Целитель Галактики

– Да, – признался Джо.

Бросив взгляд на девушку, он нашёл её довольно привлекательной: с её светло-серой кожей эффектно контрастировали коротко стриженные бронзовые волосы, и к тому же она обладала необычайно тонкой талией, а сквозь воздушную блузу и брюки в обтяжку хорошо просматривались и другие соблазнительные подробности её фигуры.

– А вы, как здесь и написано, – морской биолог? – решился уточнить Джо, дочитав её анкету.

– Именно так. Я определять глубину прирастания кораллами затонутых… – она, запнувшись, достала карманный словарик и, отыскав нужное, произнесла последние слова уже правильно: – затонувших артефактов.

Джо обуяло любопытство, и он спросил:

– А в каком воплощении пред вами предстал Глиммунг?

– В воплощении? – не поняла сказанного мисс Йоджез и принялась растерянно листать свой словарик.

– В каком облике, – улыбаясь, подсказала стюардесса. – Рекомендую вам воспользоваться компьютерным переводчиком Земли. В подлокотнике каждого кресла находится гарнитура с наушниками и микрофоном. Вот ваша, мистер Фернрайт, а вот ваша, мисс Йоджез.

– Спасибо. Мои языковые навыки в земном уже быстро идут в меня обратно, а без помощь компьютера совсем быстрее вернутся, – сообщила мисс Йоджез, решительно отказываясь от наушников. – Так что вы спросить?

– Кем перед вами предстал Глиммунг? – повторил Джо. – Как он выглядел? Был ли высоким? Или низким? Полным? Или худым?

Мисс Йоджез, немного подумав, ответила:

– Впервые Глиммунг перед всеми обычно предстает в образе воды. Именно в том самом облике, в котором частенько отдыхает на дне океана на своей планете, в… – она долго подбирала подходящие слова и наконец всё же закончила: – в окрестностях затонувшего Храма.

Теперь очевидным стало, почему Глиммунг выбрал именно воду, вытаскивая Джо из полицейского участка.

– А как он выглядел потом? Когда предстал перед вами во второй раз?

– Передо мной он во второй раз появился в виде прачечной из корзины.

«Так, она все перепутала или имела в виду именно то, что сказала? – в недоумении призадумался Джо. – Может, всё-таки имелась в виду корзина из прачечной?»

Вдруг он вспомнил об Игре.

– Мисс Йоджез, – предложил Джо. – Что, если мы действительно воспользуемся компьютером? В самом деле, результат может быть весьма интересен… Вот расскажу-ка я вам, какой казус со мной случился много лет назад при машинном переводе технической статьи из советского журнала. Один термин…

– Прошу вас, чуть помедленнее, – прервала его мисс Йоджез. – Я за вами не догоняю. И казус ваш давайте оставим на потом, а сейчас нам бы поскорее следует выяснить, кого ещё из присутствующих на борту пригласил в Проект мистер Глиммунг. – Она надела наушники, закрепила микрофон и, споро пробежав пальцами по кнопкам на пульте, произнесла: – Пожалуйста, поднимите руки все те, кто направляется на Планету Пахаря по приглашению мистера Глиммунга.

– Так вот, в той злополучной статье, – продолжал как ни в чём не бывало Джо, – после машинного перевода, сделанного каким-то маломощным азиатским компьютером, то там, то здесь встречалось совершенно несуразное выражение: «Насекомое-целитель». И никто, включая меня, в толк никак взять не мог, с какого боку там вообще появилось насекомое, да и что это вообще, чёрт возьми, за насекомое такое. Известно, что есть птица-секретарь. Ещё, знаю, бывает рыба-клоун. Но насекомое-целитель?.. Никто о таком прежде и слыхом не слыхивал. Не слыхивал и я, хоть я и сам – целитель; правда, целитель не людей, зверей или насекомых, а исключительно керамики. В общем, думали мы так с приятелями, гадали, пока наконец…

Мисс Йоджез, нимало не смутившись, перебила Джо:

– Тридцать из сорока пяти пассажиров этого рейса наняты Глиммунгом. – И вдруг она засмеялась. – Может быть, нам пора уже создать свой собственный профсоюз и действовать в дальнейшем сообща?

