Зомби по сердцу

После перерыва игра в вышибалу дается труднее. Хуже всего перерабатывать свет, жизнь и огонь. Эти стихии делают из меня зомби, накаченную гормонами. Сдерживаться не выходит, поэтому встаю и стягиваю с себя форму академии.

— Сегодня мой первый день с вами, после возвращения. Хотелось бы узнать всех поближе, поэтому, — грациозно сажусь у ног ближайшего студента и трусь щекой об его бедро, — начну с того, что покажу всю глубину своего раскаяния. Мое темное я надеялось быстренько устроить оргию, но мне в очередной раз не повезло.

— К ректору! — прозвучало отовсюду, да так громко, что уши заложило.

Делать нечего, поплелась в кабинет к главному.

— Совращать студентов недопустимо. Есть кошек недопустимо. Ты все это знаешь, но делаешь недостаточно усилий чтобы сопротивляться.

Понятно, все его речи про понимание моей ситуации — пустой треп. Ректор академии стихий, Герш Халид, сидел развалившись в своем кресле и вальяжно отхлебывал алкоголь из своего бокала. То ли виски, то ли коньяк. В сортах легальных ядов не разбираюсь.

Села в кресло, напротив, придала своему образу томный вид. Губки надула, грудь выпятила, ноги сложила так, как в телевизоре на моей родине показывают. Пару часов угробила, чтобы получилось впервые, а потом еще пару лет, чтобы переросло в привычку. Думала так сидят леди и мне это поможет впечатлить окружающих. Оказалось, что если так сидит тридцатилетняя почти тетенька, в чистой, но явно не модной одежде, эффекта никакого.

И вдруг меня опять щелкнуло. Ну что я творю? Это тут мне условные двадцать пять, а дома я была хоть и среднячком, но тихой и скромной девушкой. При виде мужчин опускала глаза в пол, со всеми говорила ласково, жила честно. Порой это раздражало даже ту меня, например когда всю зиму ходила по дому в пуховике, так как нечем было платить за смену батарей, но я всегда считала себя хорошим человеком. А теперь что?

— Простите, на меня опять что-то нашло, — шаркаю ножкой и пытаюсь повторить взгляд рыжего кота из Шрека.

— Да понял я уже, опять со стихиями переборщили. — устало произносит ректор, глядя в бокал.

— Так я пойду? — предлагаю очевидное я.

— Идите, студентка Ацуки, идите. Только лучше сразу в гостевой дом старушки Элизабет. Там у вас нечисть экспериментальная, своя комната, присмотр и индейка на ужин. С удовольствием бы поменялся с вами местами.

Мою хозяйку зовут Элизабет? Как неудобно узнавать такое от чужих, совсем не обращаю внимание на окружающий мир. Хотя простительно, столько всего происходит внутри, что сложно смотреть на остальных так, как они того заслуживают. Надо бы назвать домоправительницу по имени, вдруг это важно. Обычно мы никак не обращаемся друг к другу. А начинаем разговор, словно и не расставались. Бесконечная коммуникация. Я бы выделила такое в подвид отношений. Про нечисть он мог узнать от самой Клары, она вроде как сбежала, но не прячется. Разве что чересчур молчалива, видимо создатель решил, что быть ей интровертом.

В гостевом доме аншлаг. Дети с синим окрасом поют странную песню, им аккомпанирует на барабанах мой жених. В своем мире я такое только на дискавери могла увидеть. Как будто шаманские песнопения, чтобы вызвать дождь в неурожайный год. Быстро выложила хозяйке приключения дня и спросила про тайный смысл песни. Я попала в точку! Ну или почти. Песни таких могущественных существ способны исполнять желания. Дети, конечно. Но когда смурфики вырастут, то станут полноценными джинами.

“Своего” ребенка я отметила особо — налила какао, отрезала пирог и принесла прямо к нему. Потом сделала лебедя оригами из салфетки. Простой фокус, в детстве лежала в больнице и было поверье, будто тысяча птиц избавят от необходимости там находится. Вот мы всей палатой и мастерили. Руки помнят.

Хотя я и не думала, что сделав такую мелочь, обреку себя на повторный квест. Все дети захотели себе цветных птичек, поэтому еще пару часов не утихал гомон и визг. Дорон был рядом, подавал бумагу, подвешивал готовых птиц магией, катал уставших детей на плечах и помогал домоправительнице в обновлении напитков и угощений. Местами он походил на отца семейства, а я, раз взяла шефство над детворой, на изобретательную матушку.

