Помоги проекту - поделись книгой:
Роман Тарасов
Рассказы о тунцах и десертах
Едва солнце показалось из-за горизонта, как Сан-Себастьян начал просыпаться. Двери кондитерской "Petit Patissier" открыла девушка в поварском кителе и белоснежном, накрахмаленном фартуке. Белые кожаные сабо и рваные джинсы дополняли униформу . Она выставила два красных, круглых столика и четыре плетённых стула. На тротуарную плитку в виде пчелиных сот, – в этом городе везде такой рисунок на плитке. Погода очень переменчивая и часто идет дождь, наверное поэтому плитка была с таким рисунком, что бы облегчить сток воды по ромбовидным желобкам.
По другой стороне улицы, на велосипеде проехал пожилой мужчина в черном берете, поношенных штанах и стареньком свитере на пуговицах.
– Олаа Мельта! – выкрикнул он, подняв открытую ладонь
– Буэнос диас сеньор Луис! – улыбнулась девушка.
Мельта каждый день приходила в свою кондитерскую в 8 утра, кроме воскресенья – в этот день ни один уважающий себя житель солнечной Испании не работал. Хотя если назвать местного жителя испанцем, то он сильно обидится, потому что они считают себя отдельной народностью – Басками. Луис проезжал мимо кондитерской "Petit patissier" на своём велосипеде каждый день в 8:05. Он работал по соседству в магазине "Tabacco", туристам он продавал мальборо и лакки страйк, а местным табак и папиросную бумагу.
Каждое утро когда Мельта переключала тумблер старенькой двух-группной кофе-машины Astoria, что бы ее прогреть, она непременно вспоминала, что именно с нее все и началось когда то 2 года назад. Тогда разорился большой ресторан, в котором она работала простым кондитером. Эту кофе-машину ей вручили вместо жалования за 2 месяца. Мельта, включила трек-лист со своей любимой музыкой, и заиграла знаменитая вещь "Tenderly" в исполнении Stacey Kent. Затем она поставила выпекать партию круассанов и пошла готовить кондитерскую витрину к открытию. Через полчаса пойдёт поток постоянных завсегдатаев, опаздывающих на работу и тех, кому на работу не особо-то нужно – туристов. Она аккуратно разложила дюжину малиновых пирожных opera – рецепт которой она как то придумала во время перелета Гамбург – Париж. Рядом расположились эклеры: с соленой карамелью, шоколадным ганашем, фисташковым кремом и кремом англез. Следом поместились пирожные "Париж-Брест". Бельгиские фавли, торт "Sacher", знаменитый торт "V-8", лимонный кекс, и ее гордость – выдержанный пряный кекс по рецепту Эмили Дикинсон. В соседней витрине для шоколада расположились корпусные конфеты, трюфели и птифуры ручной работы. К обеду, в планах было поставить на витрину Павлову и пару новых десертов, которыми Мельта была озадачена в последние дни.
Первым в кондитерскую зашёл мясник Роберто, довольно грузный, с большими усами он был одет в фланелевую рубашку в синюю клетку и джинсы.
– Буэнос диас синьорита! Как побегала сегодня? Сколько? – снимая кепку спросил он.
– Олааа Роберто, буэнос диас , отлично, сегодня 9 км, с утра моросило немного – ответила Мельта.
– Ну что как всегда? – спросила Мельта, одновременно включив кофемолку.
Он одобрительно кивнул.
В соседнем помещении располагался небольшой цех, 4х4 метра. В котором было самое необходимое, холодильный стол с мраморной плитой на нем, миксер KitchenAid, небольшая индукционная плита, конвекционная печь, холодильник для готовых десертов, шкаф шоковой заморозки, мойка и шпилька, на которой прижились силиконовые ковры, противни и багетницы. Еще на стенах, друг против друга висело два подвесных шкафа-купе, в которых нашли приют банки с плотно закупоренными крышками, в которых были: какао, сахарная пудра, миндальная мука, лужёные фисташки, пшеничная мука, таитянская ваниль, натуральные американские красители и экстракты, листы пищевого золота и серебра и прочие кондитерские радости.
Мельта спрессовала таблетку кофе в двойном холдере и вставила его в жерло машины. Две струйки напитка похожие на мышиные хвостики кремового цвета устремились в разные стороны. Первый полился в глиняный горшочек коричневого цвета, в который Мельта добавила кипятка и протянула Роберто, вторая порция была предназначена для капуччино, его Мельта приготовит в картонный стаканчик "с собой". – Пожалуйста Роберто – она поставила перед Роберто оба кофе и удалилась на кухню.
– Твои круассаны – тут же возвращаясь, сказала Мельта и протянула бумажный пакет.