Из середины салона послышался голос средних лет брюнета в ладно сидящем на нём, дорогущем деловом костюме:

– Пожалуй, ваша идея весьма неплоха.

– К чему нам какие-то там союзы? – удивился застенчивый на вид юноша слева. – Ведь каждому за работу и без того щедро заплатят.

– И у вас что же, и письменное подтверждение тому есть? – поинтересовался его сосед – солидного вида седовласый джентльмен с суровым взглядом. – Ведь сулил он щедрую оплату вам, поди, только на словах. Мне – так только на словах, а потом ещё и припугнул. Явился ко мне, что твой архангел в канун Судного Дня, чем, признаюсь, поначалу совершенно выбил меня из колеи. Если бы вы знали меня поближе, то сразу бы поняли, что подобный подход к Харперу Болдуину абсолютно неприменим.

– В конце концов, – упрямо гнул своё Джо, – удалось-таки найти оригинал статьи на русском, и статью эту наконец-то перевёл человек. И знаете, что там было? «Осадок»! Представляете! «Осадок»! А безмозглый компьютер разбил это слово надвое и перевёл части по отдельности, после чего «оса» у него стала насекомым, а остаток слова, «док», в соответствии с его пониманием, стало доктором, а тот, очевидно, был наречён им целителем. Вот у него в итоге и получился этот самый «Насекомое-целитель». С этого-то самого случая мы с друзьями и начали…

– Устных обещаний уж точно недостаточно, – подала из задних рядов голос остролицая женщина средних лет. – Потому каждому из нас, прежде чем в поте лица своего на него пахать, следует непременно подписать с ним индивидуальный контракт, а пока, как я погляжу, получается, что контрактов ни с кем из нас он вообще не подписывал, а собрал всех нас здесь, лишь хорошенечко каждого припугнув.

– Похоже, так оно и есть, – заметила мисс Йоджез. – Но коли так, то представьте только, что ожидает нас на самой Планете Пахаря.

Все пассажиры подавленно замолкли.

– Мы назвали это занятие Игрой… – не в силах остановиться, продолжал Джо.

– Идея девушки из Внеземелья поначалу действительно кажется неплохой, – возвысил свой голос седовласый. – Но такова ли она на поверку? Нам, безусловно, следует помнить и то, что мы – всего лишь малая часть тех, кого Глиммунг уже рекрутировал, а также тех, кого, как я полагаю, он и поныне успешно рекрутирует по всей Галактике. Действовать сообща мы, конечно же, можем. Да что в том толку? Ведь мы, все, кто здесь есть, – всего лишь капля в море. Ну или в конечном счёте станем ею, как только он соберёт на своей чёртовой планете всех завербованных, включая, кстати, и нас. Вот и получается, что с Глиммунгом мы всё равно не совладаем, а объединившись, сможем только разве что вместе сдохнуть.

– Всё верно, – согласилась мисс Йоджез. – Но нам всё равно необходимо для начала объединиться прямо здесь и сейчас, и тогда уж, оказавшись на Планете Пахаря, где нас, скорее всего, поселят в одном из центральных отелей, мы все вместе наладим контакт со многими другими работниками Глиммунга, а может быть, даже и со всеми. Тогда-то от нашего профсоюза и будет истинный толк.

В разговор, оживлённо жестикулируя, вступил коренастый краснолицый толстяк:

– Но разве имеет смысл противиться воле Глиммунга?.. Разве он не сверхъестественное существо? Разве он не божество?

– Никаких богов нет, – уверенно заявил робкий юноша слева. – Некогда, признаюсь, я и сам свято веровал, но потом последовало глубокое разочарование, и я прозрел – и веру свою утратил. Сейчас знаю абсолютно точно, что никаких богов на свете не существует.