Все хорошее рано или поздно заканчивается. Дорон сел рядом и начал неприятный разговор:

— Снадобье помогает. Ты почти на 100 % живой человек. А раз так, давай поженимся и будешь жить в поместье.

— Ты больной? — с надеждой на шутку спрашиваю я, — мы за все время разговаривали от силы десять минут. Да мне Клара ближе, хотя я впервые вижу настолько молчаливое существо.

— Но мы ведь суженные, нас тянет друг к другу, — с горячностью отвечает этот прохиндей.

— Меня, в основном, тянет на мозги, если ты не заметил. Сейчас вообще не время принимать какие-то важные решения. — пытаюсь объяснить ему, чтобы больше не лез, — в моем мире я звезд с неба не хватала, но у меня была работа, которую я знала и понимала. Здесь же я не умнее табуретки. У меня нет никаких навыков для взрослой жизни. Живу на всем готовеньком у Элизабет, которая мне еще и наставления дает. Так что получается? Денег у меня нет, в ближайшее будущее не будет, навыков к взрослой, а уж тем паче семейной жизни никаких. Да, знаю, бывает, что женятся на красивых девушках или с легким характером. И тут промашка. Если тебя возбуждает почти мертвая девушка, то у меня для тебя плохие новости. А с характером и вовсе беда, я скорее зверек на инстинктах, чем существо, которое может гордо именовать себя человеком.

— Ты преувеличиваешь, ты моя пара. Я не смогу быть с другой, желаю только тебя, — кажется моя отповедь прошла мимо, ибо это недоразумение тянет ко мне свои губы.

— А я желаю мозги. Если будешь настаивать, то возьму твои. Все, не для тебя мама ягодку растила.

Глава 7

Я сидела, поджав ноги, на подоконнике в кабинете ректора Герша Халида, в то время как этот красивый мужчина громко отчитывал студентов, которых я помню с занятий. Те, которые кидались в нас чистой силой, заставляя мой голод просыпаться. Их оправдания не слишком-то радовали. С одной стороны, все было настолько гладко, что не подкопаешься — они еще учатся, да и нет у них инструкции по количеству шаров одной стихии, а с другой… Чувствую что ни он, ни я, не любили таких совпадений.

— Ну, что будем делать, Марина? — Герш задумчиво постучал пальцем по подоконнику, подойдя непозволительно близко. — Ведь ерунда же какая-то…Все говорят, что произошедшее с тобой случайность. Медики уговаривают наказать студентов, ведь те не подумали, что большое количество чистой стихии смерти превратит тебя в неуправляемое умертвие. А студенты божатся зачетками, что не ведали что творили.

— Гм…Теперь я Ацуко, а не Марина. Мне при переходе разрешили выбрать имя. — я посмотрела на ректора с плохо скрываемой злостью. — Может, вам только кажется и это действительно случайность. Давайте просто восстановим меня на учебу и я буду гордо носить с собой табличку “Смертью в меня не кидать!”

— Будь серьезней, — не отходя попросил он.

— Ну да, ерунда какая-то, — мне определенно не нравилось то, что сейчас происходило. Некомфортно от того, что ректор так близко и говорит со мной так, будто озабочен моей историей.

Герш поднял на меня глаза и рассеянно посмотрел куда-то мимо:

— Ацуко. В государстве Тирей ты единственная живая зомби, да еще из другого мира. Возможно ты интересна кому-то в качестве эксперимента и тебя специально выводят из строя, чтобы поместить в общие лаборатории. Оттуда постоянно кого-то крадут.

— Гм…Да-а… — снова пригорюнилась я, вспомнив о своей ручной нечисти Кларе. — Тут у вас бардак с этим, как я понимаю.

— Экая ты догадливая, — ухмыльнулся ректор. — Давай, сходи-ка к знахарям, получи зелье для восстановления, разузнай когда будет следующая порция. Может быть, лекари чего путного расскажут. А я, пожалуй, пообщаюсь по своим каналам с перекупщиками. Шансов, что тебя в открытую заказали, довольно мало. Но есть у меня те, кто умеет считывать воздух так, что это похоже на предсказания больше, чем сами предсказания.

— Хотела бы я так уметь, — хмыкнула я. — Ну я пошла?

— Давай-давай, — наконец отошел от меня ректор, — да с ответным визитом не затягивай. Чем раньше мы начнем заниматься, тем лучше будет для всей академии. Время подгадывай сама, я не могу выделить тебе конкретный минимум. Впрочем ты быстро поймешь, что я буду скорее наблюдателем, и весьма плохим, ведь буду одновременно следить за тобой и готовить отчеты.

