Помоги проекту - поделись книгой:
6. Какие могут быть приняты меры против уклонения городских общественных управлений от назначения пособий казне на содержание полиции?
Ввиду крайней ограниченности нынешних штатов городской полиции и безосновательных в большинстве случаев отказов со стороны представителей городских обществ назначать казне пособия на увеличение полицейских команд решено рекомендовать уездным начальникам принять все меры воздействия на городские общественные управления, чтобы они назначали нужные на содержание полиции пособия, обратив их внимание на то, что только при наличности достаточного числа полицейских чинов в городе последний может рассчитывать на сравнительную безопасность.
7. Возможно ли устройство в русских селениях области небольших хотя складов книг для народного чтения?
По заявлению уездных начальников, устройство таких складов возможно отнести на счет мирских капиталов, хотя и не во всех селениях, потому что мирские капиталы имеются только в более многолюдных из них. Ввиду сего совещание постановило: просить уездных начальников рекомендовать сельским обществам, где это окажется возможным по состоянию мирских капиталов, устраивать, при содействии священников, небольшие хотя склады общеполезных, популярного содержания книг для народного чтения.
8. Возможно ли устройство музеев в каждом из уездных городов области?
Совещание пришло к единогласному решению, что на устройство музеев
в уездных городах в настоящее время нет средств и, кроме того, в уездных городах трудно найти лиц, которые согласились бы заведовать ими и были бы знакомы с правильною постановкой дела. В настоящее время по недостатку средств не может быть правильно направлено устройство и пополнение коллекциями даже одного областного музея в гор. Верном, но, признавая предпринятые в этом отношении со стороны Семиреченского Статистического Комитета работы безусловно требующими поддержки, совещание признало необходимым просить уездных начальников оказывать Комитету в устройстве и расширении музея возможное с их стороны содействие, а также принять зависящие меры к охранению существующих по уездам памятников древности, могил и проч.
9. Ввиду большого расхода нижних чинов, назначенных на караулы в учреждениях гражданского ведомства, не представляется ли возможным сократить караулы?
Так как из объяснений уездных Начальников выяснилось, что в некоторых из уездных городов области число караульных постов может быть, по-видимому, сокращено, то уездным Начальникам рекомендовано: по возвращении в места служения снестись с начальниками гарнизонов о сокращении военных караульных постов, насколько это по местным условиям окажется возможным без ущерба для дела.
10. Какие меры следует принять в отношении киргизов, перекочевавших в китайские пределы?
В видах установления единообразия в применении на практике существующей на этот предмет инструкции, которая отнюдь не обязывает уездную Администрацию заботиться о возвращении перекочевавших за границу киргизов, признано целесообразным объявлять укочевавшим за границу киргизам через китайские власти при содействии консула о сроке, назначаемом в каждом отдельном случае Областным Правлением, в который они должны возвратиться, приурочив этот срок к ближайшему переучету кибиток, те же, которые не пожелают возвратиться, должны быть установленным порядком исключаемы из оклада и подданства. Необходимо лишь, чтобы уездные Начальники в отношении производства дознаний об укочевавших киргизах в точности руководствовались существующей инструкцией, своевременно приступали бы к производству их и своевременно представляли по окончании в Областное Правление.
11. Какие возможно принять меры к предупреждению повреждения изоляторов на телеграфных столбах, порчи мостов, перил на них и т.п.
Ввиду совершенной невозможности иметь постоянный надзор за телеграфной линией на всем ее протяжении предупреждение порчи изоляторов реальными мерами совещание признало невозможным, но некоторого успеха можно ожидать от более близкого ознакомления путем объявлений проходящих по тракту с обозами возчиков о тех наказаниях, которые установлены законом за порчу телеграфа. Объявления эти необходимо отпечатать в достаточном количестве экземпляров и вывесить на всех почтовых станциях и в караван-сараях.
Порчу же мостов и в особенности похищение перил, которыми возчики пользуются обыкновенно как топливом, признано возможным предупредить некоторыми улучшениями в постройке их, как, напр., прикреплять перила к полотну моста железом, а там, где окажется возможным, избегать постройки деревянных мостов, заменяя их каменными.
12. Не приносит ли вред местной торговле скотом свободный пропуск через границу скота из Китая?
