Целитель Галактики

– Ну что вы, что вы! Он же, как известно, брат президента Соединённых Штатов Америки.

– Президента целого континента?

– Нет же, нет. Всего лишь страны, хотя и весьма большой. В общем, была на Земле когда-то страна с таким названием. Ну так вот, возвращаюсь к заголовку. После того как брата Роберта, Джона Кеннеди, убили, он и сам попытался баллотироваться в президенты, вот предвыборные речи повсюду и произносил.

– Всего лишь попытался, но не стал? – удивилась мисс Йоджез. – Ему что же, баллов не хватило?

– А вам доводилось бывать на Планете Пахаря? – резко сменил тему разговора Джо.

Лицо её на секунду окаменело, руки непроизвольно скатали журнал в трубку и крепко её сжали.

– Да, – всё же ответила она после паузы.

– Так вы всё знаете из первых рук… А вам и с Глиммунгом сталкиваться доводилось?

– Не совсем. Мне известно лишь, что он то ли полуживой, то ли полумёртвый (как вам больше нравится), но он уж точно там обитает. Ничего более я не знаю, прошу в том прощения.

Она отвернулась.

Джо намеревался спросить её о чём-то ещё, но тут заметил в углу кают-компании механизм ВиВ. Решив рассмотреть механизм получше, он поднялся с кресла и подошёл к нему.

– Могу ли я помочь вам, сэр? – К нему приблизилась порядком запыхавшаяся стюардесса. – Хотите, запру кают-компанию, и вы с мисс Йоджез останетесь наедине?..

– Нет, – уверенно ответил он. Потом с напускным безразличием добавил: – Меня интересует вот это. – Он прикоснулся к пульту машины. – Во сколько мне обойдётся её использование?

– Один раз за время полёта вы можете воспользоваться машиной ВиВ совершенно бесплатно, – ответила стюардесса, и рот её почему-то расплылся в улыбке. – Повторное использование будет стоить две настоящие монеты по десять центов. Если желаете, то я настрою машину для вас и мисс Йоджез…

– Мне так ваша машина без малейшей надобности, – немедленно заявила мисс Йоджез.

– Но вы поступаете несправедливо по отношению к мистеру Фернрайту, – укоризненно качнув головой, заметила стюардесса. – Ведь вы же понимаете, мисс, что воспользоваться машиной в одиночку он не сможет.

– Не робейте же, – подбодрил её Джо. – В конце концов, что вы теряете?

– У нас с вами общего будущего нет и быть не может.

– Именно это, возможно, и подтвердит машина. – Джо в очередной раз оглядел механизм. – А может, вовсе и напротив. Так давайте всё же выясним, сможем ли мы…

– Ответ мне известен заранее, – оборвала его Мали Йоджез. – Я такое пробовала и прежде. Впрочем, ладно, – внезапно согласилась она. – Удовлетворите же своё болезненное любопытство, посмотрите наглядно, как работает эта чёртова машина, но считайте наш совместный тест на ней всего лишь… – она на секунду умолкла, подбирая нужное слово, – экспериментом.

– Спасибо. – Джо искренне улыбнулся.

Стюардесса, немедленно взявшись за настройку машины ВиВ, принялась одновременно давать пояснения:

– ВиВ означает «Вид из Вечности». То есть события машине представляются такими, какими они видятся из точки, находящейся вне времени. Многие полагают, что машина ВиВ предсказывает будущее, но это вовсе не так. К головам вас обоих будут присоединены электроды, и встроенный в машину ВиВ компьютер считает с них огромное количество ваших личных данных, затем их обработает и, опираясь на теорию вероятности, экстраполирует полученные результаты и выдаст своё объективное заключение относительно того, что, скорее всего, произойдёт с вами, если вы в ближайшем будущем вступите в брак или просто заживёте совместной жизнью. Если не возражаете, начнём. Присаживайтесь, пожалуйста. Перво-наперво, мне необходимо выбрить волосы на двух крошечных кусочках на голове у каждого из вас. – Джо и Мали Йоджез послушно уселись в кресла рядом с машиной, а стюардесса достала маленькую стальную бритву и ловко выбрила ею по два малюсеньких пятачка. Затем спросила сразу обоих: – Какой срок вас интересует? Год? Или, может, целых десять лет? Выбор за вами, но учтите – чем короче запрашиваемый вами промежуток времени, тем точнее прогноз.