Я пошла по направлению в лекарскому крылу — просто потому, что нужно было куда-то идти, и, пребывая в довольно приподнятом настроении, размышляла о Герше как о возможном возлюбленном. Знаю-знаю, это осталось с земли. Все-таки я выросла на любовных фильмах, диснеевских сказках и рассказах о том, что человеку нужен человек. Поэтому любое доброе слово воспринимаю как начало совместной истории, которая обещает любовь, поддержку, троих детей и море романтики. Мой возможный партнер мог всего лишь дать мне платок или перевести бабушку через дорогу, а я уже думала о том, какие красивые у нас будут внуки. Радует, что хоть желание перекусить свежими мозгами чуть глушит во мне желание быть с кем-либо парой. Серьезно, порой складывается ощущение, что я готова выйти замуж за первого встречного, который мне улыбнулся. Поэтому включаем логику и думаем, что ректор всего лишь исполняет свои обязанности. Ну подошел, ок. Так не будет же он кричать через весь кабинет. Занятия назначил — так тоже с условиями, что буду его вылавливать. Никакого особого отношения тут нет и быть не может. Как минимум потому, что я зомби.

В разгар размышлений о том, как я стану самой дисциплинированной и успешной ученицей в академии, если только выкину чушь про суженных из головы я не заметила, что нахожусь под неусыпным контролем. За мной, всего в паре шагов, летела тень, которую некому было отбрасывать. Я не заметила ее ни в процедурной, где мне ставили отметку о получении зелья, ни в кабинете секретаря, которая уведомила о перераспределении меня на 3 курс обучения, для того чтобы попробовать избежать неурядиц.

Старшие курсы — это отдельный разговор в академии. Они учатся крайне странным для меня способом. Неделя теории, три недели практики, месяц отдыха. Казалось бы, это идеальный график для такой как я. Всегда будет время поискать жертву для отьема тела. Но даже глухой слепец, поступивший в академию семестр назад знал, что старшекурсников почти не видно. Потому что они зарываются в учебники, спят при любой возможности, в столовую ходят только поесть, а не как все — поболтать и покрасоваться перед противоположным полом. Их гоняли, как на убой. Практические недели — ежедневная смена локации, где надо выполнить задание или поплатиться одним из участников группы. Да-да, индивидуалистов тут не любят. Либо задание делают все, либо забирай документы и едь к родителям жаловаться.

Сказать, что я была не в восторге, это ничего не сказать. Вместо того, чтобы дать мне пообвыкнуться к миру, к академии и вообще к магии и чудесам, меня посылают в местный спецназ. Подготовка для морских котиков. А я между прочим обычная женщина, которая еще полгода назад намеревалась меня работу на более спокойную. Так как количество волос, сыпавшихся по квартире, пугало настолько, что я приценивалась к парикам и размышляла на тему того, что будет экзотичным ходить совсем лысой. Я однозначно захотела домой. К понятному интернету, кредитам, подругам, к вечно подвыпившим ухажерам, которые стреляют заначку до зарплаты. Быть супер героиней мне никак не хотелось. Я слабая. Я ничего не могу. И вообще, я же зомби! Сожру там всех на нервяках.

С такими мыслями я провела несколько дней, которые мне дали в качестве бонуса. Заселилась в общежитие, забрала к себе Клару, без нечисти-психолога тут и ловить нечего. Попросила несколько комплектов униформы, соврав о ядовитости своей слюны. Дескать прожигает ткань насквозь. Разумеется, мне это было не нужно. Но сделать гадость хотелось, а идти к ректору выяснять отношения — чревато. Да и ему видней, все-таки я сужу о ситуации лишь со своей колокольни. Но, пресвятые стихии, какая же она удобная! Моя позиция меня полностью устраивает — все вокруг враги, а я одна Дартаньян!

Как и ожидала, группа меня не приняла. Весь поток делился на 8 групп. В каждой были маги разных стихий. Так делают для заданий, где необходимо восстановить наиболее полную картину преступлений. Я со своими неразвитыми тремя стихиями была не в почете. Единственное что других могло бы примирить с моим существованием — это острый ум и физическая выносливость. Но ни того, ни другого в наличии не было. Так что, меня посчитали за аутсайдера и я примкнула к группе таких же неудачников. На месяц мы связаны точно, но если кто-то проявит себя, то можно перевестись в группу с более прокачанными студентами. Это и стало моим последующим планом.