– Я имею в виду не его сущность, а его возможности, – уверенно пояснил краснолицый. – А как уж его называть, какая нам разница? По сравнению с нами Глиммунг обладает почти божественной властью. К примеру, он может находиться одновременно в десятках миров и в то же время оставаться на Планете Пахаря. Он явился ко мне в том же жутком обличье, что и седому джентльмену, но я уверен, что он столь же реален, как и все мы. Глиммунг вынудил всех нас забраться в этот космолёт. В моём случае это произошло следующим образом: примерно в то же самое время, как Глиммунг впервые дал мне о себе знать, моими делами вдруг вплотную занялась полиция. В общем, он (и именно он!), несомненно, обтяпал дело так, что передо мной встала непреодолимая альтернатива: либо принять его приглашение, либо на всю катушку загреметь в тюрягу по политической статье. Не сомневаюсь, что с остальными из нас он обошёлся примерно так же.

«Боже праведный, – поразился Джо своей чудовищной догадке. – Похоже, что парочку из Управления Общественного Спокойствия ко мне подослал не кто иной, как Глиммунг! А может, и копов, которые меня заграбастали, когда я раздавал монеты, на меня тоже навёл именно он?!»

Теперь уже, перебивая друг друга, разом торопливо заговорили сразу несколько пассажиров. Внимательно вслушиваясь в их повествования, Джо без особого труда уловил общее для всех них – оказывается, каждый сбежал либо из полицейского участка, либо из патрульной машины, и побег был непременно организован Глиммунгом.

«А ведь именно так со мной и обошёлся Глиммунг, – сообразил Джо. – И он, похоже, вовсе не мой спаситель, а как раз наоборот, источник всех навалившихся на меня ни с того ни с сего в последнее время бед».

– Именно из-за Глиммунга я закон и нарушила, – принялась причитать почтенного вида дородная дама. – Он, и только он, подвиг меня, и я неожиданно для себя самой выписала чек на значительную сумму в пользу некоего правительственного благотворительного фонда. Фонд тот и в самом деле был благотворительным, да только, что самое важное, не будь я точно под гипнозом, то сразу бы уразумела, что принадлежал он вовсе не нашему, а зарубежному правительству. В банке чек мой, конечно же, завернули, а меня тут же схватили офицеры УОС. Чуть позже меня благодаря усилиям моих адвокатов, разумеется, выпустили под залог, и я, поддавшись, опять же, уговорам Глиммунга, села на борт этого самого корабля. И знаете, что мне кажется самым странным? Я была уверена, что в космопорте меня уж точно остановят, но…

«Да, – мысленно согласился Джо, – действительно странно. Глиммунг не перенёс нас с помощью своих таинственных способностей прямиком на Планету Пахаря, а отправил туда регулярным коммерческим рейсом, хотя всех нас, очевидно, должны были бы прихватить в космопорте. Не следует ли из этого, что Глиммунг действует заодно с УОС?»

Джо тут же вспомнил, что существует даже специальный закон, согласно которому человек, обладающий навыками, которые стали бы недоступны правительству или «народу» в его отсутствие, при попытке покинуть Землю немедленно признавался уголовным преступником со всеми вытекающими из этого последствиями.

«А мне в космопорте, после того как я сообщил свою профессию, без каких-либо расспросов просто шлёпнули печать в межпланетном паспорте и сказали “проходите”. И тут же вызвали следующего, тоже, вероятно, обладателя какого-нибудь редкого таланта. И тому тоже, поди, сказали “проходите”, беспрепятственно отпуская на Планету Пахаря».

Выводы напрашивались самые что ни на есть безрадостные, и оттого Джо почти физически ощутил близкую опасность.

Сходство в поступках Глиммунга и полицейских означало, что в полицейском участке Джо был не более чем пешкой в чьих-то руках, и, даже оказавшись затем на борту пассажирского космолёта, он так пешкой и остался. Более того, на Планете Пахаря он не будет защищён даже тем минимумом прав, который гарантирован на Земле подсудимому. Как сказал кто-то из пассажиров, в том мире они все окажутся целиком во власти Глиммунга, из чего следует, что впереди ждёт такое же, если даже не более тяжкое, рабство, как и позади… Скорее всего, подобная же участь уготована и всем внеземным существам, которые сотнями, а может, даже и тысячами, несутся сейчас на звездолётах со своих бесчисленных планет к Планете Пахаря.

