Лепила. Книга 3

У фургона был натянут тент, мои бойцы поставили несколько бамбуковых шестов и перекладин, да кинули сверху кусок тонкой парусины, получилась помесь тенистого дворика с большой палаткой, посередине расстелили кошму, на нее поставили топчан, накидали вокруг подушек, да и сели обедать всем коллективом. Еда на столе была, не побоюсь этого слова, интернациональная, причем мои башибузуки больше налегали на местные яства, шаман же с учеником, который все время ощупывал лицо, пытаясь привыкнуть к новой внешности, налегали на гравийскую орочью кухню. Экзотика, как ни крути. Я же вкушал из обоих котлов и ощущал себя совершенно замечательно, будто вернулся в родной дом после долгого похода. И неважно, что вокруг непонятная саванна, где кактусы соседствуют с пиниями и пальмами, неважно, что вокруг назревает полноценная война. Здесь и сейчас хорошо, уютно, да еще и компания хорошая собралась. А еще, наконец, удалось узнать, как зовут шамана. Марх его имя. Вождя же зовут Хрурт. А то как-то неудобно постоянно обращаться к почти что другу по должности, а не по имени.

Трапеза подошла к концу, когда воин подбежал к Марху, наклонился и что-то прошептал на ухо. Шаман что-то тихо ответил и тут же отослал его обратно взмахом руки.

— Твои бледнолицые друзья прибыли, — сказал шаман мне. — Колдун и две дюжины солдат. Я велел привести колдуна сразу сюда.

— Колдун — это Мило, угадал? — уточнил я.

— Он самый, сейчас будет.

Ну, раз он самый, то не обмыть такую встречу нельзя. Знаю, что война и сухой закон, только от полусотни капель никто не опьянеет. Я сходил в фургон и вернулся с грубой стеклянной бутылкой квадратного сечения, в которой плескалась янтарная жидкость, прихватив еще стопку серебряных стаканчиков размером чуть больше наперстка. Тут как раз подъехал Мило.

— Ну здравствуй, студент, — сказал друг и учитель, пожав мне руку.

— Здравствуй, профессор, — тут мы обнялись.

— Давай, рассказывай, — Мило сел рядом со мной с противоположной от шамана стороны, сидевший на этом месте Норх передвинулся в сторону.

— Потом, все потом! — решительно заявил я, расставляя крошечные стаканчики и скалывая сургуч с пробки. Несколько секунд, и жидкость полилась в серебряную посуду, распространяя запах хорошего бурбона. Все присутствующие взяли стаканчики, смотревшиеся совсем крошечными в здоровенных лапищах орков.

— За встречу! — провозгласил я традиционный банальный тост, бурбон немедленно исчез в глотках, мы дружно закусили, теперь можно и поговорить.

— Отличная штука, — прокомментировал напиток Мило. — Это то самое, что ты там у себя гонишь?

— Угадал. Собственное производство. Кстати, как тебе бутылка?

Мило взял стеклянную емкость, повертел в руках и поставил обратно.

— Хрусталь?

— Почти. Плавленый кварц. По-моему, неплохо для первого образца. Планирую стекольное производство у себя наладить, а это, так сказать, проба пера, самый первый образец. Сам знаешь, сколько хорошая химическая посуда денег стоит.

Маг снова взял в руки бутылку, повертел ее со всех сторон, поставил на место и задумчиво кивнул.

— Ладно, — сказал он после непродолжительной паузы, — собирайтесь помаленьку, мне надо с Мархом кое-что обсудить, потом двигаем в ПВД. С вами поеду, солдаты здесь остаются.

Это что-то новенькое. На моей памяти Легион еще ни разу не воевал в одном строю с местными.

— Лошадь тоже оставишь? — уточнил я на всякий случай.

— Разумеется, она же не моя, а казенная. Ты мне зубы не заговаривай, студент, шагом марш собираться, я буду через четверть часа, — Мило развернулся и пошел куда-то за шаманом. Однако он прав, надо сворачиваться, что я и приказал своим сводным младшим братьям.

