Кикимора из фитнес-центра

Скелеты в приподнятом настроении – выиграют у этого Сёмы. Без вариантов. Уже сказки на ночь выбирают: один «Сказки без подсказки» хочет читать, а второй – «Снежную королеву».

Хотел Сёма Полину по рации вызвать, потому что «Сказки без подсказки» у Полины любимая книжка, а рация под водой не работает – бульканье одно.

Стал тогда Сёма скелетам анекдоты рассказывать:

– Если есть тундра, значит, есть и сюндра, если есть сударь, то есть и тударь.

Пока скелеты думали, после какого слова смеяться, поставил Сёма скелетам детский мат. Тут и время вышло.

Скелетам делать нечего – отпускают Сёму, только судья не отпускает: уж очень ему сказок послушать захотелось.

Подумала Полина, что Сёма слишком долго с маской-трубкой плавает, а сокровище до сих пор не нашёл. Нырнула она под воду, чтобы у Сёмы маску с трубкой отобрать, а заодно и скелетам накостыляла, чтобы впредь запретные ходы не делали и играли по правилам.

Шахматиста снова вызвали на педсовет и хотели на работу вернуть.

А шахматист и говорит:

– Не пойду к вам работать, пока не научитесь детскому мату.

– Мы и так умеем! – завуч закричала и стала показывать, что умеет.

Поняли все, что надо бы завучу подучиться, и шахматист, так и быть, на работу вышел. Учит завуча детскому мату на дополнительных занятиях. Сёма туда тоже ходит.

Живая квартира

В одном классе появилась новая девочка. Аделина. Очень красивая. Брюнетка. Форму носила чёрную, а не как все – тёмно-синюю. Чёрное пальто, чёрные «мартинсы», которые в школе переобувала на чёрные «челси». Ни разу её никто не видел в белой блузке, потому что Аделина надевала чёрную водолазку или чёрную футболку. А иногда чёрную футболку поверх чёрной водолазки. Ну, это пока отопление в школе не включили. Тогда все странно одевались.

Пошёл после уроков Серёжа Аделину провожать до дома, а она сказала, что в съёмной квартире живёт далеко-о-о-о от школы. Шли они, шли. У Аделины чёрные волосы на ветру развеваются, а у Серёжи – нет. Он вчера машинкой под трёшечку постригся, да ещё шапочку «Лыжня России-2010» поверх надел. И говорит такой:

– Если бы мои родители квартиру снимали, я бы поближе к школе жил, чтобы р-р-раз – оделся, вышел и уже в школе. А потом так же назад. Ну, или хотя бы переезжал постоянно: сегодня возле зоопарка живёшь, завтра – возле кинотеатра, а послезавтра – вообще в другой город уехал. Во Владивосток.

– Искали мы поближе, ничего не нашли. Точнее, найти-то можно. А как только звонишь по объявлению, выясняется, что квартира мёртвая…

Серёжа глазки-то округлил, «Лыжню России» поправил и спрашивает тихим голосом:

– Как это – мёртвая квартира?

– Очень просто. Например, в объявлении написано: сдаётся квартира. В полуподвальном помещении. Холодильник чёрный, стены чёрные, санузел совмещённый. В квартире всё есть – мыши, тараканы и сосед-убийца.

Серёжа оглянулся – узнает ли он обратную дорогу, не заблудится ли? А то перед Аделиной неудобно: пошёл провожать и заблудился.

– И?

– Ну, ты звонишь по объявлению, радостный такой. А тебе говорят: да-да-да. Есть такая квартира. Только у неё вид на милый дворик, стены пудрового цвета, единороги в каждом углу, а санузел вообще раздельный.

– Так это же… лучше…

– Ну, что значит лучше? Ты же хотел ту квартиру, с совмещённым санузлом. Вот мы и отказывались. Ты бы хотел в мёртвой квартире жить?

– Н-н-нет…

– Вот и мы долго искали. А кто ищет, тот найдёт. Теперь у нас граф Дракула по соседству и ров с крокодилами по периметру. Вот мы и пришли. Давай завтра я тебя провожу до дома, чтобы по-честному было?

Серёжа домой не шёл, а бежал. Прибежал домой – сразу на балкон. Так и есть – вид на тихий дворик, санузел – раздельный: вот ванная комната, вот туалет. По полу единороги валяются – это младшая сестра разбросала, никогда за собой игрушки не убирает. А на кухне мама стоит и… стены в пудровый цвет красит.

