Легион времени

С этими словами она горделиво вскинула голову и улыбнулась – Лэннинг хорошо понимал, чего стоит ей эта улыбка.

– Что толку иллюзиям говорить об иллюзиях? – Теперь ее голос был почти веселым. – Ты не голоден, Денни? Собирай цветы для украшения стола. Будем обедать – в иллюзии.

Она сама установила маленький столик напротив склона горы. Внизу под горой расстилался зеленый парк. На отдаленных холмах возвышались другие серебристые здания. Солнце ослепительно сияло в безоблачном небе такой синевы, какую Лэннинг никогда прежде не встречал в своей жизни. Легкий ветерок навевал безмятежные думы.

– С тобой и с Джонбаром ничего не случится! – горячо прошептал Деннис. – Совершенство не может умереть!

– Может. Еще как может, – ее голос дрогнул. – Особенно когда целая пространственно-временная структура разрушена войной.

Лэннинг схватил ее руку.

– Летони, целых десять лет, с момента нашей первой встречи, я жил надеждой увидеть тебя. И теперь, если что-то может отбыть тебя у меня…

– Запомни, Денни, – девушка, дрожа, придвинулась ближе к нему. – Это последняя ночь Джонбара. Кристаллы времени не показывают завтрашний день.

Синева неба постепенно темнела, становясь фиолетово-лиловой, затем иссиня-черной. Дальние башни Джонбара сверкали, словно колонны огня. Тени заполнили террасу. От каких-то кустов, усыпанных цветами, исходил опьяняющий аромат. Сидя возле Летони, Лэннинг пытался – правда, безуспешно – забыть о нависшей над ней беде. Вдруг ее рука, лежащая в его ладони, напряглась, она часто испуганно задышала.

– Поздравляю! – раздался насмешливый голос. – Королева Ничего!

Лэннинг поднял глаза, вгляделся. Он увидел золотую раковину Сорэйньи. Она стояла в ней, выпрямившись во весь рост, гордая и ослепительная в своей малиново-алой кольчуге. Рядом с ней – высокий угловатый человек с мрачным лицом с темными горящими глазами и суровой линией рта. Должно быть, Гларат, верховный жрец гиран, подумалось Лэннингу. Глубоко посаженные глаза жреца злобно сверкали, а зеленые очи Сорэйньи выражали насмешливое любопытство.

– Хорошенько насладись ее поцелуями, пока можно, Денни Лэннинг, – наставительно сказала она. – Ибо мы обнаружили высший ключевой фактор. Ты больше не нужен мне, Денни Лэннинг, – Гларат, вместе с гиран, занял место, которое я предлагала тебе. И битва уже выиграна.

Заросшая черными волосами рука жреца собственническим жестом сжала ее обнаженное плечо. Он издал несколько нечленораздельных звуков, и глаза его, казалось, испепеляли Лэнннинга, столько в них было ненависти. Сорэйнья обнажила тонкую золотую шпату и взмахнула ею, описав сверкающий полукруг над темным городом. А потом прильнула к плечу темного жреца.

– Прощай, Денни Лэннинг, – крикнула она. – И берегись! Весь Джонбар – и этот призрак в твоих объятиях – растают, как утренний туман. Мы прибыли, чтобы полюбоваться, как все кончится.

Она поцеловала острие шпаги и взмахнула в его сторону, как будто посылая ему воздушный поцелуй. Нажала пальцем ноги невидимую кнопку, и раковина, поднявшись в воздухе, растворилась в ночи.

Бледная, дрожащая, Летони вскочила на ноги.

– Пойдем в лабораторию! – голос ее звучал едва слышно. – Я боюсь – боюсь, что все пропало!

Лэннинг последовал за ней в открывшуюся дверь. За ней находился просторный зал. Бесконечные столы, сотни мужчин и женщин, занятые работой на чем-то, напоминающем приборы для математических расчетов. Другие, в дальнем крыле, смотрели в огромные кристаллы наподобие тех, что был у Летони. Они стояли в дверях, когда Лэннинг увидел Мак-Лэна, ловко ковылявшего им навстречу.

– Назад, Денни! – беззвучно кричал старый ученый. – Возвращаемся на корабль. Джонбар исчезает!

