Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.

Читать: Введение (ал-Мукаддима) - Ибн Хальдун на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Насколько они благоденствуют и роскошествуют, настолько же приближаются к гибели, не говоря уже о [невозможности обрести] владение. Ведь то, что сопутствует роскоши и благоденствию, выхолащивает спаянность, благодаря которой они пользуются преобладанием. Когда исчезнет спаянность, племя не сможет охранять и защищаться, не говоря уже о том, чтобы преследовать свои цели, — и тогда его проглотят другие народы.

Итак, разъяснено, что роскошь служит препятствием к владению. «Бог дарует Свое владение, кому пожелает»[36].

Глава III,

с правилами (кава‘ид) и завершениями (мутаммимат).

О всеобщих государствах (ад-дувал ал-‘амма), о владении и преемничестве (хилафа), о ступенях власти (маратиб султаниййа) и о том, каковы состояния всего этого

Отдел 1.

Владение и всеобщее государство[37] бывают благодаря племени и спаянности[38]

А именно, как мы установили в первом отделе[39], одолевать другого (мугалаба) и давать отпор можно только в силу спаянности, поскольку благодаря ей люди переживают, встают на защиту и готовы умереть друг за друга. Далее, владение — это высокое и привлекательное положение, дающее все мирские блага, всю телесную усладу и блаженство души. Поэтому обычно за него состязаются (танафус) и редко кто отдает его другому, разве что тот получит преобладание. Возникающее соперничество (муназа‘а) ведет к войне, битве и одолению [противника] (мугалаба), — а всего этого, как мы говорили, не бывает без спаянности…

Отдел 13.

Государство начинает клониться к дряхлости, как только войдет в свои права природа владения, заключающаяся в установлении единоличной славы, [привычке к] роскоши и отдохновению от забот

Это можно показать разными способами.

Первый из них такой. Она (природа владения. — А.С.) влечет установление единоличной славы (маджд)[40]. Пока слава является совместным достоянием группы и у той единое стремление к ней, одинаковы и заботы о том, чтобы возобладать над другими и охранить свое: все в одной упряжке и хотят одного и того же. В общем стремлении к могуществу им сладка смерть на поприще созидания славы, они предпочтут свою гибель ее разрушению.

Как только власть оказывается единоличным достоянием кого-то одного, он подрезает крылья их спаянности и набрасывает на нее узду, одному себе забирая все богатство (амвал). Не так охотно идут они теперь на завоевания, доход их тает, они привыкают к унижению и покорности.

Второе их поколение растет в этих условиях. Оно считает жалованье (‘ата’), получаемое от властителя (султан), платой (’аджр) за защиту и помощь, о другом и не помышляет, — а ведь редко кто нанимается за плату идти на смерть. Это ослабляет государство и подрывает его мощь. Так государство ветшает и дряхлеет, ибо спаянность разрушается вследствие того, что бесстрашие (ба’с) покидает души людей…

Отдел 14.

Государство, как и человек, имеет естественные сроки жизни (а‘мар)

…Что до сроков жизни государств, то, хотя они и различаются в зависимости от обстоятельств (киранат), в большинстве своем не превышают срок жизни трех поколений. Поколение — это возраст среднего человека. Он равен сорока годам, когда рост и становление достигают предела…

Мы сказали, что в большинстве случаев срок жизни государства не превышает трех поколений, вот почему. Первое поколение все еще имеет нравы жизни на открытом пространстве с ее суровостью и дикостью: эти люди испытывают лишения, отважны, хищны, участвуют в общей славе. В силу этого спаянность остается в неприкосновенности: они начеку, их боятся, они преобладают над другими.

Второе поколение благодаря владению и благополучию (тараффух) живет не на открытом, а на огороженном пространстве, не в лишениях, а в роскоши и изобилии, оно не соучаствует в общей славе, поскольку ее единолично забрал один из них, а другим недосуг теперь бороться за нее. Прежние были надменны и высокомерны — эти унижены и смиренны.

Так спаянность дает трещину.

Они привыкают пресмыкаться и повиноваться, — но остается в них немало и того, прежнего, поскольку они лицезрели первое поколение, жили с ним бок о бок, свидетельствовали величие тех людей и их стремление к славе, видели, как они защищаются и дают отпор врагу. Вот они и не могут забыть все это окончательно, хотя утрачивают известную долю оного; они живут надеждой на то, что вернется жизнь, которую вело первое поколение, — или которую они думают, что оно вело.