Тридцать дней — тридцать заданий. В моей неудачной группе 16 человек. Не прошли задание — оставили в нем одного участника. Значит, мы можем ошибаться не чаще одного раза в пару дней. Ведь если группа совсем не дойдет до финиша, то отчислят абсолютно всех. Вряд ли со мной что-то случится, все-таки я подразумеваю, что под проекцией ректора, да и мала я для третьего курса. Но лучше не рисковать. Рано или поздно семестр по практике закончится. Исчезнут суетливые, и сбивающие с толку призывы быть лучшими, аляповатая форма университета и прочая ерунда, отвлекающая меня от поиска тела.

От первого задания — первого дня практики никто не ожидал многого. Я вообще думала, что магия магией, но все равно будет похоже на дешевую клоунаду. Однако, мы все ошиблись. Ровно по звонку все шестнадцать участников перенеслись в темноту. И зазвучал голос: “Вы должны отправиться на поиски, найти это, вернуться и измениться.” Не слишком понятная инструкция, к тому же на меня упал один из стихийников, поэтому мне просто хотелось прокусить ему шею и в уголочке позавтракать. Ну а что? Тварь я дрожащая или право имею? Остальные были поживее, создали шары света и нашли дверь.

За дверью мы нашли жилой этаж, пьяных людей, охрану у лестниц, магические ставни на окнах и добрую бабулю, которая посоветовала нам не высовываться. Оценив обстановку мы вернулись в комнату и решили, что в этот раз можно продуть. Оставим того, кто вытянет короткий жребий и попытаем удачу в следующем задании. Рассудили мы просто — у нас нет еды и воды, задания каждый день, значит нас вытащат часов через десять, в крайнем случае придется прождать около суток. Всех это устраивало, поэтому мы стали смиренно ждать. Кто-то нашел себя в болтовне, кто-то играл со стихиями, пара парней самозабвенно резались в местную разновидность карточной игры. Я медитировала и просчитывала как уговорю не использовать жребий в следующем задании. Вылетать по случайности мне никак нельзя.

Сутки прошли. Нас никто не забрал. Если бы не пятнадцать оболтусов, то вывод напрашивался бы сам собой. Меня решили запереть на задании и случайно забыть, вполне в духе того, что со мной происходило в последнее время. Но жертвовать таким количеством людей ради одной маленькой зомби никто бы не стал, так что этот вариант отпадал. Значит нас наказывают за отсутствие действий, мы ведь даже не попытались выполнить задания. Видимо академия стихий не настолько доброе место, чтобы позволить нам просто отсидеться. Ладно, это они еще в российской глубинке не были, сейчас я им всем покажу что с зомби шутки плохи.

— Всем встать! — требовательно произнесла я, протягивая руки к ближайшей девушке и глядя на нее сверху вниз.

— Зачем? — удивились участники — ты думаешь сейчас будут перемещать?

Махнула рукой и решила действовать как лидер, а то еще зелье пропущу, сожру тут всех, объясняйся потом перед Гершом Халидом. Не думаю что ректор сильно обрадуется. Выбрала водника, попросила его походить по этажу и найти воду, которая давно стоит — таз, кувшин, что угодно, лишь бы считать последние дни. Думаю экзаменаторы не прятались и мы сможем пройти по их следам, тогда есть шанс пройти задание. Двух воздушников мы общими размышлениями отправили вместе со стихийником земли. Они будут поднимать предметы, а он осмотрит пол и стены на наличие тайников. Стихийница света поищет что-нибудь невидимое, ей это проще чем остальным. Остальные же будут пехотой, пойдут опрашивать пьяниц на этаже. Я же выбрала для себя старушку. Раз она такая боязливая, что отправила всех обратно в комнату, то мое соседство должно развязать ей язык. Лишь бы поскорее избавиться.

План был не то, чтобы хорош. Иначе и остальные до него бы додумались в самом начале. Скорее он напоминал подход при котором много суетишься, чтобы создать видимость действий. Все же сидеть несколько дней без еды и воды никому не хотелось.

Через несколько часов собрались в нашей комнате-штабе и выяснилось странное. На этаже есть мертвецы. Народ все время меняется, так как охрана пропускает местных с этажа и на этаж. Пропусков не заметили, скорее дело во внешности или в ауре. Я предложила, что может они считывают сетчатку глаза или вживленный чип, видела такое в фильме. На меня посмотрели с удивлением, но разубеждать не стали. Решили что стихийники смерти поднимут один труп и попробуют пройти им через охрану. Девочка со стихией тьмы, самая младшая из нас, к середине разговора затащила труп из коридора и увлеченно его кромсала. Ну прямо ребенок с игрушкой, а тьма это оказывается красиво. Жаль у меня нет времени ее развивать. Работала бы каким-нибудь патологоанатомом, провожала бы магов за радугу и в качестве чаевых оставляла бы себе часть их разума. Эх, мечты-мечты…

Еще через полчаса стало ясно, что идея с чипом не такая уж безумная. Внутри руки мертвеца нашли капсулу со стихией хаоса. Она ощущалась от всех местных забулдыг, поэтому решили что пройти сквозь охранников придется мне. Из-за наличия на экзамене в академию у меня этой стихии и того, что технически я мертва. А значит больше других похожа на местных аборигенов.