Лэннинг потянул за собой Летони на подъемник. Мак-Лэн втиснулся следом. Клетка лифта понеслась вниз, к ангару. Лэннинг крепко прижимал к себе девушку.

– Дорогая, ты полетишь с нами, – шептал он.

– Нет, Денни, – Летони покачала головой. – Я часть Джонбара.

В отчаянии она обвила его шею. Он поцеловал ее.

Лифт остановился. Деннис поймал руку Летони и вместе с ней побежал к «Хрониону». Впереди слышался радостный гул людей, столпившихся вокруг корабля времени и усыпавших цветами его палубу. Маленький Жан Кверард стоял на палубе и произносил речь.

Но вдруг все вокруг стало светиться странным бледным светом: люди в толпе, каплевидные корабли и стены строений – они словно таяли, превращаясь в серебряный туман. Только «Хронион» оставался неизменным и материальным. Лэннинг подпрыгнул.

– Скорее, дорогая, – простонал он.

Но пальцы Летони выскользнули из его руки. Он остановился и увидел ее рядом, но уже бесплотную, напоминающую призрак. Тень девушки кивнула в сторону корабля: спеши! Он пытался схватить ее, но она ускользнула. И исчезла.

Мак-Лэн догнал его. Лэннинг еле сдерживал рыдания, борясь с оглушительной болью. Какой смысл спасаться, если Летони больше нет?

Теперь все краски погасли, вокруг корабля царило знакомое синее мерцание. Он увидел, как Уил карабкается по лестнице. Почва уходила из-под ног. Здания рушились, превращаясь в пыль. Последний элемент здания исчез. Джонбар больше не существовал. Внизу, посреди бесконечной ночной пустоты, лежала лишь бескрайняя черная равнина. Лэннинг упал на нее, и холодный ветер жалобно завывал над ним.

– Прощай! – раздался насмешливый пронзительный голос, и Лэннинг увидел золотую раковину, пролетавшую над ним, Сорэйнью и Гларата, возлежавших на шелковых подушках. Он бросился было им вслед, задохнувшись от ветра.

Но тут за его спиной загорелись огни «Хрониона». Хрустальное орудие испустило желтый луч, и Лэннинга притянуло к ограждению палубы. Барри Халлоран бережно внес его на борт.

Глава 9

Геодезические линии Гирончи

Уже через секунду корабль вернулся в синюю бездну безвременья, прокладывая путь сквозь мерцание вероятностей. Лэннинг поспешил присоединиться к Уилу Мак-Лэну в его хрустальном куполе, задав терзавший его вопрос:

– Летони… умерла?

– Не умерла, – Мак-Лэн остановил на нем печальный взгляд. – Она никогда и не рождалась. Джонбар был всего лишь вероятностью будущего, которую мы высветили на мгновение с помощью темпорального луча. Последний триумф Сорэйньи растворил геодезические линии, что могли привести к существованию Джонбара. Так что и отражение исчезло.

– Сорэйнья, – выдохнул Лэннинг. – Что она сделала? – Он схватил Мак-Лэна за изуродованную руку. – Ты обнаружил… что-нибудь?

Старик медленно кивнул.

– В последние минуты перед исчезновением лаборатории…

– Да? – проявлял нетерпение Лэннинг,

– Минуточку, мальчик мой, – прошептал Уил. – Похоже, что жрецы гиран смогли почерпнуть гораздо больше из своего осмотра «Хрониона». Золотая раковина Сорэйньи, как тебе известно, всего лишь спроецированный темпоральный образ. Но сейчас Гларат уже построил настоящий корабль времени.

– Да?

– Он тяжелее «Хрониона» и оснащен для ведения военных действий. И укомплектован целой ордой антропоидных муравьев Сорэйньи.

– И они использовали его против Джонбара?

– Они вернулись в прошлое, – звучал еле слышный голос старого ученого. – Назад, к поворотной точке вероятности. И там обнаружили нечто – скорее всего, какой-то маленький материальный объект, несмотря на то что нам он не встречался – с которого началось основание Джонбара. Используя энергию гиран, они смогли вынести этот предмет из его времени. Разорванные геодезические линии привели к исчезновению Джонбара.

– Что стало с предметом?