А третье поколение забывает эпоху жизни на открытом пространстве, как будто той и не было. Им уже не сладки могущество и спаянность, ибо [подчиняться] принуждению (кахр) стало их свойством (малака). Они достигают пределов роскоши, постоянно благоденствуя и живя в изобилии. Так они оказываются нахлебниками (‘ийал) государства, превращаются в женщин и детей, нуждающихся в защите.

Так спаянность полностью исчезает. Они пускают людям пыль в глаза знаками различия (шара) и одеяниями (зайй), конной ездой и утонченностью (хусн ас-сакафа)[41], — все это для маскировки, тогда как сами трусливее женщин[42]. Приди кто по их душу, они не способны дать отпор.

Вот тогда оказывается, что государю (сахиб ад-давла) требуются иные помощники и защитники. Он во множестве привлекает перешедших под покровительство (мавалин) и вербует (йастани‘) тех, кто приносит какую-то пользу государству, пока Бог не решит его участь. Тогда государство со всем, что имело, погибает.

Как видишь, это — три поколения, за которые государство дряхлеет и увядает.

Вот почему знатность (хасаб) отмирает в четвертом поколении, как мы говорили, указывая, что слава и знатность распространяются на четыре [поколения] праотцев. Мы привели тебе естественное доказательство, достаточное и ясное, построенное на введенных положениях (мукаддимат). Внимательно рассмотри это — и не отступишь от истины, если сам справедлив…

Отдел 15.

Государство переходит от жизни на открытом пространстве к жизни на огороженном пространстве

Знай, что эти фазы (атвар) жизни государства естественны. Преобладание, которым добывают владение, достигается спаянностью и вытекающими из нее бесстрашием (ба’с) и хищностью (ифтирас), а такое случается в преизбытке только при жизни на открытом пространстве. Поэтому начальная фаза государства — жизнь на открытом пространстве.

Затем, если осуществляется владение, приходит благосостояние (рафах), дела налаживаются — и начинается жизнь на огороженном пространстве. Теперь люди изощряются в роскоши и разнообразных ремеслах: стряпают, шьют одежду, строят здания, изготавливают ложа и занимаются прочими вещами, устраивая домашнюю жизнь. Каждый владеет каким-то ремеслом, достигая в нем искусности. Одно примыкает к другому, и все они множатся в стремлении усладить душу, изволившую потакать страстям и предаваться блаженству роскоши и пышной жизни. Вот почему за фазой жизни на открытом пространстве с необходимостью следует фаза жизни на огороженном пространстве, поскольку владению с необходимостью сопутствует благосостояние…

Отдел 17.

Фазы государства и различия между ними. Нравы его жителей в разные фазы

Знай, что государство переходит от одной фазы к другой, от одного состояния к другому. В каждую фазу его жители приобретают некий нрав, соответствующий особенностям данной фазы, так что в другие фазы такой нрав не встречается. Ведь нрав естественно зависит (таби‘) от смеси того состояния [государства], в котором он имеется. А состояния государства, его фазы числом не превышают пяти.

Первая — фаза победы и достижения цели. Сломлено сопротивление, завоевано владение, вырванное из рук [другого] государства. На этой фазе люди на равных обретают славу, получают богатство (мал) и защищают себя. Никто ничем из этого единолично не обладает: таково следствие спаянности, благодаря которой они достигли преобладания, — а спаянность пока остается той же, что прежде.

Вторая — фаза закабаления (истибдад) жителей государства и единоличного захвата владения, когда обуздывается их стремление соучаствовать [во владении]. На этой фазе государь занят тем, что во множестве вербует (истина‘) мужей, принимает их под покровительство и набирает ставленников, дабы подрезать крылья членам своего рода и своей спаянности, имеющим с ним общую линию родства и претендующим на схожую долю владения. Он отстраняет их от дел, оттесняет от источников [благ], поворачивает их вспять, дабы одному ему были покорны, пока не утвердит все за своим кругом и не отдаст всю славу своему дому (байт). Оттесняя и одолевая их, он переносит не меньше, чем те первопроходцы, которые стремились к обретению всего этого, а то и больше их. Ведь те, что шли вначале, одолевали посторонних при поддержке всей своей спаянности, тогда как этот борется с близкими при поддержке горстки дальних, — а это дело непростое.