«Господи боже!» – простонал про себя Джо, но потом ему вспомнились слова Глиммунга о том, что второстепенных жизней нет, и вспомнился его рассказ о рыбаке, который бросает сеть наугад, и о пауке, который терпеливо ждёт и ждёт…

Джо, включив общую трансляцию, обратился разом ко всем пассажирам:

– Послушайте! Глиммунг кое-что объяснил мне ещё в зале ожидания. Он говорил мне о жизни в ожидании чуда и о том, что большинство так чуда и не дожидаются и умирают, растратив все свои силы в бессмысленном безделье. – И чем дальше говорил Джо, тем сильнее верил в правоту собственных слов и тем более убедительно звучал его голос. – Он сказал, что его Проект – поднятие Хельдскаллы – станет для меня истинным чудом. Всё то, что сокрыто во мне, всё, что дремлет в зародыше, сказал он, будет реализовано… И я тогда почувствовал… Понял, что он знает… – Джо осёкся, подбирая подходящие слова, а попутчики молча ожидали продолжения, и Джо наконец закончил: – Короче, ему известна вся моя жизнь.

– Да, – подтвердил застенчивый юноша. – Он мысли читает!

По салону прокатился согласный гул.

– Да он не просто мысли читает! – вскричал Джо. – Чёрт возьми, вы же все знаете, что у УОС есть приборы, сканирующие наши мысли, и их используют чуть ли не на каждом шагу. Да только что от тех приборов толку? Вчера, вон, попробовали и на мне. И что же полицейские обо мне узнали? Да, в отличие от Глиммунга, ровным счётом ничего. Ему же известна вся моя подноготная, все мои самые сокровенные чаяния и желания!

– И на мне такой прибор тоже пробовали, – подтвердила мисс Йоджез и обратилась к остальным: – Мистер Фернрайт прав – полицейским с их приборами до Глиммунга как пешком до небес. Тот разом постиг всю истинную суть моей жизни, разглядел все выпавшие на мою долю невзгоды и случившиеся со мной перипетии и заключил, что теперешняя жизнь моя скучна и никчёмна. Если бы не его предложение, то мне бы вовсе незачем было жить, а теперь впереди наконец-то замаячила надежда.

– Он снюхался с полицией, – уверенно заявил седовласый.

– Мы этого наверняка не знаем, – немедленно возразила ему мисс Йоджез. – Похоже, всех нас охватила беспричинная паника. Полагаю, что Глиммунг затеял свой Проект только ради нашего же спасения. Он увидел всю никчёмность наших жизней и неизбежно жалкий каждого из нас конец. Он полюбил нас, потому что мы ещё живы, и своевременно протянул каждому из нас руку помощи. Возрождение Хельдскаллы, полагаю, только предлог, а истинная цель его – возрождение нас всех, быть может, тысяч нас, потерявшихся в дебрях собственных жизней… – С минуту помолчав, она продолжала: – Три дня назад я попыталась покончить с собой. Нахлобучила шланг пылесоса на выхлопную трубу машины, другой же его конец вывела в салон, затем села на место водителя и завела мотор.

– А потом что же, передумали? – спросила хрупкая девушка со светлыми, как лён, волосами.

– Нет, вовсе не передумала. – Мисс Йоджез качнула головой. – Шланг, как оказалось, соскочил с трубы, а я около часа просидела в салоне машины, будто каменная.

– И вы повторили попытку? – спросил Джо.

– Намеревалась повторить сегодня, – ровным голосом ответила она. – Уже и способ выбрала – на этот раз другой, абсолютно надёжный.