– Год, – ответил Джо, про себя решив, что десять лет – срок невообразимый, и неизвестно ещё, проживёт ли он вообще столь долго.

– А вас, мисс Йоджез, такой срок устраивает? – поинтересовалась стюардесса.

– Да, более чем.

– Компьютеру потребуется пятнадцать-семнадцать минут на сбор и обработку данных, – сообщила стюардесса и налепила на лишённые волос участки кожи электроды – два к голове Джо и два к голове Мали Йоджез. – Просто расслабьтесь и посидите спокойно. Уверяю вас, ни малейших неприятных ощущений вы не испытаете.

– Только представьте себе, мистер Фернрайт, – ядовито заметила Мали Йоджез, – что вы и я проведём вместе целый год. Такой год обещает быть, на мой взгляд, весьма и весьма насыщенным.

– Вы ведь, согласно вашим же собственным словам, пользовались машиной ВиВ и прежде? – спросил у неё Джо. – С другим мужчиной?

– Да.

– И выданный машиной прогноз оказался неудачным?

Она кивнула.

– Простите, что напомнил вам… – Джо запнулся, потом продолжил извиняющимся тоном: – о неприятном…

– Вы прежде обошлись со мной гораздо хуже. – Мали Йоджез, коротко задерживаясь на некоторых страницах, пролистала в своём словаре изрядное их количество и наконец продолжила: – Вы без малейшего на то повода обвинили меня во лжи. Обвинили перед всеми, но я на Планете Пахаря была, а вы – нет.

– Я имел в виду только то, что… – начал было Джо, но тут его прервала стюардесса:

– Компьютер ВиВ сейчас собирает данные из ваших сознаний, и потому вам настоятельно рекомендуется хотя бы ненадолго прекратить свои ссоры и расслабиться. Представьте себе, например, что вы лежите на спине в тёплой воде, и она струится, обтекает вас… Отрешитесь от всего вокруг, и пусть ваш разум раскроется, и тогда датчики непременно соберут о вас только корректную информацию. В общем, постарайтесь ни о чём конкретном не думать.

«Легче лёгкого сказать другому человеку расслабиться и ни о чём не думать, – мысленно возразил Джо, – да только выполнить такое невообразимо трудно. Особенно в сложившихся обстоятельствах. Наверно, Кэт права: я – законченный идиот. Вовсе не желая того, умудрился оскорбить славную девушку и волею счастливого случая свою попутчицу, мисс Йоджез… – Он тяжело вздохнул. – И, пытаясь загладить свою вину, что же я ей сказал? “Чем выше взбирается обезьяна, тем лучше видна её задница!” Глупее не придумаешь! А чем такой осёл, как я, способен увлечь женщину? Хотя стоп! Моё ремесло! Эх, надо было с него и начинать. В конце концов, это – та самая ниточка, которая в конце концов всех нас, оказавшихся на борту этого космолёта, и связывает. Наши таланты, знания, навыки».

– Совсем забыл вам сообщить, – будто боясь опоздать, выпалил Джо. – Я реставратор керамики.

– Знаю, – уверила его Мали Йоджез. – Ведь я же прочла вашу анкету. Разве забыли?

Из голоса её полностью исчезла враждебность, да и вообще всякая обида на Джо в ней, похоже, сошла уже на нет.

– И вас моя профессия заинтересовала? – спросил Джо.