Серёжа под диванами всё облазил: тараканов с мышами искал. Не нашёл. Одна надежда осталась, что сосед дядя Юра никакой не преподаватель высшей математики в университете, а самый настоящий сосед-убийца. Хотя по нему и не скажешь. Худой слишком, да ещё ко всему прочему он-то Серёже шапочку «Лыжня России» и подарил.

Подкараулил Серёжа соседа в тёмном коридоре, когда тот мусор выносил. Прижал к стенке, руками размахивает и кричит грозным голосом: убивал или не убивал???

Сосед сразу всё понял, потому что человек интеллигентный – в университете математику преподаёт, профессор. Понял, что Серёжа перезанимался и надо ему отдохнуть. Задал ему задачу для развития префронтальной коры головного мозга, на логику: в магазин с завода соков привезли 47 пакетов томатного сока и несколько пакетов яблочного сока. Сколько пакетов сока привезли в магазин, если пакетов с томатным соком привезли на 7 шт. больше, чем пакетов с яблочным?

– Не буду я ничего решать, я вообще на слух плохо задачи воспринимаю.

Дядя Юра даже удивился: никогда бы не подумал, что у Серёжи со слухом проблемы. Даже ведром помойным потряс от досады.

– Ну как же так? Представляешь в магазин с завода соков привезли 47 чёрных-пречёрных пакетов томатного сока. И несколько пудровых пакетов с единорожками с яблочным соком. Сколько привезли пакетов с единорожками, если их привезли на 7 меньше?

Серёжа внимательно посмотрел на соседа – а случай-то не безнадёжный. Прищурил один глаз и говорит:

– Терпеть не могу ваш томатный сок. И почему его больше-то привезли? И вообще дела мне нет до этой вашей ерунды.

– Как же дела нет? Директор завода соков – уважаемый человек: у него семеро детей, кошка Муська и собака Буська. Он бабушку через дорогу переводит, а с дедушкой по выходным на лыжах катается. А тёмной-тёмной ночью жмёт томатный сок и упаковывает в чёрные-пречёрные пакеты, а яблочный сок – в пудровые с единорожками. Он работает, сил своих не жалеет. А ты не можешь никак посчитать, сколько же в магазин этих самых пакетов привезли.

– Да что там считать? Привезли 87 пакетов. И кто столько сока выпьет? Завтра Аделина меня провожать пойдёт, а у меня сосед никакой не убийца и даже не граф Дракула.

Не знал Серёжа, что простые задачи на логику развивают префронтальную кору головного мозга. Дома холодильник в чёрный цвет перекрасил. Хоть какой-то позитив. Аделина на другой день Серёжу до дома проводила, заодно и холодильник отмыла. Про чёрный цвет – это она только для примера говорила, сама давно к пудровому привыкла. Чёрные «мартинсы» по нашей погоде носить – практично. А шапочка «Лыжня России» у Аделины тоже есть, просто она её раньше не носила, а теперь носит. С Серёжей на пару.

– Когда ты меня с графом Дракулой-то познакомишь? – прикалывался Серёжа.

– Да хоть сегодня, – отвечала Аделина. И познакомила. Только это не сосед, а Аделинин папа оказался.

Сёма и Волшебный бубен

Сёма очень плохо учился в школе. Поэтому решили отправить его на Далёкий Север. Пусть там пользу приносит.

Приехал Сёма на Далёкий Север. А там таких мальчиков полным-полно. И зовут их просто «один мальчик», «другой мальчик» или «эй ты».

«Одни мальчики» весь день дрова рубили, «другие мальчики» весь день дрова пилили, а «эй ты» весь день дрова таскали.

Потому что на Далёком Севере очень холодно и надо постоянно жечь костёр в центре чума. Иначе замёрзнешь.

А к Сёме подходит шаман. Страшный такой, как Кощей Бессмертный и Бабка Ёжка, вместе взятые, и говорит:

– «Одним мальчиком» будешь?

– Нет.

– «Другим» будешь?

– Нет.

– А дрова носить будешь?

– Нет.

– Тогда будешь сидеть у чума и в бубен бить. Потому что тот, кто в бубен до тебя бил, руки по самые уши отморозил.

– Не хочу в бубен, я домой хочу, в школу! – закричал Сёма.

– А школу твою в связи с объединением к моему чуму присоединили, поэтому бери бубен, садись и играй.

– А можно вместо бубна в «Fortnite» сыграть, ну или хотя бы в «Minecraft»?

– Это можно, – говорит шаман. – Иди во-о-он в тот чум, там у нас сидит учительница-убийца, она тебе компьютер выдаст.