– Они спрятали его. Захватили с собой в Гирончи. И теперь держат под стражей в крепости Сорэйньи.

– Под стражей? – эхом отозвался Лэннинг. Он стиснул пальцы в страстной надежде, глаза его встретились с глазами Мак-Лэна. – Получается, если мы сможем… вернуть его… это поможет Джонбару?

Он в отчаянии вцепился в плечо товарища:

– Можем ли мы… вернуть Летони?

– Да, – старик коротко кивнул белоснежной головой. – Если нам удастся вернуть предмет, обнаружив, где они его содержат, и воспрепятствовать Сорэйнье снова выкрасть его до того, как минует ключевой момент в пятом измерении – о, тогда Джонбар снова станет возможным.

Кулак Лэннинга с силой вдавился в ладонь:

– Тогда мы должны сделать это!

– Да, – мягко прошептал Уил. – Должны. – В его погасших глазах зажегся свет, он почти ласково коснулся руки Лэннинга. – Именно для выполнения этой миссии мы собрали твой легион, Денни, – хотя детали стали нам ясны лишь сейчас.

– Хорошо. Двинулись! – отозвался Лэнниннг.

– Сейчас мы восстанавливаем разорванные линии из Джонбара в твое собственное время, – сообщил ему Мак-Лэн. – Там мы сможем нащупать ответвления, ведущие в Гирончи, и проследовать по ним, чтобы отыскать предмет.

– И пусть Сорэйнья только высунет нос!

Но Мак-Лэн снова поймал руку Лэннинга, резко сжав ее.

– Но я должен предупредить тебя, Денни. Не питай слишком больших надежд – нам следует соблюдать крайнюю предосторожность. Обстоятельства против нас. Нас всего дюжина против целого Гирончи. И помощи от Джонбара ждать не приходится. Даже наши врачи исчезли вместе со всем городом.

– Мы должны победить их, – пробормотал Лэннинг. – Просто обязаны.

Но что-то заставило его взглянуть в горящие глаза Мак-Лэна.

– Прошло тридцать лет с тех пор, когда я впервые увидел Сорэйнью, – старик говорил будто бы сам с собой, рассеянно касаясь серебряного брелока на шее. – Величественное сияние, которое сопровождало меня сквозь годы. Я… любил ее.

Из глаз брызнули слезы, из горла вырвался сдавленный звук.

– Пятнадцать лет прошло с того дня, когда я понял, какой она демон. Я ненавидел Сорэйнью! Она одурачила меня, истязала, нанесла страшные увечья, которые я буду носить до конца своих дней! Она… она… – он словно задыхался. – Но я по-прежнему – несмотря на все чудовищное зло, что она несет в себе – не могу убить Сорэйнью. Да и найдется ли такой мужчина?

Лэннинг сжал кулаки.

– Я видел ее, – проскрежетал он. – И не знаю. – Он внезапно вскочил и заходил по комнате, движимый внутренним кипением. – Но мы должны спасти Джонбар.

– Мы должны, – подтвердил искалеченный Сорэйньей человек. – Если сумеем.

Прошла неделя по корабельному времени, когда приборы зарегистрировали 1921 год.

– Здесь последние оборванные геодезические линии Джонбара соединяются с реальностью. В том году, если это только возможно, мы сможем найти отрезок нового конуса вероятности, сформированного, когда Гларат вынул объект из его времени – если вообще сможем вернуться для поиска.

«Хронион» резко вынырнул из мерцающей синевы высоко над блестящими водами Тихого океана, там, где округлая линия зеленого атолла граничила с нежноголубой лагуной. А через мгновение они снова были в пути, пробираясь сквозь скопление вероятностей, отыскивая геодезический след Гирончи.

Лэннинг и Шорн муштровали команду на палубе, когда их атаковали, и произошло это совершенно неожиданно. Маленький юркий Жан Кверард, всмотревшись вдаль, завопил не своим голосом:

– Гран дье! Да это же адский корабль!

Обернувшись, Лэннинг заметил черную тень, упавшую на голубизну. Она исчезла, затем появилась снова, стала реальной. Корабль из Гирончи!