– Я ею очарована, – искренне ответила она. – Вот почему я и пребываю… – она щёлкнула пальцами, в очередной раз подыскивая подходящее слово, – в восторге. Оттого-то с вами и говорю. Скажите, а разбитые вазы после того, как вы приложите к ним свои умения, действительно вновь становятся абсолютно новыми? Не просто искусно склеенными, а именно… Как вы их потом называете?.. Полностью излеченными?

– Да, всё верно. Излеченная керамика обычно становится в точности такой, какой и была до поломки. Разумеется, для успешного лечения мне требуются все до единого обломки, поскольку, не имея хотя бы одного, весьма трудно, а порою и вовсе невозможно, в точности целое воссоздать.

«Чёрт, да я заговорил весьма коряво, совсем под стать ей, – поймал себя Джо. – Несомненно, она наделена сильным характером, и этот характер её уже вовсю довлеет надо мной. Очевидно, что Юнг в своей теории не ошибся и во всяком мужчине при встрече с женщиной непременно себя проявляет архетип анимы. Во мне он уж точно себя проявляет, он-то, разумеется, и тянет меня, как и в случае с моей бывшей женушкой, только к сильным, склонным к доминированию женщинам, а не как бы мне того хотелось – к нежным и чувственным. Тем не менее шанс поостеречься у меня вроде бы всё ещё есть. Главное, не повторять своих прежних ошибок. Главное, не вести себя с Мали Йоджез так же, как я ещё совсем недавно вёл себя при общении с самой плачевной в своей жизни ошибкой по имени Кэтрин Херли Блейн».

– Компьютер ВиВ собрал уже достаточно исходных данных, – сообщила стюардесса, отлепляя с их голов электроды-присоски. – На обработку уйдёт дополнительно минуты две-три.

– А в каком виде нам будет представлено заключение машины? – поинтересовался Джо. – Будет это распечатка или же…

– Вам представят живое цветное трёхмерное изображение, демонстрирующее типичную ситуацию из вашей совместной жизни год спустя, – сообщила стюардесса. – Изображение появится вон там. – Она указала на дальнюю стену.

– Не возражаете, если я здесь закурю? – поинтересовалась Мали Йоджез. – Ведь, как я понимаю, находимся мы уже давно вне действия земных законов.

– Курить табак на борту категорически запрещается в течение всего полёта, – заученно отчеканила стюардесса. – И причина тому отнюдь не высосанные из пальца законотворцами запреты, а очевидная опасность воспламенения, связанная со значительно превышенным относительно земной атмосферы содержанием кислорода в воздушно-дыхательной смеси газов внутри корабля.

В свои права вступил «Вид из Вечности»: огни светильников в кают-компании потускнели, предметы вокруг будто окутало зыбким туманом, а силуэт сидящей рядом с Джо девушки стал различим лишь едва-едва. Вскоре рядом с механизмом ВиВ среди тумана неспешно материализовался большущий квадратный экран, на нём возникли движущиеся разноцветные пятна и полосы, и среди них Джо с удивлением углядел самого себя, склонившегося за работой; затем – себя за обедом; затем – расчёсывающую у туалетного столика волосы Мали. Сценки всё быстрее и быстрее сменяли друг друга, и вдруг на экране появилась живая трёхмерная картинка.

Вдоль линии прибоя по вечернему пляжу в каком-то чужом, пустынном мире, держась за руки, медленно шли двое. Джо их тут же узнал. Это были он и Мали!

Оптическая система – рыбий глаз сменила панорамный вид на крупный план, и Джо ясно разглядел лица идущих. Оба лица – его и Мали – светились счастьем и безграничной нежностью друг к другу. Джо прежде и в голову не приходило, что лицо его, пусть не сейчас, пусть даже и через год, может быть столь счастливым.

Джо повернул голову, надеясь выяснить, как увиденное восприняла Мали, но не разглядел у неё на лице ни малейшей реакции.

– Надо же, – умилилась стюардесса. – Да вы же вместе выглядите абсолютно счастливыми.

– Оставьте нас, – раздражённо бросила ей Мали Йоджез. – Оставьте нас немедленно.