Продолжая буравить охранника тяжелым взглядом, повернулась в сторону комнаты и осведомилась:

— Вы уверены? Я между прочим суженая преподавателя академии.

Мне махнули рукой, мол иди, нечего языком трепать. И я пошла. Хотелось бы грациозной походкой от бедра, но получилось как в любом низкосортном фильме о зомби. Еле переставляя ноги и с коленями внутрь. Чем больше нервничаю, тем больше проявляются мои зомби повадки. Когда дошла чуть не рассмеялась — охранник только выглядел настоящим, вблизи он немного мерцал, а значит был голограммой, как в моем мире, или иллюзией, как в этом. Станцевала вокруг него аналог румбы, поцеловала около щеки и с громким возгласом “Кия” ударила иллюзию ногой в прыжке. Я снова стала обычной Ацуки, все мое тело пело и готово было пробежать марафон.

Ребята нервно расхохотались, когда поняли в чем дело. Странно, что когда к ним подходили обычные одногрупники, то охрана казалось настоящей. А когда подошла зомби, то иллюзия даже не пыталась соответствовать. Впрочем, нам это к лучшему. Часть спустилась в подвал, часть поднялась на верхний этаж. Стали искать ответ к заданию, чтобы наконец выйти их этого квеста. Так мы потеряли еще один день.

Вещиц, которые подходили бы под задание было множество. Можно было взять тирейскую краску для нанесения рун на тело, одежду из шкафов, книги. Все это могло бы изменить нас. Но как выбрать нужное мы были без понятия. Поэтому я решила действовать на русский авось и попросила команду довериться мне. Собрала всех в комнате, встала на принесенную табуретку, ну прям как кроха на утреннике и громко заявила:

“Мы отправились на поиски решимости выполнить задание, нашли себя как команду, вернулись в комнату и изменились на более сплоченную группу.”

Нас перенесли сразу. И я очутилась в объятьях Дорона, своего суженного. Романтичная встреча? Ах, если бы не злой шепот: “Ты в своем уме? Решайте задания быстрее, иначе ты сожрешь там всех и тебя изолируют.” Да-да, поняла. Аплодисментов не намечается. Слава стихиям, что я ничего к нему не чувствую. Но ради будущего алиби обняла его за шею и поцеловала в губы. Безответно.

Дорон одарил ее виноватой полуулыбкой. У Ацуки закралось смутное подозрение, что она пропустила нечто очень важное и теперь вовсе не понимает правил игры. За все время они виделись раз пять. Говорили и того меньше. Поэтому была уверена, что это она от него бегает. А он успокоился со своим нежеланием жениться и жаждет раздобыть ей тело. Но видимо стоило уделять теоретическому жениху чуть больше внимания.

глава 8

— Остановитесь, пожалуйста. Прошу вас, мы устали, — Ацуко содрогнулась при мысли, что просьбу не удовлетворят. Допивая остатки зелья из захваченной фляги, она посмотрела на площадку сверху вниз, и то, как выглядели животные похожие на верблюдов вызывало лишь тошноту. Тошнота у зомби, немыслимо!

— Думаешь, преподаватели позволят нам выйти раньше срока? Я вообще не понимаю почему никто не сказал, что для выхода из задания нужно его выполнить, а принести в жертву одного из команды — лишь миф! — произнесла молоденькая любительница расчленять тела тьмой.

— Ты гений! О стихии, я не знаю, почему не подумала об этом раньше, — зомби принялась рыскать по карманам в поисках блестящей вещицы, — сейчас проверим правдивость мифов с моей родины!

Скатившись по брусчатке вниз, на мгновение задумалась, крикнула: “Дайте знать, если заметите что-то” и двинулась к ближайшему монстру. Догадаться, что это верблюд можно было только по двум горбам на спине. Из головы торчали шевелящиеся отростки, на ногах шерсть. По началу задание показалось простым — самые слабые участники должны дойти до всей остальной группы. Между ними стадо животных. Подходишь на расстояние вытянутой руки и десять минут покоя гарантированы. Все понимаешь, но не можешь пошевелиться.