* * *

— Все собрали? — уточнил Мило, вернувшись вместе с Мархом.

— Собрали и готовы выезжать, — ответил Семп с легким поклоном.

— А это разве не будете снимать? — маг ткнул пальцем в маскировочную сеть, прикрывавшую фургон.

— Если снимем, то изжаримся внутри, — ответил я. — Оно для того и повешено, чтобы прохладнее было, да и враг не поймет, что это такое едет.

— Как скажешь, — ответил Мило и тут же уточнил: — а мне куда?

— Прошу за мной, — сказал Семп и влез внутрь машины через боковую дверь, маг тут же последовал за ним. Я простился с шаманом и влез в фургон через переднюю пассажирскую дверь, обнаружив Мило уже нагло восседающим посередине на широком пассажирском диване. Маг подвинулся, чтобы я мог нормально сесть. Най косился на него, но ничего не говорил, видимо решил, что раз начальство молчит, значит, так и надо.

— Пока едем прямо до реки, там двигаем вдоль берега до места, — уточнил Мило, на что Най молча кивнул.

— Поехали, — приказал я, и орк нажал на педаль газа. Фургон чуть качнулся и мягко двинулся вперед на своих огромных колесах. Воины Нгамото провожали машину уважительными взглядами. Мило вовсю крутил головой, с интересом разглядывая внутренности фургона, особенно внимательно приглядываясь к пультам управления защитными артефактами. Ну да, непривычное зрелище, этакий стимпанк среди мрачного средневековья. Латунные переключатели с эбонитовыми наконечниками, эбонитовые же кнопки, медные маховики, светящиеся шкалы индикаторов и прочее подобное. Вся эта красота размещена на покрытой лаком толстой дубовой доске, закрепленной на кованном стальном кронштейне. Пусть выглядит чужеродно, зато все крепкое, а управление интуитивно понятное. Случайно не сломаешь, да и если с умыслом ломать, придется постараться, все элементы управления укреплены магией дополнительно. Тем временем фургон выехал за границу становища, Най протянул руку и щелкнул переключателем, активируя скрыт. Тут же вокруг машины развернулась тонкая вязь маскирующего плетения.

— Интересная конструкция, — сказал Мило, одновременно поворачиваясь ко мне и кивая в сторону пульта. Я поймал себя на мысли, что подобным движением можно и шею себе свернуть. — Ты придумал?

— А кто еще? — удивился я. — А так все просто и даже примитивно, кругом стандартные плетения, только управление выведено на несколько пультов.

— Впервые подобное вижу, честное слово, — произнес маг. — Странно, что никто до сих пор ничего подобного не делал.

— Как это никто ничего подобного не делал? А твои собственные пульты управления минными полями? — удивился я.

— Тоже мне сравнил. Принцип, может, и похожий, но у тебя реализация на совсем другом уровне. Ты же еще и обратную связь на пульт вывел, причем так, чтобы любой мог им пользоваться, даже у кого способностей к магии нет.

— Так оно очевидно. Как иначе фургоном пользоваться тем, кто не маг?

— Ну да, ну да… — пробормотал Мило, продолжая сосредоточенно изучать магическую начинку фургона. — Кстати, в двух местах управляющие линии неправильно скомпонованы. В случае одновременной атаки на два соседних квадранта защита может схлопнуться при нагрузке всего в двадцать процентов от максимума. Сам глянь.

Маг подсветил узел, где пересекались силовые и управляющие линии контура защиты левого борта. Я пригляделся, но так и не смог найти подозрительное место, как ни пытался. Все было сделано строго по учебнику. Минут через семь я посмотрел на Мило и сказал:

— Сдаюсь, не смог найти проблему. Все сделано по учебнику.

— Именно! — маг поднял указательный палец к потолку. — Все строго по учебнику, который не учитывает обратную связь, взаимные наводки и самовозбуждение контуров. Там сплошь автономные системы описаны, а тут целый комплекс. Вот гляди, — его плетение выделило точку в узле. — Силовую линию видишь? При включении активной защиты от того же файербола по ней пойдет ток энергии, что вызовет возбуждение в этом, этом и этом контурах. Дальше попробуй разобраться сам.