По заявлению уездных Начальников, Китай нисколько не мешает нашей торговле скотом, так как, хотя и прогоняется через границу до 20 000 лошадей и 200 000 овец ежегодно, идущих обыкновенно в Ферганскую область, но цены от этого заметно не падают; заноса чумы рогатого скота из китайских пределов, по словам Областного Ветеринарного Инспектора, точно также не наблюдается, почему и имея в виду, что свободный прогон скота из китайских пределов установлен договорами между нашим и китайским правительствами, совещание полагает, что в распоряжениях по этому предмету оснований и надобности не встречается.
13. Какие меры возможно принять к пополнению библиотеки-читальни в гор. Пржевальске книгами и периодическими изданиями различных направлений ввиду заметки ревизовавшего область Генерал-Лейтенанта Кондратовича, что библиотека эта не соответствует своему назначению как народной библиотеки-читальни имени Императора Александра III по крайне одностороннему направлению выписываемых ею книг?
Так как по уставу о библиотеке-читальне в г. Пржевальске выбор для нее книг зависит от Правления ее, то совещание признало необходимым обратиться к Правлению с предложением сделать библиотеку и читальню доступной для большого круга лиц с различными взглядами и направлением, выписывая соответствующие книги и периодические издания с таким притом подбором, чтобы учреждение это соответствовало присвоенному ему имени Императора Александра III.
Вместе с тем, принимая во внимание, что некоторые члены библиотеки обратились к Уездному Начальнику с заявлением, в котором указали на необходимость изменения § 15 устава и§8 правил платной библиотеки, открывающих при настоящей их редакции возможность искусственно пополнять общие собрания новыми членами записью их перед созывом собрания по первому разряду, совещание полагает предложить Пржевальскому Городскому Старосте внести этот вопрос на обсуждение собрания уполномоченных гор. Пржевальска, дабы оно, как хозяин библиотеки-читальни, потребовало от правления передачи сего вопроса на рассмотрение общего собрания членов ее.
14. На предложение г. Председателя совещания гг. уездным начальникам указать с своей стороны те вопросы, которые могли бы быть совместно обсуждены, Начальник Атбашинского участка доложил, что при отдаленности этого участка от уездного центра, обширности его территории и отсутствии удобных путей сообщения управление им для одного лица сопряжено с большими затруднениями, почему он просил обсудить возбужденное им уже ходатайство об образовании из Атбашинского участка особого уезда.
Пржевальский и пишпекский уездные начальники с своей стороны поддержали это заявление, пояснив, что, по их мнению, для южной части вверенных им уездов образование особого управления крайне необходимо, и с тем, чтобы к новому уезду кроме волостей, входящих ныне в состав Атбашинского участка, присоединены были также загорные волости Пишпекского уезда.
По обсуждении сего вопроса совещание нашло, что образование нового уезда может последовать только в законодательном порядке и потребует значительных расходов; на ассигнование же нужных для сего кредитов в настоящее время едва ли можно рассчитывать. Между тем, как видно из объяснений Начальника Атбашинского участка, главное затруднение в управлении последним заключается в недостаточности ассигнуемых ныне средств на разъезды, на содержание канцелярии и, наконец, в отсутствии в распоряжении Начальника участка лица, которое могло бы заменить его в канцелярии на время служебных поездок в отдаленные волости участка. Все эти затруднения могли бы быть устранены скорее всего назначением в Нарыне заведующего полицейскою частью подобно существующим в Зайцевском и Большом Токмаке с возложением на него обязанности исполнять поручения начальника участка по канцелярии во время отсутствия его из места своего жительства и увеличением отпуска канцелярских и разъездных денег. Поэтому совещание полагало бы возбудить соответствующее ходатайство пред Главным Начальником края, с тем чтобы вызываемые удовлетворением его расходы отнесены были на средства Атбашинской и Нарынской слободок.
15. При обсуждении последнего вопроса выдвинулись на очередь и некоторые другие, сводящееся к одному общему – более энергичной деятельности уездной Администрации в деле управления уездами.
