически недальновидно, — заметил майор. — У тельнор что-то вроде вассального феодально-островного государства, как я понимаю. Перехватят по дороге свои же «бароны-разбойники» и концы в воду. В буквальном смысле.

— А я думаю, что не зря нам треяне карты слили, — добавила Юля. — У них там свои игры, прямую наводку или полную информацию они дать не могут или не хотят. Но ради пустышки нас бы подставлять не стали. Должен быть куш на островах, Саша прав.

— Пятьсот с лишним миль, — задумчиво сказал Петя. — Далеко, считай тысяча километров! Сколько времени мы будем плыть?

— Не так уж и далеко, — отозвался Матвей. — Двое с половиной суток экономичного хода в одну сторону при спокойном море. Если провести полную бункеровку, то хватит с запасом и воды и топлива.

— А силенок-то на налет хватит? — озаботился Олег. — Взвод магов на берегу, это не шутки.

— Вместе с ваэрия и «самооборонщиками» можно выставить в десант пятнадцать бойцов. Относительно обученных и годных по морально-волевым качествам, — ответил Макарыч. — Ну и мы сами, конечно, кое-чего стоим, господа. Плюс поддержка артиллерии! Вооружиться до зубов хоть снайперским, хоть автоматическим оружием — не проблема, захватывать и зачищать острова не надо, наше дело — налет на «сокровищницу». Ее месторасположение примерно известно. Должны справиться! Во время абордажа мы с Юлькой десятка два магов накрошили. В рукопашной они страшны, а так… не особенно.

Сидящий за столом напротив майора Матвей вдруг закрыл лицо рукой и тихонько затрясся, уставившись под стол. Все взгляды устремились к нему, но капитан лишь замахал руками.

— Все, все нормально, народ, — хрюкнул он себе в ладони, давясь от еле сдерживаемого смеха. — Сейчас пройдет. Извините, не удержался, это нервное. Ёшкин ты кот! Кто бы мне сказал еще два месяца назад, что я буду вот так сидеть в кают-компании и всерьез планировать пиратский налет в стиле Генри Моргана, я бы в жизни не поверил. Вот мы дожили, блин…

— Я тоже два месяца назад за баранкой бензовоза не думал, что буду инопланетянок строить и из пушки по магам палить, — хмыкнул Макарыч. — Однако же пришлось! И ничего, получается потихоньку. Нечего тут ржать, кэп. Серьезный вопрос обсуждаем. Мы пойдем за жемчугом или нет?

— Пойдем, — улыбка на лице Матвея вышла мрачноватой. — Куда мы денемся? Нельзя упускать такую возможность. Если вы не заметили, мы уже обсуждаем детали, а не сам рейд. Впрочем, давайте проголосуем для порядка.

— Именно, — согласился с ним я, глядя на соратников. — Я прекрасно понимаю, что наш с Макарычем план — это авантюра и в ней полно слабых мест. Сплошные «предположительно» и «вероятно». Это факт. Но нам нужны эти сто тысяч кандел для построения обороны Авалона! А так же для нормальной жизни и визита на Землю, и это тоже факт. И если есть шанс их получить, то стоит рискнуть. Не оставлять же их тельнор в самом деле? Впрочем, вопрос важный, пусть решают все. Кто за, девочки и мальчики? Голосуем, господа!

«Жажда золота меняет людей, что ни говори», — думал я, глядя, как одна за другой руки поднимаются вверх. Несколько дней назад мои «лорды» меня раскатали здесь же в пух и прах, за лишний риск и авантюризм, когда я представил свой план рейдерства на коммуникациях. А сейчас, когда речь пошла о гораздо более авантюрном налете на вражеские острова, все готовы лезть в пекло как наскипидаренные. Потому что канделы, ага… много тысяч кандел. А канделы — это сила, это оружие и безопасность, это комфорт, это деньги, в конце концов. И люди готовы рисковать, аж глаза горят, когда речь идет о наживе… Матвей прав, пожалуй, мы и в самом деле тут становимся пиратами, причем ударными темпами.

Дальше мы уже обсуждали практические вопросы. Нужно было наметить план работ по подготовке к плаванию, отбункеровать «Бойкий», закупить припасы, решить вопросы с десантом и теми, кто останется на берегу охранять Авалон. Матвей с Юлей в унисон настаивали на закупке и установке у гавани мощного радиомаяка, с помощью которого они смогут выйти на Авалон в любую погоду и из любой не слишком отдаленной точки океана, как самолет на родной аэродром. Проблем хватало, но все они потихоньку решались…

Пройдя до конца гавани и размышляя, я поднялся вверх, к скалам, и остановился на небольшой площадке, глядя на вечерний поселок у гавани. А ведь красиво! Вовсю сверкает электрическими огнями «Морской волк», теплятся огоньки у барака, светятся окна в нескольких каменных домиках, где горят керосиновые лампы, блестят огни на «Бойком». Кто-то прогуливается парочками по нашей главной «авеню», между пристанью и кабаком, а у «Волка», откуда доносится слабая музыка, стоит дежурный патруль из двух вооруженных «самооборонцев» и приставленных к ним дружинников из артельщиков и ваэрия. Порядок — наше все, нам тут кабацкие драки не нужны. Наверху, у гаубицы, еще есть ночные наблюдатели, они же караульные. Все же у меня получилась неплохая община. А если повезет, она будет еще лучше…

Глава 5. Штурм

— Дельфины-то распрыгались вовсю, — негромко заметил Матвей, стоя в рубке и задумчиво разглядывая вспарываемые носом китобойца волны. — Вьются у самого парохода! Разведчики млять… К вечеру на Вэнлай уже будет доложено — нас в гавани нет. Ночью надо было в море выходить.