Круассаны обжигались сквозь бумажный пакет.
Мерси боку мадемуазель! – утирая длинные усы, сказал Роберто. Толстяк одним махом запрокинул в себя кофе и достал готовую самокрутку. Выкурив сигаретку он взял под мышку пакет с круассанами и капуччино в гофрированном картонном стакане, вышел на улицу через плечо попрощался по-баскски: – Агур.
Дверь снова отворилась. Вошла пара японцев. "Туристы" – сразу поняла Мельта. Она приготовила им по порции американо и отдала им пару эклеров которые они заказали. Они с диким акцентом сказали – "Мучо грасияс" протянув ей 50-евровую бумажку. – – Аригато! – подмигнула она им в ответ и сдала сдачу. Японцы расплылись в улыбке. Через час зашёл старик в болоньевой безрукавке и причудливых очках. Это был шеф трех-звёздочного ресторана, который находился на другом конце города. Его звали Хуан Мари Арзак. У него была бурная и веселая жизнь, до недавнего времени, два года назад врачи поставили ему не утешительный диагноз и строго настрого запретили ему пить.
– Буенос диас синьорита – промурлыкал он и улыбнулся прищурившись.
– Сеньор, рада вас видеть. Как всегда? – оживилась Мельта.
Он одобрительно кивнул в ответ. Мельта приготовила двойной эспрессо и поставила рядом рюмку вермута.
– Елена меня убъёт если узнает – серъёзно посмотрела она старику в его невинные глаза.
– А мы ей ничего не скажем – хихикал старик и радовался как ребёнок.
После зашла сеньора Карнелия со своим внуком, выпила эспрессо с кардамоном и одним махом хлопнула рюмку бренди. Внуку взяла круассан, достала несколько монет из кошелька, рассчиталась и вышла. В полдень внезапно начался дождь. Мельта приготовила себе большую чашку капуччино, и пошла темперировать шоколад в святая святых – кухню.
Дождь не переставал уже несколько часов. В кондитерскую зашёл мужчина, хотя нет, он влетел, спасаясь от проливного дождя снаружи. Он огляделся, внутри было пусто. В зале кондитерской было 4 столика, если не считать тех двух столов на улице. И три места у стойки, на одно из которых он уже и прицелился присесть. Интерьер был выполнен, в образе французской квартиры. Повсюду были старинные пейзажи Парижа, портреты каких то людей из прошлой эпохи. Сбоку от стойки расположились две книжные полки, на одной из них лежали книги на французском, а вторая полка была заставлена книгами по кондитерскому искусству и кулинарии.
Рядом на стойке гордо красовался чёрный металлический пёс, порода американский миттельшнауцер, его держала импровизированная рука за поводок. Мужчина задержал на нем внимание и начал о чем то думать.
Мельта вышла из соседнего цеха, где занималась выпечкой ванильного торта на заказ и увидела мужчину, который стоял у стойки и разглядывал интерьер кафе. На вид ему было около 35 лет, плотное телосложение – широкие плечи говорили о фигуре пловца. Тёмные волосы уложенные к верху, прямой нос, серьга в ухе в виде собачьего клыка и широкие зеленые глаза говорили о том, что он не баск и даже не местный. С его бежевой, хлопковой ветровки ручьями текла вода, прямо на деревянный паркет возле стойки.
– Сильно промокли? – спросила Мельта
Он обернулся, увидел Мельту и улыбнулся.
– Ола сеньорита, уно кофе пор фавор! – сказал он, отряхивая свою ветровку от капель воды.
– Да, конечно! Но я закрываюсь на сиесту, через пол часа. Какой кофе? – держа в руке на готове двойной холдер, спросила Мельта
– Флэт! – снимая куртку, сказал промокший путник.
Она ловким движением спрессовала в холдере таблетку свежее молотого кофе и вставила холдер в пазл кофе-машины. Приятный аромат начал дурманить обоняние, пахло шоколадом, кубинской сигарой, кофейными зёрнами и ванилью.
– Любите Францию? – спросил мужчина
– Скорее Париж! – ответила Мельта, поставив перед ним фарфоровый стакан с кофе.
– Бывали в Париже? – спросила Мельта
– Нет. Никогда не был. Но много читал об этом городе. – ответил человек, делая первый глоток.
– В Париже должен побывать каждый, Париж всегда этого стоит. – сказала Мельта допивая свой второй за сегодня капуччино.
– В Париж нужно ехать с кем то – ответил мужчина, улыбнувшись уголком рта.
– Странно, уже год живу в этом городе, а этого чудесного места не замечал, все время мимо пробегал – продолжал оглядываться промокший путник.
– Может и сегодня пробежали бы, если б не дождь – улыбнулась Мельта.