По выслушании различных мнений, высказанных как уездными начальниками, так и присутствовавшими на особом совещании членами Общего Присутствия Семиреченскаго Областного Правления, г. Военный Губернатор рекомендовал принять к руководству и неукоснительному исполнению следующие положения:
а) уездный Начальник должен быть полным хозяином вверенного его управлению уезда и всесторонне быть знакомым с жизнью его населения, почему более частое, по возможности, посещение различных частей уезда для него обязательно;
б) помощники уездных начальников не должны ограничивать свою деятельность только исполнением отдельных поручений Начальника уезда, но наравне с последним должны всегда быть в курсе дела, почему в свободное от исполнения отдельных поручений время обязаны принимать ближайшее участие по управлению канцелярией и заведованию делопроизводством ее, согласно указаниям, преподанным в приказе по области от 26 октября 1907 г. за № 616;
в) во всех имеющих особенно важное значение в жизни уезда комиссиях, как, напр., в поземельных, по вопросам об охране народного здравия и т.д., уездные начальники обязаны председательствовать лично, и помощники могут заменять их только в случаях, точно указанных в законах или с особого разрешения Военного Губернатора;
г) для разрешения различных поземельных вопросов, имеющих в настоящее время особенно важное значение, уездные начальники или заменяющие их в порядке, указанном в предыдущем пункте, помощники не должны уклоняться от личного выезда на место, дабы быть всесторонне знакомым с делом;
д) лично же должны председательствовать уездные начальники на периодически созываемых чрезвычайных съездах туземных судей, прилагая все старания к тому, чтобы съезды эти созывались возможно чаще и заблаговременно и не были бы для населения непосильным бременем;
е) дознания по преступлениям и проступкам должны производиться или лично уездным Начальником, или помощником его и участковыми приставами и начальниками, но производство их отнюдь не должно быть поручаемо волостным управителям или полицейским стражникам;
ж) особую заботу уездной Администрации в настоящее тяжелое время должно составлять: предупреждение малейшего политического движения в уезде; своевременное предупреждение самовольного захвата киргизских земель ожидаемыми в большом числе из России переселенцами и принятие надлежащих мер к прекращению конокрадства;
Мерами к сему должно служить надлежащее воздействие на подчиненных административно-полицейских чинов – волостных управителей, атаманов, волостных и сельских старшин, которые за последнее время оказываются распущенными в сильной степени. Если от последних потребовано будет безоговорочное исполнение лежащих на них обязанностей, во всем согласно с законом, то и они с своей стороны окажут влияние на народ. Никаких полумер при этом допускаемо быть не должно. В уездах, объявленных на положении усиленной охраны, это особенно важно, иначе власть будет упущена из рук. В случае возникновения в этих уездах малейших беспорядков, зачинщики должны быть немедленно арестуемы, а для предупреждения возбуждения масс необходимо усиленно следить за кабаками и при наличности данных, что последние служат средством к разжиганию страстей, самое лучшее закрывать их. В уездах же, не объявленных на положении усиленной охраны, виновные в нарушении закона должны быть немедленно привлекаемы к судебной ответственности.
И наконец, з) необходимо принять все меры к привлечению в киргизские волости писарями лиц, вполне добросовестных, непьющих и понимающих дело, а также употребить все старание к освобождению кочевого населения от всеми признаваемой тяжелой для него повинности и известной в Степи под названием «лау», состоящей в насильственном отобрании посылаемыми из уездных управлений джигитами лошадей у первого попавшегося им навстречу киргиза.
Закрывая совещание, г. Председатель пояснил, что если при современном положении вещей некоторые из сделанных им указаний окажутся трудно исполнимыми, то уездные Начальники обязуются представить свои соображения о том, какие следует, по их мнению, принять меры к установлению в уездах управления на строго законных началах, чтобы возможно было возбудить соответствующие ходатайства пред высшим начальством.
Военное Министерство в Государственную думу 22 Апреля 1914 г. № 942.
Об учреждении в Мервском уезде Закаспийской области новой должности пристава
Суть: ввиду необходимости упорядочить управление населением на афганской границе и усилить надзор Администрации в приграничном районе, а также в целях установления более тесных непосредственных сношений с афганскими властями возникла мысль создать особую должность пограничного комиссара в пределах Пендинского приставства Мервского уезда Закаспийской области.