– Да-да, конечно, – суетливо загомонила стюардесса. – Прошу прощения. Мне очень неловко, что я здесь задержалась…

Она поспешно покинула кают-компанию, и дверь за ней защёлкнулась.

– Они здесь повсюду, – пояснила Мали Йоджез. – Всю дорогу. Ни за что в покое не оставят. Никогда не дают побыть в одиночестве.

– Так она же ни во что не лезла. – Джо удивлённо пожал плечами. – Только машину для нас настроила.

– Чёрт возьми, да я бы и без неё прекрасно справилась. Не в первый раз, поди. – Голос Мали вдруг почему-то стал напряжённо-озлобленным, словно увиденное на экране показалось ей омерзительным.

– Выходит, мы идеально подходим друг другу.

– Ради всего святого! – Мали Йоджез стукнула кулаком о подлокотник кресла. – То же самое точно такой же уродский ящик показывал мне и раньше. Мне и Ральфу. Полная гармония во всём. – Её голос сорвался на хриплый стон. – А что из этого вышло?

Джо почти физически ощутил её гнев и разочарование.

– Нам же объяснили, что машина не предсказывает будущее. Она лишь собирает воедино всю информацию о нас, производит расчёты и выстраивает наиболее вероятную цепочку предстоящих событий.

– Если предсказанные машиной события только вероятны, то какой же в той машине вообще толк? – в сердцах вскричала Мали Йоджез.

– Вы – что тот деревенский житель, который застраховал свой дом, а дом за время действия страховки не сгорел, и теперь он требует от страховой компании возврата денег, поскольку, по его мнению, страховка ему оказалась вовсе ни к чему, хоть он за неё изначально всё же и заплатил.

– Не самое удачное, на мой взгляд, сравнение.

– Простите.

Мали уже начала раздражать Джо своими частыми, ничем вроде бы не обоснованными сменами настроения.

– Полагаете, – зло процедила Мали, – я стану с вами спать только из-за того, что там, на картинке, вы с довольным видом фланировали со мною за ручку? Тунума мокимо гайло, кей дей бифо дитикар сьюат! – выругалась она на своём родном.

В дверь нетерпеливо затарабанили, и из-за неё раздался хорошо поставленный голос Харпера Болдуина:

– Эй, ребята! Мы обсуждаем нашу будущую совместную работу. Вы оба нам нужны.

Джо встал и проследовал через всё ещё плохо освещённую кают-компанию к двери. За ним с видимой неохотой последовала и Мали.

* * *

Оказалось, что оставшиеся в пассажирском салоне договаривались меж собой битых два часа, да так к единому мнению ни по одному из вопросов и не пришли.

– Ведь мы же ничего толком не знаем об этом пресловутом Глиммунге, – хмуро констатировал Харпер Болдуин и пристально посмотрел на Мали Йоджез. – Сдаётся мне, что вы лучше любого из присутствующих здесь знакомы с… гм… обсуждаемым предметом, да только полезные сведения из вас, мисс Йоджез, и клещами не вытащишь. Проклятье, ведь о Планете Пахаря вам известно гораздо больше, чем любому из нас, и если бы не Фернрайт, то мы этого за вами даже бы и не заподозрили…

– Так её никто об этом просто и не спрашивал, – немедленно вступился за Мали Джо. – А на мой вопрос, бывала ли она на Планете Пахаря, она сразу же дала мне прямой утвердительный ответ.

– Как вы считаете, мисс Йоджез, – спросил долговязый, замотанный в цветастый шарф юноша дрожащим от волнения голосом, – Глиммунг в самом деле стремится нам помочь или же, напротив, сколачивает из нас колонию подчинённых себе искусных рабов? Если верно второе, то нам, прежде чем мы окажемся вблизи Планеты Пахаря, непременно следует повернуть корабль обратно к Земле.