Плетение Мило подсветило три управляющих контура. Кажется, я что-то начал понимать. Один из этих контуров я отмел сразу, в нем была отрицательная обратная связь для защиты от перегрузки, если энергия вражеского файербола хлынет в систему защиты. Оставались два других, не завязанные непосредственно на защиту, но обеспечивающие срабатывание нескольких амулетов. А ведь точно! Если пойдет возбуждение, эти защитные амулеты выстрелят свой заряд в никуда и сдохнут.

— Кажется, я понял. Два контура могут самовозбудиться, так?

— Молодец, студент! — довольно ухмыльнулся профессор. — И что надо сделать?

— Самое простое — разнести их в пространстве. А по-хорошему, надо дополнительные контуры отрицательной обратной связи поставить.

— Отлично! — Мило был явно мной доволен. — Вот и займись прямо сейчас. Для начала разнеси их. Полутора футов хватит за глаза. Действуй, а я посмотрю, чему ты без меня научился.

Кряхтя, как старый дед, я поднялся с пассажирского дивана, пролез мимо профессора и вылез в салон. Надо снять панель за сидением водителя, отвинтить и переставить на другое место один амулет, разобрать плетения в другом и вывести их часть в болванку управляющего амулета. Вроде, все просто, только фургон сильно трясет на дороге, а шурупы мелкие. Ладно, за работу.

Отвинтить первый амулет было просто, закрепить на новом месте чуть труднее, трижды пришлось подбирать упавшие шурупы. Наконец, этот этап был закончен. Мои названные братья-орки при этом смотрели на меня с выражением «чудит барин, совсем свихнулся».

Прежде, чем заняться вторым управляющим амулетом, я привинтил артефактную болванку на положенное место. Теперь можно было просто сесть на откидное сидение и с относительным комфортом заняться переделкой управляющего узла. В принципе, ничего особо сложного там не было, отвязать управляющий контур от одного физического носителя, да привязать к новому носителю. Дел на пару минут, если ты не едешь на скачущем козлом фургоне. Впрочем, мне приходилось оперировать в куда более неудобных обстоятельствах, так что минут за десять я управился. Вытерев пот со лба, я сунулся обратно в кабину.

— Экзамен сдан? — спросил я Мило.

— Сдан на отлично. Можно бы и лучше, но не на ходу. Как будем на месте, пройдемся по всей защите, там еще кое-что можно подправить.

Кто бы спорил! Ясное дело, что целый профессор артефакторики сделает все куда лучше, чем такой самоучка, как я. Особенно если этот профессор несколько лет строил и отлаживал систему защиты того же ПВД, куда мы сейчас движемся. Так что хрена лысого я откажусь от его советов!

Тем временем мы доехали до реки и дальше двинули вдоль берега. Когда река сверну вправо, огибая возвышенность, в паре миль впереди показался пункт временной дислокации Орочьего Легиона с сияющим изумрудом на солнце знаменем на флагштоке. Примерно в полумиле Мило приказал притормозить, связался по амулету связи с лагерем и получил нужные подтверждения. Дальше машина ехала по его указаниям, где надо притормаживая, в других местах выписывая пируэты. Най спокойно следовал приказам мага, не задаваясь вопросами, мне же причины этих эволюций были прекрасно видны в магическом зрении. Неудивительно, что орки потеряли здесь такую толпу народа, при такой-то плотности оборонительных плетений. Сюда на земном тяжелом танке соваться страшно. Но вот фургон доехал до ворот, гостеприимно распахнувшихся перед нами, и мы оказались в тамбуре под прицелом десятка арбалетов и пары легких пушек. Мы с Мило вылезли из кабины навстречу лейтенанту и паре караульных.

— Здравствуй, Увер, — приветствовал я старого знакомого.

— Здорово, Док, — лейтенант крепко пожал мне руку. — Обратно на службу?