Коренное население Пендинского приставства составляют туркмены-сарыки[240], перешедшие в наше подданство одновременно с занятием нами их территорий. Пришлое же население состоит из хезаринцев[241], перешедших в наши пределы из Афганистана 20 лет тому назад и поселенных в районе между Тахта-Базаром и афганской границей, и из бухарскоподданных эрсаринцев, кочующих в восточной части приставства.
<…> таким образом, это 50 тыс. квадратных верст территории, граничащей на протяжении 600 верст со страной, с которой у нас очень сложные взаимоотношения.
Управление Пендинским районом возложено на пристава, который имеет всего одного помощника из туземцев и 4 конных рассыльных, фактический надзор за перемещениями кочевых и полукочевых племен он совершать практически не в состоянии. Поэтому на границе трудно установить должный порядок, скот постоянно угоняется.
<…> первоначально предлагалось ввести должность комиссара по пограничным вопросам, как на границе с Персией.
<…> Однако с Афганистаном у нас нет никаких договоров или соглашений, определяющих взаимные пограничные отношения, и доступ для нас в эту страну совершенно закрыт. Рассчитывать, что афганское правительство само пойдет нам навстречу нет никаких оснований после повторного ухода к нам хезаринцев.
<…> необходимо обратить внимание на улучшение внутренней организации нашей Администрации в Пендинском пограничном районе. Поэтому в Мервском уезде нужно учредить еще одну должность пристава и новое приставство – Эрсаринское.
Это потребует 4800 руб. в год из средств Государственного казначейства. Военный Мининистр Генерал-Адъютант Сухомлинов
Военное Министерство в Государственную думу 20 Января 1916 г. № 110.
Об учреждении в Сыр-Дарьинской области двух должностей участковых приставов
Суть: <…> согласно Положению от 1886 г. в Сыр-Дарвинской области по штату 6 должностей участковых приставов, затем в Высочайше утвержденном мнении Государственного Совета от 6 Марта 1900 г. было добавлено еще 11 должностей. Таким образом, территория Сыр-Дарьинской области, достигающая 459 003 квадратных верст, разделена ныне на 17 участков. <…> Число это, и раньше незначительное, теперь совсем недостаточное, особенно в Казалинском уезде, в районе Оренбург-Ташкентской железной дороги и в районе Аральского моря. В районе моря идет бурное развитие промышленной ловли рыбы и развитие судоходства. Это привело к увеличению количества пришлого населения. Возникают поселения на островах Аральского моря. Между тем туземная администрация, волостные управители и аульные старшины из-за незнания русского языка и неподготовленности к несению полицейских обязанностей не могут оказывать содействие участковым приставам, а русское население вообще не признает за ними авторитетной власти.
<…> отсутствует время и для объездов огромных территорий с целью надзора. Это приводит к росту преступности, борьба с которой становится практически невозможной. Нет лодок для навещания островов.
<…> Казалинский уезд вообще очень сложен и по специфике местного населения, которое постоянно перемещется то в Кызыл-Кумы, то в Кара-Кумы. Это тоже затрудняет работу.
<…> в Казалинском уезде нужно создать еще два приставства.
Сумму на содержание участковых приставов в Сыр-Дарьинской области увеличить на 1080 руб.в год.
Военный Министр Генерал-от-Инфантерии Поливанов Военный Совет рассмотрел 25 Июня и 29 Октября 1915 г.
Военное Министерство в Государственную думу 4 Мая 1916 г. № 785.
Об учреждении в г. Конане Ферганской области городского полицейского управления
Суть: <…> Заведование полицейскими делами в Кокане лежит на уездном Начальнике, который итак перегружен. Такое положение, по мнению Туркестанского Генерал-Губернатора, совершенно не соответствует условиям современной городской жизни и приводит к крайне нежелательным последствиям. Население Кокана на территории в 20 квадратных верст ныне достигает 120 тыс. человек, причем цифра эта значительно увеличивается во время так называемого хлопкового сезона, вместе с рабочими в это время прибывает и преступный элемент.
<…> Криминогенная обстановка ухудшается. Эта ситуация стала проявляться более 10 лет назад. В 1914 г. Коканский уезд стал наиболее криминогенным в Ферганской области, главным образом возросли разбои. Очевидно, что, перегруженный другими важными делами, Начальник уезда не в состоянии со всем справиться.