Длиной в три «Хрониона», гигантская машина была основательно вооружена. По краям имелись две мощных квадратных пластины, светившихся таким же зеленоватым светом, как диски на «Хронионе». Со всех сторон торчали черные зловещие орудия, а палубу заполняла орда вооруженных людей-муравьев, питомцев Сорейньи. Находившемуся на высоком юте Лэннингу показалось, что он заметил мелькнувшую тень Гларата в черной мантии. Но затем все исчезло. Из проецирующей трубы вырвался странный белый луч. Двухфутовый кусок борта «Хрониона» ярко вспыхнул и взорвался, на его месте остались лишь клубы дыма.

– Снижаемся! – командовал Лэннинг. – Стреляем по цели! – И, обращаясь к Шорну: – Приготовить «максимы»!

Но что могут сделать пули против такой чудовищной энергии? Он побежал к переговорному устройству, дабы связаться с Мак-Лэном.

– Уил! – простонал он. – Что нам делать?

За его спиной снова ударил белый луч. Израэль Эндерс, упав на колени, корчился от боли посреди дымящихся обломков. И кричал – то был настоящий крик агонии. Он был весь охвачен пламенем: горели одежда и плоть, плавился металл.

С ответным криком, повторившим крик брата, Исаак Эндерс зарядил пулемет и теперь вовсю палил в монстров Сорэйньи, целящихся в них из ружей. Их пули изрешетили обшивку «Хрониона».

Наконец, до слуха Лэннинга донесся скрежещущий шепот:

– «Хронион» не является боевым кораблем. Нам не справиться с лучом гиран.

– И что теперь?

– Обогнать их! Это единственная надежда. «Хронион» легче. Оставим их с носом! А я попытаюсь…

Полуослепший от крови, вытекавшей из раны у него на лбу, австриец фон Арнет пытался справиться со своим помятым «максимом». Лэннинг подбежал к пулемету, обжег пальцы, но все же сумел нацелить его на порт, из которого бил разрушающий луч.

Он стрелял по черной броне корабля, но тот все приближался. Еще одна пуля из ружья гигантского муравья просвистела рядом с ним. И вновь ударил белый луч, разрушив один из «максимов». Билли Рэнд, сидевший за пулеметом, со стоном покатился по палубе в горящей одежде.

Так больше не могло продолжаться! Содрогнувшись, Лэннинг вставил новую ленту в пулемет. Несколько муравьев у пали замертво, но битва по прежнему была безнадежна. Он прислушался. Правда ли, что гудение реактора стало налного быстрее, или ему только кажется?

Огромный черный корабль приблизился снова, готовясь произвести выстрел. Размахивая золотыми топорами, люди-муравьи столпились на палубе. Вероятно, готовятся взять «Хронион» на абордаж. Лэннинг склонился к «максиму», чтобы задать им перцу. Но толстая черная труба нацелилась прямо на него. У него остановилось дыхание. Вот сейчас смертоносный луч ударит прямо в него! Ослепительная вспышка перед глазами… Но вражеский корабль неожиданно исчез. Лэннинг почувствовал, как нагрелся его пулемет, и поспешил к переговорному устройству.

– Уил! – позвал он.

– Мы сумели обогнать их, Денни, – послышался почти беззвучный голос Уила. – Думаю, нам удалось оторваться от них внутри измерения времени. Они будут в Гирончи почти следом за нами и сумеют предупредить об опасности. И мы к тому же потеряли – скольких?

Лэннинг обернулся, чтобы проинспектировать палубу, превращенную в поле битвы. Высокий канадец с мрачным лицом стоял на коленях рядом с дымящимися останками своего брата, всхлипывая. Барри Халлоран перевязывал раны фон Ранета. Вилли Рэнд в дымящейся одежде на ощупь брел по палубе. Лэннинг увидел его глаза и содрогнулся от ужаса. Широко открытые, выделяющиеся на обожженном красном лице, они были абсолютно белыми, слепыми от воздействия луча.

– Израэль Эндерс мертв, – докладывал он Мак-Лэну упавшим голосом. – Фон Арнет ранен. Рэнд ослеп. Один «максим» выведен из строя этим жутким лучом…

– Это гиран, – прошептал Мак-Лэн. – Обстоятельства против нас, Денни. Мы должны всеми силами избежать новой битвы – если получится. Но теперь они предупреждены…

И шепот оборвался, полный отчаяния.