– Я вам тоже кое-что скажу, – немедленно заговорил рыжий краснолицый мужчина. – Нечто важное, на мой взгляд. – Хрипло прерывисто вздохнув, он сообщил: – Я собирался нынче сделать то же самое.

– Только меня в свою компанию психов, пожалуйста, не зачисляйте, – багровея от гнева, вскричал седовласый. – Я в проект Глиммунга ввязался только ради денег. Больших, как мне было обещано, денег. А знаете, кто я? – Он окинул попутчиков презрительным взглядом. – Я – психокинетик. Скажу вам больше, я лучший на всей Земле психокинетик.

Он небрежно взмахнул правой рукой, и в задней части салона в воздух взмыл чей-то кожаный портфель. Портфель затем плавно пролетел через весь салон, а седовласый, без труда его поймав, победно глянул по сторонам.

«Этот психокинетик сцапал портфель прямо в воздухе, – мелькнуло у Джо в голове. – Точно так же, как Глиммунг меня в подвале».

– Глиммунг здесь, – заявил Джо. – Он среди нас. – Потом, повернувшись к седовласому, Джо добавил: – Вы Глиммунг и есть, хотя изо всех сил и убеждаете нас ему не доверять.

Седовласый, усмехнувшись, почти по-отечески произнёс:

– Нет, мой друг. Я – Харпер Болдуин, психокинетик, правительственный консультант. По крайней мере, таковым был ещё вчера.

Немедленно заговорила глядевшая прежде молча лишь на своё вязание пухлая дама с копной смешных, точно принадлежащих дешёвой детской кукле, волос:

– И всё же Глиммунг где-то здесь. Он, несомненно, здесь, среди нас, а быть иначе и не может.

– Мистер Фернрайт, – заботливо предложила стюардесса, – позвольте, я вас всех друг другу представлю? Итак, милая девушка рядом с мистером Фернрайтом – мисс Мали Йоджез. А этого джентльмена зовут…

Она затараторила дальше, но Джо её уже не слушал, поскольку интересовавшее его лишь одно-единственное имя уже было произнесено, и имя это принадлежало девушке, что сидела в соседнем с ним кресле, чью фамилию он узнал ранее и чья не бросающаяся в глаза холодноватая красота всё больше и больше его завораживала.

«Нет в ней ничего общего с Кэт, – неторопливо размышлял Джо. – Вообще, они полная друг другу противоположность. Кэт – та ещё злобная феминистка, жаждущая кастрировать всех мужиков, до кого доберётся, а эта девушка – воплощение женственности».

Вскоре каждый был каждому представлен, и Харпер Болдуин заявил свойственным ему властным голосом:

– Как я понимаю, нам уготован статус рабов. Задумайтесь хотя бы на минутку, каким образом все мы здесь оказались? К каждому из нас был применён кнут или пряник, а ко многим – и то и другое разом. В общем, нас сюда загнали помимо нашей воли. Или я, по-вашему, не прав?

В ожидании поддержки, он окинул пронзительным взглядом одного за другим всех сидящих вокруг.

– Планета Пахаря, – заговорила мисс Йоджез, – вовсе не является отсталой или дикой. Известно, что она населена активно развивающимися народами. Правда, пока назвать их цивилизованными в полном смысле этого слова трудно, но они вовсе не племена охотников и даже не общины земледельцев. Рабов там точно нет. Зато есть города. Есть законы. Есть множество видов искусств, есть танцы и даже своеобразные четырёхмерные шахматы.

– Бред собачий! – возмущённо выпалил Джо, и все, удивившись его тону, обратили на него взоры. – Там правит одно огромное дряхлое существо. Очевидно, беспомощное. И ничего похожего даже на зачатки цивилизации там и в помине не наличествует.

– Одну минутку, – поднял руку Харпер Болдуин. – Если упомянутое вами существо – Глиммунг, то он отнюдь не беспомощен. Откуда вами вообще почерпнута столь странная информация, Фернрайт? Из государственной Энциклопедии?