Сёма пошёл в тот чум, и никто его больше не видел. Оказывается, учительница-убийца Сёму схватила и заставила к олимпиаде по математике готовиться. Готовился Сёма, готовился, пока олимпиаду лучше всех не написал. Тогда учительница-убийца хотела Сёму у себя навсегда оставить, чтобы Далёкий Север всегда в олимпиадах побеждал. А потом сжалилась и отпустила Сёму к маме. У учительницы-убийцы свой сын тоже оболтус был, надо и его к олимпиаде готовить.

Сёма вернулся домой и стал у мамы в школу проситься. А мама Сёму в школу не пустила, потому что была суббота, а попросила уроки сделать. Сёма на этот раз уроки почему-то сделал и даже без ошибок.

– Это какой-то новый Сёма, – удивилась мама, – не мальчик, а загляденье.

Призрак Чайковского

– Сочинить письменно в тетради мелодию без нот, но так, чтобы она у меня в голове заиграла, – сказала учительница по музыке. – А кто задание не выполнит или схалтурит – «два» поставлю.

Все стали в тетрадях что-то записывать, а Сёма сидит и понять не может, как можно музыку без нот записать. Повернулся к Евстигнееву, а тот выводит: «Тру-ля-ля-тру-ля-ля».

– Вот голова этот Евстигнеев, – решил Сёма и тоже стал в этом направлении думать.

Только хотел «труляляшки» записать, как дверь в кабинет открылась и вошёл в класс призрак Чайковского. Сёма его сразу узнал, вон его портрет на самом видном месте висит.

– Кто это на урок опаздывает? – кричит музычка.

– Это я, Петя.

– Садись, Петя. «Два» тебе. Бери тетрадь и сочиняй мелодию. Но только без нот. А то ещё одну двойку получишь.

Чайковский удивился, сел за парту рядом с Сёмой. А тетради-то и нету никакой у Чайковского. Откуда у призраков тетради? Сёма поделился с Чайковским листочком и ручкой, композитор Сёму поблагодарил и стал что-то быстро-быстро записывать. А музычка подходит к их парте, выхватывает листочек у Чайковского и говорит грозным голосом:

– Это ещё что такое? За ведение тетради ещё одна двойка. Всё это неаттестацией пахнет.

– Это экосез, – Чайковский отвечает, а сам засмущался и от смущения ручкой щёлкает «щёлк-щёлк», «неаттестации» испугался. Он и слово такое впервые услышал, как тут не испугаться.

– Какой ещё экосез? Я же просила без нот музыку записывать, а то понапишете всего, а мне потом разбирай, где тут «си», где тут «ми», я сама малую октаву не выучила, – музычка Чайковского отчитывает. – Почему ни тембра нет, ни характера, а всё какие-то ноты непонятные?

Ребята радуются, что не их спросили, а Чайковского, а то пришлось бы объяснять, что у них за «тру-ля-ля» в тетради.

– Ишь ты! Музыку ей без нот подавай, – возмутился Чайковский и музычке фигу показал.

Музычка долго раздумывать не стала, влепила ещё и за поведение двойку Чайковскому и выгнала его из кабинета.

А директор выговор музычке сделал и премии лишил, потому что с призраком Чайковского два месяца договаривался о встрече, еле у других школ отбил в Управлении по установлению связей с потусторонним миром, а музычка взяла и выгнала не разобравшись.

Музычка от обиды даже физруку жаловалась. Физрук отнесся с пониманием, сам чемпиону Москвы по борьбе тройку в семестре по физкультуре выставил.

Сонная история

Мама Петровская была слишком строгая. А папа Петровский – вечно сердитый. Это и понятно. Ведь они никогда не высыпались. Потому что по ночам в их квартире творилось страшное.

Вечером всё было нормально: папа с мамой засыпали в своей кровати, дочка Лера – в своей, а сынок Сёма – в своей. Кошка Маркиза укладывалась в мягком кресле, а хомяк Петрович – в клетке.

А потом начиналось такое…

Первой просыпалась Лера. Шла в родительскую спальню, ложилась в кровать и спихивала маму. Мама падала с грохотом. Её подхватывал заботливый папа Петровский, укладывал в кровать, а сам шёл в комнату к Лере на освободившееся место спать. Только папа засыпал, просыпался Сёма. Шёл в родительскую спальню, а там уже Лера место заняла, тогда Сёма разворачивался, шёл в комнату к Лере, потому что Леры там не было, а был только папа, который пытался уснуть. Сёма ложился к папе под бочок. Папа терпел, сползал с кровати, которая не рассчитана на папу с Сёмой, а рассчитана на одну Леру, которая к маме ушла. Папа мёрз без одеяла, потом находил в себе силы встать и переползал в комнату к Сёме. На свободную кровать. Ложился и засыпал.