Сидевшая теперь позади Джо Мали наклонилась к самому его уху и тихо проговорила:

– Пойдёмте отсюда. Вернёмся в кают-компанию. Пустая болтовня здесь вряд ли скоро закончится, а мне бы хотелось ещё кое-что с вами обсудить.

– Хорошо, – охотно согласился Джо и, немедленно встав, направился к винтовой лестнице, ведущей в кают-компанию.

Девушка последовала за ним.

– Ну вот, они опять уходят, – пожаловался непонятно кому Харпер Болдуин. – Что вас так тянет в кают-компанию, мисс Йоджез?

Остановившись на секунду, Мали сверкнула глазами и с вызовом ответила:

– Мы там времени, в отличие от вас, не теряем и непрерывно предаёмся любовным утехам.

Затем она поспешно догнала Джо.

– Не стоило так отвечать, – посетовал тот, как только они достигли кают-компании и дверь за ними захлопнулась. – Скорее всего, они вам поверили.

– Но ведь мои слова – чистая правда, – заметила Мали. – Человек обращается к «Виду из Вечности» только в том случае, если его кто-то всерьёз интересует. В данном случае вас, несомненно, интересую именно я.

Она опустилась на кушетку и протянула к Джо руки, но он сначала вернулся к двери, старательно её запер и потушил общий свет и лишь потом оказался на той же самой кушетке.

«Радость порою бывает безумной, – подумал Джо. – Бывает и столь сильной, что не подлежит даже описанию. И тот, кто впервые это изрёк, несомненно, знал, о чём говорит».

Глава 7

Выйдя на орбиту планеты, корабль начал сбрасывать скорость, и Джо Фернрайт в ожидании предстоящей через полчаса, как то было объявлено по системе громкой связи, посадки листал «Уолл-стрит Джорнал». В газете этой, как он уже давно заметил, частенько публиковались статьи, доходчиво описывающие самые невероятные идеи и изобретения, и оттого чтение «Джорнал» для него частенько становилось сродни путешествию в ближайшее будущее – примерно месяцев на шесть-восемь.

«Новейшая модель дома в Нью-Джерси, спроектированная специально для стариков, снабжена суперсовременным устройством, позволяющим сменить квартиранта легко и без малейших задержек. Как только жилец естественным образом умирает, электронные детекторы в стене фиксируют остановку его сердца и запускают в действие запатентованное нами устройство. Умершего тогда подхватывают встроенные в стену комнаты механические руки-зажимы и отправляют прямиком в выдвинувшуюся в то же самое время из той же самой стены асбестовую камеру, где тело покойного прямо на месте и подвергается кремации. Таким образом, квартира день в день освобождается для нового – желательно столь же престарелого – жильца…»

Джо в негодовании поднял глаза от статьи в газете.

«Лучше оказаться где угодно, – решил он, – чем снова на матушке-Земле, где тебя рано или поздно (но всё же непременно) запихнут в такую вот новомодную комнатёнку».

– Я проверила бронь и выяснила, – заговорила рядом Мали, – что для всех нас заказаны номера в отеле «Олимпия», расположенном в самом большом городе планеты. Название города переводится как «Бриллиантовая голова», и находится он на длинном извилистом мысе, который на пятьдесят миль вдаётся в Маре Нострум.

– Что значит «Маре Нострум»? – спросил Джо.

– «Наш Океан».

Джо продемонстрировал Мали заметку в «Джорнал», она её тотчас прочитала, после чего он молча передал раскрытую газету ближайшему к ней пассажиру. Тот, немедленно прочитав заметку, передал газету соседу, который после прочтения тоже передал её, словно эстафетную палочку, уже своему соседу. Так оно и пошло от соседа к соседу, от соседа к соседу, и каждый, избавившись от газеты, немедленно оглядывал прочитавших заметку ранее, оценивая реакцию других.

– Мы, в конце концов, всё-таки сделали правильный выбор, – высказался, наконец, за всех Харпер Болдуин, а остальные пассажиры дружно закивали. – Вовремя-таки унесли ноги с насквозь прогнившей родной планеты.