— Не думаю, что ночью мы бы проскользнули незамеченными — отозвался я. — Звук винта в воде далеко разносится, а спят афалины лишь половиной мозга. Услышали бы и отследили пароход, как пить дать. Кстати, ночной рейс выглядел бы в глазах ваэрия крайне подозрительно. А так… Может, мы на очередную рыбалку собрались, почем им знать?

— Я могу дать полный ход, — заметила Юля. — Семнадцать узлов, это для дельфинов слишком быстро. Пара часов догонялок и они от нас отстанут, просто выбьются из сил.

— Не имеет смысла, — отмахнулся я. — Только горючее зря жечь. Сомневаюсь, что нас будут вести до самых островов тельнор. И со стороны Квайры нам вряд ли что-то грозит. Не нападет же она на Авалон, за несколько дней нашего отсутствия? С ее стороны это был бы крайне идиотский поступок.

— Напасть не нападет. Но может обидеться, что ее в дело не взяли, — осторожно заметил капитан.

— Переживет! — мрачно ответил я. — Обойдемся без помощников, решили уже…

Во время обсуждения предстоящей операции возник вопрос и о союзниках. Но, после недолгих споров, магичек в наши планы мы решили не посвящать. Причины этого решения лежали на поверхности: жадность Квайры и сомнительная польза от ее участия в деле. В самом деле — плавучий остров медленнее «Бойкого», его боевая мощь не очевидна, скорее уж кораблик ваэрия придется защищать нам, чем наоборот. Взять ее боевых магичек на борт? А где их размещать, да еще с их «железофобией»? Китобоец не резиновый — у него, между прочим, штатный экипаж всего тридцать один человек. И те живут не в номерах «люкс», а в тесных каютах на четыре — шесть моряков каждая. Вместо погибших Димки и Ивана, у нас теперь трое новых матросов, кроме того, в поход отправились все «лорды», кроме Игната, Паши и Нины, вот четырнадцать человек и набралось. Вместе с пятнадцатью десантниками, включая Твайну и трех ее магичек, как раз получается двадцать девять «рыл», бывший раб Ефим, прихваченный в качестве проводника — тридцатый. Куда еще пихать?

Но это бы ладно — ради успеха дела можно несколько суток и друг у друга на головах посидеть, и поспать в две смены на одной койке как подводники второй мировой, ничего критичного. Однако, следом возникают вопросы взаимодействия в бою между разными отрядами. Не проще ли обойтись своими силами? А то ведь маги и стрелки в одной упряжке могут и не сработаться. И, самое главное — дележ добычи! То, что Квайра будет претендовать на солидный куш и торговаться до последнего, сомнению не подлежит. А оно нам надо — делиться с магичками? Сами добудем жемчуг, сами и продадим — примерно к такому итогу мы пришли на совещании. Нехитрая пиратская логика…

Море сегодня было неспокойным, пароходик покачивало. Но меня беспокоила не волна, хотя та казалась довольно противной — пусть не слишком крупной, но частой, с толокой гребней и пеной с пузырями как в закипающем котле. Само небо с утра сплошь затянуло серыми облаками, пусть и довольно высокими, а привычная выцветшая лазурь до конца окоема сменилась контрастной картинкой: местами гладь моря казалась темно-синей, местами бело-синей, а вдали и вовсе сероватой. Никогда такого моря раньше не видел, а Матвей на мой вопрос лишь пожал плечами.

— Будет ли шторм? А хрен его знает, Саша. У меня доступа к прогнозу погоды нет и спросить здесь некого. Возможно, все завтра устаканится до полного штиля. А может и нет…

— Успокоил блин, — фыркнул я. — То ли дождь, то ли снег, то ли будет, то ли нет… Ты же капитан, ты должен знать!

— Я капитан, — кивнул моряк. — Но если ты думаешь, что я, понюхав ветер и посмотрев куда-то за горизонт, как убеленный сединами морской волк в каком-нибудь романе, точно распознаю начало шторма, то зря. В жизни все сложнее. Не нервничай.

— Если будет шторм, то не проще ли вернуться?

— Барометр вроде не падает. Пока… Дельфины тоже не прячутся. Хочешь перестраховаться?

— Нет, — махнул я рукой. — Следуем своим курсом.

Мы постояли молча пару минут, погруженные каждый в свои мысли, а потом рация на моем поясе неожиданно завибрировала и я, сняв ее, нажал кнопку вызова.

— Саша, ты где? — прозвучал в динамике голос Макарыча.

— На мостике. А что случилось?

— Ничего… Просто ветер свежеет. Не исключено, что начнется сильная качка и до самого часа «икс» мы будем валяться влежку по каютам. Пока еще есть возможность, хочу провести очередной инструктаж для десантников на палубе. Ты вроде им что-то сказать хотел? Тогда подходи…

— Ага, понял. Скоро буду.