– Я прошу прощения, я не представился, меня зовут Хавьер – спохватился мужчина и протянул свою большую ладонь.
– Мельта! – протянула для рукопожатия свою руку девушка.
– Кстати, вы первый за этот год кто заказал флэт-уайт – сказала улыбаясь Мельта.
– Ненавижу капучино, но зато обожаю флэт – сказал Хавьер.
– Кстати, Хавьер, а вы знаете, как на свет появился флэт? – спросила Мельта
– Никогда не задумывался! – удивленно посмотрел он прямо в глаза Мельте и невольно остановил взгляд.
Он первый раз встретился с ней взглядом и увидел большие выразительные карие глаза, с потрясающими густыми ресницами. Она была достаточно высокой, белый фартук, повязанный вокруг талии, еще больше подчёркивал ее. Волосы собраны в толстый прямой хвост, и улыбка была какой-то не наигранной, а честной и открытой, на вид ей было около 25 лет.
– Что? – спросила она – Я опять в шоколаде угваздалась? – начала краснеть и чувствовать неловкость Мельта.
–Нет, нет, просто задумался, простите, все хорошо – начал оправдываться за свои прямые взгляды Хавьер.
– Так что там с флэтом, какая там история? – начал сглаживать неловкость Хавьер.
– В общем, дело было в одной из австралийских кофеен. Два бариста взяли к себе на поруки ученика – стажёра и давай его прессовать и заставлять скручивать молоко и готовить им капучино. Парень так переволновался, что все его попытки взбить молоко капучинатором оборачивались фиаско. И тогда один из бариста, который очень хотел выпить перед рабочим днем свой капучино, психанул и сказал "Свари уже что нибудь и залей тем, что ты тут насбивал нам". И тогда стажёр поставил двойной холдер с кофе, пролил его ровно в 2 раза дольше чем простой эспрессо в один стакан и сверху балькнул из пичера, полу сбитого молока. Когда бариста попробовал то, что получилось, то пришел в восторг. Ну собственно так и появился на свет ваш кофейный фаворит – флэт. – заключила Мельта.
– Очень интересно! Я даже и не знал – допивая, сказал Хавьер.
– И да кстати, этот флэт был действительно хорош – улыбнулся он и посмотрел на дно толстостенной фарфоровой кружки.
Дождь продолжал, идти и Мельта предложила повторить.
– Я не против но вы же хотели закрыться на сиесту? – сказал Хавьер
– Похоже, у этого дождя другие планы – посмотрев в забрызганное каплями окно, сказала Мельта.
– Ну тогда я что-нибудь съем из вашей красивой витрины – потянулся он со стула, что бы разглядеть пирожные поближе.
– Пожалуй я бы съел это кольцо с орешками сверху – указал он пальцем. Его лицо освещалось светом от витрины и в нем читался какой-то детский восторг. Он взял в руки кольцо и попытался сделать большой укус. С двух сторон возле уголков рта, предательски вылез крем-пралине и потёк вниз по подбородку.
– О чёрт! – испугавшись и испытывая неловкость, Хавьер посмотрел на Мельту.
Мельта посмотрела на него и засмеялась в голос.
Хавьер тоже засмеялся и сказал: – Оно такое вкусное, что я себя даже не контролирую! – парировал он на распев.
– Кстати это пирожное называется "Париж-Брест" и придумано было кондитером и заядлым болельщиком знаменитой одноименной велогонки. Его кафе находилось на участке, через который и проезжали велосипедисты, и именно велосипедистам он раздавал свои пирожные бесплатно. Пирожное символизировало велосипедное колесо, а рубленный миндаль сверху, это блики от спиц. – запрокинув голову в потолок, мечтательно рассказывала Мельта.
– Представляю как они потом отмывались от этого крема, ведь они такие вкусные, пожалуй, я съем еще одну – запивая флэтом облизывался Хавьер.
– А кто это поёт – указывая вверх взглядом спросил Хавьер
– Очень красивые и спокойные песни, приятный голос.
– Это Стейси Кент, американская джазовая и фолк исполнительница. Между прочим помимо того что она поёт, она еще и пишет книги – ответила Мельта.
– А вы чем занимаетесь в нашем маленьком городке? – спросила Мельта, подавая еще одно пирожное.
– Я рыбак! – глядел он на пирожное, и готовый наброситься на него словно лев на добычу.
– Рыбак? Очень интересно – Мельта смотрела на Хавьера и с умилением наблюдала, как он ест ее творения.