<…> За последнее время наметился резкий рост населения, общая численность населения вместе с г. Коканом достигла в 1911 г. почти полумиллиона человек, в городе и уезде свыше 60 фабрики заводов. Ежегодно прибывает до 15,5 млн пудов торговых грузов и отправляется до 5 млн пудов. Бюджет города достигает почти 500 тыс. рублей. Находясь на железной дороге, окруженный нефтяными промыслами и угольными копями, медными рудниками, железнодорожными депо, где работает 500 чел., ряд рабочих поселков в черте города, город привлекает к себе пришлое население – армян, евреев, персов, афганцев, индусов. Это вызывает необходимость особенно бдительного надзора.
<…> для полицейского надзора в таких условиях нужно отдельное лицо и самостоятельное полицейское управление.
Поэтому, принимая во внимание все вышесказанное, нужен самостоятельный полицейский надзор.
Общий расход, вызванный проектируемой мерой, выразится в 4300 руб. в год, причем половину этой суммы предполагается отнести на городские средства (2150 руб), а другую половину – на средства Государственного казначейства.
Проектируемой должности полицмейстера г. Кокана будут подчинены существующие в городе должности полицейских приставов. Надлежит оговорить в проектируемом законе, что полицмейстер Кокана в отношении права подвергать туземцев наказаниям в административном порядке приравнивается к уездному Начальнику, причем жалобы на его взыскания может рассматривать только Военный Губернатор Ферганской области.
Ввиду изложенного и на основании Положения Военного Совета 11 Февраля 1916 г. испрашивается:
В дополнение утвержденного Положения об управлении Туркестанского края от 1886 г. должность 1 полицмейстера с общим содержанием в 4300 руб.
Военный Министр Генерал-от-Инфантерии Шуваев.
2.2. Суды
Как показано выше (в разделе
Как видно из публикуемых здесь документов, число
Разделение законодательных норм в тех или иных судебных разбирательствах для практики постмонгольской Средней Азии не было новостью[242]. До российского вторжения в эту систему серьезных границ между «адатным» и «шариатским» судами не было. И те и другие могли пользоваться нормами как обычного права, так и нормами и инструментами мусульманского правоведения (
Однако плюрализм порождал проблемы, особенно когда обе системы (местная и имперская) соприкасались в решении дел по жалобам местного населения, касающихся имущественных споров, разделов наследства, водопользования и т.п. Еще более заметны были расхождения с момента принятия дел по апелляции и начала формальных процедур, вроде приведения к присяге, свидетельства, юридической оценки предоставляемых в качестве доказательств документов (типа «васика» / وثيقة ) и т.п.
Инстанциям имперского суда пришлось столкнуться с этими вопросами уже при первом туркестанском генерал-губернаторе фон Кауфмане. Приведенные здесь несколько документов показывают, что функционирование разных судебных систем порождало проблемы. Во-первых, волостные (областные) и уездные власти игнорировали решения казийских судов, поскольку такие вопросы законодательно не были урегулированы. Во-вторых, возникали проблемы с переводами документов, а также с самими переводчиками, часто пользующимися своим положением для толкования дел в пользу одной из сторон с целью получения нелегального вознаграждения. В-третьих, возникали сложности с приведением в соответствие местных норм с общеимперскими положениями и статьями законодательства.
Службы генерал-губернатора и лично он сам оказывались в двойственном положении. С одной стороны, судя по их ремаркам, они не хотели «крутой ломки народных обычаев», с другой – не могли санкционировать прямое нарушение имперских законов, особенно в юридической оценке представляемых народными судами документов[243] и решений. Такого рода прецеденты «неудобного соприкосновения» возникали в моменты, когда местные жители, разуверившись в собственном суде и надеясь на справедливое решение своих дел, обращались к русскому суду, который, естественно, руководствовался правилами, установленными имперскими законами. Именно тут возникали названные проблемы, особенно с признанием правомочности предоставляемых документов, отсутствием письменной фиксации свидетельских показаний в местных судах, формами дознания, приведением к присяге (особенно кадиев)[244] и пр. Фон Кауфман всякий раз лично, «в виде временной меры» просил признавать «перед русским судом» юридическую силу документов, составленных в казийских службах. Такие решения, конечно, были политическими, которые фон Кауфман обосновывал тем, что совершенно отрицать акты местной юридической традиции будет «равносильно отказу туземцам в покровительстве русского суда и закона». Одновременно генерал-губернатор колебался, соглашаясь с некоторыми отступлениями. Однако предлагал ограничить пределы взаимной адаптации «в пользу русских законов», поскольку любое послабление в этих вопросах, как он полагал, «явилось бы послаблением, ничем не вызываемым, уступкой, которую они же [то есть «туземцы»] объяснят нашей слабостью».