Услышав про миф Ацуко вспомнила, что в ее мире на полке осталась затертая книжица в сером переплете про древних богов, а в ней сказание про Медузу Горгону. Победить змееволосое чудовище оказалось просто, поэтому если эти экземпляры окажутся дальними родственниками, то дело в шляпе.

Разумеется, затея не удалась.

За всем этим наблюдала Клара. Нечисть с первых заданий поняла в какое пекло отправили ее подопечную и была уверена, что присмотр лишним не будет. Да, она не собирается вмешиваться, все-таки задания контролируются лично ректором, а возвращаться в клетку не было ни малейшего желания.

Она просто наблюдала. За тем, как зеленых юнцов окунают в кровь, как заставляют выбирать между магией и отношениями в команде, как быстро их избавляют от понятий хорошо и плохо. Ключевая проблема всех заданий одна — они не типичны. Где-то надо использовать магию, где-то физическую силу, в других и вовсе важны лишь человеческие качества. Сложно. Особенно той, чье тело разваливается, а мозг твердит о том, что пора бы кого-нибудь сожрать. Поэтому Клара была здесь, несмотря на возможность стать трофеем для Герша Халида.

Ацуки смотрела на происходящее иначе. Она ощущала себя частью команды и была счастлива от того, что кому-то нужна. Задания помогали ей раскрывать способность к стихиям, кучка аутсайдеров не казалась безликой массой, да и отношения с женихом наладились. Дорон забирал после практики к себе. В начале через угрозы и шантаж, после через заверения о вкусном ужине и массаже. Не то, чтобы Ацуки внезапно влюбилась в него. Нет, тут другое. Не хватало сил сопротивляться, хотелось участия и человеческого тепла. Заботы, в конце концов. А тут этот белобрысик в очочках с восстанавливающим зельем и букетом успокаивающих трав наперевес, сложно устоять. При этом они почти не разговаривали, вели себя как давно женатая пара, когда партнер угадывает то, что ты только хочешь сказать.

Но сейчас ей предстояло станцевать танго с местными верблюдами. Ацуки думала, что дело в том, что двух самых слабых участников оставили для решения, а остальные отдыхают за ограждением. Хотя все наоборот. Это им можно было отдыхать, а команда должна была создать лабиринт, через который проведет девушек к себе. Поэтому все трюки, что с зеркалом, что без зеркала — были лишним поводом размять ноги. Не более того.

Еще через сутки, которые они провели кидаясь в верблюдов стихиями, их выбросило обратно в академию. Первое задание, которые им разрешили не проходить до конца. Прогресс. Или дело в чем-то другом? Быстрый осмотр остальных не показал никаких сильных травм. Странно.

— Я вытащил вас с задания, — произнес ректор академии стихий, — потому что сжимать время дольше было бы опасным для вашего здоровья. Это значит, что вы вылетаете с практики. Впервые за 30 лет, что я здесь нахожусь. Ваша дальнейшая судьба будет зависеть от сдачи теоретической части. Но даже в этом случае, вам придется отработать практику в подвалах академии. Будете ассистентами по уходу за экспериментальными образцами.

Мы дружно выдохнули. Как бы не пытались учителя сделать вид, что мы справляемся — это было неправдой. Да-да, вопреки классическим представлениям о справедливости, этого не случилось. Одно задание занимало два-три дня. Всегда были раненые или те, кого приходилось возвращать в отключке. Мне банально не хватало знаний, ребятам уверенности в себе и всем нам — умений проходить квесты и загадки. Надеюсь, эта поблажка нам не аукнется.

Глава 9. Вгляд ректора

Академия стихий славилась тем, что такого понятия как этика здесь не существовало. Если вы переиграли противника каким-либо образом, значит, вы более продвинуты, чем он. В сочетании с должностью, которая предполагает достижение целей с минимальными вложениями, использование игровых принципов приводит к полному и безоговорочному контролю над студентами.

Первые команды, за которыми наблюдал ректор, в рамках обещания королю поддерживать любого мало-мальски сносного мага, вызывали его восхищение. Стратегические схемы побед, методы разрушения задания изнутри, расширенные знания предметов. Если бы он проходил практику сам, то с удовольствием примкнул бы к ним. Чего не скажешь о самой слабой команде третьего потока.

Казалось, что эти шестнадцать ребят беспомощны, как новорожденные котята. А ведь несколько из них даже сильнее, чем лидеры остальных команд. Это не помогало. Сочетание трудолюбия и фантастической тяги к ничего неделанию однозначно выигрывало.