— Почти, но не совсем, — ответил за меня Мило. — Вечером приходи. Если не у майора, то у меня соберемся, есть что отметить.

— Понял, не дурак, — ухмыльнулся Увер и кивнул мне: — До вечера, Майк!

— До вечера, — ответил я.

Внутренние ворота открылись, и мы заехали на территорию ПВД, что заметно расширилась за те месяцы, что меня здесь не было. Фургон пришлось поставить на отдельной огороженной территории, рядом с орочьими шатрами, здесь явно окопались несколько дружественных Лундии племен. Мои названные братья тут же выставили караул, я же, надев униформу лейтенанта Легиона и прихватив кошель со звонкой монетой, вместе с Мило двинулся дальше на территорию Легиона. Еще один контрольно-пропускной пункт, и вокруг нас уже ряды армейских палаток. Мы дошли до палатки верховного начальства, караульный зашел внутрь доложить о нашем появлении, я же пока глазел по сторонам, разглядывая знакомую обстановку. Здесь прошли первые несколько месяцев моей жизни в этом мире. Вон на том плацу приходилось заниматься шагистикой, а где-то там за палатками, сейчас отсюда не видать, находится полоса препятствий, по которой нас тогда гоняли. Медсанчасть отсюда тоже не видно, интересно, что там сейчас и как?

— Господин майор примет вас, — из палатки высунулась голова караульного. Ну, раз примет, не надо заставлять его ждать. Пропустив Мило вперед, я прошел следом.

— Здравствуй, дезертир, — майор Ассен поднялся из-за стола нам навстречу.

Глава 4

— Чертовски рад тебя видеть, Майк! — Ассен заключил меня в объятья.

— Я также рад вас видеть, господин майор, — вежливо ответил я, стараясь как-то уберечь ребра от раздавления. Что за моду все вокруг взяли, чуть что, тут же пытаются расплющить!

— Давай, садись, рассказывай! — майор указал на раскладной стул, сам же вытащил откуда-то из-под стола глиняную бутылку, вслед за которой появились стаканы.

Я сел и подождал, пока Ассен набулькает в стаканы из бутылки, объявит традиционный тост «за встречу», и приложился к стакану. Там оказалось неплохое вино.

— Крепкое не предлагаю, все-таки день на дворе, да и службу никто не отменял, — как бы извинился майор, — вечером это дело исправим. Но давай, рассказывай, что у тебя и как!

— Вы уже, наверное, в курсе, как мы вылезли из-под молотков под Каернардалом? — майор кивнул, и я продолжил. — В общем, мы разделились, идти дальше большой толпой было просто опасно. Моя группа решила чуть задержаться, да посмотреть, какого цвета кишки у Искореняющих. У нас получилось, только после акта возмездия на нас очень быстро вышла разведывательная группа с Гравии, и объяснила на пальцах, что бегать нам осталось не долго. В общем, нам предложили перебраться на Гравию, что на тот момент казалось оптимальным вариантом, да и сейчас кажется, если честно.

— Молодец, складно излагаешь, — похвалил меня майор. — «Акт возмездия»…, надо запомнить, отличная формулировка! Продолжай, как дальше-то устроился?

— Дальше все совсем просто было. Промариновали нас неделю в фильтрационном лагере, там они уголовников, да шпионов чужих выявляли. Потом дали документы и предложили варианты по работе. Мы же все от медицины, а у них тогда с этим делом совсем скверно было. В общем, теперь у меня клиника своя в живописных предгорьях, почет и уважение среди местного населения, и, в целом, жизнь удалась. Да, те орки, что прибыли со мной, это мои братья. Так вышло.

— Мда, — вид у майора был чуть офигевший, когда он услышал про родство с орками. — Орки-братья — это сильно. Но в целом ситуация понятная. Там у тебя нормальная жизнь, а здесь надо закрыть все долги, так?

— Так точно, — ответил я по-уставному.

— Значит гляди, — майор вытащил из-под стола кожаную папку, открыл и сверился с написанным в документе, — за досрочное увольнение по уважительной причине, а у тебя она именно такая, в казну Легиона с тебя причитается три сотни звонкой золотой монеты, ты уже в курсе?

— Да, Мило озвучил ценник, — ответил я. — Заплатить не проблема. Но есть вопрос: можно ли часть суммы внести натурой?

— Это смотря что предложишь. Тот же огнестрел возьмем с радостью.

— Огнестрел пока не предлагаю, зато есть кое-что по медицине.

— Медицина — это тоже хорошо, — произнес майор, чуть подумав. — Но тут я совершенно не компетентен, поговори с нашим верховным коновалом, как он скажет, так и будет.

— Договорились. А кто у нас сейчас верховный коновал? — уточнил я.

— Лютте, кто же еще? Так и сидит здесь с тех самых пор, как вас в Зунландию кинули. До тебя ему, конечно, далеко, но лекарь неплох.

— Господин майор, я правильно понимаю, что принципиальное решение о моей отставке принято, осталось только утрясти материальный момент? — уточнил я.

— Совершенно верно, Майк, — ответил майор. — Поэтому ступай к Лютте, как с ним договоришься, приходите оба ко мне, вопрос закрываем.

Майор откинулся на стуле, показывая, что разговор окончен. Мы с Мило, который за весь разговор не проронил ни слова, дружно встали, откозыряли и вышли из палатки.

— Поздравляю, — маг хлопнул меня по плечу. — Отставка у тебя в кармане. Где санчасть не забыл? Дуй туда, договаривайся с лепилой.

Я кивнул и пошел по лагерю в направлении санчасти. Встреченные солдаты отдавали честь, я отвечал уставным приветствием, было это крайне непривычно после нескольких месяцев гражданской жизни.

* * *

Лекарь лейтенант Лютте и фельдшер сержант Харен сидели за столом спиной ко входу и разбирали какие-то бумаги.

— Выпиваете? — грозно спросил я, заходя внутрь медицинской палатки.

— Ннникак ннет… — чуть заикаясь от неожиданности ответил Лютте.

— А почему? Случилось что-то? — невинным голосом уточнил я.

— Майк, зараза! Ну и шуточки у тебя, — лекарь вскочил и кинулся обниматься. — Как же я рад тебя видеть! Сколько же тебя не было?

— Отпусти, медведь, раздавишь! — прохрипел я, а когда объятья ослабли, добавил. — Больше полугода не виделись. Как вы тут?

— А сам-то как думаешь? Задница надвигается, большая, черная, орочья. У нас работы выше крыши, то одно, то другое. Вот сидим, подбиваем отчетность. Кстати, раз ты тут, как насчет подкинуть своих замечательных амулетов? Очень уж они нам жизнь облегчают, да и многих бойцов спасли.

— Собственно, именно за этим добрый дядя Майк к вам и пришел. Если найдете час-другой свободного времени, покажу что привез.

— Это не за бесплатно, да? — уточнил Харен.

— Разумеется, нет. По старой дружбе могу дать скидку. Но дело в том, что я задолжал Легиону три сотни полновесного золота, майор дал добро заплатить натурой. Так что налетай, торопись, распродажа только сегодня.

— Если ты думаешь, что я откажусь… — с видом ребенка, которого пустили на ночь в шоколадную лавку, Лютте решительно направился к двери. — Показывай дорогу. Харен, за мной!

* * *

Дети и конфеты. Лютте с Хареном и медицинские артефакты. Попробуй отбери. Тот, кто говорит, что у ребенка легко отобрать конфету, просто ни разу не пробовал это сделать. Вот и тут то же самое. Охи, ахи, глаза завидущие, ручищи загребущие. И торгуются почище негров на малийском базаре.

— Ну какие двадцать талеров за монитор?! — вопил Лютте. — Побойся бога, Майк!

— Какого именно из богов мне надо бояться? — я скептически поднял бровь. — Тебе и так скидка сделана, цени. Впрочем, если тебе не надо, то не бери…

— Что значит «не надо»?! — совсем взвился лекарь, но тут же более спокойным голосом предложил: — Давай за пятнадцать!