Третья — фаза отдыха и покоя, когда пожинают плоды владения, дабы удовлетворить естество человеческое, стремящееся стяжать богатство (мал), увековечить свой след и обрести широкую известность. Все силы он (государь. — А.С.) кладет на то, чтобы собрать подати (джибайа), свести доход с расходом (дабт ад-дахл ва-л-харадж), потратить средства с расчетом и рачительно, возвести роскошные постройки, огромные емкости для сбора воды (масани‘), просторные города, высокие сооружения, принимать посольства высокородных представителей других народов и племенной знати, творить добро (ма‘руф) среди своего люда. Кроме того, он щедр к своим ставленникам (сана’и‘) и свите (хашийа), оделяет их богатством и влиянием (джах). Он устраивает парады своему войску, обильно его питает и справедливо наделяет жалованьем каждый месяц. Все это сказывается в одеянии воинов, в их знаках различия (шарат), когда они при параде. Ими он кичится перед дружескими государствами и ими наводит трепет на государства враждебные.

Это — последняя фаза, когда государи держат всех в кабале (истибдад), ибо на протяжении всех этих фаз они самостоятельны во взглядах, созидают свое могущество, прокладывают путь для тех, кто пойдет им вослед.

Четвертая — фаза нетребовательности (куну‘) и замирения (мусалама). Государь удовлетворяется тем, что создали его предшественники, живет в мире с другими владыками и со своими смертельными врагами. Подражая предкам, он идет за ними след в след. Придерживаясь точно их пути, он уверен, что стоит ему отойти в сторону — и все разладится: предкам лучше знать, как созидалось здание славы, ими воздвигнутое.

Пятая — фаза расточительства и растраты. Собранное предшественниками государь губит в погоне за удовольствиями, потакая страстям и стремясь облагодетельствовать челядь (битана), растрачивает на своих сборищах (маджалис). Он заводит дурных дружков и мерзких прихвостней, поручает им величайшие дела, с которыми они справиться никак не в силах, ибо не ведают, что там к чему. Этим он настраивает против себя всех крупных опекаемых (мавалин) и ставленников своих предшественников, пока те, озлившись, не откажутся его поддерживать. Войску он также вредит, тратя деньги, предназначенные на жалованье, ради удовлетворения своих страстей, не появляясь лично проверить его и устроить смотр.

Так он разрушает основанное предками, разваливает ими созижденное. На этой фазе государство настигает природа дряхлости (харам), его поражает хроническая болезнь, от которой уже не оправиться и не излечиться. А затем государство гибнет, как мы то покажем, излагая его состояния. Бог — наилучший из наследников[43].

Отдел 28.

Превращение преемничества (хилафа) во владение[44]

Знай, что владение — естественный предел (гайа) спаянности. Как мы говорили, владение наступает не по выбору, а благодаря необходимости и упорядоченности существования. Законы, верования (дийанат) и вообще любое дело, на которое решаются массы (джумхур), невозможно без спаянности, поскольку, как мы уже говорили, только благодаря ей люди стремятся к искомому (муталаба). Итак, спаянность необходима (даруриййа) общине (милла), и благодаря ей осуществляется дело Божье для этой общины. В ас-Сахихе [сказано]: «Бог всегда посылал пророков неприступными для их народа»[45].

Далее. Как известно, законодатель[46] порицает (замма) спаянность и рекомендует (надаба) оставить и отказаться от нее. Он говорит: «Бог удалил от вас кичливость джахилиййи, когда гордились предками; вы дети Адама, а Адам — из праха»[47]. Всевышний говорит: «Пред Богом тот из вас более имеет достоинства, кто из вас богобоязливее»[48]. Известно также, что Он порицает владение и владык и сетует по поводу того, как они живут: наслаждаются раздорами, расточают средства, сбиваются с пути Божьего; Он призывает сплотиться в вере (дин) и предостерегает от раздоров.