Первым приемом, который используется в практических занятиях, являлся поиск скрытых манипуляций. Если задание говорит, что нужно найти какую-то особую вещь, а на самом деле можно ничего не делать, то это самый простейший пример. Таким образом можно маскировать что угодно. Смысл в том, чтобы маскирующее условия удержалось как можно дольше. Было достоверным. Тогда неожиданное, как в детективе, раскрытие истинной картины уже ничего не изменит — ситуация задет слишком далеко, чтобы ее можно было повернуть вспять.

Команда неудачников потратила несколько суток, остальным хватило пары часов. А ведь это простейшая задача. И не только по его ректорскому мнению, все было одобрено гильдией стихийников при управленческом совете короля.

Прекратить мучения разочаровавшей его команды было долгосрочным решением. Он не хотел, чтобы они выгорели в своем желании постигать магию. Не хотел вредить их телам, постоянно подгоняя нужное время. И решение нашлось — пусть практика продолжится в обыденной жизни. В себе он не сомневался. Да, он определенно сможет расставить задания так, чтобы все казалось естественным и затрагивало всю прежнюю команду.

Практика продолжается, мои подопечные, хотите вы того или нет.

Глава 10

Было около одиннадцати часов, когда я солнечным осенним утром спускалась в подвалы академии, где меня ожидала Рути. Девчонка, что разделывала мертвеца в первом задании. Обладательница ярко проявленной стихии тьмы, что позволяет ей кромсать тела, словно булочки к завтраку.

Когда мне дали ее в напарницы, я находилась у суженного, но Клара, которая услужливо занимается моими делами — и с удовольствием занялась бы и моей особой, если бы я не смотрела в оба, — письменно уверила секретаря ректора, что мы будем лучшей командой. В письме нам дали минимум разъяснений, сообщив, что все дела академии срочные и конфиденциальные. Тот факт, что ректор каждое утро пользуется громкоговорителем и распределяет задания на сегодня, был милым дополнением к этой бессмыслице.

К тому времени, как я спустилась в катакомбы, Рути уже успела собрать максимум сведений о предстоящем дне. И пока я приводила себя в порядок, коротко пересказала все, что удалось узнать о коридоре F12, где мы дежурим. Его населяли 6 существ, которые значились экспериментальными образцами, вход в помещения возможен только по двум сплетениям стихий, то есть быстро управиться по одиночке не выйдет. Жизнь монстров немного напоминала существование мумий из музея этнографии. Поспать, поесть, сдать анализы, плюнуть в проверяющих слизью и так по кругу. Самым опасным был изувеченный в боях феникс. Он доставлял неприятности так же легко, как я превращаюсь в зомби.

— Этот экземпляр — моя любовь! — заявила Рути с огоньком в глазах, который загорался всякий раз, когда речь шла о расчленении. — И пусть он не думает, что мы всего лишь третий курс.

— Можно подумать, что ты — автор и хозяин этого коридора, — проворчала я и, очень недовольная, направилась осматривать всех по порядку. — Пойдем угощу тебя капелькой своего зелья, раз уж ты так к нему пристрастилась. И помни, я вовсе не уверена, что тебе его можно пить.

— Не переживай, мы здесь за главных, — возразила Рути. — Да и по поводу зелья не думай, мне вообще кажется что это сильное тонизирующее, только и всего. Думаю, что лекари водят тебя вокруг пальца.

Разговоры про зелье, мою зомбячность и неумение подчинять стихии — нечто вроде пожелания доброго утра. Каждый раз, когда я ступаю в зону видимости этой девчонки, мой барометр агрессивности исчезает. Думаю это из-за наличия схожих стихий.

В подвалах было восхитительно. Если наверху влияние магии ощущается лишь на занятиях, то здесь она повсюду. Я заметила огневиков, которые выжигали надписи, словно так удобней, воздушников, которые шли не касаясь земли, стихийники тьмы резали ветки дерева, а любимчик хаоса отправлял их в небытие. Слухи, которые пересказал мне Дорон, были и вовсе ошеломительными. Якобы в дальних коридорах есть операционные, в которых стихийники жизни возвращают людей с того света. Вроде это запрещено, государство Тирей не хочет перенаселения, однако очевидцы пили вино в барах с теми, кому давным давно пора лежать в могилах. Жаль только, что мне они помочь не в силах. Противоборствующие стихии. Ведь во мне слишком много смерти.