Просыпалась кошка Маркиза. Она ведь была кошкой: хорошо видела в темноте и по ночам выходила на охоту, как её родственники тигры или дальневосточные леопарды. На охоту Маркиза выходила, но охотиться в квартире Петровских особо-то и не на кого. Мышей нет, мухи залетают редко, а хомяк хоть и есть, но заперт на засов. Маркиза охотилась на что-нибудь, что найдёт: на забытые сушки, на кусочек фольги, «скрепышей» и мягкую мышку с перьями из зоомагазина. Спать во время Маркизиной охоты мама Петровская не могла. Потому что Маркиза топала, мяукала и лазила по занавескам.

Мама Петровская будила папу Петровского, и они вместе носились по квартире за Маркизой, чтобы отобрать сушки, кусочек фольги, «скрепышей» и мягкую мышку с перьями из зоомагазина.

От обиды Маркиза охотилась на папину ногу до того момента, пока у мамы Петровской не зазвенит будильник. Тогда мама соскребала себя с постели и ставила вариться кофе. Маркиза ложилась спать в мягкое кресло. Папа вставал с кровати Сёмы, шёл умываться с ощущением, что всю ночь его кто-то бил пыльным мешком по голове. Мама будила Сёму в кровати Леры, а Леру в родительской спальне. Петрович получал сочный лист китайской капусты на завтрак.

И так продолжалось изо дня в день, из ночи в ночь: Лера спит у мамы, Сёма с папой у Леры. Маркиза мяукает. Петрович шуршит.

Первой сдалась мама:

– Может, бабушку с дедушкой вызовем? Спать хочется, сил нет.

Приехали бабушка с дедушкой. Положили бабушку спать в комнату Леры, а дедушку в комнату Сёмы. Маму с папой в спальню. Маркизу на кресло. Петровича – в клетку.

Просыпается ночью дед оттого, что на него кто-то смотрит из темноты. Пригляделся – Привидение. Дед подскочил с постели – Сёмы нет. Дед к Лере – а вместо Леры папа с Сёмой спят.

– А бабушка с Лерой где? – дед спрашивает.

Папа ничего не отвечает, он второй месяц по ночам не спит, он уже ни на что не реагирует.

Пошёл дед на разведку, а вместо оружия с собой мухобойку взял.

Идёт по коридору. А навстречу ему Привидение. Дед размахнулся и шлёп мухобойкой. Привидение как заорёт бабушкиным голосом нечеловеческие ругательства, деду даже не по себе стало. Он ещё раз мухобойкой шлёп со всего размаху. Привидение даже притихло от неожиданности. А потом взяло и мухобойку-то отобрало. И давай деда самого шлёпать. Дед визжит. Леры нет. Папа спит. Сёма спит. А по коридору Привидение гуляет и деда мухобойкой шлёпает.

– Вы чего тут орёте, хуже детей! – мама Петровская от шума проснулась и вышла в коридор, а там дедушка с бабушкой с мухобойкой никак не наиграются. – Сейчас Леру разбудите.

Обрадовался дед, что с Лерой всё нормально и она спит, а рядом не Привидение, а бабушка. Бабушка, оказывается, за Маркизой по коридору в ночнушке бегала, чтобы «скрепышей» отобрать, вот дед её за Привидение и принял. А пока бегала – Лера проснулась и к маме пошла. А на место Леры папа лёг, а к папе Сёма. Делать нечего, легли бабушка с дедушкой в комнате Сёмы. Лежат. А в углу кто-то шуршит. Дед сразу приготовился, мухобойку схватил, а это Петрович из клетки выбрался и теперь дорогу назад найти не может. Делать нечего: отнесли бабушка с дедушкой Петровича в клетку. Легли. Только стали засыпать, к ним папа Петровский пожаловал. Холодно у Леры без одеяла спать. Положили бабушка с дедушкой папу спать, накрыли ватным одеялом. А сами пошли кофе варить и думу думать.

Первым дед додумался:

– Надо Лере с Сёмой «Супермарио» на телефоне отключить, потому что они целыми днями бегают, чтобы на другой уровень перейти и призовые монетки получить, а ночью у них это уже по привычке получается, только не по уровням, а по кроватям.

– Хорошо, – согласилась бабушка. – Будем гулять на свежем воздухе. Книжку на ночь читать добрую. Кто по ночам будет колобродить – мухобойкой отшлёпаю.