– Да, из государственной, – сказал Джо слегка смущённо, про себя же мысленно добавил: «Правда, информацию эту я получил не напрямую от Энциклопедии, а мне её по моей просьбе пересказал приятель по телефону».

– Если используемая вами Энциклопедия описывает Глиммунга как жалкое существо, – спокойно проговорила мисс Йоджез, – то, заверяю вас, и все вообще почерпнутые вами из неё представления о Планете Пахаря полностью не соответствуют действительности. А что, интересно было бы знать, вам Энциклопедия ещё о Глиммунге выдала?

– Ну, в общем, он вечно спящее, дряхлое… и к тому же совершенно безвредное существо, – промямлил Джо. – А ведь и впрямь, Энциклопедия неточна. Ведь ясно же, что Глиммунг отнюдь не беспомощен.

Мисс Йоджез встала.

– Извините, я на время переберусь в кают-компанию, – произнесла она. – Журналы там полистаю или даже вздремну.

И она быстрыми шажками покинула пассажирское отделение.

– Полагаю, – назидательно произнесла пухлая дама, опять уже не отрывая глаз от своего вязания, – что мистеру Фернрайту следует немедленно догнать мисс Как-ее-там и принести ей свои самые сердечные извинения.

Джо покорно встал и последовал за Мали Йоджез. Уши у него полыхали, а затылок был таким горячим и тяжёлым, словно в него только что залили расплавленный свинец.

Он добрался до лестницы и без спешки зашагал по ступенькам вниз, и тут-то ему в голову и пришло: «А ведь бреду я, поди, навстречу собственной смерти. А может, как раз наоборот, к началу новой жизни, и вскоре мне предстоит процесс перерождения?»

Рано или поздно непременно выяснится, какое из предположений истинно, но в ближайшее время это всё же вряд ли произойдёт.

Глава 6

Мисс Йоджез, как и предполагалось, Джо обнаружил в кают-компании – она сидела в огромном мягком кресле и вроде бы читала богато иллюстрированный, толстенный глянцевый журнал. На Джо она глаз даже не подняла, из чего тот заключил, что шаги его она расслышала загодя.

– Откуда, позвольте спросить, вам так много известно о Планете Пахаря, мисс Йоджез? – маскируя собственную неуверенность, быстро заговорил Джо. – Ведь все знания свои, как я понимаю, вы, в отличие от меня, почерпнули отнюдь не из Энциклопедии.

Она, не поднимая головы, демонстративно продолжала читать.

Не зная, что ещё и сказать, Джо после неловкой паузы присел в столь же огромное и столь же мягкое кресло рядом.

С чего его вообще разозлили её слова о жителях Планеты Пахаря, он сейчас совершено не понимал, и ему стало очевидно, что вёл он себя недавно в высшей степени глупо.

– А у нас появилась новая игра, – вновь заговорил Джо, но мисс Йоджез, тем не менее не обращая на него ни малейшего внимания, продолжала читать. – Мы разыскиваем в архивах самые забавные газетные заголовки, и каждый игрок стремится отыскать лучший в своём роде. – Джо сделал красноречивую паузу, но та по-прежнему молчала. – Хотите, скажу вам, какой заголовок показался мне самым смешным? Ради него, поверите ли, пришлось перерыть весь архив с сегодняшних дней вплоть до тысяча девятьсот шестьдесят пятого года.

Мали Йоджез соизволила, наконец, поднять на него глаза. Лицо её не выражало ни особого интереса, ни обиды, а присутствовало на нём лишь вежливое любопытство – и не более того.

– Так что это за заголовок, мистер Фернрайт?

– «Чем выше взбирается обезьяна, тем лучше видна её задница!» – с гордостью произнёс Джо.

– Ничего себе, заголовочек! – Мисс Йоджез в удивлении приподняла брови.

– То-то и оно, – оживился Джо. – И эта фраза не просто заголовок статьи, это – восточная пословица, а в газету она попала потому, что её в своей предвыборной речи процитировал Роберт Кеннеди.

– Роберт Кеннеди? А это кто такой?