С моим состоянием вообще все не так уж просто. Вот уже третью неделю меня бьют судороги — все сильней и сильней, бескомпромиссно подводя к тому, что мне нужно к доктору. У лекарей я нахожусь столько же, сколько у Дорона дома, и в обоих случаях меня помещают в восстанавливающий кокон, балуют разными зельями и деликатесами из извилин мелких животных. Лично себе я напоминаю тяжело больную женщину, которую выхаживает брат. Дорон пытается быть приятным, но я помню его эмоциональные всплески и то, что он предлагал родить и оставить ребенка здесь, а самой вернуться на землю. Поэтому кроме дружеских объятий между нами ничего нет. Я по прежнему предпочитаю мозги, а из мужчин выбрала разве что ректора.

Охранник нашего сектора был маленьким сухоньким стариком со слезящимися недоверчивыми глазами и тонкими губами. У него было уксусное выражение лица. Я поняла, что он выжженный маг. Только они могли так плохо выглядеть. Эта участь снилась мне в кошмарах. Одно дело умереть, тогда все просто закончится. Совсем другое-остаться в мире магии без сил, способностей и в теле зомби. Я слишком особенная, чтобы никто не подумал об этом варианте. Поэтому мне надо найти тело для новой жизни вдалеке от академии или стать лучшей ученицей. Второе, в общем, сомнительно. Остальные выросли среди всего этого волшебства, а мне предстоит долгая игра в догонялки. Ну что же, начнем с задания ректора.

В первом отсеке жил молодой вампир, выведенный искусственно. Мелкий мальчишка, которым он когда-то был, работал в качестве помощника у именитого профессора. Однажды удача оказалась не на его стороне и чан, в котором варилось зелье, целиком опрокинулся на него. Обычные вампиры не принимали его к себе, магия в нем не проявилась, а желание убивать не смогли заглушить никакими зельями и заклинаниями.

— Вот что тебя ждет, дорогуша, — пропела Рути. — Поэтому веди себя хорошо и обращайся ко мне «моя госпожа».

— Хорошо, моя госпожа, — смеясь ответила я. — Сегодня ты проведешь все необходимые процедуры. Покажешь простолюдинке как это делается.

Работа шла быстро. Вампир не желал говорить, но с легкостью выполнял требуемое. В следующем помещении жила собака, разговаривающая на трех языках. Местное наречие, которое чудесным образом загрузилось мне в голову, эльфийской диалект и ругательства орков. Размеры собаки впечатляли, я бы не хотела встретить такую махину после отбоя. За четвероногим другом шла русалка, которая поступила в академию под видом обычной абитуриентки со стихией воды. Заклятие сработала неверно, через пару месяцев ее хвост проявился наполовину. Одноногая и однохвостая. Так ее прозвали. Говорит, что первые пару лет постоянно плакала, но потом привыкла. На родине от нее отказались, учиться как обычной студентке ей теперь тоже нельзя. Единственный плюс — пополняющаяся библиотека защищенных от воды книг и заочная форма обучения на целителя.

Думаю, что работа ассистентов или, в нашем случае штрафников, больше выматывает, чем учит чему-либо. За пять часов, что мы провели в коридоре F12 я ни разу не использовала магию. Видела у других, тут да, но больше всего наш день походил на волонтерскую помощь. Пришли, послушали, покивали в нужный момент, взяли анализы, почистили помещение и ушли. Какой ректору в этом прок я не понимала еще несколько недель. За это время мы сблизились с Рути, вампирчиком и русалкой. Остальные жители сектора были или слишком похожи на животных, или не желали с нами общаться, или напротив, желали настолько, что мы буквально сбегали из их камер.

А потом случилось похищение. Массовое. У каждой двойки, что были сформированы из нашей команды неудачников, пропал экспериментальный образец. У нас это был вампир, у кого-то подопечный, которого они ненавидели. Но в каждом случае это было максимально опасно для всей академии. Не знаю, как они уживаются со спокойной мной, но пережить нашествие максимально озлобленных долгим заточением существ — это посложнее будет.

Разгребать ситуацию предлагали нам. Якобы за это время мы должны были изучить паттерны поведения и понять, как будет действовать каждый из подопечных, если их выпустить на волю. Мы с Рути думали одинаково — наш вампир устроит кровавый бар из ближайшего класса неподготовленных учеников, а значит стоит бежать на этажи, где учатся первогодки.

Хотелось бы рассказать, как я геройски оттаскивала кровопийцу от беззащитных студентов, а потом давала ему отрезвляющие пощечины…Но нет. Кроме того, как мы бежали по лестницам, я не помню ничего. Разве что перекошенное лицо Рути и ощущение клыков на своей руке. Дело в том, что я стала завершающим десертом для нашего вампирчика и он решил насладиться им сполна.