Знай, что дольний мир и все его состояния — средство добраться (матиййа)[49] в мир тамошний. Без него нельзя прийти [к цели] (вусул). Когда он (законодатель. – А.С.) запрещает или порицает какие-то действия человека либо призывает отказаться от них, то не имеет в виду, чтобы их вовсе не было, или чтобы они были вырваны с корнем, или же чтобы были полностью парализованы те силы, что вызвали их к жизни. Нет, он имеет в виду, что в меру сил и возможностей их следует направить в русло истинных целей (аград ал-хакк), дабы все искомое (макасид) стало истинным.

Он (да благословит и приветствует его Бог!) говорит: «Кто уходил ради Бога и Его посланника, тот ушел ради Бога и Его посланника, а кто уходил ради мирской цели или женщины, дабы взять ее в жены, тот ушел к тому, ради чего уходил»[50]. Он не порицал гнев (гадаб), который хотел устранить в человеке, — ведь если в том вовсе не останется гнева, он не будет искать победы истины, прекратится джихад и не будет поднято ввысь слово Божье. Нет, он порицает гнев, который нужен Сатане, вызванный осуждаемыми целями. Гнев ради этого осуждается, тогда как гнев в Боге и ради Бога похвален. Такой гнев был в числе его[51] (да благословит и приветствует его Бог!) качеств.

Так же и порицание страстей (шахават): тут стремятся не к тому, чтобы вовсе изжить их, — ведь если у человека не стало какой-то страсти, это для него ущерб (накс фи хакки-хи); стремятся к тому, чтобы направить их в то русло, течь по которому им позволено, дабы полностью охватить его интересы (масалих), дабы быть человеку полнодействующим (мутасарриф) рабом во исполнение приказаний Божьих.

Это же относится и к спаянности, где ее осуждает Законодатель. Он говорит: «Не помогут вам ни ваши родственники, ни ваши дети»[52]. Подразумевается же: там, где спаянность — ради пустого (‘ала ал-батил ва ахвали-хи), как во времена джахилиййи. Осуждается, когда люди кичатся ею или благодаря ей пользуются преимуществом перед (хакк ‘ала) кем-нибудь, поскольку так не поступают разумные люди: это не приносит пользы в тамошней жизни, в обиталище постоянном. Если же спаянность — вокруг истины и ради установления Божьего дела, то она необходима: исчезни она — исчезнут и Законы, поскольку стоят они, как мы говорили, только благодаря спаянности.

Это же относится и к владению. Осуждая его, Законодатель не осуждал в нем установление превосходства истины, принудительное приведение (кахр) всех в лоно религии и соблюдение интересов. Он осудил его постольку, поскольку оно связано, как мы о том говорили, с превосходством пустого (батил) и подчинением сынов адамовых страстям и [неправильным] целям (аград). Если же владыка, устанавливая свое превосходство над людьми, искренне посвящает (мухлис) его Богу, дабы направить людей в лоно поклонения Богу и борьбы (джихад) с врагом Его, то это не осуждается. Соломон (да приветствует его Бог!) сказал: «Господи, даруй мне владение, такое, что не должно никому после меня»[53], поскольку знал сам, что отделен от пустого в пророчестве и владении.

Прибывшего в Сирию (аш-шам) ‘Умара Ибн ал-Хаттаба встретил Му‘авийа[54] (да будет доволен Бог обоими!) по-царски пышно, в богатом и украшенном платье. Тот, сочтя сие неправильным, спросил: «Что за хосровщина (кисравиййа), Му‘авийа?» Му‘авийа ответил: «О повелитель правоверных! Мы — в пограничье (сагр), лицом к лицу с врагом, и красоваться пред ним в наряде войны и джихада для нас — необходимость». [‘Умар] смолчал и не уличил его в ошибке, поскольку тот в качестве аргумента привел одну из целей истины (максад ал-хакк) и религии.

Если бы подразумевалось отвергнуть владение целиком (мин ’асли-хи), этот ответ относительно хосровщины не убедил бы ‘Умара, и он увещевал бы Му‘авийу полностью оставить это. Под хосровщиной он подразумевал то, что имело место в Персидском царстве (мулк): ложь (батил), притеснение, несправедливость, забвение Бога. Му‘авийа же ответил, что цель всего этого — не персидская хосровщина с ее пустотой и ложью, цель — лик Божий. Потому ‘Умар и смолчал…



Поделиться книгой:

На главную
Назад