Таким образом, поиск компромиссов смешивался с заданными штампами в идеологии колонизации, предписывающей не совершать никаких действий, которые могли быть расценены «туземцами» как слабость.
По крайней мере более или менее компромиссные положения, закрепляющие наличие трех форм суда в Туркестане (в том числе у казахов и киргизов), обрели вид закона в 1886 году, как приложение к общему документу «Положение об управлении Туркестанским краем» («Положение о народном суде»). Судя по опубликованным здесь документам, в «Положение» неоднократно предлагалось внести поправки, поскольку в большинстве случаев, когда приходилось приводить в соответствие разные формы судебных решений, и особенно в соответствие с административными решениями, возникала долгая переписка, которая не всегда находила решения. Поэтому вопрос о «законодательной унификации» всегда оставался актуальным.
Серьезные поправки в него предложено было внести в 1898 году под влиянием Андижанского восстания, которое обострило все имеющиеся проблемы взаимной адаптации. Как видно из публикуемых документов, почти все колониальные чиновники пришли к выводу, что «компетенция народного суда в Туркестанском крае достигает очень больших размеров» и что «широкая юрисдикция, предоставленная этому суду, вредна не только для русских интересов в крае, но и для самого туземного населения». Такого рода аргументов, призванных обосновать актуальность реформации и даже упразднения народных судов, в публикуемых документах можно найти с избытком. Однако большинство чиновников (особенно юристов) приходили к выводу, что, во-первых, следует упразднить положение о выборности народных судей, передав право их назначения местной администрации (либо ввести в их состав русских чиновников с правом решающего голоса) и параллельно ограничить юрисдикцию местных судов бытовыми делами. Во-вторых, предлагалось изъять из юрисдикции народных судов ряд дел, которые в имперских законах квалифицировались как уголовные (в том числе дела по сексуальному насилию, по фактам детской и подростковой содомии). В-третьих, предлагалось приступить «к постепенному упразднению народных судов» как «вредных государственному делу и закону». Из этого видно, что большинство чиновников признавали правовой плюрализм вредным для имперской власти, а в отдельных документах рассматривали его как одну из причин Андижанского восстания[245].
Однако мнения чиновников по поводу этих форм судов и пределов их юрисдикции были неоднообразными. Это отразилось на составе документов, к которым в большинстве случаев прилагались справки членов специальных комиссий, названные по принятому обычаю «Особыми мнениями» (юристов, военных губернаторов). Их авторы полагали, что нет нужды специальной поправкой вносить право начальников разных уровней требовать документы, содержащие характеристики избираемых кандидатов в
Между прочим, даже у такого знатока особенностей местных условий и традиций, как Н. Остроумов, заметен искаженный код восприятия мусульманской правовой культуры. Судя по его ремаркам в многочисленных публикациях, ислам и его юридические институты он воспринимал как препятствие «благоустройству», то есть спокойствию и стабильности[246]. Реальных причин нестабильности при таком запрограммированном отношении, похоже, почти никто не искал.