– Да, год назад я был, членом небольшой команды, мы ловили треску в Бискайском заливе, мы каждое утро доставляли ее в ресторан Ziaboga, что на другом конце города, в районе Пассайя, куда входит вторая бухта в этом городе. Но потом, я решил, что мне комфортнее ловить рыбу одному. И я взял кредит, купил себе поддержанный рыбацкий катерок и выхожу в море один. Поставляю то, что поймал, в ресторан "Zelay txiki", там работает мой друг и шеф-повар Хуан Карлос, а так же с недавних пор сдаю свой улов и Мартину Барасатеги в его рестораны. Ловится разная рыба, в основном это мерлуза и макрель, когда везет, то на крючок попадается Меру. Еще более редкий гость моей обители – это солнечник и морской чёрт, дело в том, что они обитают очень глубоко. Но самая заветная моя мечта – это, конечно же поймать своего тунца. На лебедку тралом или на простой спиннинг. Говорят, что каждый мужчина должен испытать на себе голод и чем раньше с ним это произойдёт, тем лучше. Так же каждый мужчина должен воспитать сына и еще.... И еще каждого мужчину ждёт свой тунец в океане.
Тунец рыба, которая очень быстро растёт. Голубой тунец который водится в этих водах претерпевает удивительные изменения в своих размерах. От почти микроскопических рыбёшек , тунец может вырастать до размеров самых больших океанических хищников. Старые, местные рыбаки рассказывают, что в этих водах однажды поймали самого большого голубого тунца. Его размер составлял 4 метра, а вес почти 900 кг – с увлечением рассказывал Хавьер.
Атлантический голубой тунец – один из самых быстрых пловцов в океане, они способны развивать скорость девяносто километров в час. Как и многие виды акул, тунец должен постоянно плавать, отсюда и высокая миграция этих рыб. – пояснял Хавьер изображая ладонью плывущего по зигзагу тунца.
В тот день Хавьер еще долго рассказывал про тунцов и съел почти половину кондитерской витрины. А Мельта слушала его и зачарованно представляла в своём воображении, каких огромных размеров бывают голубые тунцы и думала, как же интересно может рассказывать человек, который, чем-то по-настоящему увлечен.
К тому времени как сумерки сменила синяя ночь, Мельта закрыла кондитерскую, опустила рольставни и они вышли на улицу. Постояв еще минут десять, они попрощались и пошли каждый своей дорогой.
Этой осенью Хавьер часто приходил в кондитерскую "Petit Patissier", они общались с Мельтой до самого похдна. Мельта рассказывала ему про десерты и о своих любимых кумирах из кондитерского мира, а Хавьер, рассказывал о ловле рыбы, о лодках, моряцких байках и морских легендах.
Со временем они перешли на "ты" и считали друг друга лучшими собеседниками, каждую встречу находилось, о чем поболтать.
Наступил декабрь и как то в один из дней Хавьер пришел снова. В его руке была пара бутылок местное вино чаколи и бутылка рома. Под мышкой он держал свёрток с тортильей и полдюжины домашних колбасок чоризо.
– Мадемуазель Мельта, пустите старого рыбака немного погреться и обсушиться! – спаясничал Хавьер
– Не уж то ты поймал своего тунца? – бросила с улыбкой Мельта, глядя в открытое окно.
Хавьер поднял вверх бутылки и с улыбкой вопросительно посмотрел на нее.
– Нет, просто думаю с кем отметить свой день рождения!– засмеялся Хавьер.
– Ну что ж, швартуйся старый пират. – улыбнулась она.
До закрытия оставалось, каких-то пару часов и Мельта собиралась приготовить партию Павловых. Она подготовила сироп и белки для приготовления меренги.
Решила, что раз случился такой непредвиденный поворот, то стоит закрыть кондитерскую пораньше и немного расслабиться за бокалом вина и душевными разговорами.
– Желаю тебе поймать все-таки своего тунца! С днем рождения морской волк! – сказала Мельта, подняв свой бокал.
Хавьер расплылся в улыбке.
Они немного выпили. Лицо Мельты слегка покрылось пунцовым румянцем. Хавьер спросил: – Ты хочешь есть?
– Почему бы и нет! – пожала она плечами
Надо их погреть – колбаски и тортилью – деловито заметил Хавьер.
Она жестом руки пригласила его на свою кухню.
– Ты серьёзно? Ты правда позволишь войти в святая святых – на свою кухню? – удивился Хавьер
– Хави, давай уже проходи, тем более мне нужно доделать еще пару десертов на завтра и закончить с меренгой – сказала она слегка охмелев.
Они зашли на кухню.
– Ну тогда, я обнаглею и поставлю свой рыбацкий трек-лист: – заявил он, уже подключаясь по блютусу к аудио системе кондитерской.
– А сковорода у тебя есть? – спросил Хавьер
– Возьми вот тот медный сотейник для карамели – махнула рукой Мельта в сторону полки с сотейниками.
Поделиться книгой: