Агент фейри

Эльрин широко распахнула глаза, когда я выпрыгнула из зеркала в её комнате, случайно свалив флакон парфюма с прикроватной тумбочки. Стекло разбилось, наполнив комнату запахом жимолости. Благая воительница помедлила, её золотистые волосы рассыпались поверх её брони, губы скривились при виде моего маленького кинжальчика. Эльрин была вооружена лишь хрустальной вазой, и мы обе не выглядели достойными противницами для великанши перед нами.

Зарычав, Благая описала своим мечом широкую арку, и мы с Эльрин обе пригнулись. Могла ли я поймать её в ловушку так же, как другого Благого? Она казалась более быстрой, более проворной. И существовал риск, что она нападёт на Эльрин, как только я скроюсь из виду.

Я сосредоточилась, отчаянно ища свои силы ужаса.

Время замедлилось, завитки страха клубились в комнате — яркие и мощные от Эльрин, лёгкие клочки от Благой фейри. Они потянулись ко мне, и я попыталась вобрать их в себя.

Вместо этого они померкли, словно дым на ветру. Время снова ускорилось, и я метнулась вовремя, чтобы увернуться от меча, который едва не рассёк мои рёбра.

Без связи с Лондонским Камнем мои силы ужаса работали не очень-то хорошо.

С бешено стучащим сердцем я нащупала отражение на своём браслете, приготовившись прыгнуть и выскочить позади Благой. Так много отражений: её сверкающая броня, дюжины соединенных металлических частей, защищавших её тело. Её длинный клинок, поблёскивавший в тусклом свете.

Каким-то образом я связалась с ними всеми. А потом дала волю своему разуму.

Масса извивающихся змей мгновенно покрыла её тело, карабкаясь друг поверх друга. Её меч загорелся, пламя перекинулось на металлическую перчатку. Её глаза широко раскрылись, и она замерла на мгновение. Это было не настоящее пламя, лишь иллюзия, но вид был достаточно ужасающим. Даже не обладая полными силами, я чувствовала в ней вспышку паники. Я вдохнула, пытаясь втянуть её ужас в свою грудь.

Не сработало.

Но Эльрин стремительно бросилась вперёд и разбила вазу о лицо Благой. Женщина закричала и отшатнулась назад, её кожа окрасилась кровью. Воспользовавшись шансом, я замахнулась одним когтём и полоснула её по лицу. Затем я вонзила кинжал в её горло. Её платиновые глаза широко распахнулись, и она упала, издавая булькающие звуки. Я отпустила отражения, извивавшиеся поверх её тела, и змеи с огнём тут же исчезли.

— Спасибо, — Эльрин посмотрела на меня. — Но есть и другие.

— Я знаю, — я глянула на зеркало, висевшее на стене её спальни — куда более крупное, чем мои зеркальные браслеты. Сначала я поискала Нериуса. Я нашла его живым, с мёртвым Благим у его ног, и выдохнула с облегчением. Затем я просмотрела остальной дом, заставляя картинки сменяться на огромном зеркале. Три Благих воина зверствовали в столовой, круша всё своими широкими мечами. Два Благих стояли на заднем дворе, подливая маслянистую жидкость в огонь, и от этого пламя полыхало жарче. В тренировочной комнате Роан схлестнулся на мечах с серебристым мужчиной-Благим.

Эльрин схватила меня за руку, впившись ногтями.

— Мы должны помочь Роану.

— Тихо, — рявкнула я, просматривая отражения комната за комнатой.

В одной из спален незнакомый Неблагой воин сражался за свою жизнь против мерцающего ангела-фейри. В другой спальне Благой воин ожесточённо громил комод. В одной комнате за другой я видела Благих, которые вторгались и крушили как рой блестящей саранчи.

— Так много, — прошептала я, пока отражения мелькали. Благие были огромными, ужасающими и настолько прекрасными, что человека запросто может приманить их величие. Они кромсали своих врагов как ангелы мести, их глаза сверкали от крови, остававшейся после них. Они нас пересилят. Уничтожат особняк. Они убьют нас всех.

Эльрин крепче сжала мою руку.

— Нам надо забрать Роана и бежать.

Я покачала головой.

— Мы должны бороться. Роан здесь не единственный Неблагой.

— Их слишком много! Ты не знаешь Благих, Кассандра! Они неумолимы. Жестоки.

— Я знаю достаточно. Даже Благие умеют бояться.

Я уставилась в зеркало, позволяя своему разуму связаться с ним. Нащупав связь, я поискала все отражения в доме. Их были сотни, и закрыв глаза, я соединилась со всеми. Я позволила им стать частью моего тела и души, ощущая прохладное и жидкое покалывание на коже, которое также закружило в моей голове. Пока я проносилась через одну зеркальную поверхность за другой, моё отражение начало создавать орду Неблагих.

Я сделала их ужасающими — кто-то с огненными крыльями, кто-то с рогами, кто-то с чешуёй. Банши, паучьи фейри, высокие воины с головами животных проступили на каждой отражающей поверхности. Ко всему этому нечестивому войску я добавила огонь, дым и тени.

Через зеркало Эльрин я смотрела, как Благие застыли. Некоторые поняли, что это всего лишь трюк, но воздух переполнился дымом, жаром и пламенем, поэтому легко было принять мои танцующие отражения за реальность. И иллюзии одурачили многих.

Двое бросились бежать на улицу. Один в страхе застыл, и его зарезал Нериус, подкравшийся сзади. В тренировочной комнате Роан воспользовался колебанием своего оппонента и чисто отсёк ему голову.

Не унимаясь, я соединилась с блестящей броней Благих воинов. Мысленно перескакивая с одного Благого на другого, я создавала огонь, монстров, лица мёртвых. Когда одна иллюзия меркла, я переключалась на другую. Синеглазый воин со светлой гривой волос уронил свой боевой топор, осматривая себя с дрожащими руками, когда его сверкающая броня стала показывать гниющую и облезающую кожу. Нериусу потребовалась всего секунда, чтобы полоснуть его под коленями, и воин упал как гигантское подкошенное дерево.

Я так сосредоточилась на манипуляции отражениями, что даже не заметила, как Эльрин покинула помещение. Теперь я увидела, как она вбежала в одну из комнат, размахивая мечом, который, должно быть, забрала у трупа. Она нанесла низкий удар по той части ноги, которая не защищалась бронёй. Кровь брызнула аркой, и воин упал.

Я переключила внимание на атаку и мириады отражений, пляшущих по особняку. Внезапно я осознала, что мои силы иссякают, магия угасает от перенапряжения. В груди зародилась тупая боль, подобная пустой бездне. На моих глазах отражения одно за другим начали ускользать от моего контроля, и вот я уже могла прикоснуться лишь к тем, что находились прямо передо мной… а потом и они стали недоступными.

Ноги подкосились, перед глазами всё потемнело, и я попыталась ухватиться за что-нибудь, чтобы остаться стоять. Но вся сила покинула моё тело, и я повалилась вперёд, неуклюже пытаясь замедлить падение непослушными руками.

Последнее, что я запомнила перед потерей сознания — это сильные объятия и дубовый запах Роана, окутавший меня.

Глава 3

Я проснулась от скрипа приоткрывшейся двери, и мой взгляд упал на оплывшую свечу, которая стояла возле кровати.

Такое чувство, будто в моей голове стояла дымовая завеса. Однако здесь я не чуяла дыма. На самом деле, по запаху мха и дуба в помещении я знала, где именно нахожусь. Кто-то принёс меня в комнату Роана. Я сонно посмотрела в сторону окна. Наступила ночь. Я содрогнулась от вида закрытого окна, отчаянно желая открыть его обратно.

Я перевернулась с боку на бок, моргая в тусклом свете, и обнаружила, что передо мной стоит Роан. Он сел на край моей кровати — точнее, его кровати. При этом постель просела под его весом, и я начала скатываться в его сторону.

Я посмотрела ему в лицо, и туман сна всё ещё цеплялся к моему разуму. Как он всегда умудрялся выглядеть таким золотистым? Он словно золотил воздух вокруг себя. Тёплый свет мерцал вокруг его точёного тела и прекрасных черт лица. Я ощущала сильнейшее желание потянуться к нему, свернуться на его коленях, положить голову на его грудь. Я чувствовала это потому, что мы были предначертанной парой… судьба выбрала это для меня? Я понятия не имела.

— Ты отрубилась. Проспала шесть часов, — бархатность его стона словно ласкала моё тело, растекаясь по коже подобно мёду. Затем я осознала, как много моей кожи было обнажено под одеялом. Кто-то одел меня в самую крохотную ночнушку, которая когда-либо шилась для взрослой женщины. Это вообще считается ночнушкой, если подол не до конца прикрывает попу?

— Это ты одел меня в это? — я чуть подтянула на себя одеяло.

Его взгляд скользнул ниже, словно Роан старался увидеть сквозь одеяло.

— Бранвен уложила тебя в постель. Она даже притаскивала тебе перепуганных людей с улиц, чтобы ты питалась от них во сне.

— Бранвен, — сонно повторила я, и потом события, случившиеся перед моим обмороком, вновь воскресли в памяти. — Все в порядке? Эльрин… и Нериус… и…

— Они в норме, — Роан успокаивающе положил ладонь на мою ногу поверх одеяла. — Мы вовремя добрались сюда. А твои действия принесли неоценимую пользу.

Я испустила глубокий вздох облегчения.

— Как всё сложилось после нападения?

— Благие сбежали, а у наших лишь небольшие травмы, — под его пристальным янтарным взглядом я чувствовала себя так, будто он всматривается в саму мою душу.

Я посмотрела на свои руки.

— Что ещё нам известно о Благих? Мы теперь воюем?

«Мы». Словно я одна из них.

— Как мы уже предполагали, они совершили внезапное нападение, чтобы подорвать наши силы. В Лондоне, как тебе известно, они напали на этот особняк, аванпост Двора Печали и клуб Гренделя. Вдобавок крупный отряд штурмовал оружейную Дома Балор, захватив её содержимое.

Я сглотнула, представив, как рой Благих воинов движется по Лондону, кромсая людей и фейри в безжалостной и точной атаке.

— В мире фейри крупный отряд Благих штурмовал границу между Триновантумом и Клеополисом. Неблагие отступили в крепость Сингето — форт на одноимённой реке Сингето. Это последний барьер между королевствами Благих и Неблагих. Если Благие сумеют захватить форт, они заполнят Триновантум. Все выжившие будут порабощены.

По моей спине пробежали мурашки.

— Тем временем, Неблагие в полном раздрае. Полагаю, мы не помогли стабилизировать ситуацию, когда убили короля.

Роан заскрежетал зубами.

— Мы сделали то, что должны были. Твой отец был тираном.

Я прижала одеяло к груди.

— Не называй его так.

Он удивлённо посмотрел на меня, затем его глаза смягчились.

— Конечно, ты права.

Между нами повисла долгая пауза молчания.

— Так вот… — Роан поёрзал, его мышцы напряглись. — Во что ты там одета, говоришь?

Я покачала головой.

— Это неважно, — и всё же мой разум мучил меня образом того, как Роан отбрасывает одеяло и сдирает с меня ночнушку.

Глаза Роана засветились.

— Не думаю, что это хорошая идея. Тебе надо подумать над тем, что я тебе сказал.

— О предначертанных парах?

— Именно.

Я нахмурилась.

— Подожди. Что ты имел в виду, говоря «не думаю, что это хорошая идея»? Какая идея?

— То, о чём ты думаешь.

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Я ничего не говорила вслух. Прекрати чувствовать мои эмоции. Это… смущает, — я подтянула одеяло, прикрываясь. — К слову о предначертанных парах, я всё ещё немного путаюсь в деталях. Что это меняет между нами?

— Ты будешь чувствовать необходимость защитить меня, а я — тебя. Со временем мы станем слышать больше мыслей друг друга, если ты не научишься ставить ментальные барьеры.

Мои губы поджались. Это казалось чертовски бесцеремонным вторжением.

— Ты сможешь не только чувствовать мои эмоции, но и слышать мои мысли?

— Как я и сказал. Ты можешь это заблокировать, — Роан склонил голову набок. — Конечно, иногда барьеры подводят.

— И секреты, которые у меня могут быть… ты их узнаешь.

Он пожал плечами.

— Между предначертанными супругами всегда так.

Мой разум заработал на полную катушку, думая обо всех постыдных мыслях, о которых я не хотела кому-либо сообщать. О каждой мелочной зависти, которая мелькала в моей голове, о каждом мимолётном эгоизме… затем я осознала, что всё намного хуже. Я была агентом ФБР и видела кучу совершенно секретных документов. Конечно, Роан не иностранный шпион, но он не знал условий доступа к таким знаниям. Он мог ненароком что-то выдать. Некоторые вещи, о которых я знала, могли нанести непосредственный урон.

Разволновавшись, я решила сменить тему.

— Мои силы ужаса. Они… не работают. Я пыталась использовать их в сражении, но они пропали вместе с Лондонским Камнем.

— И ты уверена, что он разрушен? Ты не чувствуешь с ним связи?

Я покачала головой.

— Я ощутила слабую тягу, схожую с тем, что я чувствовала к Камню. Это было далёким, но мне кажется, там всё ещё что-то есть.

— Когда почувствуешь себя лучше, ты должна сделать всё возможное, чтобы отследить это. Нам нужны твои силы, — Роан потёр лоб. — Позволять Благим процветать так долго было ошибкой.

Я покачала головой.

— Что ты имеешь в виду?

— Нам надо было нанести удар много лет назад, когда Благие этого не ожидали. Мы должны были сокрушить их прежде, чем им представилась возможность атаковать. Точно так же, как они поступили с нами, когда забрали у нас Клеополис. Нам надо было научиться на их примере: никогда не позволяй потенциальному врагу набраться сил. Убей его прежде, чем он убьёт тебя.

— Убивать любого, кто может представлять риск. Звучит логично, — и почему я не удивлена его милитаристским подходом?

— Это предотвратило бы данную ситуацию.

Я прищурилась. Что он сделает, если посчитает, что люди представляют угрозу для фейри? У меня складывалось впечатление, что Роан понятия не имеет о существовании вооружения, которое я видела в штаб-квартире ЦРУ — бомбы с железной шрапнелью, токсичный железосодержащий туман.

— А что насчёт людей? Предупредительный удар против них — нас — тоже имеет смысл?

Он нахмурился.

— Конечно, нет. Люди слишком слабы, чтобы представлять настоящую угрозу.

Я напряглась. Вот идеальный пример секретов, которые Роан никогда не должен узнать или прочесть в моём сознании.

Взгляд Роана снова спустился ниже, и я осознала, что одеяло сползло, открывая моё почти обнажённое тело и краешек трусиков. Я практически уверена, что слышала стон, вырвавшийся из его горла, и я знала, что он полностью утратил внимание. Я снова подтянула одеяло.