Как интересные образцы доминирующих в чиновничьей среде мнений мы публикуем ряд документов, в том числе историко-аналитическую справку «О народном суде в Туркестанском крае». Автор (его имени установить не удалось) достаточно осведомлен[247] в проблемах народного суда, поэтому его сведения могут стать хорошим источником для реконструкции особенностей местных судов. Он также указывает на слабые стороны выносимых на обсуждение предложений, в частности невозможность администратору самолично судить о происходящем в суде без знания как традиции
Между тем знаменитая Сенаторская комиссия/ревизия графа К. К. Палена (1861-1923), работавшая в Туркестане в 1908 г., предложила похожую альтернативу для местных судов, то есть в перспективе заменить их мировыми судьями. Это предложение было встречено с одобрениями в ряде «Записок» чиновников Туркестана, которые публикуются ниже («Записка Военного Губернатора Ферганской области по вопросу о народном суде». 17 Июня 1908 г.; «Записка Прокурора Ташкентской Судебной палаты Туркестанскому Генерал-Губернатору. 23 Марта 1912 г.; «Памятная записка Канцелярии Туркестанского Генерал-Губернатора», 1912 г.). В них мы также видим обширные экскурсы в историю местного суда со ссылками на литературу и Отчеты того времени, обширную критику системы современных им
В записках также заметно крайне ограниченное понимание авторами шариата, его источников, восприятие их как исключительно ретроспективных норм, без учета методологии и инструментов, порождающих рациональные подходы ко множеству прецедентов (особенно новых и незнакомых) в жизни общины. Почти все авторы представленных ниже документов уверены, что шариат «не допускает действия рядом с ним обычного права»[248]. Ожидаемый вывод таких подходов формулируется почти одинаковыми фразами, вроде: «Проникнутый религиозной нетерпимостью, застывший на толкованиях Корана древними учеными мусульманства, шариат, применяемый как обычай к оседлому населению, совершенно не отвечает современным требованиям жизни и правовым порядкам и служит лишь отличным проводником в население начал воинствующего ислама».
Однако в потоке похожих подходов и мнений встречались и более взвешенные и профессиональные оценки. Как пример мы публикуем документ с длинным названием: «Особое мнение Советника Самаркандского Областного Правления Вяткина к заключению Самаркандского Военного Губернатора по докладу Прокурора Ташкентской Судебной Палаты о необходимости замены народного суда русским». Составитель записки В. Л. Вяткин – известный востоковед и археолог – не без оснований заявляет, что знает «в достаточной степени туземное население и суд по шариату» и потому берет на себя смелость «сказать в пользу последнего несколько слов».
В. Л. Вяткин писал, что только полное незнание «туземного населения» может заставить «поверить в легенду недовольства им судом по шариату». Автор ясно показал суть мусульманского права не только как законодательных, но и как религиозно-нравственных (у автора – «вероучительных») норм. В этом контексте он также констатирует неразделенный характер общественного и личного в предписаниях вероучения. Вяткин добавляет, что «за неимением статистических данных» выносить вердикты о том, что суд
Автор делает заключение, что «с точки зрения самого населения, суд по шариату удобен и желателен»; не стоит утешаться иллюзиями о том, что его упразднение приведет к улучшению «русского дела» в Туркестане, напротив, вполне может породить негативное отношение к властям.
Мнение В. Л. Вяткина, кажется, осталось «гласом вопиющего в пустыне». Слишком высокопоставленные чиновники ему противостояли. В результате был подготовлен «Проект об упразднении народных судов в Туркестанском крае». В нем повторена вся аргументация комиссии графа К. К. Палена и большинства названных документов с радикальной критикой обеих форм народных судов (казпйско-го и агатного). Здесь мы видим те же аргументы о «неподвижности шариата», о том, что, соединяя в себе религиозное и гражданское, он «проникнут религиозной нетерпимостью», не будет способствовать «сближению мусульман с христианским миром» и т.п. Примерно такие же ремарки излагаются об адатном суде у киргизов и туркменов. Хотя каких-либо доказательств «вредности» или неэффективности этих форм судов не приведено. Во всяком случае, проект не дошел до «Высочайшего утверждения», видимо, в связи с опасениями возникновения недовольства среди местного населения.
Таким образом, правовой плюрализм, который был присущ неоднообразной законодательной и судебной системам Российской империи, часто подвергался атакам, особенно со стороны колониальных чиновников. Последние по инерции оценивали местные правовые институты с имперских и отчасти собственных конфессиональных воззрений. Обычная настороженность по отношению к исламу и мусульманам автоматически переносилась и на характеристики их традиционных правовых институтов, которые рассматривались вредными как для государства, так и для самих «туземцев». Такая позиция едва ли могла действительно содействовать «сближению», которое часто декларировалось в значительном корпусе официальных документов, подобно тем, которые публикуются в этом разделе.
Поделиться книгой: